Процессуальный статус специалиста: нужны разъяснения Пленума Верховного Суда

04-03-19 admin 0 comment

Воробьев П.
Законность, 2005.


П. Воробьев, следователь прокуратуры Центрального округа г. Краснодара.

Такое разъяснение нужно потому, что высказанные противоречивые позиции ученых в комментариях УПК РФ и на страницах журнала «Законность» (В. Быков, 2004, N 9; И. Овсянников, 2005, N 7; В. Божьев, 2005, N 8) в оценке ч. ч. 3 и 4 ст. 80 УПК поставили правоприменителей в тупиковые ситуации.

Дело в том, что эти нормы стали неработающими: заключение и показания специалиста не признаются доказательствами. О том, что суждение специалиста в его заключении не может быть признано допустимым и относимым доказательством, пишет профессор В. Божьев. А в солидном Комментарии УПК РФ под редакцией профессора В. Лебедева (Москва, Спарк, 2004), комментируя положения ч. ч. 3 и 4 ст. 80 УПК РФ, профессор Е. Доля пишет: «Как и заключение, показания специалиста не образуют отдельного вида доказательства, не имеют самостоятельного доказательственного значения», а лишь способствуют «правильному собиранию, проверке и оценке самостоятельных видов доказательств».

Этакая позиция комментаторов УПК — прямо-таки бальзам на душу представителям стороны защиты и основание для того, чтобы защитник заявлял ходатайства об исключении, как недопустимого доказательства, полученного следователем заключения специалиста.

Диаметрально противоположные позиции высказаны относительно природы заключения специалиста. Одни утверждают, что основой заключения не могут быть исследования (В. Быков), другие говорят, что заключение специалиста основывается на проведенном им исследовании. И. Овсянников пишет, что заключение специалиста «по глубине, полноте и всесторонности может не уступать исследованию, проводимому экспертом, или даже превосходить его» (Законность, 2005, N 7, с. 33). Словом, специалист и эксперт, по мнению этого автора, друг от друга не отличаются. Более того, он даже сомневается, что у следователя есть право получить заключение от специалиста, а такое право есть лишь у эксперта. Основание для такого сомнения он видит в сопоставлении ч. ч. 1 и 3 ст. 80 УПК. В ч. 1 говорится, что заключение может получить у эксперта лицо, ведущее производство по делу, а в ч. 3 этого не сказано. Там сказано другое: заключение может получить сторона по делу и по вопросам, которые сторона поставит перед специалистом. А следователь, выходит, не сторона по делу.

Все эти противоречивые мнения ставят следователя, судью в тупиковую ситуацию, выход из которой — вообще пока не применять ч. ч. 3 и 4 ст. 80, что мы, следователи, подчас вынуждены делать. Иногда при решении вопроса, стоит ли просить у специалиста заключение, приходится получить у него вместо заключения нужную консультацию и назначить соответствующую экспертизу (чтобы избежать ходатайства защиты).

Попытаемся изложить наши соображения по рассматриваемой проблеме. Нет сомнений, что заключение специалиста может получить дознаватель, следователь, прокурор. Им, как представителям стороны обвинения, это право предоставлено (как и суду) в соответствии с ч. 1 ст. 86 УПК.

Толкование положений ч. 3 ст. 80 (хотя, по справедливому замечанию профессора В. Божьева, законодатель недостаточно проработал дополнение ст. 80 УПК частями 3 и 4) дает все же основания утверждать, что в основе заключения специалиста не могут лежать какие-либо исследования.

Что такое суждение, о котором идет речь в ч. 3 ст. 80? «Суждение — форма мысли, в которой утверждается или отрицается что-либо относительно предметов и явлений, их свойств, связей и отношений и которая обладает свойством выражать либо истину, либо ложь», — читаем в Логическом словаре-справочнике (М., 1975, с. 574). Как логическая форма мысли, а не результат исследования определяется суждение и в других словарях.

С какой бы стороны мы ни подходили к раскрытию данного понятия, сойдемся в одном — это форма мысли.

Для расширительного толкования части 3 ст. 80 оснований нет, а буквальное позволяет утверждать, что в основе заключения специалиста, в отличие от заключения эксперта, не может быть исследований каких-либо объектов: веществ, предметов, изделий.

Нет оснований утверждать, что специалист, осматривающий предмет, вещество, изделие, документ, для дачи заключения якобы проводит исследование, потому что осмотр объекта не есть исследование в полном смысле слова, а только один из элементов (причем исходный) исследования. При этом он может понадобиться специалисту для оживления своей памяти.

Дело в том, что весь багаж профессиональных знаний и опыта, который накопил в своей даже очень узкой отрасли знаний человек (специалист), не может до мелочей (как по объему, так и по содержанию) бесконечно храниться в его памяти. И чтобы оживить стертые в памяти детали своих знаний, специалист для дачи заключения может осмотреть объект, ознакомиться с известной ему справочной литературой. Но это, разумеется, не исследование. Тем более это нельзя смешивать с исследованием, проводимым экспертом по разработанным методикам, с использованием подчас сложного лабораторного оборудования, расчетов, формул и т.п.

Не может быть суждение специалиста в его заключении предварительным. Как логическая форма мысли оно может быть либо истинным, либо ложным. Это зависит от уровня профессионализма специалиста и его добросовестности. Разумеется, оно подлежит оценке в совокупности со всеми собранными доказательствами. Наконец, вероятные заключения не имеют доказательственного значения и не должны использоваться в доказывании по делу, так как суждение (по законам логики) должно быть либо истинным, либо ложным.

