Понятие незаконного предпринимательства как преступления

04-03-19 admin 0 comment

Аистова Л.
Законность, 2005.


Аистова Л., доцент Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук.

Статья 171 УК РФ, предусматривающая уголовную ответственность за незаконное предпринимательство, относится к числу наиболее спорных. До настоящего времени не сложилось четкого представления, к каким именно деяниям применима эта норма. Нет единого мнения и относительно характеристики отдельных элементов состава преступления, особенно об объекте преступления.

По мнению одних авторов, а их большинство, объектом незаконного предпринимательства является нормальная экономическая деятельность; по мнению других — порядок осуществления предпринимательской деятельности. Сторонники первой точки зрения связывают незаконное предпринимательство с незаконными видами деятельности, принимая во внимание название статьи.

Однако диспозиция ст. 171 по своему содержанию уже названия статьи, ибо в ней речь идет не о занятии предпринимательской деятельностью в целом или об осуществлении какого-либо вида предпринимательской деятельности, а лишь о занятии любым видом предпринимательской деятельности с нарушением установленного законом порядка ее осуществления. Поэтому следует признать, что объектом незаконного предпринимательства является именно порядок осуществления предпринимательской деятельности.

Предпринимательская деятельность — это особого рода экономическая деятельность, направленная на удовлетворение потребностей рынка, интересов потребителей. Отсюда следует, что незаконные, преступные по своей сути виды деятельности к составу незаконного предпринимательства отношения не имеют.

Предмет предпринимательской деятельности — товары, работы, услуги, которые предприниматель предлагает рынку с целью удовлетворения интересов потребителей и систематического получения прибыли. Поэтому фальсифицированные товары, например ликероводочные изделия, лекарственные или фармацевтические препараты, «мнимые» услуги, не являются предметом предпринимательской деятельности. Их производство, реализация, оказание «мнимых» услуг не относятся к предпринимательской деятельности.

Естественно, что подобного рода деятельность не может быть ни зарегистрирована, ни лицензирована, а лица, занимающиеся ею, совершают мошеннические сделки с использованием предпринимательских структур.

Если же деятельность носит общественно полезный характер, обладает всеми признаками предпринимательской, то незаконной она признается только лишь потому, что осуществляется с нарушением действующего порядка ее регистрации и лицензирования. Общественная опасность такого предпринимательства заключается в потере государственного контроля над ним, в уходе предпринимателей в «теневую» экономику. При этом мотивы и цели такого «ухода» могут быть самыми различными и не всегда связаны с преступными проявлениями.

Немало проблем возникает и при установлении признаков объективной стороны. Но если ранее были сложности лишь с определением понятий «крупный ущерб» и «извлечение дохода в крупном размере» как условий привлечения к уголовной ответственности, теперь требует уточнения такой признак, как «нарушение правил регистрации».

Эта новелла не повлекла усиления уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, наоборот, сделала еще более проблематичным привлечение к ответственности по ст. 171. Следует заметить, что каких-либо особых правил регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей не существует. Действующие нормативные акты определяют порядок регистрации юридических и физических лиц в качестве предпринимателей. Возникает вопрос: будут ли приняты специальные нормативные акты, содержащие правила регистрации, или под правилами понимается тот порядок регистрации, который уже определен соответствующими нормативными актами? С позиции грамматического толкования понятия «порядок» и «правила» не идентичны, каждое из них имеет свое смысловое значение.

Но поскольку вслед за изменением диспозиции ст. 171 не было принято дополнительных нормативных актов, устанавливающих правил регистрации, можно сделать вывод, что речь идет все-таки о нарушении установленного порядка регистрации субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Сложным остается вопрос толкования понятия «причинение крупного ущерба». Еще не выработано единого подхода к его исчислению. В примечании к ст. 169 УК определена только сумма такого ущерба.

Возникла и еще одна проблема. После внесенных в ст. 171 дополнений конструкция ее весьма осложнилась. В ней дважды, через союз «или», употребляется понятие «осуществление предпринимательской деятельности». Диспозиция статьи оказалась как бы разделенной на две части.

