Особый порядок судебного разбирательства: теория и практика

04-03-19 admin 0 comment

Великий Д.П.
Журнал российского права, 2005.


Несмотря на то что институт особого порядка судебного разбирательства постоянно корректируется <*>, остается целый ряд практических и теоретических вопросов, по которым юристы до сих пор не могут прийти к единому мнению. Кроме того, как показывает практика, суды в разных субъектах Федерации неоднозначно понимают и толкуют некоторые положения, содержащиеся в гл. 40 УПК РФ.

———————————

<*> Законом от 4 июля 2003 г. N 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» существенно расширен перечень дел, по которым данный порядок может применяться. Этим же Законом исправлены некоторые недоработки первоначальной редакции гл. 40. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» также разъяснил ряд вопросов, связанных с порядком применения данного института.

Основания и условия применения особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением. Для производства в особом порядке предусмотрен самый сложный (по сравнению с другими процессуальными формами) набор условий. А.С. Александров попробовал разделить их на условия первой и условия второй очереди <*>. Как и в других уголовно-процессуальных формах производств, совокупность данных условий представляет собой сложный юридический факт, где отсутствие хотя бы одного из элементов означает отсутствие всего факта и, как следствие, невозможность производства в рассматриваемой процессуальной форме. Условиями производства в особом порядке являются:

———————————

<*> См.: Александров А.С. Основание и условия для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением // Государство и право. 2003. N 12. С. 48 — 49.

процессуально выраженные согласие обвиняемого с обвинением в совершении преступления, за которое УК предусмотрено наказание, не превышающее десяти лет лишения свободы, и желание рассмотрения его дела в особом порядке;

согласие государственного или частного обвинителя на производство в особом порядке;

аналогичное согласие потерпевшего;

уверенность суда в том, что обвиняемый осознает характер и последствия заявленного ходатайства;

уверенность суда в том, что обвиняемый заявил данное ходатайство добровольно после соответствующих консультаций с защитником;

присутствие защитника при заявлении обвиняемым ходатайства.

Анализируя Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», можно выделить еще три условия:

1) обвиняемый не может быть несовершеннолетним или лицом, совершившим преступление в несовершеннолетнем возрасте. Данное решение Пленума вполне закономерно, поскольку в противном случае произошло бы недопустимое наложение упрощенной процессуальной формы на дополнительные (усложненные) гарантии, предусмотренные по делам несовершеннолетних;

2) обвиняемый не должен возражать против предъявленного гражданского иска;

3) если обвиняемых несколько, то все они должны заявить о своем согласии с предъявленными им обвинениями и желании рассмотрения их дела в особом порядке.

А.С. Александров выделяет еще несколько условий: обвинение должно быть предъявлено; обвиняемый подтверждает свое ходатайство в начале судебного заседания; обвиняемый полностью признает свою вину по предъявленному обвинению. Первые два положения вряд ли могут претендовать на роль самостоятельных условий. Факт согласия с предъявленным обвинением предполагает, что обвиняемый знает, с чем соглашается, то есть обвинение предъявлено, а что касается подтверждения своего ходатайства в суде, то, на наш взгляд, это условие об убежденности судьи в добровольности ходатайства и понимании его последствий. Третье условие — полное признание обвиняемым своей вины — заслуживает более тщательного рассмотрения.