Нет оснований отрицать, что в письменном суждении специалиста нет тех составных компонентов, которые образуют понятие «доказательства»: фактов, обстоятельств реальной действительности, сведений о них, которые содержатся в процессуальных источниках, названных в ч. ч. 3 и 4 ст. 80, ч. 2 ст. 74 УПК. Суждение специалиста может быть высказано не только относительно фактов и обстоятельств, которые могут быть вспомогательными или промежуточными доказательствами, но и относительно основных, входящих в предмет доказывания.

Так, если специалист по просьбе следователя дает заключение о том, что нарушение пропорциональности (по количеству, объему, весу) компонентов, закладываемых на единицу продукции в технологическом процессе предприятия, влечет недоброкачественное изготовление продукции, такое заключение относится к доказательствам промежуточным. А если специалисту предъявлен изъятый при обыске нож специфической формы и поставлен вопрос, не является ли он холодным оружием, то заключение может относиться к доказательствам так называемой первой группы, т.е. входящим в предмет доказывания.

Раньше для решения подобных вопросов обычно проводилась экспертиза. Теперь по многим вопросам, не требующим экспертных исследований, можно получить заключение специалиста. Круг таких вопросов вряд ли может быть исчерпывающим, поскольку каждое дело индивидуально, неповторимо, с непредсказуемыми ситуациями, требующими для объяснения фактов и обстоятельств применять специальные познания. Использование в следственной практике заключений специалиста в определенной мере снизит объем работы экспертных учреждений, а следователя освободит от лишних хлопот по проведению экспертизы по делу, положительно скажется на сроках следствия.

Ясно, что заключение специалиста не заменит экспертизу, когда она необходима. Но в этом случае, даже отказавшись от получения заключения специалиста, с ним можно обсудить многие вопросы, связанные с производством экспертизы. Приведу пример из личного опыта.

Автомобилем ВАЗ 2105 был сбит пешеход в темное время суток (7 часов утра в декабре). В это время шел проливной дождь, который значительно снижал возможность водителя видеть опасность на пути движения, несмотря на уличное освещение. Торможение успеха не принесло, пешеход оказался после наезда на капоте автомобиля и разбил своим телом лобовое стекло.

К моменту прибытия следователя на место происшествия следов торможения выявить не удалось, они были уничтожены ливневым дождем. Установление скорости автомобиля оказалось делом почти безнадежным, хотя имелись показания двух очевидцев, потерпевшей и водителя.

В процессе консультации со специалистом тот высказал однозначные суждения о том, что случившееся с пешеходом (забрасывание на капот) реально при допустимой в данной ситуации скорости движения. Однако вместо дачи заключения рекомендовал провести экспертизу, так как необходимы сложные расчеты для определения тормозного пути при разных скоростях движения автомобиля.

Комплексная медико-автотехническая экспертиза подтвердила суждение специалиста, дала ответы на ряд других вопросов.

Кроме дачи заключения специалист может быть в силу ч. 4 ст. 80 УПК допрошен для получения сведений об обстоятельствах, требующих специальных познаний, и разъяснения своего мнения в соответствии с требованиями ст. ст. 53, 168, 271 УПК.

И тогда возникает вопрос о предмете допроса специалиста.

«Предметом допроса специалиста, — говорится на с. 165 Комментария УПК РФ (под ред. А. Сухарева, М., 2004), — являются те же сведения, что были им сообщены в своем заключении». Такое ограничение предмета допроса специалиста, по нашему мнению, не следует из содержания данной нормы. Буквальное ее толкование говорит о том, что разъяснение своего мнения на базе имеющегося у него багажа специальных знаний он может дать по любым обстоятельствам, когда в этом возникла необходимость, а не только по поводу своего заключения. Иногда специалист может быть допрошен по поводу его участия в следственном действии, чтобы разъяснить свое мнение относительно оказанной им следователю помощи в обнаружении и фиксации следов и вещественных доказательств преступления, способов использования им с этой целью научно-технических средств.

В ч. 1 ст. 58 очерчена компетенция специалиста. В рамках этой компетенции он как раз и должен давать разъяснения, связанные с его участием в деле, когда у сторон или суда возникли вопросы по поводу этой работы.

Вопрос о предмете допроса специалиста, видимо, не вызывал бы споров, если бы, ссылаясь в ч. 4 ст. 80 УПК на ст. ст. 53, 168, 271 УПК, законодатель назвал бы и ст. 58, где сформулированы функции специалиста.

В следственной практике нередко возникает надобность допросить специалиста, особенно при расследовании экономических преступлений. При допросе должностные лица и счетные работники нередко отказываются давать показания об особенностях товароденежного оборота своего предприятия, использовании новых технологий в производстве, ссылаясь на коммерческую тайну. Получив разъяснение специалиста — профессионала в рыночной экономике, мы имеем его мнение об этих особенностях, позволяющих судить об экономии сырья и, следовательно, возможности изготовления дополнительной продукции. Конечно же, такие суждения специалиста становятся важными доказательствами по делу и находят свое подтверждение в других материалах дела.

Наконец, следует заметить, что специалиста, дающего показания при допросе, нельзя смешивать с так называемым сведущим свидетелем, который был известен уголовному процессу по Уставу уголовного судопроизводства России 1864 г., потому что сведущий свидетель — лицо, наблюдавшее событие или его отдельные обстоятельства и факты и воспринимавшее их под углом зрения своих знаний, опыта, т.е. в аспекте своего профессионализма. Например, водитель, автотехник — свидетели ДТП — воспринимают детали ДТП точнее, чем иные свидетели.

В заключение следует сказать, что указанные разночтения, противоречивые толкования положений ч. ч. 3 и 4 ст. 80 УПК диктуют необходимость их устранения, чтобы они надлежаще применялись на практике. Потому в целях единообразного понимания и применения их целесообразно по этому вопросу высказаться Пленуму Верховного Суда РФ.