Уголовная ответственность за легализацию незаконных доходов

04-03-19 admin 0 comment

Истомин А.Ф.
Журнал российского права, 2002.


Преступления экономической направленности, нарушая нормальную деятельность управленческих, банковских и предпринимательских структур, лишают федеральный и местный бюджет значительной части доходов. По оценкам специалистов — криминологов, экономистов, политиков, ежегодные масштабы утечки средств за рубеж многократно превышают объемы кредитной и гуманитарной помощи, получаемой Россией от различных международных организаций и государств. Из страны в нарушение действующего законодательства за год вывозится иностранная валюта на сумму, превышающую 20 — 25 млрд. долларов США. Эксперты утверждают, что в России около 40 тыс. различных фирм контролируются криминальными группировками и принимают участие в легализации («отмывании») денежных средств, полученных незаконным путем. Основными направлениями вывоза считаются оффшорные зоны, в первую очередь Кипр, где «отмываются» до 12 млрд. долларов США ежегодно. Активно используются также подставные фирмы в Швейцарии, Австрии, Лихтенштейне и странах Персидского залива <*>.

———————————

<*> См.: Коротков А., Завидов Ф., Попов И. Преступления в сфере экономической деятельности и против интересов службы в коммерческих и иных организациях // Право и экономика. 2000. N 7. С. 57.

На состоянии борьбы с легализацией незаконных доходов серьезно сказываются отсутствие необходимой законодательной базы, просчеты в государственной системе контроля, недостатки во взаимодействии правоохранительных и контролирующих органов. К таким неутешительным выводам пришли органы прокуратуры, обобщившие практику следствия в сфере экономической деятельности.

Проект Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем» перерабатывался слишком долго с момента принятия нормы, предусматривающей уголовную ответственность за подобные деяния. И вот только четыре года спустя этот Закон принят. Положительных и отрицательных сторон этого Закона мы сейчас не затрагиваем. Одно следует заметить, что в развитие этого Закона скорейшего принятия требует и ряд других Федеральных законов: «О борьбе с организованной преступностью», «О государственном финансовом контроле в Российской Федерации».

На сегодня Россией не ратифицирована Страсбургская конвенция 1990 г. «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» и не решен вопрос о присоединении нашей страны к Международной комиссии по борьбе с «отмыванием» денег (ФАТФ). Не в полной мере урегулирован вопрос о взаимодействии по выявлению фактов «отмывания» денежных средств, полученных незаконным путем, правоохранительных органов России с соответствующими органами стран СНГ и стран, входящих в Совет государств Балтийского моря.

Необходимость в разработке и принятии комплекса мер по предотвращению и пресечению преступной деятельности, связанной с легализацией денежных средств или имущества, добытых незаконным путем, обусловлена происходящими количественными и качественными изменениями характеристик экономической преступности.

Согласно результатам изучения практики привлечения к уголовной ответственности за преступления, предусмотренные ст. 174 УК РФ, в качестве основных источников незаконных доходов выступают злоупотребления при приватизации и акционировании, взяточничество, контрабанда, уклонение от уплаты налогов и таможенных платежей, незаконный сбыт запрещенной к обороту продукции, незаконные операции с ценными бумагами, нарушение авторских и смежных прав, незаконное пользование природными ресурсами и т.д. Но «пальму первенства» держат все же хищения.

Преступления, предусмотренные ст. 174 УК РФ, тщательно маскируются, и выявление преступлений данной категории возможно лишь в результате целенаправленной комплексной деятельности правоохранительных и контролирующих органов. На практике же контакты этих органов носят эпизодический характер.

Анализ следственной практики показывает, что выявление фактов легализации происходит либо в процессе установления и документирования преступных действий (на стадии проведения оперативно — розыскных и проверочных материалов), либо данные факты выявляются как дополнительные по уголовным делам, возбужденным по другим статьям Уголовного кодекса РФ. Отчасти это связано со спецификой легализации преступных доходов, завершающей цикл теневого оборота денежных средств и иного имущества. При этом основная масса такого рода правонарушений остается вне поля зрения правоприменительных органов. Оперативные работники и следователи, порой зная о фактах совершения этих преступлений, не возбуждают уголовные дела, поскольку не располагают достаточной оперативной информацией, не обладают возможностью доступа к банковской документации того или иного субъекта.