Первая часть — «осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил регистрации, а равно представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения».

После союза «либо» можно выделить вторую часть — «осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением лицензионных требований и условий, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере».

Ко всем ли деяниям, предусмотренным диспозицией ст. 171, относятся эти условия, т.е. причинение крупного ущерба и извлечение дохода в крупном размере?

Можно ли признать, что осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или с нарушением правил регистрации, а равно представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные сведения, является достаточным основанием для привлечения к уголовной ответственности? Если да, то ни извлечения дохода в крупном размере, ни причинения крупного ущерба не потребуется.

Но тогда возникает проблема целесообразности уголовной ответственности за эти деяния, поскольку есть соответствующее гражданское и административное законодательство, направленное на борьбу с этими правонарушениями.

Осуществление же предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение (лицензия) обязательно, или с нарушением лицензионных требований и условий, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере, — деяние самостоятельное. Оно может причинить крупный ущерб, который можно установить и который находится в причинной связи с деянием, чего нельзя сказать об осуществлении предпринимательской деятельности без регистрации. В этом случае установить причинную связь между деянием и причинением крупного ущерба практически невозможно.

Исходя из значения союза «либо» как разделительного предположить наличие двух составов в диспозиции ч. 1 ст. 171 вполне допустимо.

Институт лицензирования относится к институтам гражданского права. За нарушение положений, связанных с лицензированием, существует как гражданско-правовая, так и административная ответственность с весьма жесткими санкциями.

Предпринимательские отношения — это договорные отношения. В случае нарушения одной из сторон требований закона сделка может быть признана недействительной со всеми вытекающими последствиями (ст. 179 ГК). Уголовная ответственность здесь представляется излишней, так как нормы гражданского права в данном случае более эффективно защищают порядок осуществления предпринимательской деятельности.

Криминализирующие же факторы — причинение крупного ущерба либо извлечение дохода в крупном размере — из-за отсутствия четкого представления об их сущности не способствуют эффективной защите предпринимательских отношений.

Кроме того, возникает вопрос: почему извлечение дохода в крупном размере должно выступать в качестве условия уголовной ответственности? Статья 2 ГК РФ дает определение предпринимательской деятельности. В качестве одного из ее признаков названа направленность на систематическое извлечение прибыли. Если же экономическая деятельность не направлена на систематическое извлечение прибыли, то она не может быть признана предпринимательской.

Если же вид деятельности незаконный, то это не предпринимательство. В этом случае должны быть задействованы другие нормы как гражданского права, так и уголовного, но не ст. 171 УК.

Проблема есть и в определении понятия «ущерб» при незаконном предпринимательстве. И хотя законодатель в примечании к ст. 169 УК определил сумму такого ущерба, не решен главный вопрос — что понимать под ущербом при осуществлении предпринимательской деятельности без лицензии или с нарушением условий либо требований лицензирования либо без регистрации и связан ли ущерб именно с этими правонарушениями. Именно этим объясняется тот факт, что, как свидетельствует следственная и судебная практика, уголовные дела по ст. 171 УК возбуждаются по большей части в связи с извлечением дохода в крупном размере, а не с причинением крупного ущерба.

Нельзя не обратить внимание на то, что ущерб, причиненный государству или организации в результате осуществления предпринимательской деятельности, может быть возмещен и в гражданско-правовом порядке. Если же он причинен гражданину как потребителю, то этот ущерб может быть возмещен на основании Закона «О защите прав потребителей». Причем не требуется установление вины предпринимателя, что обязательно при установлении субъективной стороны преступления.

Однако лицо, освобожденное от уголовной ответственности при недоказанности вины, не может нести ответственность в гражданско-правовом порядке и практически остается безнаказанным.

На основании изложенного можно сделать вывод: уголовная ответственность за незаконное предпринимательство представляется нецелесообразной либо диспозиция ст. 171 УК РФ во всяком случае требует серьезной реконструкции.