Пределы действия гражданского иска в уголовном процессе стоит расширить

04-03-19 admin 0 comment

Багаутдинов Ф.
Электронный ресурс, 2003.


Ф. Багаутдинов, кандидат юридических наук (г. Казань).

Гражданский иск в уголовном деле (ст. 44 УПК РФ) — весьма своеобразный институт, в котором соединяются воедино уголовно — процессуальные и гражданско — правовые отношения. При этом он является основным уголовно — процессуальным способом защиты нарушенных преступлением имущественных прав пострадавшего.

В 2000 — 2002 гг. на страницах «Российской юстиции» состоялась оживленная дискуссия на тему о назначении и необходимости гражданского иска в уголовном процессе. Она велась на базе действовавшего тогда УПК РСФСР с учетом положений проекта УПК РФ. Были высказаны прямо противоположные точки зрения: об исключении института гражданского иска из проекта УПК РФ и, наоборот, о необходимости его сохранения. Надо полагать, что законодатель прислушался к голосам сторонников гражданского иска в уголовном процессе (а их было явное большинство) и сохранил данный институт в новом УПК. Тем самым поставлена точка в правовом споре о необходимости (или, наоборот, о неуместности) гражданского иска в уголовном деле.

В то же время остается открытым вопрос о пределах действия гражданского иска в уголовном процессе. Закон не содержит конкретных норм о границах, пределах действия гражданского иска в уголовном деле. Он не определяет и исчерпывающего (или хотя бы примерного) перечня возможных, допускаемых в уголовном деле разновидностей гражданских исков.

По общему правилу в пределах уголовного процесса, в рамках уголовного дела возможно рассмотрение иска лишь лица, понесшего имущественный вред от преступления, и, разумеется, прокурора, который может предъявить гражданский иск лишь в отдельных случаях. Кроме этого, гражданский истец в рамках уголовного дела может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда. Таким образом, пределы применения гражданского иска в уголовном процессе ограничены рамками взыскания имущественного вреда. Причем, если закон трактовать в буквальном смысле, в уголовном процессе возможно взыскание лишь имущественного вреда непосредственно от преступления. Остальные претензии имущественного характера, как правило, разрешаются после вынесения приговора самостоятельно, в порядке гражданского судопроизводства.

Оговорюсь сразу, что автор является сторонником идеи о необходимости расширения сферы действия гражданского иска в уголовном процессе. Следует отметить, что и законодатель действует в этом же направлении — он не ограничивает, а, наоборот, расширяет действие данного института в уголовном процессе. И не случайно в теории права иск называют универсальным средством судебной защиты прав и законных интересов, имея в виду, что область его применения не ограничивается рамками гражданского процесса.

Безусловно, для потерпевшего, для гражданского истца важна быстрота решения их имущественных требований о возмещении вреда, причиненного преступлением. Такой способ, как гражданский иск в уголовном деле, более удобен и предпочтителен для них в силу следующих причин: он освобождает потерпевшего, гражданского истца от дополнительных материальных потерь в виде государственной пошлины; в отличие от гражданского процесса он возлагает обязанности по доказыванию вины причинителя вреда не на гражданского истца, а на органы расследования и прокурора; и это в большинстве случаев также освобождает гражданского истца от дополнительных материальных потерь на получение юридической помощи.

Главный довод противников расширения сферы действия гражданского иска в уголовном процессе — это опасение усложнения уголовного процесса, создания дополнительной работы для органов расследования.

Например, В. Шадрин считает, что в уголовном процессе имущественные требования подлежат удовлетворению в той мере, в какой их выполнение не ограничивает и не осложняет чрезмерно деятельность по разрешению основного вопроса уголовного дела (имеется в виду вопрос об уголовной ответственности определенного лица за вменяемое ему деяние, в отношении которого вопрос о восстановлении нарушенных преступлением имущественных прав является производным). Поэтому, полагает автор, нерентабельно использовать силы и средства органов расследования для подготовки подобных гражданских исков в интересах частных лиц в рамках уголовного дела (см.: Шадрин B.C. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. М., 2000. С. 152).

