Уголовная ответственность за экоцид

04-03-19 admin 0 comment

Кибальник А., Соломоненко И.
Законность, 2005.


А. Кибальник, доктор юридических наук.

И. Соломоненко, кандидат юридических наук.

Определение экоцида берет начало в документах, регламентирующих правила ведения вооруженных конфликтов.

Так, в ч. 3 ст. 35 I Дополнительного протокола к Женевским конвенциям 1949 г. запрещено применять «методы или средства ведения военных действий, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причинят обширный, долговременный и серьезный ущерб природной среде». Статья 55 того же документа предписывает сторонам вооруженного конфликта проявлять «заботу о защите природной среды от обширного, долговременного и серьезного ущерба», включающей запрет на использование методов или средств ведения войны, которые имеют целью причинить или, возможно, причинят такой ущерб природной среде.

В дальнейшем понимание экоцида развивалось в сторону его признания не просто военным преступлением, а преступлением против безопасности человечества. Уже в Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду от 18 мая 1977 г. установлена обязанность не прибегать к военному или любому иному враждебному использованию средств воздействия на природную среду, «которые имеют широкие, долгосрочные или серьезные последствия, в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда любому другому государству-участнику» (ст. 1).

Таким образом, совершение акта экоцида стало расцениваться как преступление против безопасности человечества вне зависимости от того, совершен ли он в военное или мирное время и без обязательной «увязки» с вооруженным конфликтом. Причины понятны: вопрос о загрязнении окружающей человека среды, фактически вопрос о здоровье настоящего и будущего поколений, о жизни на земле стал ныне ключевым для человечества.

В соответствии со ст. 4 вышеназванной Конвенции в УК РФ была введена ст. 358 «Экоцид», установившая преступность «массового уничтожения растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов, а также совершение иных действий, могущих вызывать экологическую катастрофу». В российском уголовном законодательстве состав экоцида сформулирован как состав угрозы, а реальное наступление указанного последствия само по себе на квалификацию содеянного не влияет.

Последствие в виде экологической катастрофы — понятие очень емкое, отсылающее к источникам иных отраслей права. Исходя из сопоставительного анализа ст. 1 ФЗ от 10 января 2002 г. «Об охране окружающей среды» и ст. 2 Конвенции ООН от 5 июня 1992 г. о биологическом разнообразии, полагаем, что угроза экологической катастрофы как последствия акта экоцида состоит в реальной возможности значительного и устойчивого нарушения естественного функционирования экологических систем и (или) биологического разнообразия в таких системах. Угроза наступления экологической катастрофы возможна в результате совершения любого из указанных в диспозиции ст. 358 действий.

Массовое уничтожение растительного или животного мира состоит в физическом истреблении растительных сообществ и живых организмов, постоянно или временно населяющих ту или иную территорию. Массовым уничтожением надо признавать любое воздействие на флору и фауну, в результате которого создается угроза уничтожения растительного или животного вида хотя бы в одной экологической системе. В первую очередь такое деяние осуществимо посредством использования химических реагентов и других неизбирательных способов воздействия на природную среду (источники радиоактивного излучения, суммарное применение взрывчатых веществ и т.п.).

Примером такого акта экоцида может служить проведенная американскими войсками в Индокитае «Операция Рэнч Хэнд». В документах международного симпозиума по вопросам отдаленных последствий войны США во Вьетнаме отмечалось, что в результате применения дефолианта «Оранж эйджент» флора, фауна, почвы многих районов Южного Вьетнама претерпели сильные изменения. Большую часть тропических лесов война превратила в саванны, территории которых в ряде районов и сейчас расширяются; многие прибрежные мангровые леса полностью уничтожены, и их спонтанное восстановление потребует многих сотен лет; потеряно плодородие на больших массивах пахотных земель. Содержавшиеся в дефолиантах диоксины привели к массовым патологиям у населения Вьетнама — в целом повысилась вероятность бесплодия, самопроизвольного прерывания беременности, врожденных пороков и прочих аномалий.