Согласие с предъявленным обвинением или признание вины. В названии гл. 40 и в тексте ст. 314 УПК говорится о согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, а не о признании вины. Выражение «признание обвиняемым вины (признание себя виновным)» не раз используется в УПК (ч. 2 ст. 77, ч. 2 ст. 273). Полагаем, что подавляющее большинство обвиняемых, соглашаясь с предъявленным обвинением, рассматривают это согласие как признание своей вины, не углубляясь в тонкости юридической материи. В практике оренбургских судов не зафиксировано ни одного случая, когда бы обвиняемый согласился с предъявленным обвинением, но не признал бы себя виновным. Но что делать суду, если найдется «грамотный» обвиняемый, который на вопрос суда ответит: «Да, я согласен с предъявленным мне обвинением, но вину свою не признаю». Мнения правоведов на этот счет разделились. Так, А.С. Александров, Н. Дубовик <1>, П. Кондратов считают, что признание вины — важное условие возможности производства в особом порядке. Если вина не будет признана или будет признана частично, судья обязан прекратить производство в рамках гл. 40 УПК и назначить судебное разбирательство в общем порядке. И.Л. Петрухин придерживается такой же точки зрения, так как даже не заостряет внимание на различиях рассматриваемых нами формулировок и использует их как равнозначные <2>. Другие ученые обращают внимание на возможность согласия с предъявленным обвинением без обязательного признания вины. По их мнению, обвиняемый только заявляет о том, что не оспаривает предъявленного обвинения, но не более того <3>. На наш взгляд, признание вины и согласие с обвинением — разные действия обвиняемого, имеющие различное значение. Признание своей вины содержит элементы покаяния, стремления примириться с обществом, потерпевшим, характеризует личность обвиняемого и в определенных случаях может служить обстоятельством, смягчающим ответственность. Кроме того, есть и чисто юридический аспект. Признание вины может содержаться лишь в показаниях обвиняемого и именно как содержательная часть данного вида доказательств быть положено в основу обвинения. Таким образом, признание вины, сделанное на стадии предварительного расследования, запротоколированное в установленном порядке и подтвержденное другими доказательствами, имеет чисто доказательственное, информативное значение. При этом обвиняемый, признающий свою вину, может и не заявить ходатайство о принятии решения в особом порядке. С другой стороны, обвиняемый, отказавшийся давать какие-либо показания на предварительном расследовании и, соответственно, не высказавшийся о своей виновности, формально не лишен права заявить ходатайство об особом порядке. Логика очевидна: ознакомившись с материалами следствия, обвиняемый решил, что выгоднее использовать особый порядок, и в этом случае он должен согласиться с предъявленным обвинением <4>. Согласие с предъявленным обвинением — это проявление диспозитивности, использование обвиняемым своих прав, не имеющее какого-либо доказательственного значения; это отказ от процессуального оспаривания предъявленного обвинения без объяснения причин. Таким образом, мы можем сделать вывод: признание вины — это действие обвиняемого, направленное на подтверждение факта совершения им данного преступления, а согласие с предъявленным обвинением — это действие обвиняемого, выражающее его согласие на проведение производства в особом порядке, предусмотренном гл. 40 УПК. Иными словами, признание вины имеет материально-правовое значение, а согласие с предъявленным обвинением — процессуальное.

———————————

<1> См.: Александров А.С. Указ. соч. С. 49; Дубовик Н. «Сделка о признании вины» и «особый порядок»: сравнительный анализ // Российская юстиция. 2004. N 4. С. 53.

<2> См.: Петрухин И. Роль признания обвиняемого в уголовном процессе // Российская юстиция. 2003. N 2. С. 24 — 26.

<3> См.: Дубовик Н. Указ. соч. С. 53; Воскобитова Л.А. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации. М., 2004. С. 540.

<4> Следует признать, что суд, желая оградить себя от каких-либо нежелательных последствий, вряд ли в такой ситуации пойдет на особый порядок, однако формально закон не запрещает ему это сделать.

Момент заявления обвиняемым ходатайства. Обвиняемый, согласно ст. 315 УПК, вправе заявить ходатайство о постановлении приговора без судебного разбирательства в момент ознакомления с материалами уголовного дела или на предварительном слушании. На практике стало возможным заявление данного ходатайства еще в одном случае — в подготовительной части судебного разбирательства. В частности, Оренбургский областной суд, давая такую рекомендацию районным судам и мировым судьям, исходил из того, что, хотя данный момент для заявления ходатайства обвиняемым в УПК и не предусмотрен, заявление ходатайства в начале разбирательства не нарушает прав участников и не препятствует достижению задач (назначению) уголовного судопроизводства. Считаем, что эта практика достойна законодательного закрепления.

