Демократия в информационном обществе

04-03-19 admin 0 comment

Федосеева Н.Н.
Журнал российского права, 2007.


Вступление в третье тысячелетие, связываемое целым рядом специалистов в области философии, информатики, экономики, юриспруденции и других наук с переходом к информационному обществу, обладающему новой структурой, в которой решающую роль играют отрасли, связанные с получением, распространением и обработкой информации, ведет также к существенной трансформации политических институтов демократии.

Быстрое распространение и внедрение новых информационных и телекоммуникационных технологий предоставляют в распоряжение общества новые инструменты и методы, которые помогают «ускорить процесс перехода от слабой к истинной демократии» <1>, создают широкие возможности всем членам общества более эффективно управлять собственной жизнью в качестве независимых участников. Иными словами, это означает изменение современной демократической парадигмы в более открытую, которая содействует утверждению плюрализма, новых ценностей, потребностей, методов и процедур.

———————————

<1> Keskinen A. Future democracy in the information society // Futures. Quilfield. 2000. Vol. 33. N 3/4. P. 340.

Все большее число исследователей демократии склоняются к точке зрения, что старая форма демократии больше не подходит обществу, где растущее число людей может получать все больше информации по различным социальным и политическим вопросам через доступ к информационно-коммуникационным технологиям и посредством этой новой технологии формировать свое просвещенное мнение по широкому кругу вопросов.

Таким образом, современная демократия нуждается в модернизации на основе более эластичных форм идентификации граждан и более широкой системы гражданской солидарности. Ведь еще Э. Фромм говорил, что «…о действительной свободе и демократии мы сможем говорить лишь в том случае, если сложится такое общество, в котором личность, ее счастье и развитие станут главной целью функционирования всей государственной и политической системы, причем исчезнет противопоставление индивида и общества» <2>.

———————————

<2> Фромм Э. Бегство от свободы // Догмат о Христе. М., 1998. С. 392.

Проблематика, связанная со спецификой функционирования политических институтов в условиях формирования информационного общества, является новой для российской науки. Только в 90-е годы XX в. в результате быстрого распространения современных информационных технологий усилились дебаты относительно теории демократии. В центре внимания дискуссии находятся вопросы о характере влияния информатизации и, в частности, глобальной сети Интернет на демократические институты и процессы: каково фактическое направление изменений, их сущность, интенсивность, глубина, последствия?

В процессе длительных научных дискуссий был выработан ряд терминов, характеризующих новое государство и политический режим в нем — «электронная демократия», «кибердемократия», «теледемократия», «медиакратия», «нанодемократия», «мобильное государство» и др. При таких способах организации власти именно информационный фактор превращается в ключевой механизм модернизации политических отношений и обеспечения взаимодействия между властью и обществом.

Существующая представительная демократия с помощью информационно-коммуникационных технологий может быть трансформирована в модель, которая будет обладать характеристиками и элементами прямой демократии с активным участием граждан в управлении через открытые каналы (К. Слейтон, Т. Бенер, Б. Барбер).

Доступная в электронном виде информация, исходящая от государства, может способствовать развитию его диалога с общественностью. Государство как инструмент, призванный служить интересам общества, людей, с внедрением в органы государственной власти информационных и телекоммуникационных технологий получает новые возможности для информирования своих граждан, учета их мнения по ключевым вопросам, повышения эффективности своей деятельности. В информационном обществе государственные органы используют Интернет для реструктуризации, повышения эффективности своей работы, открытого информационного взаимодействия с общественностью.

В качестве примера изменения характеристик современной демократии можно привести Финляндию, где теледемократия успешно развивается на муниципальном уровне. Так, муниципалитет, насчитывающий 3 тыс. граждан, вместо того чтобы потратить финансовые средства на строительство современного городского зала, принял решение создать открытую информационную сеть. По словам мэра, были веские основания для реформирования архаичной системы принятия решений в муниципалитете, а построение открытой информационной сети сделало эту систему более гибкой с оперативным механизмом принятия решений и оказания публичных услуг <3>. Это яркий пример участия граждан в управлении через открытые каналы.

