Форма и содержание кассационного определения

04-03-19 admin 0 comment

Ворожцов С.
Электронный ресурс, 2003.


С.А. Ворожцов, судья Верховного Суда РФ, кандидат юридических наук.

Новый УПК РФ и после начала поэтапного введения его в действие продолжает вызывать различные споры.

Думается, что изложенное в настоящей статье не только заинтересует судей, рассматривающих дела по кассационным жалобам и представлениям, но и, возможно, заставит законодателей обратить внимание на некоторые несоответствия в законе, в том числе и в тех частях уголовного процесса, которые регламентируют порядок рассмотрения уголовных дел в судах кассационной инстанции и форму составления кассационного определения.

Известно, что решения, принимаемые в уголовном судопроизводстве, находят свое выражение в указанной в законе форме. Правильное оформление состоявшегося решения — не простое соблюдение формальностей, а непременное условие законности судопроизводства.

Законом устанавливаются такие требования к содержанию и форме документов, «которые дают возможность судить, насколько правильно решено дело или отдельный правовой вопрос, соответствует ли решение обстоятельствам дела (фактическому основанию) и правовым нормам (юридическому основанию)» (Лупинская П.А. Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. М., 1976. С. 144).

Соответствуют ли этим требованиям положения УПК РФ о порядке изготовления кассационного определения?

Порядок рассмотрения дела в кассационной инстанции установлен ст. 377 УПК и больших споров, за исключением положений ч. 4 указанной статьи, не вызывает. Чаще всего возникают вопросы о том, соответствуют ли требования ст. 388 УПК, регламентирующей форму и содержание решения суда кассационной инстанции, требованиям порядка рассмотрения такого дела этим судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 377 УПК председательствующий открывает судебное заседание и объявляет, какое уголовное дело рассматривается и по чьим кассационным жалобам или представлению.

Посмотрим, как эти положения закона отражены в ст. 388 УПК и приложении 119 к УПК, регулирующих вопросы содержания и формы кассационного определения.

Ссылки на приложения это не простая формальность, поскольку новое уголовно — процессуальное законодательство России в отличие от действовавшего прежде УПК РСФСР содержит не только указание на конкретные требования при составлении решений, но и приводит образцы таких решений, которые теперь стали неотъемлемой частью самого закона. Наверное, это не совсем бесспорное решение законодателя, но если оно принято, то, конечно же, подлежит безусловному выполнению.

Как видно из комментируемых законодательных положений, в них не упоминается о том, что в кассационной инстанции рассматривается уголовное дело, а отмечается обязанность излагать лишь доводы кассационных жалоб, а в приложении вообще указано, что рассматриваются кассационные жалобы, а не дело. Такое решение законодателя представляется не совсем правильным и противоречащим другим законодательным положениям.

Кроме указанной ст. 377 УПК, ссылки в законе на то, что в кассационной инстанции рассматривается именно уголовное дело, а не только жалоба или представление, содержатся в ст. 374 УПК. Данная норма закона гласит, что рассмотрение уголовного дела судом кассационной инстанции должно быть начато не позднее 1 месяца со дня его поступления в суд кассационной инстанции. А в ст. 378 УПК значится, что «в результате рассмотрения уголовного дела… суд принимает одно из следующих решений…».

Представляется, что законодатель должен пересмотреть свое отношение к подобному несоответствию и внести изменения в приложение 119 к УПК, где необходимо зафиксировать, что «в кассационной инстанции рассматривается уголовное дело по кассационным жалобе и (или) представлению», а не так, как указано сейчас «рассматриваются кассационные жалоба и (или) представление».

Предлагаемые изменения нельзя считать только поправками редакционного характера. Они имеют более глубокий смысл, поскольку нельзя принять правильного решения об обоснованности, законности и справедливости приговора или иного судебного решения, рассмотрев только сами жалобы и не проверив само решение на основании оценки тех или иных доказательств, а также соответствие закону предварительного и судебного следствия.

Подобную проверку невозможно провести без изучения уголовного дела и рассмотрения его в кассационной инстанции в соответствии с установленным ст. 377 УПК порядком.

Кроме того, ч. 4 ст. 377 УПК установлено, что при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке суд вправе по ходатайству стороны непосредственно исследовать доказательства. Спорные положения этой части статьи — тема самостоятельного исследования, сейчас же обратим внимание лишь на то, что здесь вновь упоминается о рассмотрении уголовного дела, а не жалоб.

Думается, что невозможно исследовать доказательства, не рассматривая дело, а лишь кассационные жалобу и представление.

Часть 3 ст. 377 УПК предусматривает следующий порядок рассмотрения уголовного дела в суде второй инстанции:

«После разрешения отводов и ходатайств один из судей кратко излагает содержание приговора или иного обжалуемого судебного решения, а также кассационных жалобы и (или) представления…».

Статья 388 УПК предписывает, что определение должно содержать указание на приговор, но не дает каких-либо конкретных указаний об отражении этой части порядка рассмотрения дела в суде второй инстанции. В приложении 119 к УПК, как мне представляется, указание на приговор и суть данного решения ошибочно даны во вводной, а не в описательной части определения. Тем самым нарушается логическо — смысловая связь принимаемого судом решения с ходом указанных в законе процессуальных действий.