Судебное заседание начинается с изложения обвинителем (государственным или частным) предъявленного обвинения. Далее судья удостоверяет, что соблюдены все условия, при которых возможно производство в данной форме, и исследует лишь обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Если судья пришел к выводу, что обвинение обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу, он переходит к прениям и последнему слову подсудимого. Соответственно, содержание прений ограничивается лишь теми обстоятельствами, которые исследовались в заседании <*>. При вынесении приговора судья должен учитывать следующие особенности.

———————————

<*> В данном случае мы не разделяем позицию Пленума Верховного Суда РФ, который указал, что не только прения, но и последнее слово должно быть посвящено лишь исследовавшимся обстоятельствам.

Приговор может быть только обвинительным. Это напрямую не записано в законе, но следует из ч. 7 ст. 316 УПК. Такие же разъяснения по этому поводу даны и в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ <*>.

———————————

<*> Следует отметить, что похожие процедуры, предусмотренные УПК некоторых зарубежных стран, предполагают вынесение и оправдательного приговора. Так, например, УПК Италии 1989 г. (ст. 438 — 443) предусматривает, что в результате так называемого ускоренного (abbreviato) производства, проводимого по инициативе обвиняемого в рамках предварительного слушания, не исследуются новые доказательства, а суд выносит решение на основе доказательств, имеющихся в деле. При этом возможно оправдание обвиняемого, а обвинительный приговор должен быть меньше на одну треть, чем возможное наказание в обычном процессе. См.: Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 191 — 193.

В описательно-мотивировочной части не отражается анализ доказательств и оценка, данная судом этим доказательствам.

Описательно-мотивировочная часть должна содержать выводы суда о соблюдении условий постановления приговора без проведения судебного разбирательства <*>.

———————————

<*> Следует согласиться с предложением Т.В. Трубниковой обязать судью в описательно-мотивировочной части приговора ссылаться на исследованные в заседании обстоятельства (отягчающие, смягчающие, характеризующие личность) и приводить мотивы избрания того или иного вида наказания. См.: Трубникова Т.В. Некоторые проблемы особого порядка судебного разбирательства // Материалы международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальный кодекс РФ: год правоприменения и преподавания». М., 2004. С. 273.

Наказание, содержащееся в приговоре, не может превышать двух третей максимального размера санкции, предусмотренной за это преступление в УК.

В приговоре не может содержаться решение о взыскании с подсудимого процессуальных издержек.

Название главы. По мнению В. Золотых и С. Цыганенко, раздел X УПК целесообразнее было бы именовать «Сокращенное судебное производство», так как, поскольку «термин «особый порядок» многозначен, в УПК присутствует часть четвертая «Особый порядок уголовного судопроизводства», охватывающая несколько самостоятельных процессуальных производств по уголовному делу» <*>. Думается, что, дав разделу X название «Особый порядок судебного разбирательства», законодатель имел в виду особый порядок процессуальной стадии судебного разбирательства, подчеркивая тем самым, что данная стадия не перешла в разряд необязательных, как, например, предварительное расследование по делам частного обвинения. То есть стадия как таковая существует, но проходит без судебного следствия в стандартной форме. Вместе с тем мы не считаем этот вопрос принципиальным и заслуживающим специального обсуждения.

———————————

<*> Золотых В., Цыганенко С. Новая практика применения особого порядка судебного разбирательства // Российская юстиция. 2003. N 5. С. 47.

Субъект права. Важным является вопрос о субъекте, который может воспользоваться процедурой особого порядка. Как в названии, так и в содержании гл. 40 упоминается только обвиняемый, тогда как по делам, расследуемым в форме дознания, обвиняемого быть не может — центральной фигурой там является подозреваемый. Получается, что после дознания обязательно нужно проводить предварительное слушание, чтобы была возможность использовать особый порядок. И дознание, и особый порядок — это упрощенные формы, и любое неоправданное усложнение (проведение предварительного слушания есть не что иное, как усложнение) выглядит нелогично. Вот почему действие гл. 40 необходимо распространить и на подозреваемых, в отношении которых проводилось дознание.

