Уголовно — правовая защита интеллектуальной собственности

04-03-19 admin 0 comment

Истомин А.Ф.
Журнал российского права, 2002.


Эффективность уголовно — правовой защиты прав и свобод, законных интересов личности зависит не только от уровня и качества законодательных актов, но и от конструирования соответствующих норм в законе. Неудачная конструкция норм весьма отрицательно сказывается на практике ее применения.

Под охраной действующего уголовного закона находятся практически все объекты интеллектуальной собственности, а именно: а) авторское и смежное право (ст. 146 УК); б) изобретательское и патентное право (ст. 147 УК); в) товарные знаки и знаки обслуживания, наименование места происхождения товара (ст. 180 УК); г) права потребителей на достоверную информацию (ст. 182 УК); д) ноу — хау, охраняемое в режиме коммерческой тайны (ст. 183 УК).

Особо следует выделить, что ряд норм, например, части 1 ст. ст. 146 и 147 УК имеют частный характер защиты и применяются лишь тогда, когда нарушение прав сопряжено с причинением обладателям этих прав крупного ущерба.

Охрана прав и свобод человека и гражданина является основной задачей всего уголовного законодательства. Законодатель, преследуя цель защиты прав на интеллектуальную собственность и исходя из характера и степени общественной опасности, разместил эти нормы в различных главах. Так, нарушение авторских и смежных, изобретательских и патентных прав находится в гл. 19 («Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»), незаконное использование товарного знака, незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, — в гл. 22 («Преступления в сфере экономической деятельности»). Такое расположение не умаляет значимости какого-либо права или охраняемых интересов.

Однако действующее уголовное законодательство не позволяет правоохранительным органам эффективно бороться с преступлениями в сфере интеллектуальной собственности. Это связано с тем, что указанные правонарушения относятся к преступлениям небольшой тяжести. Незначительная мера наказания, предусмотренная за данные преступления, высокая прибыль и минимальный риск задержания и судебного преследования приводят к тому, что количество указанных преступлений неуклонно растет, нанося обществу невосполнимый материальный и моральный вред.

В качестве иллюстрации обратимся к статистике. За первый год действия нового уголовного законодательства по ст. 146 УК, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение авторских и смежных прав, было зарегистрировано 302 преступления. В 1998 году их количество увеличилось вдвое и составило 607. В 1999 году число зарегистрированных нарушений авторских и смежных прав выросло на четверть и достигло 836. В 2000 году процент роста преступлений практически сохранился на уровне 1999 г. и их число составило 1117. Если сравнить показатели 1997 и 2000 гг., можно увидеть почти четырехкратный рост подобных преступлений.

Сумма причиненного материального ущерба от этих преступлений в 1997 г. составила 11702 тыс. рублей; в 1998 г. ущерб увеличился почти в 15 раз и составил 175467 тыс. руб., в 1999 г. размер ущерба, по отношению к предыдущему году, снизился и составил 112009 тыс. руб., в 2000 г. ущерб достиг 119715 тыс. рублей.

Однако количество раскрытых преступлений, предусмотренных ст. 146 УК РФ, не соответствует сложившейся в интеллектуальной сфере криминальной обстановке. Преступлениям в этой сфере присуща высокая латентность, в десятки раз превышающая официальные статистические данные. Следовательно, и ущерб от них намного выше и исчисляется, судя по всему, сотнями миллиардов рублей.

В 1997 году было выявлено 84 лица, незаконно использовавших объекты авторского права или смежных прав, из них к уголовной ответственности было привлечено восемь, но ни один человек не был осужден.

В 1998 году из 210 выявленных лиц к уголовной ответственности было привлечено 45, а осуждено 28 человек.

В 1999 году число лиц, которые совершили противоправные посягательства на авторские права, было 296, к уголовной ответственности был привлечен 91, а осуждено 65 человек.

В 2000 году картина не изменилась, по-прежнему число выявленных лиц, а следовательно, число привлеченных к уголовной ответственности и осужденных растет — 543 — 54 — 80. Как вы видите, арифметическая прогрессия в отношении числа лиц, выявленных за совершенные преступления, предусмотренные ст. 146 УК, и лиц, осужденных по этой статье, весьма значительна.

Особо выделим тот факт, что анализируемые нормы УК РФ относятся к составам с низким коэффициентом их рассмотрения в судах. Число лиц, привлеченных к уголовной ответственности по ст. ст. 146, 147 и 180, исчислялось десятками, а понесших наказание — единицами. Статьи 182 и 183 практически не были востребованы.

