Уголовно — правовые и уголовно — процессуальные отношения при привлечении в качестве обвиняемого по делам о налоговых преступлениях

04-03-19 admin 0 comment

Ефимичев П.С.
Журнал российского права, 2002.


Привлечение лица в качестве обвиняемого — процессуальный акт, занимающий центральное место в структуре расследования преступления. «Признание лица обвиняемым означает, что с этого момента оно привлекается к уголовной ответственности. Именно в этом состоит суть юридической процедуры данного процессуального акта и его назначение, ибо процессуальная процедура, с помощью которой осуществляется привлечение в качестве обвиняемого» <*>, есть «форма, способ установления наличия оснований уголовной ответственности, ее вида и конкретной меры» <**>.

———————————

<*> Якубович Н.А. Законность и обоснованность привлечения лица в качестве обвиняемого и заключения его под стражу // Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г., Якубович Н.А. Законность в досудебных стадиях уголовного процесса России. Москва — Кемерово, 1997. С. 119 — 120.

<**> Алексеева Л.Б. Уголовная ответственность и процессуальная процедура // XXVI съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1981. С. 125.

К уголовной ответственности может быть привлечено только виновное лицо. В соответствии со ст. 5 УК РФ «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина».

Является ли обвиняемый виновным — на этот счет мнения ученых неоднозначны. Н.Е. Павлов полагает, что «постановление о привлечении в качестве обвиняемого означает признание на досудебном этапе уголовного производства конкретного лица виновным в совершении преступления со всеми вытекающими из этого факта последствиями, вплоть до ареста обвиняемого, отстранения его от должности, изъятия имущества, на которое наложен арест, и т.д. Оно выносится при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления (ст. 143 УПК РСФСР)» <*>.

———————————

<*> Павлов Н.Е. Уголовно — процессуальное законодательство и уголовный закон. М., 1999. С. 56.

Вместе с тем есть много суждений, прямо противоположно объясняющих требования презумпции невиновности и привлечения лица в качестве обвиняемого. Поиск оптимального ответа на этот спорный вопрос представляет большой научный интерес.

Правильному пониманию и решению вопроса, является ли обвиняемый виновным, способствует уяснение момента, когда считать установленным наличие уголовно — правового отношения, а также соотношение его с уголовно — процессуальными отношениями, выяснение их характера на данном этапе расследования.

Уголовный процесс есть средство реализации материального права. Правилен, на наш взгляд, вывод В.П. Божьева о том, что «уголовный процесс, как и уголовно — процессуальное право, детерминирован уголовным правом… налицо его производный характер» <*>. По мнению П.С. Элькинд, «уголовно — процессуальные отношения возникают и развиваются в связи с уголовными правоотношениями и по поводу этих правоотношений; последние, в свою очередь, могут быть реализованы только через отношения уголовно — процессуальные» <**>.

———————————

<*> Божьев В.П. Уголовно — процессуальные правоотношения. М., 1975. С. 119.

<**> Элькинд П.С. Сущность советского уголовно — процессуального права. Л., 1963. С. 11.

Первыми возникают материальные уголовно — правовые отношения. Этого мнения придерживается большинство ученых — специалистов в области уголовного права и уголовного процесса. Они считают, что материальное уголовно — правовое отношение возникает в момент совершения преступления. Преступление рассматривается как юридический факт, приводящий к возникновению уголовно — правового отношения <*>.

———————————

<*> См.: Строгович М.С. Вопросы теории правоотношений // Советское государство и право. 1946. N 6. С. 56; Его же. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. Т. 1. С. 89; Пионтковский А.А. Правоотношения в уголовном праве // Правоведение. 1962. N 2. С. 91; Курляндский В.И. О сущности и признаках уголовной ответственности // Советское государство и право. 1963. N 11. С. 91; Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. Л., 1968. С. 27.

Другие относят возникновение уголовно — правовых отношений к моменту, когда надлежащему государственному органу становится известно о совершенном преступлении <*>, то есть к моменту возникновения уголовно — процессуальных отношений. А.И. Санталов и Н.А. Огурцов считают, что уголовно — правовые и уголовно — процессуальные отношения возникают одновременно и с применением мер уголовно — процессуального принуждения начинается реализация уголовной ответственности <**>.