———————————

<3> Keskinen A. Op. cit. P. 341.

Другой пример — электронное голосование через Интернет. Оно, по мнению ряда ученых, способно стимулировать политическое участие. Так, в ходе эксперимента в штате Орегон в 2000 г., когда голосование проводилось исключительно посредством электронной почты, явка избирателей превысила 80%. Некоторые ученые считают, что электронные городские собрания — это и есть демократия в ее лучшем проявлении. Однако интернет-голосование имеет и свои минусы. Их потенциальная опасность состоит в том, что упрощение процедуры подачи гражданами петиций сделает возможным появление целой волны политических инициатив, исходящих от населения. Таким образом, справедливо мнение, что кибердемократия в сочетании с упрощенной системой электронного голосования может вернуть современное общество к прямой демократии Древних Афин, выродившейся во власть толпы <4>.

———————————

<4> См. подробнее: Litan R. Law & policy in the age of the Internet // Duke law j. Durham. Vol. 50. N 4. P. 1050.

Среди тенденций, характерных для современного этапа развития демократии, исследователи <5> все чаще указывают на переход к сетевому принципу построения публично-властных отношений, которому присущи два основных признака: 1) устойчивая связь в сети, т.е. стабильная способность сети поддерживать свободную коммуникацию между ее компонентами; 2) согласованность сети, обусловленная общностью интересов между целями самой сети и целями ее компонентов. Воплощение указанных признаков на практике создает условия для построения сетевого государства.

———————————

<5> Мамут Л.С. «Сетевое государство»? // Государство и право. 2005. N 11. С. 5 — 12; Азроянц Э.А. Размышления о будущем // Глобализация. Конфликт или диалог цивилизаций. М., 2002. С. 75; Василенко И.А. Политическая философия. М., 2004. С. 21 и др.

Изменения характеристик современной демократии могут проявляться также в следующем. В информационном обществе любой человек де-факто имеет возможность через использование интернет-технологий самостоятельно выстраивать приватную управленческую политику, не испрашивая на это санкцию у статусных структур и «типовых ролей». Проще говоря, в информационном обществе существенную, если не решающую, роль начинает играть нестатусная демократия — нанодемократия <6>: демократия индивидов, а не традиционная демократия организаций. О реально наступающей, и во многом уже наступившей, эпохе нанодемократии как демократии индивидов пишут и другие российские исследователи <7>. Например, А.С. Панарин считает, что «сама демократия утрачивает прежний облик, связанный с требованиями «массового общества». «Демократия равенства», ассоциируемая с «равной доступностью» благ и услуг, с насаждением стандартных эталонов и норм, уступает место новому образу демократии — «демократии свободы». Она предполагает синхронность двух процессов: все более свободное осознание специфики различных групповых интересов (вместо былого «монолитного единства») и более интенсивную культурную стратификацию населения (вместо былого тяготения к «единым образцам поведения»). Все более дефицитными, престижными и социально значимыми выступают такие ценности, как автономия, самобытность, самоопределение, самодеятельность» <8>.

———————————

<6> Сарафанов В.И. PR как информационно-технологическое обеспечение современных организационно-управленческих систем // Организационно-управленческие системы информационного общества: теоретические и методологические проблемы: Сб. обзоров и рефератов / ИНИОН РАН; Отв. ред. А.М. Кулькин. М., 2003. С. 145.

<7> Костюк В.Н. К теории информационного общества. Системные исследования: Методологические проблемы: Ежегодник, 1997 / Под ред. Д.М. Гвишиани и др. М., 1997. С. 65 — 79; Лапин Н.И. Кризис отчужденного бытия и проблема социокультурной реформации // Вопросы философии. 1992. N 12. С. 29 — 41; Он же. Проблема социокультурной трансформации // Вопросы философии. 2000. N 6. С. 3 — 17.