Крайне редки случаи привлечения к уголовной ответственности за незаконное использование товарного знака.

Приведенные показатели являются следствием несовершенства норм. Так, объективная сторона составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 146, 147, 180, ч. 3 ст. 183 УК, содержит в качестве обязательного признака последствия в виде причинения крупного ущерба автору (ст. 182 — значительного ущерба). Однако законодатель не определяет ни само содержание понятия крупного ущерба, ни его размер, вследствие чего применение этой нормы на практике постоянно вызывает проблемы, связанные с доказыванием и определением данного признака.

Нет единого подхода к критериям размера ущерба и у исследователей. Одни авторы к критериям крупного ущерба относят степень нарушения конституционных прав гражданина, характер и размер понесенного им материального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им морального вреда. При этом они отмечают, что судебная практика под крупным ущербом признает ущерб, который превышает десятикратный минимальный размер оплаты труда <*>. П.Н. Панченко рекомендует понимать под крупным ущербом, нанесенным автору или субъекту смежных прав, а равно иным лицам, предприятиям, учреждениям или организациям в виде прямого материального ущерба, упущенной выгоды либо вреда морального, ущерб, оцениваемый суммой, в 500 и более раз превышающей МРОТ <**>.

———————————

<*> См.: Комментарий к УК РФ. Особенная часть. М., 1996. С. 95.

<**> См.: Научно — практический комментарий к УК РФ. Н. Новгород, 1996. Т. 1. С. 370.

Другие авторы высказывают мнение, что размер ущерба должен определяться по аналогии определения крупного ущерба при хищениях чужого имущества <*>.

———————————

<*> См.: Лапин С. Дела о нарушении авторских прав // Законность. 1998. N 11. С. 19.

Последняя позиция требует уточнений. При определении крупного ущерба по делам о преступлениях в сфере интеллектуальной собственности нельзя проводить аналогию с имущественными преступлениями.

Юридическая природа преступлений в сфере интеллектуальной собственности существенно отличается от юридической природы хищений чужого имущества. Хищения состоят в нарушении экономических отношений собственности, а преступления в сфере интеллектуальной собственности — в нарушении конституционных прав и свобод человека и гражданина. Предметом любой формы хищения могут быть только товарно — материальные ценности в любом состоянии и виде, обладающие определенным стоимостным эквивалентом. Предметом нарушения авторских прав выступают объекты авторских или смежных прав, то есть не какая-то вещь материального мира, а абстрактная категория права на имя, произведение, изобретение.

Преступный результат при хищении состоит в причинении собственнику только реального материального ущерба, размер которого определяется стоимостью изъятого преступником имущества. При оценке размера ущерба в случаях нарушения прав интеллектуальной собственности учитываются понесенные автором прямые убытки, а также упущенная выгода, рассчитываемая в пределах финансовой выгоды, которая была бы получена при реализации произведения интеллектуальной собственности, если бы его право не было нарушено. Помимо этого учитываются и моральные издержки автора (правообладателя), его материальное положение.

Следственная и судебная практика сталкивается и с другими проблемами, производными от определения «крупного ущерба». В результате незаконного использования объектов интеллектуальной собственности вред может быть причинен как конкретному обладателю права — автору произведения, так и ряду правообладателей этого произведения. Возникает вопрос: под причинением крупного ущерба понимается ущерб, нанесенный конкретному автору, или совокупный ущерб, причиненный всем правообладателям? Думается, что при применении ст. 146 УК правоприменитель узко толкует содержание понятия «автор».

Автор — это всегда физическое лицо, которое в результате своей творческой деятельности создало какое-либо произведение, а правообладателем помимо прочего может быть и лицо, приобретшее исключительное право на распространение этого произведения на основе авторского договора, либо лицо, получившее право пользоваться имущественным авторским правом по закону. Авторское право на произведение возникает в силу факта его создания, а право на обладание этим произведением — в силу заключения договора или по закону.

В отношении своего произведения автору принадлежат личные неимущественные и исключительные (имущественные) права. Имущественные права на это произведение могут быть переданы другим лицам в соответствии с Федеральным законом «Об авторском праве и смежных правах» в ред. от 19 июля 1995 года.