———————————

<*> См.: Вицын С.Е., Иванов В.Д., Яковлев А.И., Филиппов И.А. Ответственность по советскому праву (теоретическая конференция) // Правоведение. 1968. N 2. С. 154.

<**> См.: Санталов А.И. Уголовно — правовые отношения и уголовная ответственность // Вестник Ленинградского университета. 1974. N 5. Вып. 1. С. 128; Его же. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 17; Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1976. С. 165.

Есть точки зрения, согласно которым уголовно — правовое отношение возникает с момента привлечения лица в качестве обвиняемого <*> или вступления приговора в законную силу <**>.

———————————

<*> См.: Брайнин А.М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., 1963. С. 21; Витенберг Г.Б. Вопросы освобождения от уголовной ответственности и наказания с применением мер общественного воздействия (часть первая). Иркутск, 1970. С. 119 — 121.

<**> См.: Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965. С. 158 — 159; Рахунов Р.Д. Участники уголовно — процессуальной деятельности. М., 1961. С. 62 — 63; Кузнецов А. Совершенствование уголовно — правовых гарантий конституционных прав обвиняемого // Советская юстиция. 1980. N 13. С. 4.

Такая разноречивость суждений обусловлена, по нашему мнению, использованием авторами для выводов неодинаковых данных.

Мы полагаем, что уголовно — правовые отношения возникают в момент совершения преступления и во время возникновения носят безличностный характер. Поэтому правы авторы, которые говорят, что эти отношения возникают между государством и не установленной в этот момент личностью, совершившей преступление <*> . Они состоят в праве государства на порицание и наказание этой личности и в ее обязанности понести ответственность перед государством.

———————————

<*> См., например: Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин А.М. Советский уголовно — процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979. С. 54.

Такой характер уголовно — правовые отношения носят до тех пор, пока не вступят в действие уголовно — процессуальные отношения, через которые возможна их реализация.

Началом уголовно — процессуальных отношений следует считать, как указывает П.С. Элькинд, момент получения уполномоченными государством органами сведений о совершенном или готовящемся преступлении. Реализация уголовно — процессуальных отношений проявляется в деятельности этих органов, то есть в изучении полученной информации и ее проверке. Результат этой деятельности — решение официального органа о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела. Поэтому нельзя согласиться с М.С. Строговичем, что уголовно — процессуальные отношения возникают в момент возбуждения уголовного дела, а проверочная деятельность не носит процессуального характера <*>. С началом проявления уголовно — процессуальных отношений конкретизируются уголовно — правовые отношения. Конкретизация начинается уточнением субъекта. В лице определенного государственного органа уточняется орган, представляющий на конкретном этапе государство как субъект уголовно — правовых отношений. Н.Н. Полянский вообще считает, что субъектом уголовно — правового отношения является не само государство, а его органы: суд, прокуратура и др. <**>

———————————

<*> См.: Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин А.М. Советский уголовно — процессуальный закон и проблемы его эффективности. С. 91 — 92.

<**> См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956. С. 256.

Таким образом, орган государства является, с одной стороны, представителем государства как субъекта уголовно — правовых отношений, с другой — субъектом уголовно — процессуальных отношений. В этом как раз и проявляется диалектическое единство уголовно — правовых и уголовно — процессуальных отношений.

В ходе реализации уголовно — процессуальных отношений устанавливаются и конкретизируются предмет уголовно — правовых отношений — преступление и субъект этих правоотношений — лицо, совершившее преступление.

По делам о налоговых преступлениях субъект — лицо, совершившее преступление, является также субъектом налогового правоотношения. Наличие налогового правоотношения — необходимое условие возникновения уголовно — правового отношения при совершении налогового преступления. Уголовно — правовое отношение возникает в связи с определенной формой нарушения обязанностей, установленных налоговым правоотношением, и по поводу этого правоотношения. Можно сделать вывод, что при возникновении уголовно — правовых отношений при налоговом преступлении уголовный процесс становится средством реализации не только норм материального уголовного права, но и норм налогового права, устанавливающих обязанности по уплате налогов.