Подобные несоответствия, наверное, можно устранить путем внесения изменений в приложение 119 к УПК. Представляется, что из вводной части кассационного определения необходимо исключить указание на обязательность приведения сути принятого судом первой инстанции решения, а перенести эти указания в начало описательной части кассационного определения. Описательную часть определения после слова «установила» нужно начинать с описания принятого судом первой инстанции и обжалуемого решения, а уже потом излагать доводы кассационных жалобы, представления, возражения других лиц, участвующих в судебном заседании.

Предложенные изменения, на мой взгляд, будут не только отражать ход судебного заседания суда кассационной инстанции, но и позволят зафиксировать деятельность суда в такой форме решения, которая сделает его понятным и убедительным для всех участников процесса.

Еще одно существенное несоответствие анализируемых положений уголовно — процессуального закона. Статья 388 УПК обязывает указывать в кассационных определениях мотивы принятого решения, а приложение 119 — основания принимаемого судебного решения. Попробуем разобраться, о чем идет речь.

Статья 351 УПК РСФСР как обязательное условие составления кассационного определения предусматривала необходимость при оставлении без удовлетворения жалобы или протеста в определении указывать основания, по которым доводы жалобы или протеста признаны судом кассационной инстанции неправильными или несущественными. При отмене или изменении приговора в определении предлагалось отражать, требования каких статей закона нарушены, в чем заключаются эти нарушения и в чем состоит необоснованность приговора, т.е. требовалось решение мотивировать.

Новый УПК также предлагает ссылаться при отмене или изменении приговора на отмеченные обстоятельства, правда, в несколько видоизмененной редакции, а также добавляет еще одно основание, которое должно найти отражение в решении суда кассационной инстанции — требуется назвать обстоятельства, повлекшие вынесение несправедливого приговора. Однако новый закон в этих случаях не указывает на необходимость приводить мотивы принятого решения.

О том, насколько важным было положение закона, действовавшего прежде, можно судить по отношению к нему Верховного Суда РФ, который в Постановлении Пленума от 23 августа 1988 г. с последующими дополнениями и изменениями в 1993 и 1996 годах «О повышении роли судов кассационной инстанции в обеспечении качества рассмотрения уголовных дел» отмечал, что «кассационные определения, не содержащие ответов на доводы кассационных жалоб или протеста, в частности по вопросам доказанности или недоказанности обвинения, квалификации преступления и о мере наказания, следует признавать вынесенными с нарушениями ст. 351 УПК РСФСР и подлежащими отмене с передачей дела на новое кассационное рассмотрение».

Верховный Суд РФ исходил из того, что невыполнение требований закона при изготовлении кассационного определения существенно ограничивало гарантированные уголовно — процессуальным законом права участников уголовного судопроизводства.

Как же воспринимать последние законодательные положения о том, что в определении указываются лишь мотивы принятого решения или основания принятого судебного решения, как об этом гласит приложение 119 к УПК? Думается, что как в старом, так и в новом законе речь идет об одном и том же.

«Мотивировка кассационного определения заключается, прежде всего, в подробном и конкретном разборе доводов, содержащихся в кассационной жалобе или протесте, в сопоставлении данных, приведенных в них, с материалами уголовного дела таким образом, что из разбора доводов жалоб или протеста вытекает их необоснованность или правильность.

Анализ доводов, содержащихся в кассационной жалобе (протесте), должен быть вполне конкретен — рассмотрение тех или иных действий суда, отраженных в протоколе судебного заседания, разбор того или иного показания, данного на суде или на предварительном следствии, сопоставление отдельных доказательств друг с другом» (Строгович М.С. Проверка законности и обоснованности судебных приговоров. М., 1956. С. 203). Определение М. Строговича актуально и сегодня, поскольку новый закон по-иному называет лишь жалобу прокурора — «представление» вместо «протеста». Остальное в полной мере применимо и к п. 6 ч. 1 ст. 388 УПК.

Однако это не вполне соответствует приложению 119 к УПК, где речь идет о том, что в определении излагаются основания судебного решения и не упоминается о мотивах принимаемого судом кассационной инстанции решения.

Основания принимаемого судебного решения и мотивы такого решения — абсолютно разные понятия. Под основаниями можно понимать те фактические обстоятельства, которые позволяют сделать вывод о незаконности, необоснованности или несправедливости судебного решения.

Например, основания отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке подробно приведены в ст. 379 УПК РФ. Отсутствие таких оснований позволяет вышестоящему суду сделать вывод о правильности принятого судом первой инстанции решения.

Мотивы — это побудительные начала, которые путем мыслительного, логического характера позволяют вышестоящему суду прийти к определенным выводам.

Таким образом, и ст. 388 УПК, и приложение 119 содержат не вполне правильные указания. Статья 388 УПК содержит указание на обязательность мотивировать судебное решение. В приложении 119 требуется излагать основания принимаемого судебного решения.

Более правильным является указание в обоих этих законодательных положениях на необходимость излагать в определении основания судебного решения судом кассационной инстанции и обязательность мотивировки такого решения.

И, наконец, еще одно замечание редакционного характера. В приложении 119 к УПК, где определяется порядок составления вводной части кассационного определения, в строке «…рассмотрела в судебном заседании от «_» ______ г.» имеется совершенно не нужное указание на обязательность предлога «от». Это противоречит грамматическим правилам. Более точно эта фраза может выглядеть, например, так: «…рассмотрела в судебном заседании 15 октября 2002 г.». Конечно, последнее замечание не столь существенно, но при совершенствовании этой части уголовно — процессуального закона нельзя упускать из виду и «мелочи».