Нравственно-мировоззренческая функция образования: конституционно-правовые аспекты

04-03-19 admin 0 comment

Волосникова Л.М., Тарасевич И.А.
Журнал российского права, 2006.


Традиционная образовательная парадигма исходит из того, что главной целью образования является приобщение к научному знанию как к основной ценности культуры. Установка на научность образования возведена в некоторых государствах в конституционный принцип <*>.

———————————

<*> Например, Конституция Турции 1982 г.: «Обучение и образование проводятся на основе принципов и реформ Ататюрка, на основе современной науки и методов образования, под надзором и контролем со стороны государства» // Конституции стран Европы: В 3 т. / Под ред. Л.А. Окунькова. М.: Норма, 2001. Т. 3. С. 234.

Между тем постмодернистская философия подвергла критике догмат о научно-информационной установке образования. Бунт против науки возникал неоднократно. Современный кризис сциентистской (научно ориентированной) модели образования объективно закономерен. С одной стороны, выявились невиданные перспективы науки и основанной на ней техники; с другой стороны, обнаружились пределы развития цивилизации односторонне технологического типа — и в связи с глобальным экологическим кризисом, и как следствие выявившейся невозможности тотального управления социальными процессами. Философы сформулировали закон «перепроизводства» научной информации, которая генерируется в таких количествах, что уже не может быть освоена в сфере образования; подвержена быстрому старению и далеко не всегда дает социальный эффект <*>. По мнению Ж. Бодрийяра, наука вышла за свои пределы, когда она превзошла свои собственные цели и когда для нее уже нельзя найти никакого лекарства. Для нее, как и для иных современных систем, характерна «непомерная «тучность», присущая нашим механизмам информации, коммуникации, памяти, складирования, созидания и разрушения, механизмам столь избыточным, что они заранее застрахованы от какого-либо использования. Написано и распространено столько знаков и сообщений, что они никогда не будут прочитаны» <**>.

———————————

<*> См.: Бурдье П. Система образования и система мышления // Высшее образование в России. 1997. N 2. С. 117.

<**> См.: Бодрийяр Ж. Прозрачность зла. М., 2000.

Современная образовательная философия сформулировала в качестве главной цели образования формирование ценностного мировоззрения, которое дает каждому человеку осознание смысла жизни и собственного существования в ней. По мнению Х. Ортеги-и-Гассета, культура — это система жизненных идей, которой обладает каждая эпоха, она составляет твердую почву, поддерживает состояние человека <*>.

———————————

<*> См.: Ортега-и-Гассет Х. Миссия университета // Отечественные записки. 2002. N 2 // www.strana.oz.ru.

Таким образом, знание не является целью образования, оно — лишь путь, ведущий к гармонии человека с миром. Нравственно-религиозное содержание знания представляет собой важное условие понимания жизни в ее полноте. С позиции русской философии всеединства, синтез веры и знания — предпосылка целостного мировоззрения, ибо только нравственное содержание позволяет придать смысл всему гносеологическому процессу. Востребованность религиозного знания обусловлена рядом причин, и в том числе ограниченностью возможностей чистой науки выйти в нравственную сферу. Выход из этого тупика лежит в сфере светской религиозности, свободной от догматики, открытой новому научному знанию, этике жизни, духовности. Нравственно-мировоззренческий потенциал религиозного знания актуализирует проблему формирования правовых основ его использования в сфере образования, перевода категорий образовательной философии в правовое поле.

В течение длительного времени в России идет достаточно острый диалог о преподавании религии и религиоведения. Несмотря на то что в Федеральном законе от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в действующей редакции) <*> допускается возможность обучения детей религии в государственной школе вне рамок образовательной программы, тем не менее даже такая, существенно ограничивающая возможность религиозного образования норма, остается практически не реализованной. При этом в качестве аргументов против религиозного образования в государственной школе высказываются различные соображения от жестко атеистического понимания отделения школы от церкви и ссылок на светский характер государства и образования до ссылок на многонациональность государства и необходимость толерантности. Враждебность к религии имеет давние исторические корни. Еще философы Просвещения приписывали религии обскурантизм, враждебность разуму и науке, а научный атеизм ХХ в. еще более агрессивен. Поэтому в Конституции России 1993 г. места Богу не нашлось, в отличие от Конституций Ирландии, Польши, Греции и ряда других <**>.