Трудно согласиться с подобной точкой зрения. Обеспечение имущественных прав в целом, возмещение вреда, причиненного преступлением, и ранее были закреплены в качестве самостоятельной и важной задачи органов расследования. И сегодня в УПК РФ обеспечение прав и законных интересов потерпевших признано одной из основных задач (назначением) уголовного судопроизводства.

С другой стороны, как определить ту меру удовлетворения имущественных требований, которая не осложняет расследование? По логике данного автора, получается, что можно не обращать внимание на имущественные требования потерпевшего, если следователь занят раскрытием преступления, и т.д. Но нельзя приносить права и законные интересы любого участника уголовного судопроизводства в жертву так называемому основному вопросу уголовного дела. Право на предъявление гражданского иска, закрепленное в законе, должно быть обеспечено независимо от каких-либо причин.

Думается, что опасения о серьезном усложнении уголовного процесса в связи с расширением в нем пределов исковой защиты не до конца обоснованны. Вспомним, как трудно пробивал себе дорогу в уголовном судопроизводстве гражданский иск о взыскании морального вреда. Причем взыскание компенсации морального вреда начало применяться уже задолго до появления нового УПК. Положительную роль здесь сыграло известное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». Сегодня этот иск занял достойное место в уголовном процессе и нет каких-либо серьезных проблем с его рассмотрением. Наоборот, за эти годы наработана богатая судебно — следственная практика, обозначены определенные ориентиры для определения суммы взыскания морального вреда за те или иные преступления. Конечно, дело делу рознь, но сегодня уже любой судья знает, какая примерная сумма возмещения морального вреда (минимальная и максимальная) возможна по делу, например, о дорожно — транспортном происшествии, повлекшем смерть потерпевшего, по делу об убийстве и т.д. Причем все убедились в том, что иски о взыскании морального вреда целесообразно рассматривать именно вместе с уголовным делом, так как тот судья (состав суда), который рассматривает уголовное дело, при непосредственном исследовании всех обстоятельств дела намного полнее и яснее сможет представить себе величину причиненного преступлением морального вреда, прочувствовать всю глубину, остроту и степень физических и нравственных страданий гражданина, и решение такого суда будет более обоснованным, чем аналогичное решение суда, вынесенное в порядке гражданского судопроизводства через некоторое время.

В то же время и в вопросах взыскания компенсации причиненного преступлением морального вреда сохраняются спорные моменты. Например, судебная практика исключает возможность взыскания компенсации морального вреда по корыстным преступлениям (кражи и др.), когда они совершаются без применения насилия к потерпевшему. На это обстоятельство неоднократно указывал Верховный Суд РФ (см.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2001. N 3. С. 15 — 16 и др.).

С другой стороны, вряд ли кто будет отрицать факт причинения глубоких страданий, к примеру, крестьянину, у которого воры украли единственную корову — кормилицу семьи. Можно привести немало других примеров, когда хищение имущества приносит людям огромное горе, лишает их средств существования (например, воры вынесли из дома все имущество семьи) и, как говорят, люди «убиваются» (очень сильно переживают) по этому поводу. Поэтому, на мой взгляд, запрет на взыскание компенсации морального вреда по делам о хищениях имущества не всегда является обоснованным и справедливым и эта правовая позиция, очевидно, требует определенных корректив.

Как уже указывалось, в рамках уголовного судопроизводства возможна имущественная компенсация морального вреда, если он причинен потерпевшему, гражданскому истцу непосредственно преступлением. Речь идет о насильственных преступлениях против личности, здоровья и т.д. С другой стороны, анализ норм УК, УПК и ГК РФ позволяет сделать вывод о возможности взыскания морального вреда и по другим категориям дел.

Например, в рамках расследуемого уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного ст. 146 УК (нарушение авторских и смежных прав), не исключено и возможно взыскание морального вреда от нарушения авторского права. В судебной практике имеются случаи взыскания морального вреда по искам граждан о взыскании задолженности по зарплате, пенсий и других выплат. Аналогичное решение возможно и в рамках расследуемого уголовного дела по ст. 145.1 УК, которая предусматривает уголовную ответственность за невыплату зарплаты, пенсий и других выплат. Расследование дела по ст. 139 УК (нарушение неприкосновенности жилища) может дать основания для предъявления и рассмотрения в рамках уголовного дела иска о взыскании морального вреда в связи с нарушением неприкосновенности жилища. Возможно и целесообразно рассмотрение в рамках уголовного дела по ст. 155 УК (разглашение тайны усыновления, удочерения) аналогичного иска о взыскании морального вреда.