Объектом налогового преступления являются отношения в сфере государственного управления. Каждый субъект (физическое или юридическое лицо), уклоняясь от уплаты налогов или обязательных страховых взносов в государственные страховые внебюджетные фонды, посягает на общественные отношения, складывающиеся в сфере государственного управления. Лишение государства путем неуплаты налогов или страховых взносов <*> в государственные внебюджетные фонды возможности осуществления государством его главной функции — управления обществом — делает само существование государства беспредметным. Это и обусловливает отнесение уклонения от уплаты налогов и страховых взносов в государственные внебюджетные фонды к государственным преступлениям. Предметом преступления здесь будут удерживаемые денежные средства, которые налогоплательщик не уплатил в установленный законом срок в государственный бюджет или в государственные страховые внебюджетные фонды <**>.

———————————

<*> В соответствии с Федеральным законом от 5 августа 2000 года N 118-ФЗ «О введении в действие части второй Налогового кодекса Российской Федерации и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации о налогах» и частью второй Налогового кодекса РФ — единого социального налога (взноса).

<**> Подробнее см.: Ефимичев П.С. Основания и процессуальное оформление привлечения лица в качестве обвиняемого по уголовным делам о налоговых преступлениях // Уголовное право. 2000. N 4. С. 47 — 52.

В ходе уголовно — процессуальной деятельности — как в стадии возбуждения уголовного дела, так и в стадии предварительного расследования — с помощью всех средств доказывания устанавливается лицо, совершившее преступление, — субъект уголовно — правовых отношений. Этот субъект наделяется правами и на него возлагаются определенные обязанности. В реализации прав и обязанностей находят свое проявление уголовно — правовые и уголовно — процессуальные отношения. Здесь опять прослеживается взаимосвязь и взаимозависимость тех и других отношений.

Поэтому поддерживаем мнение П.С. Элькинд, согласно которому в ходе расследования и судебного разбирательства уголовно — правовое отношение должно «развернуться», «конкретизироваться», «уточниться» <*>. Но не можем согласиться с точкой зрения оппонентов, рассматривающих уголовно — правовое отношение как однажды данное, неизменное <**>. Таково лишь преступление — предмет уголовно — правового отношения, а не само отношение.

———————————

<*> См.: Элькинд П.С. Правоотношения в советском уголовном процессе // Вестник Ленинградского университета. 1959. Вып. 1. С. 94; Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964. Вып. 2. С. 190; Карнеева Л.М. Привлечение к уголовной ответственности. Законность и обоснованность. М., 1971. С. 7 — 8.

<**> Божьев В.П. Указ. соч. С. 121; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. С. 88 — 93.

В ходе расследования проясняется предмет уголовно — правового отношения — преступление, доказывается вина конкретного лица в его совершении. В результате собирается совокупность доказательств, которая позволяет лицу, производящему расследование, то есть субъекту уголовно — процессуального отношения, вынести решение о привлечении лица, совершившего преступление, к уголовной ответственности.

Изложенное приводит к выводу, что привлечение лица в качестве обвиняемого является реализацией не только уголовно — процессуальных, но и уголовно — правовых отношений. Именно поэтому мы не можем согласиться с мнением ученых, которые рассматривают привлечение лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого лишь как проявление уголовно — процессуальных отношений <*>, и присоединяемся к той группе исследователей, которые привлечение в качестве обвиняемого рассматривают как проявление и уголовно — правовых отношений <**>.

———————————

<*> См.: Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин А.М. Указ. соч. С. 55.

<**> См.: Витенберг Г.Б. Указ. соч. С. 99 — 100; Брайнин А.М. Указ. соч. С. 21.

Н.А. Огурцов дал следующее определение понятия уголовного правоотношения: «Правоотношение в советском уголовном праве представляет собой отношения между социалистическим государством, выступающим в лице органов правосудия (дознания, следствия, прокуратуры и суда), и преступником по поводу совершенного последним общественно опасного деяния — преступления и уголовной ответственности виновного за содеянное» <*>.

———————————

<*> Огурцов Н.А. Указ. соч. С. 27.

В этом определении изложено мнение о проявлении уголовно — правового отношения как в ходе дознания, предварительного следствия, осуществления прокурорского надзора, так и собственно судебного разбирательства. А это как раз и является отражением существующего положения.