———————————

<*> См.: СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465.

<**> Например, преамбула Конституции Греции 1975 г. исчерпывается одной фразой: «Во имя Святой, Единосущной и Нераздельной Троицы» // Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 646; преамбула Конституции Польши 1997 г. провозглашает принцип ответственности польской нации перед Богом как источником правды, справедливости, добра и красоты // Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 2. С. 687; преамбула Конституции Ирландии 1937 г. открывается фразой: «Во имя Пресвятой Троицы, от которой исходят все власти и к которой как к нашей последней надежде должны быть направлены все действия человека и государства» // Конституции государств Европы. М., 2001. Т. 1. С. 785.

Ж. Боберо определяет светскость как характеристику государства, обеспечивающего полное равенство граждан в вопросах веры и полную свободу совести, благодаря одновременному отказу от государственного атеизма и от признания какой-либо религии в качестве общеобязательной или официальной <*>.

———————————

<*> Цит. по: Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. М., 2003. С. 23.

Россия — едва ли не единственное государство в мире, где до сегодняшнего дня атеизм продолжает претендовать на статус государственной идеологии. Сегодняшний вариант атеистической идеологии, обильно вобравшей в себя положения идеологии западного либерализма, навязывается обществу в качестве своеобразной общеобязательной секулярной квазирелигии. Секуляризм сегодня претендует на роль нейтральной идеологической концепции, на основе которой должно строиться преподавание в образовательных учреждениях. Однако на деле секуляризм далеко не является нейтральным. Он поддерживает свободу слова в государственных образовательных учреждениях до тех пор, пока содержание высказываний не касается защиты религии. Между тем светскость государства предполагает соблюдение принципа нейтральности, при котором ни государство, ни образовательная система не являются проводниками идеологий, противостоящих религии.

Религия является составной частью жизни российского общества, и отечественная педагогика должна это учитывать. Камнем преткновения для возрождения религиозной мысли в образовании, как правило, становится толкование понятий «светское государство» и «светское образование». Но ведь светское государство — это юридическое понятие, сформулированное во многом в противовес государству атеистическому, то есть очевидна попытка преодолеть атеистические и материалистические взгляды, которые никогда не были традиционными, не были народными, не были первоосновой культурной жизни. Между тем российское законодательство об образовании устанавливает принцип, согласно которому образование должно базироваться на национальных и культурных традициях российского народа. Значит, мы должны признать, что законодательство возвращает нас к религиозным традициям.

Противоположностью идеологическому принципу секуляризма является принцип нейтральности, который предполагает, что государство не должно делать какого-либо различия между религиозной и светской проповедью и должно ограничивать себя полным нейтралитетом <*>. Соблюдение этого принципа гарантирует равенство прав во взаимодействии с государством как религиозных, так и светских организаций, и не означает, что государство не должно поддерживать инициатив религиозных организаций.

———————————

<*> См.: Понкин И.В. Мусульманский платок в светской школе. Проявление религиозной принадлежности в государственных и муниципальных образовательных учреждениях: правомерность, допустимость и ограничения // Образование. 2003. N 6. С. 15 — 22; N 7. С. 11 — 32.

Следует, однако, отметить, что в большинстве европейских стран правительство при определенных обстоятельствах оказывает поддержку религиозной деятельности, когда она служит целям, которые по своей природе являются скорее социальными, нежели религиозными. При использовании данного подхода государство признает культурообразующую роль религии в истории страны и вследствие этого признания оказывает поддержку общественно значимым религиозным программам, в том числе и в сфере образования.

Большинство европейских законодательных систем предполагают поддержку традиционных религий в образовательной и социальной сферах, мотивируя эту поддержку тем, что признанные религии содействуют укреплению норм нравственности и социальной стабильности. Отправной точкой такого признания является социальное и моральное влияние религии на граждан и на общество в целом. Государство может и должно обращаться за помощью к религиозным организациям, которые сохраняют духовно-нравственные ценности намного эффективнее, чем любые другие социальные группы.

