Уголовный закон: как соединить теорию с практикой?

04-03-19 admin 0 comment

Комиссаров В., Яни П.
Законность, 2005.


В. Комиссаров, доктор юридических наук, профессор.

П. Яни, доктор юридических наук, профессор.

Вышла в свет книга профессора А. Наумова «Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование» (М.: Волтерс Клувер, 2005. 1024 с.). Это неординарное издание вызвало желание несколько иного, нежели обычное рецензирование, подхода к его оценке. Основной своей задачей авторы поставили анализ труда А. Наумова по исследованию взаимозависимости науки уголовного права и практики.

Уголовный кодекс РФ, разработанный учеными советской школы уголовного права, а иной не было, действует уже 9 лет. По этому Кодексу осуждены множество людей, однако нет, пожалуй, ни одной его статьи, к однозначному пониманию которой юристы, как ученые, так и практики, пришли полностью. Более того, изложение отдельных уголовно-правовых норм таково, что по ним обвинительных приговоров вынесено едва ли не столько, сколько защищено диссертаций.

Практика обучения студентов, слушателей судейских и прокурорских курсов повышения квалификации, рецензирование многочисленных научных трудов, анализ решений судебных и следственных органов и постоянное консультирование правоприменителей и адвокатов позволяют нам утверждать, что между теорией уголовного права и практикой применения уголовного закона образуется еще, увы, не осознаваемый всеми криминалистами, но все более заметный разрыв. Различается, и порой существенно, понимание теорией и практикой буквально всех уголовно-правовых институтов Общей части: множественности, соучастия, неоконченного преступления, вины, освобождения от уголовной ответственности и наказания, не говоря уже об Особенной части УК.

Формулируя заключения по материалам, представляемым судом, обвинением или защитой, все чаще и чаще изумляешься, видя «оживление» на практике давно «умерщвленных» в науке концепций либо создание новых уголовно-правовых «учений», покоящихся на фундаменте исключительно бытовой, житейской, совершенно не научной, не юридической аргументации. Уголовно-правовую теорию извращают, ломают в интересах сторон уголовного процесса, в ходу даже такие формулы, как «квалификация для обвинения» и «квалификация для защиты».

Представляемый читателю труд одного из наиболее авторитетных отечественных ученых-криминалистов, профессора А. Наумова — один из первых и важнейших шагов по противодействию отмеченной весьма тревожной тенденции. По сути, автором предпринята, и, как нам представляется, вполне удачная, попытка соединить, скрепить края расширяющегося разрыва между теорией уголовного права и практикой применения норм УК.

Обилие так называемых оценочных признаков, бланкетная терминология, изрядные упущения юридико-технического характера, а нередко и пробельность закона предопределяют особую роль доктринального толкования (интерпретации) текста уголовного закона, являющегося стадией квалификации деяния. Большая значимость интерпретационной деятельности для уголовно-правовой оценки позволяет согласиться с мнением крупного дореволюционного юриста П. Люблинского, чьи идеи до сих пор активно заимствуются отечественной наукой, о том, что толкование следует рассматривать как основную задачу правоведа.

Правоприменитель, как правило, с неохотой оперирует общими понятиями, полученными на университетских скамьях и составляющих, собственно, язык закона, на котором изложен и Уголовный кодекс. Правоприменитель требует казуистического подхода в решении задач уголовно-правовой квалификации, максимальной формализации последней. Сборники судебной практики расходятся с ошеломляющей быстротой.

Все это учтено автором комментария, являющегося активным сторонником отнесения к числу источников уголовного права решений высшего судебного органа по проблемам квалификации преступлений и уголовной ответственности в целом. По мнению А. Наумова, утверждение об ограничении перечня источников только Уголовным кодексом, как это вроде бы следует из ст. 1 и др. УК, по сути, лукавство, поскольку такое утверждение совершенно игнорирует тот факт, что «уголовный закон наполняется реальным содержанием только через судебную практику по конкретным делам, каждое новое судебное решение может расширять или, наоборот, сужать представление правоприменителя о содержании уголовно-правовой нормы, соответственно, расширяя и сужая возможности реального поведения субъекта преступления, адекватного его отражению к букве уголовного закона» (с. IX).

«Разумеется, — отмечает автор анализируемого труда, — …по своей юридической природе «наш» судебный прецедент отличается от своего зарубежного аналога… Однако и наш судья, если он претендует на принятие квалифицированного решения по конкретному уголовному делу, фактически (не ссылаясь на это в приговоре) «держит в уме» соответствующее решение Верховного Суда по конкретному делу», а «в условиях состязательности уголовного процесса… сказанное в полной мере следует отнести и к оценке квалифицированности обвинителя и защитника в уголовном судопроизводстве» (с. X).

В основу своего труда ученый положил авторский курс лекций, выдержавший три издания и ставший, без сомнения, настольной книгой правоведа, фактически — энциклопедическим словарем уголовного права. Понимая, что «Практика применения…» представляет особый интерес не только для студентов и преподавателей юридических вузов, но прежде всего для правоприменителя, А. Наумов изложил материал в привычной для судьи, прокурора, следователя и адвоката форме — как постатейный комментарий Уголовного кодекса. При этом, предлагая трактовку положений уголовного закона, в качестве иллюстрации своих доводов он привел многочисленные примеры решений по уголовным делам, доведенных Верховным Судом до сведения правоприменителя в целях единообразного понимания содержания уголовно-правовой нормы.

Рекомендуя избалованному обилием юридической литературы прокурору или судье тот или иной научный труд, всегда подчеркиваешь, насколько, во-первых, полно в нем отражены наиболее актуальные проблемы правоприменения (не ушел ли автор от их анализа, не побоялся ли высказать пусть и спорную, но самостоятельную позицию в дискуссии по острой теме — этому критерию обсуждаемая работа полностью соответствует) и, во-вторых, годится ли стиль изложения материала для восприятия практиками, привыкшими к особому языку, на котором Пленум, Президиум или Судебная коллегия Верховного Суда дают разъяснения по тому или иному вопросу.

Стиль научного комментария не должен быть чрезмерно академичным, «наукообразным», чем нередко грешат юристы, но от чего свободна рецензируемая книга. О таких работах обычно говоришь: она состоит из формулировок, пригодных к прямому, без дополнительной редакции, использованию в постановлениях, определениях, приговорах.

Впрочем, нельзя было и ожидать «затеоретизированности» изложения от ученого, известного в науке глубокими литературоведческими изысканиями и, кроме того, постоянно работающего над текстами проектов постановлений Пленума в качестве члена Научно-консультативного совета Верховного Суда России.

В условиях перманентного совершенствования Уголовного кодекса РФ, вынесшего менее чем за десятилетие бесчисленное множество поправок, немалые трудности для правоприменителя представляет применение норм о действии уголовного закона во времени, об обратной силе закона. Выдерживая принципиальную в данном случае ориентацию своей работы на правоприменителя, А. Наумов предваряет собственный комментарий закона подробной таблицей изменений и дополнений, внесенных в УК за весь период его действия.

Верный своим представлениям о круге источников уголовного права, автор специально подчеркивает, что, учитывая бланкетный характер диспозиций ряда статей УК РФ, в которых непосредственно не определяются многие существенные признаки соответствующего преступления, а делается отсылка к другим законам или иным нормативным актам других отраслей права, Комментарий дает разъяснение соответствующих, в принципе не уголовно-правовых, понятий, превратившихся по воле законодателя в бланкетных диспозициях в признаки соответствующих составов преступлений.