Вместе с тем данное определение противоречиво. Допуская наличие уголовно — правового отношения в стадии предварительного расследования и судебного разбирательства, Н.А. Огурцов в качестве субъекта называет только преступника. Последний в уголовном судопроизводстве появляется лишь при вступлении приговора в законную силу. Употребляя термин «преступник», видимо, он имеет в виду, как это следует из второй части определения, и обвиняемого, и подсудимого, так как говорит об уголовно — правовом отношении по поводу «общественно опасного деяния — преступления».

Такое понимание уголовно — правового отношения соответствует обеспечению законности и прав личности на предварительном следствии. Исключение обвиняемого из числа субъектов уголовно — правового отношения лишает последнего возможности активной деятельности, направленной на реабилитацию.

В самом деле, государственные органы получили информацию о совершении преступления и начали конкретную деятельность по ее проверке. Они устанавливают, что имело место преступление, которое, по их мнению, совершило определенное лицо. Свое мнение они выражают в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, затем — в обвинительном заключении, после чего ведется судебное разбирательство по поводу обвинения, сформулированного при предварительном расследовании. Выносится приговор суда, где от имени государства лицо признано виновным в совершении преступления. И, на взгляд некоторых авторов, в течение всего времени с момента получения информации о совершенном преступлении до вынесения приговора суда отсутствует уголовно — правовое отношение (а следовательно, и его субъект). Оно появится, по мнению В.Г. Смирнова, лишь после вступления приговора в законную силу <*>. Но данное утверждение противоречит реальной действительности.

———————————

<*> См.: Смирнов В.Г. Правоотношения в уголовном праве // Правоведение. 1961. N 3. С. 95; Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 485.

Критикуя его, П.С. Элькинд замечает: в первоначальном виде уголовно — правовые отношения складываются в момент совершения преступления, но в дальнейшем «эти (уголовно — правовые) отношения нуждаются в процессуальном оформлении, закреплении и уточнении». Относя возникновение уголовно — правовых отношений к моменту вступления приговора в законную силу, подчеркивает она, В.Г. Смирнов выносит их за пределы уголовного судопроизводства. В таком случае ни обвиняемый, ни подсудимый уголовно — правовыми полномочиями и обязанностями не наделяются. Их правовое положение связывается только с процессуальными правами и обязанностями. Уголовно — правовые полномочия получает только осужденный, который в этих правах уже мало нуждается. Равным образом и уголовно — правовые обязанности здесь возлагаются на лицо, признанное виновным вступившим в законную силу обвинительным приговором суда, то есть тогда, когда выполнение их может способствовать только реализации судебного приговора, но не обеспечению его законности и обоснованности <*>.

———————————

<*> См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно — процессуального права. С. 17 — 19.

Отсюда следует вывод, что уголовно — правовые отношения, возникнув в момент совершения преступления, а уголовно — процессуальные отношения — в момент получения органом государства сведений о совершении этого преступления, в дальнейшем развиваются во взаимосвязи и взаимопроникновении.

Здесь же вполне уместно привести высказывание И.С. Ноя о том, что наказание — один из результатов уголовной ответственности, который нельзя отождествлять с самой ответственностью <*>. Это суждение разделил и В.С. Прохоров, который заявил, что наказание, как правило, сопровождает ответственность, но не включается в нее. Уголовная ответственность — следствие преступления, а не приговора <**>.

———————————

<*> См.: Ной И.С. Вопросы теории наказания в советском уголовном праве. Саратов, 1962. С. 121.

<**> См.: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984. С. 128.

Уголовная ответственность — это определенное юридическое состояние обязанного лица, нарушившего правовую обязанность, защищаемую государством уголовным законом. Она наступает после персонификации уголовного правоотношения. Правы Е.А. Наташев и Н.А. Стручков, считающие моментом возникновения уголовной ответственности предъявление обвинения <*>. Разделяем и точку зрения Ф.Н. Фаткуллина, согласно которой «за совершение преступного деяния лицо начинает фактически нести уголовную ответственность со стадии предварительного расследования, нести по крайней мере ту часть ответственности, которая связана с положением обвиняемого и выражается прежде всего в обязанности терпеть тяжесть публичного изобличения» <**>.

———————————

<*> См.: Наташев Е.А., Стручков Н.А. Основы теории исправительно — трудового права. М., 1967. С. 37.