В качестве иллюстрации приведем статистику. За первый год действия уголовного законодательства, предусматривающего уголовную ответственность за легализацию («отмывание») денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, в России было зарегистрировано 241 подобное преступление. В 1998 году их количество резко увеличилось и достигло 1003. В следующем году число зарегистрированных фактов «отмывания» осталось практически на уровне предшествующего года — 965 преступлений. В 2000 году наблюдается резкий скачок числа таких преступлений — 1784. В 2001 году было зарегистрировано 1439 преступлений.

Значительная часть этих преступлений совершается с причинением крупного ущерба либо в крупном размере. Размер причиненного материального ущерба от них в 1997 г. составил 18589 млн. руб., в 1998 г. ущерб достиг 31030 млн. руб., а в 1999 г. он увеличился многократно и составил 207557 млн. руб. Не был исключением и 2000 год, когда сумма ущерба от этих преступлений достигла 735479 млн. руб. В 2001 году в связи со снижением роста преступлений заметно снизился и размер материального причиненного ущерба, он составил 345363 млн. руб.

К уголовной ответственности по ст. 174 УК было привлечено в 1997 г. 17 человек (осужден лишь один), в 1999 г. — 55 человек (осужден 21), в 1999 г. из 65 было осуждено всего 11 человек. В 2000 году к уголовной ответственности было привлечено 92 человека (осужден 21 человек) <*>.

———————————

<*> По данным ГИЦ МВД РФ, в суды каждый год направляются сотни уголовных дел по ст. 174 УК РФ, к уголовной ответственности привлекаются десятки, а осуждаются единицы.

Вполне очевидно, что эти крайне противоречивые данные не в должной мере отражают картину преступлений, связанных с легализацией незаконных доходов. Можно констатировать тот факт, что первостепенная задача, стоящая перед уголовным законодательством в области урегулирования экономических отношений, выполняется не в полной мере и норма, предусматривающая уголовную ответственность за «отмывание» незаконных доходов, практически «не работает».

Нельзя умолчать и о трудностях объективного характера. Некоторые из них были выявлены в ходе проведенного изучения практики привлечения виновных к уголовной ответственности по ст. 174 УК РФ. К ним можно отнести:

несовершенство действующего законодательства;

неясность ряда понятий, конструктивных признаков диспозиции анализируемой статьи <*>;

———————————

<*> Здесь и далее анализируется ст. 174 УК РФ в старой редакции.

насыщенность нормы нехарактерной для уголовного права терминологией;

отсутствие единой судебной и следственной практики, как и единой методики выявления, раскрытия и расследования преступлений данного вида;

низкий профессиональный уровень работников следственных подразделений;

ненадлежащую организацию работы контролирующих финансовых органов;

низкий уровень оперативно — розыскной деятельности органов внутренних дел, Федеральной службы безопасности, налоговой полиции.

Предметом легализации часто необоснованно признается либо похищенное (присвоенное) чужое имущество, либо доход от предпринимательской деятельности, которые используются по собственному усмотрению и на собственные нужды или нужды семьи.

Например, действия В. (Бийский р-н Алтайского края), обвиняемого по ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу бензопилы, были дополнительно квалифицированы по ст. 174 УК РФ по факту обмена похищенной бензопилы на аналогичную «для свободного использования в личных целях».

По делу А. (Приобский р-н того же края) обвинение было предъявлено в осуществлении незаконной предпринимательской деятельности, связанной с перевозкой пассажиров, и извлечении незаконных доходов в крупном размере (ч. 1 ст. 171 УК РФ) и одновременно в легализации (отмывании) этого дохода в ходе осуществления той же предпринимательской деятельности (выплата зарплаты, приобретение запасных частей, ремонт транспорта).

