Предупреждение посягательств на общественную безопасность в местах лишения свободы

04-03-19 admin 0 comment

Павлинов А.
Законность, 2005.


А. Павлинов, доцент Владимирского юридического института Минюста России, кандидат юридических наук.

Ситуация, сложившаяся сейчас в учреждениях, исполняющих наказания в виде лишения свободы, криминогенно весьма сложная. Тенденции организованности и вооруженности преступности, роста посягательств террористического характера наблюдаются и в уголовно-исполнительной системе.

Распространены захваты заложников. Так, с 1991 по 1999 г. в местах лишения свободы совершено 43 захвата заложников, в том числе в исправительных колониях — 24; в следственных изоляторах — 17; в воспитательных колониях — 2. В 2002 г. не было зарегистрировано ни одного такого случая в местах лишения свободы. На декабрь 2003 г. не было зарегистрировано преступлений по ст. 206 УК РФ ни в исправительных колониях, ни тюрьмах, ни в следственных изоляторах, 1 — в воспитательной колонии. Предотвращено за указанный период захватов заложников в исправительных колониях — 49, воспитательных колониях — 5, тюрьмах — 1, следственных изоляторах — 325.

Исследования деятельности учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, позволяют сделать вывод, что система предупреждения и пресечения в них криминальных действий осужденных, особенно при массовых беспорядках, захватах заложников, строилась по разработанным уставным алгоритмам внутренних войск и инструкциям ОВД, предусматривающим проведение войсковых операций и других строго регламентированных мероприятий, что, на наш взгляд, неприменимо к условиям мест лишения свободы.

Явно недостаточно разработаны: криминологическая характеристика преступлений, предусмотренных ст. ст. 205, 206, 212 УК и совершаемых в исправительных учреждениях; факторы, обусловливающие криминогенное поведение осужденных террористической направленности; законодательная база.

Уголовно-исполнительные учреждения должны использовать возможность предупреждения преступлений против общественной безопасности путем своевременного выявления и пресечения преступлений, стимулирующих захваты заложников, теракты или создающих условия для их совершения. Уголовно-правовыми средствами такой профилактической деятельности являются уголовно-правовые запреты с двойной превенцией (ч. 3 ст. 212 УК РФ — призывы к активному неподчинению законным требованиям представителей власти, ст. 223 — незаконное изготовление оружия и др.). Кроме того, фактическая отмена юридически существующего института смертной казни существенным образом затрудняет противодействие посягательствам террористического характера в уголовно-исполнительной системе.

Преступления террористического характера — терроризм (ст. 205), вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению (ст. 205.1), захват заложника (ст. 206), организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208), угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава (ст. 211), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой (ст. 360), — относятся к категории тяжких или особо тяжких, за исключением последнего. Следует заметить, что перечень, представленный в диспозиции статьи Особенной части УК, исчерпывающий. Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» (ст. 3) относит к преступлениям террористического характера и ст. 207 «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма», которая относится к категории средней тяжести.

Федеральным законом от 21 июля 2004 г. N 74-ФЗ санкции уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за терроризм, значительно ужесточены. Часть 3 ст. 205 УК включает в себя и такой вид наказания, как пожизненное лишение свободы. Даже если допустить возможность условно-досрочного освобождения виновного, то он выйдет на свободу не ранее чем через 25 лет. Однако 25 лет — это уже не наказание, а мера защиты общества от преступника.

Практика последнего времени также свидетельствует об исключительно низкой результативности сверхдлительных сроков лишения свободы. И результаты многочисленных исследований показывают, что достижение целей наказания возможно только в течение 7 — 10 лет.

В связи с этим сверхдлительные сроки (15, 20, 30 лет и пожизненно) лишения свободы влекут у осужденных за террористические преступления потерю социальных связей. В условиях строгой изоляции (камерной системы) после десяти лет личность полностью дезадаптируется.

По словам психологов, первый год пожизненного заключения человек должен привыкать к новым условиям. Это стадия познания. Потом еще года три идет период стабилизации, когда заключенный похож на робота. Он выполняет команды не задумываясь. Далее — два пути. Если человек адаптируется, он сможет и дальше быть роботом. Если нет, наступает третья стадия — быстрое угасание: и умственное, и физическое.

Устрашение преступника никогда не выпячивалось отечественными криминалистами на первый план в борьбе с преступностью, хотя и не отрицалось. Оно связывалось скорее с идеей неотвратимости наказания, чем с его жестокостью. Устрашение преступников имеет исправительное воздействие. Правда, оно утрачивает силу по мере нарастания судимостей, связанных с отбыванием наказания в местах лишения свободы, с повышением степени общественной опасности совершенных преступлений. Однако оно не исчезает вовсе. Опрошенные нами осужденные за преступления террористического характера отмечали, что определенный страх они испытывали перед первым помещением в места лишения свободы. Но они не освободились от него навсегда. Респонденты понимали, что в колонии любого вида режима можно как-то существовать. Но перспективы, связанные с возможностью очутиться в колонии особого режима или в тюрьме, их пугали.

Ныне становится очевидной необходимость оценить реальный потенциал УК РФ в борьбе с терроризмом, корректировки санкций ст. 205 в сторону их усиления. Небезосновательны и предложения о введении смертной казни для террористов. Ведь даже пожизненное заключение, не говоря уже о сверхдлительном лишении свободы, сохраняет осужденным надежду на амнистию, помилование, пересмотр дела, побег.