<**> Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и судебный приговор. Казань, 1965. С. 23.

Уголовная ответственность может быть определена и как способ проявления персонифицированного материального уголовно — правового отношения. Она так же, как и уголовно — правовое отношение, находится в развитии, в ходе которого уточняется, конкретизируется.

Уголовная ответственность может появиться и появляется только тогда, когда появляется ее субъект, в качестве которого выступает обвиняемый.

В стадии предварительного расследования уголовная ответственность и обвинение могут быть представлены в виде однопорядковых явлений, различающихся своей направленностью. Если обвинение представить как требование, то уголовная ответственность может быть представлена как должное поведение по отношению к этому требованию.

«…Предъявление обвинения является процессуальным актом привлечения к уголовной ответственности, вытекает из смысла ст. ст. 46, 143, 144, 148 и 149 УПК РСФСР» <*>.

———————————

<*> БВС РСФСР. 1974. N 4. С. 8.

«Датой привлечения лица к уголовной ответственности является дата постановления о привлечении его к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, а не время вынесения приговора» <*>.

———————————

<*> БВС РСФСР. 1973. N 11. С. 10 — 11.

Приведенные выдержки из решений Верховного Суда РСФСР убеждают в том, что привлечение лица к уголовной ответственности производится в стадии предварительного расследования и что наказание, определяемое в приговоре суда, является следствием уголовной ответственности. Именно в стадии предварительного расследования реализуется взаимодействие уголовно — правового и уголовно — процессуального отношений.

«Развиваясь в дальнейшем во взаимосвязи и во взаимопроникновении, уголовно — правовые и уголовно — процессуальные отношения получают свое окончательное оформление во вступившем в законную силу судебном приговоре» <*>.

———————————

<*> См.: Элькинд П.С. Сущность советского уголовно — процессуального права. С. 19 — 20.

М.С. Строгович, отрицая проявление уголовно — правовых отношений в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства, заявляет, что «обвиняемый в уголовном процессе является участником, субъектом уголовно — процессуального отношения, а не уголовно — правового отношения. Он может быть признан участником (субъектом) уголовно — правового отношения только приговором суда, вступившим в законную силу» <*>.

———————————

<*> Строгович М.С., Алексеева Л.Б., Ларин А.М. Указ. соч. С. 56.

С таким суждением нельзя согласиться еще и потому, что суд своим приговором не создает новых субъектов (участников) ни уголовно — правовых, ни уголовно — процессуальных отношений. В приговоре лишь делается окончательный вывод о том, что имело место преступление и совершено оно конкретным лицом. Предварительный же вывод был сделан в постановлении о привлечении лица к уголовной ответственности. Тогда и появился новый участник и субъект уголовно — процессуальных отношений. С момента привлечения к уголовной ответственности он поставлен в особое положение, которому соответствует объем его прав и обязанностей, определенных законом. С названного момента он начинает нести всю тяжесть изобличения в совершении преступления именно как субъект уголовно — правовых отношений. Изобличение в совершении преступления только субъекта уголовно — процессуального отношения противоречило бы духу и букве уголовно — процессуального закона. Именно как субъект уголовно — правового отношения обвиняемый наделяется совокупностью процессуальных прав. В этом опять же находят яркое проявление взаимосвязи, взаимозависимости и взаимопроникновения уголовно — правовых и уголовно — процессуальных отношений.

В.П. Божьев следующим образом определяет юридический смысл и значение привлечения лица в качестве обвиняемого. При этом «осуществляется: а) становление в уголовном деле обвиняемого — процессуального субъекта, в отношении которого осуществляется предварительное расследование; б) формирование ключевого уголовно — процессуального отношения в стадии предварительного расследования между следователем и обвиняемым; в) констатация уголовно — правовых отношений, установленных к этому моменту следователем; г) объявление лицу о грозящей уголовной ответственности» <*>. Это подтверждает существование взаимосвязи уголовно — правовых и уголовно — процессуальных отношений.

———————————

<*> Божьев В.П. Предъявление обвинения и допрос обвиняемого // Уголовное право. 2001. N 2. С. 56 — 57.