Права потерпевшего. Существует точка зрения, что гл. 40, прописывающая участие потерпевшего в судебном разбирательстве, может создать угрозу реализации им своих прав. Так, Т.В. Трубникова обращает внимание на отсутствие должных механизмов извещения потерпевшего о поданном обвиняемым ходатайстве и обеспечения его участия в заседании <*>. По ее данным, почти в 50 процентах случаев использования особого порядка в судах Томской и Кемеровской областей не выяснялось мнение потерпевшего о возможности исключения судебного разбирательства. Действительно, в ч. 2 ст. 316 УПК говорится лишь об обязательном участии подсудимого и его защитника в судебном заседании. Вместе с тем в ч. 2 ст. 249 УПК сказано, что суд может признать явку потерпевшего обязательной и рассмотреть любое дело с его участием. Думается, что для юридически точной реализации положений ч. 6 ст. 316 УПК судья должен во всяком случае производства в особом порядке признавать явку потерпевшего обязательной. В Оренбургской и Свердловской областях судебная практика пошла именно по этому пути. По одному из уголовных дел, рассмотренных в суде Промышленного района г. Оренбурга, судья трижды откладывал вынесение решения в рамках особого порядка, поскольку не являлись потерпевшие, постоянно проживающие в Самаре. Таким образом, упрощенная форма фактически усложнила процесс. В связи с этим заслуживают внимания предложения об изменении формулировки ч. 1 ст. 314 УПК РФ с «при наличии согласия потерпевшего» на «отсутствие возражений потерпевшего».

———————————

<*> См.: Трубникова Т.В. Указ. соч. С. 271 — 272.

Соотношение с Уголовным кодексом РФ. Представляется, что указание в ч. 7 ст. 316 УПК максимального предела наказания, возможного в результате производства в особом порядке, есть вторжение в предмет регулирования уголовного права. В ч. 1 ст. 3 УК говорится, что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только Уголовным кодексом РФ. Уголовно-процессуальное законодательство не может диктовать судье, какое наказание и в каком размере он должен назначить. В крайнем случае это требование должно быть продублировано в Уголовном кодексе, как это сделано в ст. 65, касающейся назначения наказания при вердикте присяжных о снисхождении.

Правовая природа. Принципиальной нам представляется проблема определения правовой природы особого порядка судебного разбирательства. Является ли особый порядок российским аналогом «сделки о признании» в англосаксонской системе права? На наш взгляд, однозначный ответ очевиден: особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением не является аналогом сделки о признании вины, даже с учетом того, что существует несколько видов того, что мы подразумеваем под «сделками». Условно можно выделить два подхода, которые используются в доказывании того, что особый порядок — это сделка о признании вины. Первый заключается в сравнивании некоторых внешних признаков «сделки» и особого порядка. Так, например, рассуждает Н. Дубовик <*>. Рассмотрим и проанализируем его аргументы.

———————————

<*> См.: Дубовик Н. Указ. соч. С. 53.

1. У «сделки» и у особого порядка одинаковая цель — упрощение судебного производства. В современном процессуальном законодательстве различных стран можно насчитать около двух десятков разновидностей упрощенных, усеченных, ускоренных и тому подобных производств, имеющих те же цели, но не являющихся сделками о признании вины. Например, conformidat в Испании (ст. 655, 694 — 700 УПК Испании 1882 г. в ред. от 23 декабря 1988 г.), sumarissimo в Португалии (ст. 392 УПК Португалии 1987 г.), abbreviato в Италии (ст. 438 — 443 УПК Италии 1989 г.) и т.д. <*> УПК Р.С.Ф.С.Р. 1923 г. предусматривал формы с теми же целями (судебный приказ, дежурная камера народного суда, заочное производство), но и они не имели ничего общего со «сделками».