<8> Панарин А.С. Философия политики. М., 1996. С. 39.

Вхождение мирового сообщества в конце XX — начале XXI в. в координаты нанодемократии — это в том числе и некие новые риски для человечества, связанные с тем, что в условиях нанодемократии (которая в качестве информационной демократии глобальна) всегда будут находиться личности, настроенные решительно осуществлять без всякой на то общественной и официальной санкции свои глобальные проекты, не обязательно безупречные с точки зрения морали. На наш взгляд, именно этот нанодемократический вызов (в рамках государства и права) статусному устройству социальной жизни и побуждает традиционные организационные формы общества к соответствующему изменению.

В новых условиях информационные обязанности государства перед гражданами возрастают. Информация, собранная на средства налогоплательщиков, должна быть им доступна. Так, в целях обеспечения реализации прав граждан и организаций на доступ к информации о деятельности органов исполнительной власти было принято Постановление Правительства РФ от 12 февраля 2003 г. N 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти». Согласно п. 2 данного Постановления федеральным органам исполнительной власти необходимо:

1) обеспечить доступ граждан и организаций к информации о деятельности федеральных органов исполнительной власти, за исключением сведений, отнесенных к информации ограниченного доступа, путем создания информационных ресурсов в соответствии с Перечнем, утвержденным данным Постановлением;

2) своевременно и регулярно размещать указанные информационные ресурсы в информационных системах общего пользования, в том числе в сети Интернет;

3) систематически информировать граждан и организации о деятельности федеральных органов исполнительной власти иными способами, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

Органам исполнительной власти субъектов РФ и органам местного самоуправления рекомендуется принять меры по обеспечению доступа граждан и организаций к информации о своей деятельности с учетом положений указанного Постановления <9>.

———————————

<9> СЗ РФ. 2003. N 7. Ст. 658.

Вступление России в Совет Европы накладывает на страну обязательства, связанные с достижением международных стандартов по обмену правовой информацией (включая судебную) в электронном виде по сети Интернет. В целях реализации принципа гласности судопроизводства в европейских странах все судебные процессы транслируются в Интернете в режиме реального времени (в прямом эфире). Любой желающий может следить за ходом разбирательства через персональный компьютер. Причем европейцы активно пользуются такой возможностью, особенно если это касается дел, получивших общественный резонанс. О скорой реализации подобной программы в России говорить пока не приходится, но ориентироваться на уровень, достигнутый в этой сфере в наиболее развитых странах, необходимо.

Чтобы реализовать эти задачи, государству необходимо обратить внимание на то, как и с какой целью используются информационные и телекоммуникационные технологии в его структурах. Для обеспечения гармоничного перехода к информационному обществу государство призвано обратить особое внимание на правовое обучение, правовой механизм предоставления государственных услуг электронным образом, создание по возможности равноправия в доступе всех слоев населения к информационной инфраструктуре. В данном случае необходимо отметить, что эксперты журнала «Economist», уже в четвертый раз проводившие исследование готовности рынков 60 стран к использованию возможностей Интернета, особо подчеркнули, что их правительства прилагают существенные усилия для развития электронных технологий.

В современной научной литературе часто встречается мнение, что в России затруднения использования ИТ в публичном процессе обусловлены политической культурой российских граждан. Так, М.С. Вершинин подчеркивает: «Серьезные ограничения на применение Интернета как инструмента прямой демократии в ближайшей перспективе обусловлены специфическими особенностями политической социализации и культуры российских граждан. Общая приверженность демократии в российском обществе не подкрепляется ясно выраженной гражданственностью. Об этом свидетельствуют предпочтения граждан (лишь 6,2% опрошенных готовы участвовать в решении публичных дел, по сравнению с 89,2% — активное участие в семейных отношениях)» <10>.