Следуя нормам российского законодательства, регулирующим правоотношения в области интеллектуальной собственности, стороны авторского договора не имеют точных юридических наименований, и на практике владелец авторских прав может именоваться как «автор», «продавец», «правообладатель», «лицензиар», а лицо, получившее право на использование предмета договора, — как «получатель», «покупатель», «лицензиант», «пользователь», «заказчик». Если третьи лица незаконно используют произведение без согласия владельца произведения, они нарушают авторские права (ст. 49 Закона).

Авторское право на произведение не связано с правом собственности на материальный объект, в котором произведение выражено. Передача права собственности на материальный объект или права владения и распоряжения материальным объектом сами по себе не влекут передачи каких-либо авторских прав на произведение. Личные неимущественные права сохраняются за автором независимо от уступки исключительных прав на использование произведения. В случае незаконного использования произведения, то есть без согласия автора или (и) правообладателя, нарушаются права как автора, так и правообладателя.

Следовательно, при определении ущерба следует учитывать совокупный ущерб, причиненный как автору произведения, так и правообладателям этого произведения.

Практика зачастую сталкивается с такими случаями, когда пиратская продукция находится на складах и оценивается в миллионы рублей, но реализация этой продукции либо еще не осуществлялась, либо она была произведена в небольших количествах. Если исходить из смысла ряда диспозиций, в частности ст. 146 УК, при нарушении авторских прав должен быть причинен крупный ущерб, а такового вреда не наступает, поскольку продукция еще не реализована, хотя умысел на реализацию имеется и он выражен в конкретных действиях (производство, хранение). Как представляется, в таких случаях в действиях виновного налицо факт приготовления к совершению преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ. Лицо, готовясь к преступлению, понимает опасность своих действий и желает их совершить, но осознает, что приготовление, выразившееся в производстве и складировании контрафактной продукции, не причиняет вред охраняемому ст. 146 УК РФ объекту, поскольку оно не осуществило реализацию этой продукции, а значит, не приступило к выполнению объективной стороны анализируемого состава преступления, по обстоятельствам, не зависящим от его воли (сотрудники правоохранительных органов в ходе операции выявили контрафактную продукцию и наложили на нее арест).

В том случае, если виновный реализовал часть незаконно изготовленной продукции, его действия должны квалифицироваться по той или иной статье УК в зависимости от наступившего преступного результата. Если действия виновного не принесли крупного ущерба, как покушение на преступление, предусмотренное ст. 146 УК РФ (виновный выполнил часть объективной стороны состава данного преступления и продолжает ее выполнять, но преступный результат не наступает по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного), либо как оконченное преступление, предусмотренное ст. 146 УК РФ, когда наличествуют все признаки объективной стороны данного состава преступления.

Произведенный и готовый к реализации контрафактный товар, если бы не вмешался субъективный фактор, мог причинить огромные убытки автору, которые несоизмеримы с тем наказанием, которое предусмотрено санкцией ст. 146 УК РФ и будет применено в отношении виновного по факту совершенных действий (приготовление или покушение на преступление).

Ущербность статей 146, 147, 180 УК видится в конструкции составов преступлений, предусмотренных этими нормами.

Правоохранительным органам при применении той или иной нормы, предусматривающей уголовную ответственность за нарушения прав интеллектуальной собственности, весьма проблематично доказать и определить крупный ущерб, причиненный автору или правообладателю. Естественно, такое положение вещей приводит к бездейственности норм уголовного законодательства и безнаказанности виновных. Целесообразнее применять в качестве доказательственной базы совершения преступления наличие цели извлечения дохода в крупном размере.

Конструирование нормы по принципу формального состава позволит повысить эффективность применения норм. Кроме того, подобный подход более точно отражает характер и степень общественной опасности деяния.

Что касается величины «крупного дохода», то она, по нашему мнению, должна быть установлена применительно к доходу, указанному в ст. ст. 171 — 172 УК РФ. Данное предложение вытекает из того, что нарушение прав интеллектуальной собственности по форме и способу незаконных действий условно можно приравнять к незаконной деятельности.

Определенные сложности при квалификации деяний по статьям, предусматривающим уголовную ответственность за преступления в сфере интеллектуальной собственности, вызывает используемая в диспозициях статей терминология, не характерная для уголовного права либо недостаточно раскрытая в данных нормах. Затруднения вызывают такие понятия, как «объекты авторского права», «объекты смежных прав», «разглашение без согласия автора или заявителя сущности изобретения, … модели… сведений о них», «официальная публикация», «чужой товарный знак, знак обслуживания, наименования места происхождения товара», «сходные с ними обозначения», «совершено неоднократно», «ложная информация», «корыстная заинтересованность», «значительный ущерб», «коммерческая или банковская тайна», «незаконное использование» и др.