Другие преступления против тех или иных прав и свобод человека и гражданина также могут дать основания для постановки вопроса о взыскании морального вреда в рамках уголовного дела.

Таких примеров возможного рассмотрения в рамках уголовного дела гражданских исков о взыскании морального вреда применительно к конкретным составам преступлений можно привести немало. С учетом изложенного такой подход можно считать одним из направлений возможного расширения пределов действия в рамках уголовного судопроизводства гражданского иска о взыскании морального вреда.

Автор также поддерживает высказанные в литературе предложения о рассмотрении в рамках уголовного дела исков о признании (о лишении родительских прав, о выселении и т.п.) требований регрессного характера.

Можно привести ряд примеров из следственной практики, когда уголовное дело и гражданско — правовой спор тесно переплетались между собой, когда расследование проводится по поводу какой-либо сделки либо из уголовного дела возникает необходимость предъявления и рассмотрения гражданского иска о признании.

Например, если расследуется и передается в суд уголовное дело о завладении квартирой путем мошенничества или вымогательства, почему не уместен в этом же уголовном деле гражданский иск потерпевшего или прокурора для разрешения жилищного спора? В этой связи вспоминается реальный случай из практики. Вымогатели путем угроз заставили пожилого человека совершить неравноценный обмен квартир. Расследование в силу различных причин затянулось на долгие 5 лет, пока не был вынесен приговор виновным. Сейчас идет уже гражданский процесс, которому не видно конца. За все это время квартира неоднократно переходила из рук в руки. Спрашивается, не лучше ли было поставить точку в этом деле при вынесении приговора, в том числе и по существу гражданского спора?

Расследуется и передается в суд дело по обвинению в самоуправстве (о самоуправном заселении в квартиру) — почему нельзя сразу же предъявить иск о выселении? Расследуется дело о подделке официального документа и мошенничестве (заключен фиктивный брак для незаконного получения жилья). Если дело о подделке и мошенничестве направляется в суд, не логично ли решить в суде все уголовно — правовые и гражданско — правовые вопросы, в том числе признать брак и ордер на жилье недействительными и выселить из квартиры?

Еще один пример. Юрист администрации города, используя свое служебное положение, путем мошенничества получил трехкомнатную квартиру. При этом он сначала сам прописался в ветхое жилье (сделал он это путем обращения в суд, представив туда фиктивные документы), далее таким же способом он прописал в это ветхое жилье жену и детей. Таким образом получил жилье, хотя в нем не нуждался и в ветхом жилье не проживал.

Все эти обстоятельства были установлены в ходе расследования. Приговором суда он был осужден за мошенничество. Расследование и суд со всеми обжалованиями продолжались год. Еще год понадобился прокуратуре для того, чтобы отменить решения судов по поводу разрешения прописки, признать выделенный юристу ордер недействительным и выселить его с семьей из квартиры. Не лучше ли было решить весь спор в рамках уголовного дела — ведь и по уголовному, и по гражданскому делам исследовались одни и те же обстоятельства.

При расследовании дела о преступлениях против семьи и несовершеннолетних, при наличии предусмотренных в законе иных оснований, почему нельзя предъявлять иск о лишении родительских прав?

Генеральный прокурор РФ в приказе от 22 июня 2001 г. «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи» требует исключить случаи возвращения несовершеннолетнего в неблагополучную семейную обстановку, если отсутствие родительского попечения послужило основной причиной совершения им преступления. Законный способ для этого один — предъявление в суд иска прокурором о лишении родителя (родителей) родительских прав. Думается, при таких обстоятельствах подобный иск целесообразно рассмотреть совместно с уголовным делом.