В данном случае, как нам кажется, преступления, предусмотренного ст. 174 УК, не было, поскольку вырученные от предпринимательской деятельности денежные средства вновь вкладывались в эту же незаконную предпринимательскую деятельность и им не придавалась форма легитимности, то есть не совершалось никаких действий, направленных на придание правомерности получению и владению этими денежными средствами.

Подобную практику можно объяснить конструкцией данной нормы. В ее диспозицию включены два противоправных деяния, при наличии которых возможна уголовная ответственность: непосредственно легализация в форме финансовых операций и других сделок, а также осуществление предпринимательской или иной экономической деятельности с использованием «незаконных» денежных средств (иного имущества) и приобретение этих ценностей заведомо незаконным путем.

До настоящего времени среди практических работников и представителей научных кругов нет единого подхода к понятию «незаконный путь». Большинство высказывает мнение, что оно нуждается в ограничительном толковании и должно охватывать лишь случаи совершения уголовно наказуемого деяния. Другие придерживаются иной точки зрения: под незаконным получением денежных средств или имущества понимают доходы, полученные не только в результате совершения преступлений, предусмотренных нормами Особенной части УК РФ, но и гражданско — правовых деликтов, а также административных проступков. И с ними следует согласиться, поскольку данное толкование прямо вытекает из смысла диспозиции ст. 174 УК РФ.

Отсутствие единого подхода в толковании понятия «легализация незаконных доходов» явилось одной из причин отклонения Президентом Российской Федерации Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем».

Поскольку обязательным условием привлечения к уголовной ответственности по ст. 174 УК РФ является установление «первичного» факта приобретения имущества или денежных средств незаконным путем, то все уголовно наказуемые деяния, в результате которых приобретаются материальные ценности, с неизбежностью будут образовывать с легализацией (отмыванием) совокупность, если последующие действия с незаконно полученным имуществом носили характер сокрытия источника его происхождения и совершены одним и тем же лицом.

В то же время субъектом легализации (отмывания) может быть как лицо, участвовавшее, так и не участвовавшее в первичных (предшествовавших легализации) незаконных действиях.

Как показывают проведенные нами исследования, при квалификации деяний по ст. 174 УК работники следствия под субъектом легализации обычно подразумевают лицо, совершившее операцию с имуществом, приобретенным незаконным путем, и придавшее ему статус законности в процессе его реализации. Но есть и такие, кто под субъектом легализации подразумевает лиц, действия которых направлены на операции с имуществом, относительно которого приобретатель не знал о его незаконном происхождении и совершал с ним операции, не нарушая требований закона. Многие практические работники под субъектом легализации понимают лиц, совершивших операции с имуществом, приобретенным незаконным путем, но использовавших его для удовлетворения личных или хозяйственных потребностей.

Подобная трактовка диспозиции ст. 174 УК и определение субъекта преступления привели на первых порах ее действия к ошибочной практике: более 90 процентов уголовных дел за 1997 — 1998 гг. было неверно квалифицировано.

Например, в Тюменской области в 1998 г. было зарегистрировано 89 преступлений, предусмотренных ст. 174 УК, из них 86 было прекращено по ч. 2 ст. 5 УПК РСФСР (за отсутствием в деянии состава преступления).

В Новосибирской области в 1997 — 1998 гг. в 67 случаях из 70 были вынесены оправдательные приговоры по ст. 174 УК. В них судами указывалось на то, что лица, совершившие хищения имущества или ценностей, продавали его и вырученные денежные средства использовали на личные нужды, а не вовлекали в сферу предпринимательской деятельности и не придавали им действительного или мнимого статуса законности.

Следует признать порочной практику некоторых органов предварительного следствия, которые часто исходят из того, что лицо (лица), в каждом без исключения случае добывшее деньги или иное имущество посредством совершения хищения в различных формах (ст. 158 — 162 УК РФ), а затем сбывшее похищенное, наряду с хищением несет ответственность по ст. 174 УК РФ.