———————————

<*> См.: Головко Л.В. Указ. соч. С. 185 — 204.

2. Доказательства виновности в судебном заседании не исследуются. Часть 2 ст. 446 УПК РСФСР допускала при согласии всех подсудимых с предъявленным обвинением и получении от них признательных показаний объявить судебное следствие оконченным и перейти к прениям. Как видим, и этот признак характерен не только для «сделок».

3. При отказе в утверждении «сделки», как и при невыполнении условий, указанных в гл. 40 УПК, дело рассматривается в общем порядке. На наш взгляд, этот аргумент не подтверждает и не опровергает тезиса об одинаковой правовой природе рассматриваемых институтов. Для любой процессуальной формы (упрощенной или усложненной) обязательным условием ее применения является наступление (соблюдение) определенных условий. Совершенно естественно, что при несоблюдении данных условий производство должно проходить в стандартной форме.

4. Итоговым документом в сравниваемых институтах является приговор. На наш взгляд, это никак не связано с общностью или различием данных институтов. Приговором завершается подавляющее число дел, дошедших до суда. Исключения указаны в ст. 239 и 254 УПК. Кроме того, Конституция РФ не называет другого способа признания лица виновным в совершении преступления.

5. Приговоры, постановленные по процедуре «сделки» и особого порядка, не обжалуются по основаниям несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам содеянного. В данном случае можно признать значимость этого сходства, но все же этого недостаточно для выводов о единой правовой природе сравниваемых институтов.

Необходимо остановиться еще на одном важном моменте. В начале своей статьи Н. Дубовик «уличает» И.Л. Петрухина в том, что его утверждение об участии американского судьи в заключении «классической» сделки о признании вины не соответствует действительности. Не совсем представляя себе, чем американская «классическая сделка» отличается от обычной, позволим привести основные положения комментария к ст. 443 Унифицированных правил уголовного процесса США <*>. Так, в случае, если договаривающимся сторонам не удается достичь соглашения, они могут обратиться к судье, который вправе по их просьбе созвать так называемую согласительную встречу (agreement conference). В этой встрече по требованию судьи могут принять участие и потерпевшие. Судья может высказать и свои соображения по поводу соглашения, которые должны учитываться сторонами.

———————————

<*> См.: Уголовный процесс западных государств / Колл. авт. М., 2002. С. 258 (автор главы — К.Ф. Гуценко).

Второй подход, который используется сторонниками идеи о родственности «сделки» и особого порядка, характеризуется попыткой доказать их одинаковую правовую природу на уровне процессуальной идеологии, на генетическом (если можно так выразиться) уровне уголовного процесса <*>. Не вдаваясь в абстрактно-теоретические споры с этими учеными, хотелось бы привести высказывание одного из крупнейших современных исследователей зарубежного процессуального права Л.В. Головко, подробно описавшего различия между «сделками» и просто формами упрощенного производства: «…некая беспрецедентная симпатия многих отечественных юристов к «сделкам о признании вины» остается для нас загадкой» <**>.

———————————

<*> См.: Александров А.С. Указ. соч.

<**> Головко Л.В. Указ. соч. С. 401.

В завершение хотелось бы отметить, что институт особого порядка судебного разбирательства «прижился» и широко используется в отечественном уголовном процессе. По статистике, мировые судьи около 15 процентов дел рассматривают с применением особого порядка, районные — около 9 процентов. Это существенно разгружает суды. Невысокая активность судов областного звена в использовании особого порядка (за 2003 год всего 38 дел, что составило 0,6 процента от всего числа оконченных производством дел) объясняется спецификой подсудности данных судов <*>. Думается, что законодатель еще не достиг предела в возможности дальнейшего расширения использования особого порядка принятия судебного решения.

——————————-

<*> См.: Работа судов Российской Федерации в 2003 году // Российская юстиция. 2004. N 4. С. 68 — 71.