Было бы нелогичным отрицать существование и проявление при расследовании и судебном разбирательстве материальных уголовно — правовых отношений и констатировать наличие материальных гражданско — правовых отношений, явившихся следствием причинения преступлением морального, физического или имущественного вреда.

То, что при расследовании и в судебном разбирательстве имеют место материальные, гражданско — правовые отношения, никем из ученых не оспаривается. Субъектами этих правоотношений являются потерпевший (ст. 42 УПК РФ), гражданский истец (ст. 44) и их представители (ст. 45), с одной стороны, обвиняемый (ст. 47) или гражданский ответчик — лицо (физическое или юридическое), в силу закона несущее за него материальную ответственность (ст. ст. 54, 55 УПК РФ), — с другой.

Потерпевшим, гражданским истцом лица на предварительном расследовании признаются в соответствующем постановлении (ст. 42 и ст. 44 УПК РФ). Аналогично принимается решение и о привлечении по делу гражданского ответчика (ст. 54 УПК РФ).

Анализ норм, регулирующих правовое положение потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей и порядок признания их таковыми, не оставляет сомнений, что здесь имеют место материальные гражданско — правовые отношения, урегулированные нормами права, возникающие из причинения вреда преступлением. Преступление, как известно, — предмет уголовно — правового отношения.

Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 4 июля 1997 года N 8 «О некоторых вопросах применения судами Российской Федерации уголовного законодательства об ответственности за уклонение от уплаты налогов» <*> указал, что по делам о налоговых преступлениях наряду с материальным ущербом, заключающимся в непоступлении в бюджетную систему Российской Федерации денежных сумм в размере неуплаченного налога, может быть предъявлен гражданский иск также о взыскании с виновного штрафа и пени. Это позволяет предположить, что при предъявлении гражданского иска налоговые правоотношения трансформируются в гражданско — правовые отношения. Так как при совершении налоговых преступлений ущерб наносится государству, то представителем государства, предъявляющим иск о возмещении ущерба, является либо налоговый орган, либо прокурор.

———————————

<*> См.: БВС РФ. 1997. N 9.

Взаимодействие материальных уголовно — правовых и гражданско — правовых отношений осуществляется при участии уголовно — процессуальных отношений. Именно последние обеспечивают их взаимопроникновение и взаимодействие. Здесь находят проявление трехсторонние правоотношения. Носителями прав и обязанностей выступают обвиняемый и гражданский ответчик, с одной стороны, потерпевший и гражданский истец — с другой. Их отношения реализуются с участием представителя государства: органа расследования, прокуратуры или суда.

В целях реализации гражданско — правового отношения, явившегося следствием уголовно — правового отношения, в соответствии со ст. 115 УПК РФ следователь накладывает арест на имущество обвиняемого, подозреваемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за причинение вреда преступными действиями обвиняемого или подозреваемого.

Гражданско — правовое отношение может получить разрешение — возмещение ущерба после вступления приговора в законную силу. Но оно может получить разрешение (и очень часто получает) еще в стадии предварительного расследования, когда обвиняемый сам принимает меры к возмещению ущерба. В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ «добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления», является обстоятельством, смягчающим наказание.

Это еще раз свидетельствует о наличии гражданско — правового отношения, порожденного уголовно — правовым отношением, и о его реализации задолго до вынесения приговора.

Сказанное убеждает нас в том, что уголовно — правовое отношение проявляется в ходе расследования, формулируется при принятии решения о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, а окончательное разрешение получает после вступления приговора в законную силу.

Следует признать правильным суждение, что предварительный вывод о виновности лица, совершившего преступление, делается именно при привлечении его к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. А это значит, что «виновный» и «обвиняемый» на предварительном следствии — понятия идентичные. Но предварительным названный вывод является не с позиций доказанности, а потому, что делается до суда и не может иметь тех отрицательных последствий (судимость и т.д.), которые наступают при формулировании его в приговоре.

Надо заметить, что сделанный вывод о признании в этот момент обвиняемого виновным не противоречит конституционному принципу презумпции невиновности. Статья 49 Конституции РФ провозглашает признание лица виновным в совершении преступления только по приговору суда — официально, от имени государства. Только приговор суда постановляется именем Российской Федерации. Признание же виновным не от имени государства в уголовном судопроизводстве на базе достаточной совокупности доказательств, собранных в ходе расследования, осуществляется в постановлении о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении, в решении прокурора, утвердившего обвинительное заключение при направлении уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу в судебном заседании <*>.