Например, Арзамасским РОВД Нижегородской области возбуждено уголовное дело по ст. 174 ч. 1 УК РФ, в результате расследования которого гр-н Б. был обвинен в совершении двух краж автодеталей из гаража (ст. 158 УК РФ) и в их продаже, что, по мнению следственных органов, является легализацией имущества, приобретенного незаконным путем, и дает основание квалифицировать действия обвиняемого дополнительно по ст. 174 УК РФ.

Не единичны случаи квалификации деяния по ст. 174 УК РФ, когда лицо, совершившее преступление, средства, полученные в результате общественно опасного посягательства, использует на свои личные нужды, чтобы «свести концы с концами».

Так, С. незаконно сбыла наркотическое средство не установленному следствием лицу, а на вырученные деньги приобрела продукты питания для своей семьи, которая голодала, поскольку после потери работы взрослые члены семьи не могли найти новые источники существования. Такие действия были квалифицированы как «легализация».

Все эти примеры наглядно показывают, что практические работники недостаточно четко понимают признаки преступления, предусмотренного ст. 174 УК.

Поверхностный подход органов предварительного расследования к определению признаков преступления, предусмотренного ст. 174 УК РФ, приводит к вынесению судами оправдательных приговоров. При этом суды отмечают, что действия подсудимых, совершивших, скажем, хищения и использующих похищенное в своих личных целях без осуществления каких-либо действий, направленных на придание легитимности похищенному, охватываются основным составом преступления (хищением) и дополнительной квалификации по ст. 174 УК не требуют.

В первые годы действия нового уголовного законодательства ст. 174 УК применялась в совокупности с другими статьями Особенной части УК РФ повсеместно, и связана подобная негативная практика с тем, что суды, а в большей мере работники следствия, неверно толковали ст. 174 УК. В чем заключались ошибки?

1. Диспозиция ст. 174 УК подразумевает наступление ответственности лица, совершившего хищение либо иное корыстное преступление либо вступившего в противозаконную сделку, придавая незаконным доходам вид правомерного владения, пользования или распоряжения с последующим использованием их в финансовых операциях или иных сделках либо для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Другими словами, лицо, совершившее преступление, деньги или имущество, полученные таким образом, легализует, то есть придает им статус законности.

Следовательно, субъектом преступления, предусмотренного ст. 174 УК, может быть лицо, приобретшее денежные средства или имущество в результате нарушения российского законодательства, а затем принявшее меры по его легализации.

2. Субъектами преступления могут быть и лица, которые непосредственно принимают участие в финансовой операции или сделке с имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, в целях придания ему статуса легитимности. В данном случае лицо, незаконно приобретшее имущество или иные денежные средства, вступает в сговор с другим лицом, через которое или посредством которого незаконные доходы и будут легализовываться, то есть это лицо помогает или создает условия для реализации результатов незаконной деятельности мнимого владельца.

Именно в этом случае действия лица, непосредственно осуществляющего финансовые операции или сделки с имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, должны квалифицироваться по ст. 174 УК как исполнителя объективной стороны данного состава. Действия же лица, предложившего легализовать денежные средства или имущество, приобретаемые им незаконно, в таком случае должны квалифицироваться через ст. 33 УК как организатора, подстрекателя или пособника этого преступления. Помимо этого действия виновного должны быть квалифицированы и по основному составу, предусматривающему ответственность за незаконные действия, в результате которых виновный приобрел это имущество.

Следовательно, субъектом преступления, предусмотренного ст. 174 УК, могут быть любые лица, участвующие в финансовой операции или сделке с имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, как те, кто непосредственно приобрел незаконным путем данное имущество, а затем сам же и легализовал его, так и те, кто непосредственно принимал участие в финансовой операции или сделке с имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, в целях его легализации.

Определенные сложности у оперативных и следственных работников при квалификации деяний по ст. 174 УК вызывает используемая в диспозиции этой статьи терминология, не характерная для уголовного права и недостаточно раскрытая в данной норме. Сложности вызывают такие понятия, как «финансовые операции», «другие сделки», «приобретение денежных средств или иного имущества заведомо незаконным путем», «иная экономическая деятельность», «крупный размер».