Серьезным недостатком в применении норм, предусматривающих уголовную ответственность за нарушения прав интеллектуальной собственности, является недобросовестное использование сторонами правоотношений института частного обвинения. Уголовное дело по частям 1 ст. ст. 146 и 147 УК возбуждается в порядке частного обвинения по жалобе потерпевшего и не подлежит прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым и возмещения причиненного потерпевшему вреда. Однако статья 76 УК РФ позволяет освобождать от уголовной ответственности лиц, впервые совершивших преступления небольшой тяжести, к каковым относятся рассматриваемые правонарушения, в случае их примирения с потерпевшим и если заглажен причиненный потерпевшему вред.

Наблюдается коллизия норм уголовного и уголовно — процессуального законодательства. На практике довольно часто распространены случаи, когда органы дознания или следствия, возбудив уголовное дело по жалобе потерпевшего и проведя достаточное количество следственных мероприятий, ставятся перед фактом примирения сторон, идут на поводу у заявителя и прекращают производство. Возможно, это надо приветствовать, поскольку основная цель уголовного законодательства достигнута. Однако такая упрощенная процедура нарушает принципы осуществления правосудия. Решать вопрос по существу должен только суд.

Подобная практика имеет и оборотную сторону, когда недобросовестные владельцы интеллектуальной собственности, используя возможности правоохранительных органов, преследуют не только законные интересы, но и корыстные или низменные цели. По сути они занимаются вымогательством, шантажируя виновных привлечением к уголовной ответственности.

При выявлении подобных фактов, как нам видится, необходимо принимать соответствующие меры, в том числе и уголовного характера.

Как нам кажется и как того требует уголовно — процессуальное законодательство, когда уголовное дело возбуждено и собрана достаточная доказательственная база, подтверждающая или опровергающая виновность обвиняемого, примирение сторон должно решаться в судебном порядке, поскольку только суду отведена роль арбитра.

Несовершенную правоприменительную практику применения норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в сфере интеллектуальной собственности, можно объяснить и таким фактором, как отсутствие специализации у работников следствия и соответствующего опыта работы с преступлениями подобного характера.

Для выявления правонарушений в области интеллектуальной деятельности от работников следствия и судов требуется не только знание нормы, ее четкое толкование, но и кропотливая работа, тщательная оперативная разработка, владение современным техническим оснащением, высокий профессионализм, знание в совершенстве гражданского законодательства, законодательных и подзаконных правовых актов, регулирующих отношения в сфере интеллектуальной собственности. В этих целях необходимо осуществлять подготовку и обучение сотрудников правоохранительных органов в области специальных знаний по определению объектов правонарушения, разъяснения основных положений законодательных актов, регулирующих отношения в сфере интеллектуальной собственности. Необходимо разработать комплекс мероприятий, направленных на предупреждение преступлений в сфере интеллектуальной собственности, в который, наряду с уголовно — правовыми мерами, следует включить меры общественного и иного контроля.

Представляется целесообразным создание специализированных подразделений по борьбе с преступлениями в сфере интеллектуальной деятельности. В состав подразделения должны входить специалисты соответствующих отраслей права и направлений деятельности.

Отмеченные выше сложные вопросы, неоднозначно решаемые в теоретических разработках, следственной и судебной практике, в первую очередь могут быть разрешены посредством дальнейшего изучения и обобщения правоприменительной практики в этой области и принятия Верховным Судом РФ руководящих разъяснений по анализируемым статьям.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что результаты анализа существующей правоприменительной практики приводят к неутешительному выводу: принимаемые меры борьбы с преступлениями в сфере интеллектуальной собственности не отвечают реалиям сегодняшнего дня. Противоправные посягательства на объекты интеллектуальной собственности не только нарушают права и интересы граждан, но и причиняют огромный материальный и моральный ущерб, а также ущерб экономическим интересам и престижу России на международной арене. Подрывается авторитет государства, его властных и исполнительных структур, связанных с осуществлением деятельности в сфере интеллектуальной собственности. Все это требует незамедлительных и адекватных мер противодействия негативным проявлениям.