———————————

<*> Об этом же см.: Ефимичев П.С. Презумпция невиновности: в чем ее сущность? // Журнал российского права. 2000. N 7. С. 104 — 112.

Поэтому нельзя согласиться с утверждением В.С. Шадрина, что привлечение лица к уголовной ответственности с момента признания его обвиняемым «идет вразрез с презумпцией невиновности». По его мнению, понятие «уголовная ответственность» может использоваться только в науке уголовного права. Использование этого термина в уголовном процессе для обозначения привлечения в качестве обвиняемого порождает двусмысленность, «открывает возможность понимать под ним в уголовном процессе то, что характерно для него в сфере уголовного права» <*>.

———————————

<*> См.: Шадрин В.С. Обеспечение прав личности при расследовании преступлений. Волгоград, 1997. С. 92.

Приведенное утверждение свидетельствует о возможности одни и те же понятия в сфере борьбы с преступностью использовать в разных значениях, что, по нашему мнению, противоречит главному: уголовный процесс — единственное средство реализации материального уголовного права. А это означает, что в данных отраслях права одни и те же понятия не могут использоваться в разных значениях.

Н.А. Якубович, не соглашаясь с высказанным В.С. Шадриным суждением, замечает, что он и некоторые другие авторы <*> «не видят различий между понятиями «уголовная ответственность», «возникновение уголовной ответственности», «привлечение к уголовной ответственности» и «реализация (несение) уголовной ответственности». Между тем эти понятия, будучи тесно связанными, не совпадают по своему содержанию» <**>.

———————————

<*> См.: Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 125.

<**> Якубович Н.А. Указ. соч. С. 120 — 121.

Однако, как нам представляется, и Н.А. Якубович в своих суждениях не до конца последовательна: «Не следует также отождествлять привлечение к уголовной ответственности с ее возникновением». По ее мнению, совершение преступления является юридическим фактом, порождающим возникновение уголовно — правового отношения. Разделяя это суждение, мы не можем согласиться с тем, что «с возникновением уголовно — правового отношения возникает и уголовная ответственность, которая появляется независимо от правоприменительной деятельности. Но устанавливаются они в результате этой деятельности. От ее результатов зависит привлечение к уголовной ответственности и ее реализация» <*>.

———————————

<*> Якубович Н.А. Указ. соч. С. 122. Здесь она ссылается на мнение В.З. Лукашевича (см.: Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном процессе. Л., 1985. С. 45).

Не следует забывать, что преступление как юридический факт порождает возникновение уголовно — правового отношения, которое в момент возникновения, как правило, безличностно. Персонифицируется же оно в момент привлечения лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. Уголовная же ответственность безличностной не может быть. Она появляется в момент персонификации уголовно — правового отношения одновременно с персонификацией уголовно — процессуального отношения. Происходит это в момент вынесения постановления о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого. В это время становятся наглядными взаимосвязь и взаимозависимость уголовно — правового и уголовно — процессуального отношений.

Таким образом, проявление уголовно — правовых отношений при привлечении лица к уголовной ответственности выражается в признании обвиняемого виновным. И хотя данное признание предварительное, именно оно определяет характер уголовно — процессуальных отношений в момент привлечения лица в качестве обвиняемого.

Проявление в такой форме уголовно — правового отношения обусловливает правовое положение его участников.

Если же согласиться с мнением, что в момент привлечения лица в качестве обвиняемого не проявляется уголовно — правовое отношение — признание лица виновным, то дальнейшее производство по делу следует считать беспредметным. В таком случае отпадает необходимость в проверке показаний обвиняемого. Если производство все же будет вестись, то оно противозаконно, как и меры процессуального принуждения в отношении обвиняемого.

Эти обстоятельства приводят к выводу, что при привлечении лица в качестве обвиняемого впервые проявляется уголовно — правовое отношение с конкретной личностью. Научная же разработка вопросов взаимосвязи, взаимозависимости, взаимопроникновения уголовно — правовых и уголовно — процессуальных отношений — одно из условий укрепления законности как при предварительном расследовании в частности, так и в уголовном судопроизводстве в целом.