Неудобства в этой связи ведь терпит не только потерпевший или гражданский истец, их терпят и другие участники уголовного судопроизводства, например свидетели, которым придется минимум два раза давать показания в суде — при рассмотрении уголовного, а затем и гражданского дел. А давление на них продолжается. Нередки случаи, когда при рассмотрении уголовного дела свидетель в суде дает одни показания, а при рассмотрении гражданского дела — уже другие.

Что касается регрессных исков, то я тоже не вижу каких-либо серьезных препятствий для их рассмотрения в рамках уголовного дела. Например, совершена кража застрахованного имущества, страховая фирма возместила вред потерпевшему в ходе расследования, юристы фирмы подготовят и предъявят иск в рамках уголовного дела. Почему бы не разрешить его рассмотрение совместно с уголовным делом?

Припоминаю, в бытность своей работы прокурором сколько регрессных исков предъявляли органы прокуратуры после рассмотрения уголовных дел, например, о преступлениях против личности, в частности, регрессные иски в интересах органов социального страхования (о взыскании сумм, выплаченных по больничным листам, в виде пенсии по случаю потери кормильца). Приходилось обобщать эти дела за определенный период, вести учет, контролировать их прохождение через суд и т.д. А иски-то ведь были простейшие, никакой сложности для суда не представляли, и всегда возникало желание разрешить их при вынесении приговора, но нельзя было. Сейчас в связи с сужением полномочий прокуратура уже не занимается такой работой. Но проблема-то осталась.

Безусловно, возникает вопрос и о возможных потерях государства в связи с неуплатой государственной пошлины по гражданским искам в рамках уголовного дела. Думается, что регулирование этого вопроса особых затруднений не вызовет. Выдвигаем в этой связи следующие основные предложения: гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, пошлиной не облагается, так же как и любые иски прокурора; остальные виды исков облагаются пошлиной, например, в половинном размере от той суммы, которую пришлось бы заплатить при рассмотрении иска в порядке гражданского судопроизводства; для отдельных категорий гражданских и юридических лиц в законе может быть предусмотрено освобождение их от уплаты государственной пошлины по гражданским искам, предъявляемым в рамках уголовного дела.

Подобный вариант решения вопроса удобен и выгоден для обеспечения как публичных, так и частных, личных интересов. Преимущества для любой личности очевидны — значительно быстрее, с меньшими затратами разрешаются ее имущественные и иные требования. Такой подход и в интересах государства, и в интересах правосудия, так как определенная часть гражданско — правовых споров будет разрешаться в рамках уголовного дела, соответственно уменьшится и число гражданских исков в порядке гражданского судопроизводства, будет достигнута определенная экономия времени, сил и средств системы правосудия.

Безусловно, что расширение сферы действия гражданского иска в уголовном процессе возможно лишь в определенных разумных пределах и границах. Отдельные авторы идут дальше. Например, в литературе высказано предложение представить органам расследования право: принимать отказ гражданского истца от иска, признание иска обвиняемым или гражданским ответчиком, утверждать мировые соглашения между этими участниками процесса.

Если с первыми двумя вариантами еще можно согласиться и они встречаются в следственной практике, то последний случай выходит за рамки полномочий органа расследования. Вообще понятие «утверждение мирового соглашения» относится к сфере гражданского процессуального законодательства, в уголовном процессе оно отсутствует. Думается, орган расследования не должен выполнять несвойственные для него функции и утверждать различные мировые соглашения между участниками уголовного процесса. Вопрос о судьбе гражданского иска окончательно может и должен разрешить только суд.

Таким образом, можно сформулировать итоговые выводы. В целом в рамках уголовного дела следует разрешить предъявление и рассмотрение всех гражданских исков, связанных с совершенным преступлением или вытекающих из него, в том числе рассмотрение иска по поводу гражданско — правового спора или сделки, являющихся предметом расследования.

Разумеется, любой иск в уголовном деле может быть рассмотрен и разрешен только в соответствии с требованиями закона, т.е. если в ходе следствия собраны для этого в достаточном объеме доказательства, подтверждающие характер и размер имущественного вреда. Если в материалах уголовного дела отсутствуют необходимые документы, не все вопросы, связанные с предъявленным иском, выяснены, то рассмотрение такого иска, разумеется, должно быть перенесено в сферу гражданского судопроизводства.