Возбуждение большинства уголовных дел по ст. 174 УК стало возможным из-за того, что в диспозиции данной нормы не содержится никаких указаний о размерах финансовых операций, за которые наступала бы ответственность за легализацию денежных средств и имущества, добытых незаконным путем. Размер финансовых операций, сделок определяется приблизительно.

Данный пробел в уголовном законодательстве затрудняет практику применения ст. 174 УК. Согласно диспозиции этой статьи не исключается возможность привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших легализацию незаконных доходов, сумма которых превысила 1 МРОТ (мелкое хищение — ст. 7.27 КоАП РФ). Отсутствие четкого суммарного критерия легализации приводит к различным толкованиям размера финансовых операций при легализации незаконно приобретенного имущества и необоснованному возбуждению уголовных дел. Размер финансовой операции или имущественной сделки по уголовным делам данной категории, как правило, следователями определяется исходя из ущерба, причиненного преступлениями, а не фактом легализации.

В настоящее время, руководствуясь имеющимися нормами уголовного законодательства, предусматривающими размер ущерба в экономических преступлениях, превышение которого влечет уголовное преследование, и исходя из целей введения законодателем в УК РФ данного состава преступления, целесообразно установить конкретные размеры финансовых операций и сделок с незаконными доходами, сделав трехступенчатую градацию: простой состав — свыше 200 МРОТ, квалифицированный состав — свыше 500 МРОТ и особо квалифицированный состав — свыше 1000 МРОТ.

Четкий, конкретный размер, определяющий подобные операции (сделки) с незаконными доходами как уголовно наказуемые, приведет к единому толкованию и практике применения ст. 174 УК РФ.

Общая картина практики назначения наказания судами по уголовным делам, направленным в суд за 1997 — 2000 гг., выглядит следующим образом: в 15 случаях было назначено наказание в виде лишения свободы условно, в 7 случаях применялся штраф, в остальных случаях — реальное лишение свободы, в 15 случаях было применено дополнительное наказание в виде конфискации имущества.

Низкую правоприменительную практику применения нормы, предусматривающей уголовную ответственность за легализацию незаконных доходов, можно объяснить отсутствием соответствующего опыта работы с преступлениями экономического характера.

При достаточно большом стаже работы в правоохранительных органах — от пяти лет и выше, какой-либо опыт работы сотрудников предварительного следствия, прокурорского надзора, судебных органов, занимающихся разбирательством уголовных дел о преступлениях в сфере экономической деятельности, был только у половины (54,1 процента). Остальные не специализировались на раскрытии преступлений этой категории, курсов либо семинаров по повышению квалификации по этим делам не проходили, две трети не были знакомы с методической литературой по данной проблематике.

Результаты анализа существующей правоприменительной практики приводят к выводам, подтверждающим, что принимаемые меры борьбы с экономическими преступлениями не отвечают реалиям сегодняшнего дня, когда преступления в сфере экономической деятельности всерьез угрожают устоям государства.

Разрешить проблему возможно усилением, ужесточением мер уголовного воздействия за экономические преступления. Однако многие нормы гл. 22 УК РФ, по нашему мнению, порой обладают необоснованной либерализацией, не отвечают мировой практике и сложившейся криминальной ситуации в стране. В частности, ст. 174 УК РФ по характеру и степени общественной опасности не соответствует категории преступлений средней тяжести.

41,8 процента респондентов согласны с тем, что подобные преступления верно отнесены к категории преступлений средней тяжести, 34,2 процента с такой позицией не согласились и 24,0 процента затруднились ответить.

Большинство практиков, несогласных с действующей нормой в связи с ее пробельностью, разноречивостью, предлагают провести законодательное усовершенствование статьи, раскрыв ее основные признаки и понятия. Государственная Дума 14 июля 2001 года приняла ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем». Этим Законом была введена в уголовное законодательство ст. 174.1 и изменена редакция ст. 174, но признаки новых составов, по нашему мнению, являются еще более казуистичными, что однозначно затруднит применение принятых норм и ослабит, а не усилит, как это было задумано законодателем, борьбу с подобным явлением.