———————————

<10> Вершинин М.С. Электронная демократия: российские перспективы // Информационное общество. 2002. N 1. С. 17.

Можно согласиться с мнением А. Шадрина, что для России лучшие перспективы имеет использование информационных технологий для дальнейшего расширения возможностей существующей системы представительной демократии и развитие процессов ее демократизации, а именно: расширение доступа избирателей и СМИ к законотворческой деятельности; снижение издержек по формированию ассоциаций и объединений избирателей; повышение эффективности обратных связей между избирателями и их представителями в законодательных органах власти <11>.

———————————

<11> Шадрин А. Трансформация политических институтов и переход к информационному обществу // http://www.gallup.spb.ru/journal/arcMve/journal2/j2rlsl.htm.

Необходимо отметить, что у российского и зарубежного научного сообщества нет единого мнения относительно оценки влияния информатизации в целом и Интернета в частности на демократические институты современного общества. Приведенные выше мнения отражают положительность такого влияния. Однако существуют и другие точки зрения. Так, констатируется, что «…превращение Интернета в средство массовой информации способствовало резкому снижению образовательного, профессионального, материального и культурного уровня аудитории сети» <12>. Исследователи, основываясь на статистических данных, приходят к выводу, что расширение онлайновой аудитории не усилило политической активности граждан. Напротив, давние пользователи Интернета политически более активны, чем новички.

———————————

<12> Вершинин М.С. Указ. соч. С. 18.

Это указывает на то, что демократизирующее влияние Интернета в смысле формирования более заинтересованной, более политически активной общественности существенно переоценивается. Американские ученые К. Хилл и Дж. Хьюз отмечают, что «…Интернет не меняет людей, он просто позволяет им делать то же самое по-другому… Вопреки утопическим представлениям, Интернет, его развитие вряд ли превратят незаинтересованных, неинформированных безразличных граждан в заинтересованных, информированных киберграждан» <13>.

———————————

<13> Hill Kevin A. & Hughes, John E. Ciberpolitics: Citizen Activism in the Age of the Internet. Oxford, UK Rowman & Littlefield Publishers Inc., 1998. P. 157.

Некоторые ученые даже полагают, что развитие информационных технологий может способствовать росту политической пассивности граждан.

Важно также отметить, что демократия в киберпространстве (например, обсуждение политических проблем в Интернете) не означает демократии в реальном мире. Так, по данным исследования, проводимого в Великобритании в течение нескольких лет, через Интернет к политической жизни привлекаются люди, вообще не склонные к традиционным формам политического участия <14>.

———————————

<14> См. подробнее: Информационные технологии и выборы // Свободная мысль. 2003. N 10. С. 199.

Статистика не дает оснований говорить о взаимосвязи между информированностью и политической вовлеченностью (например, осведомленность о политических делах, уровень участия в голосовании). Напротив, для развитых стран в период бурного развития и распространения электронных СМИ эти показатели имели тенденцию к снижению. Американский исследователь Б. Бимбер замечает по этому поводу: «У нас пока нет никаких оснований отвергать положение, сформулированное С. Верба почти три десятилетия назад, о том, что в XX веке доступность политической информации не имеет прямой связи с уровнем общественного участия в политике. Такова жестокая и разочаровывающая реальность для тех, кто ожидает возрождения общественного участия посредством увеличения доступа к информации» <15>. Если говорить о России, то, по мнению А.И. Соловьева, «элементы онлайновой демократии и электронного правительства используются сегодня, главным образом, для создания рекламного облика отдельных структур власти» <16>, а не для расширения политического участия граждан.

———————————

<15> Bimber B. The Internet & Political Trasformation: Populism, Community & Asselerated Pluralism. In: Polity, 1998. С. 140.

<16> Соловьев А.И. Политический дискурс медиакратий: проблемы информационной эпохи // Полис. 2004. N 2. С. 128.