В отечественном правоприменении дела об экоциде, связанном с массовым уничтожением растительного или животного мира, крайне редки. Например, в январе 2002 г. раскрыто одно из самых громких преступлений Камчатки за последние годы — потрава мальков лосося на рыбоводном заводе «Озерки». Преступление было совершено 6 февраля 2001 г.: неизвестные потравили хлоркой, засыпав ее в водозаборный колодец, несколько миллионов мальков лосося. Ущерб составил 12 млрд. руб., а по факту потравы впервые возбуждено уголовное дело по статье «Экоцид».

Отравление атмосферы или водных ресурсов как акт экоцида зачастую совершается параллельно массовому уничтожению растительного и животного мира либо является способом такого уничтожения. Отравление означает виновное введение в водную или воздушную сферы таких активных агентов, которые лишают атмосферный воздух и естественную водную среду их жизнеобеспечивающих качеств как сред обитания растительных и животных организмов. Это деяние может совершаться в виде воздействия на водные ресурсы и атмосферу химически активными веществами, продуктами биологического распада, искусственным изменением физического и химического составов водной или воздушной сред.

В законе не определен исчерпывающий перечень актов экоцида — ведь это преступление может совершаться иными действиями, способными вызвать экологическую катастрофу. Такой подход представляется оправданным, так как результатами научно-технического прогресса в обозримом будущем могут стать новые факторы воздействия на природную среду, применение которых, в свою очередь, будет угрожать наступлением экологической катастрофы.

Так, бесспорно, что пагубные последствия войны как экологического фактора отрицательно влияют на окружающую среду во многих формах. Это прежде всего материальные остатки войны: в почве и море остаются мины, неразорвавшиеся снаряды, авиабомбы и т.п. Все это представляет реальную угрозу для человечества, проведения сельскохозяйственных работ, добычи полезных ископаемых, рыбного промысла.

Агрессивное воздействие на природную среду, способное вызвать экологическую катастрофу, нельзя подчас свести только к отравлению воздуха или водных ресурсов или к массовому уничтожению растительного и животного мира. По этой причине полагаем, что существующая редакция ст. 358 УК РФ, в которой не дается исчерпывающего перечня актов геноцида, создает определенный «запас прочности» для квалификации содеянного при использовании новых средств воздействия на природную среду.

То, что экоцид совершается умышленно, вряд ли вызывает сомнения: по отношению к любому деянию, являющемуся актом экоцида, должен быть установлен прямой умысел. Что же касается угрожающего последствия — экологической катастрофы, то психическое отношение к ней виновного более сложно. Если лицо желает наступления экологической катастрофы, то наличие прямого умысла в отношении последствия дает право квалифицировать содеянное как экоцид. Мотивация виновного юридического значения не имеет.

С другой стороны, законодательно не предусмотрено наличие у виновного обязательной цели совершения актов экоцида — наступления экологической катастрофы. Поэтому полагаем, что допущение реальной возможности наступления такого последствия также дает основание вменения экоцида, совершаемого с косвенным умыслом по отношению к угрожающей экологической катастрофе. Именно психическое отношение к грозящей экологической катастрофе отличает экоцид от экологических преступлений, предусмотренных ст. ст. 250 — 252, 254, 259 УК РФ. При совершении перечисленных экологических преступлений лицо не допускает и тем более не желает наступления экологической катастрофы (хотя последствия собственно экологических преступлений тоже могут быть ужасающими).

Буквальное прочтение ст. 358 и соответствующих актов международного права свидетельствует о том, что за любой акт экоцида ответственности подлежит общий субъект.

Исходя из исключительной опасности экоцида, в соответствии со ст. ст. 78 и 83 УК, за это преступление не исчисляются сроки давности уголовной ответственности и обвинительного приговора.