Б.П. Пружинин справедливо отмечает, что перед «СМИ открываются теперь практически неограниченные возможности манипулирования сознанием индивида, такие возможности создания потребных политических альтернатив и придания им соответствующе эмоционально-нравственной окраски, что сегодня уже довольно трудно сказать, что это за власть такая — выборная демократия?» <17>.

———————————

<17> Пружинин Б.И. Новые информационные технологии и судьбы рациональности в современной культуре (Материалы круглого стола) // Вопросы философии. 2003. N 12. С. 4.

В условиях информатизации, как считает П. Кевенхерстер, происходит значительное усиление исполнительной власти в результате сложности процесса парламентского контроля и невозможности парламента оценивать предоставляемую ему информацию <18>. По его мнению, разрыв между компетенцией государственной администрации и парламента становится центральной проблемой современных демократий. Так, автор отмечает, что факторами, способствующими укреплению информационного превосходства правительства по отношению к парламенту, являются стремительный рост функций современного государства, благосостояние и процесс автоматизации административной деятельности. В условиях возрастающей специализации политики и взаимопереплетения сфер принятия политических решений центр тяжести в управленческой деятельности смещается от подготовки проектов решений по отдельным вопросам к разработке долгосрочных комплексных программ, в основу принимаемых решений политики требуют закладывать как можно больше данных, информационное содержание которых они не в состоянии оценить самостоятельно. Вследствие этого возрастает опасность усиления влияния со стороны экспертов, владеющих этими данными и методами их обработки, но не несущих политической ответственности, в то время как политическое руководство в лице парламента и правительства теряет способность самостоятельно ориентироваться. В таких условиях депутаты представительных органов власти оказываются все менее способными самостоятельно осуществлять контроль за деятельностью государственной администрации во всем ее многообразии.

———————————

<18> Кевенхерстер П. Применение компьютеров в демократии: информационные проблемы парламента и правительства // Право и информатизация общества: Сб. науч. тр. / ИНИОН РАН; ИГП РАН; Отв. ред. И.Л. Бачило. М., 2002. С. 20 — 25.

Анализируя положения современной науки относительно трансформации институтов демократии, можно выделить два подхода к оценке влияния информационных технологий и передовых средств коммуникации на политический процесс и политические институты. Согласно первому подходу, возникшему одновременно с появлением и широким распространением информационных технологий, их применение способствует повышению эффективности государственной деятельности, большей открытости политических процессов и формированию более широкого общественного консенсуса благодаря обратной связи между политической системой и гражданами (И.Л. Бачило, А. Швидунова, Р. Лайтен, А. Кескинен и др.). Согласно второму подходу — в результате распространения и использования ИТ в публичном процессе усилятся позиции исполнительной власти, возрастет роль административного аппарата и экспертов, нарушится баланс различных ветвей власти, усилится контроль бюрократии над гражданами, в целом коренным образом изменятся отношения парламента и правительства, что грозит опасностью информационной диктатуры в государстве (Л.В. Журавлева, М.С. Вершинин, А.И. Соловьев, П. Кевенхерстер, К. Хилл, Дж. Хьюз, Б. Бимбер).

Таким образом, сейчас невозможно с определенностью утверждать, как развитие информационных технологий отразится на современном политическом процессе и системе права. Информация может стать властью, а властью можно злоупотреблять. Обществу еще предстоит узнать, чего больше для политического процесса несет Интернет: пользы или вреда.

Несомненно, процесс информатизации демократии является серьезным испытанием для современного общества. На наш взгляд, для России использование информационных технологий имеет лучшие перспективы не для перехода к прямой демократии, как это предлагается на Западе, а для дальнейшего расширения возможностей существующей системы представительной демократии и развития процессов ее демократизации. Использование интернет-технологий имеет значение для достижения следующих целей: расширение доступа избирателей и СМИ к законотворческой деятельности; повышение эффективности обратных связей между избирателями и их представителями в законодательных органах власти.