Подобное понимание нейтральности государства в вопросах государственно-церковных отношений в демократических государствах современного мира предполагает соблюдение следующих принципов:

— поддержка религиозного образования в государственных учреждениях образования;

— поддержка деятельности священнослужителей в армии, местах заключения и системе здравоохранения;

— предоставление эфирного времени на телевидении и радио;

— финансирование работ по реставрации церковных зданий и сооружений;

— налоговые льготы <*>.

———————————

<*> См.: Терехов О.Н. Проблемы развития конституционно-правового статуса религиозных объединений в России: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 167 — 183.

Нейтральность государства такого рода основана на плюралистическом понимании политического и социального порядка, который признает важную роль религиозных сообществ и ассоциаций наряду с другими формами добровольных организаций в укреплении общества и в передаче ценностей от поколения к поколению. Нейтральность государства здесь не является ценностью сама по себе, но средством установления правил поведения между различными группами независимо от их взглядов <*>.

———————————

<*> Комментируя ст. 140 Основного закона ФРГ о конституционном статусе церкви, К. Хессе отмечает: «Если ст. 4 Основного закона исходит из нейтралитета государства в отношении религии и предоставляет одновременно свободу вероисповедания, провозглашения религиозных взглядов и отправления культа как существенную составную часть свободного развития личности… это уже свидетельствует о том, что отношения между государством и церковью существуют, и их связи значительны. Основной закон рассматривает влияние церкви как важный момент конституционного порядка» // Хессе К. Основы конституционного права ФРГ. М., 1981. С. 232.

Практически во всех западноевропейских странах законодательно закреплен светский характер государства. Вместе с тем в этих странах сложились и юридически оформлены партнерские отношения взаимного сотрудничества государства с исторически укоренившимися, традиционными религиозными организациями, к которым выражает свою принадлежность или предпочтительное отношение большинство граждан этих государств. И такие партнерские отношения являются выражением воли граждан этих государств, реализуемой через соответствующие представительные и исполнительные органы государственной власти.

Власти этих стран осознают, что национальные духовно-нравственные и религиозные традиции составляют часть национальной культуры, и полный отказ от таких традиций привел бы к значительному обеднению и, в последующем, к ее разрушению.

В феврале 2002 г. был обнародован доклад Министерства национального образования Франции «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии» (более известный как доклад Р. Дебрэ), в котором был дан обстоятельный анализ необходимой меры соотношения светского характера и культуросообразности образования в государственных школах Франции. Хотя во Франции очень жестко реализуется принцип нейтральности, Р. Дебрэ указывает на ущербность концептуальных основ построения национальной системы образования на основе атеистическо-антирелигиозной или внерелигиозной парадигмы, отрицающей цивилизационный подход к религии <*>.

———————————

<*> См.: Понкин И.В. Религиозное образование во Франции (анализ доклада Министерства национального образования Франции «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии», февраль 2002 г.) // Религиоведение. 2003. N 2. С. 126 — 134.

Религиозное образование в государственных школах и в частных школах с государственным статусом гарантируется ст. 17 Конституции Австрии <*>, которая устанавливает, что соответствующие законно признанные церкви и религиозные организации имеют право преподавать в классах религиозное образование. Эти религиозные сообщества организуют религиозное образование в школе, при этом оно, будучи обязательным предметом школьной программы, пользуется равным положением по сравнению с другими предметами. Религиозное обучение в культурно-религиозной традиции признанных религий в Австрии является обязательным. Чтобы свобода совести была обеспечена полностью, родители и учащиеся имеют возможность отказаться от религиозного образования. В некоторых школах организуются философские классы для тех учеников, которые не посещают уроки религиозного образования.

———————————

<*> См.: Австрийская республика. Конституция и законодательные акты. М., 1985. С. 45.

В ст. 24 Конституции Бельгии закреплена следующая норма: «Сообщество организует нейтральное образование». Нейтральность предполагает уважение к философским, идеологическим или религиозным взглядам родителей и детей. Школы, организуемые государственными органами, предлагают, до получения документа об образовании, выбор между изучением одной из признанных религий или неденоминационного морального обучения. Дети школьного возраста имеют право на нравственное или религиозное образование за счет Сообщества <*>.

———————————

<*> Конституции Бельгии // http:clin.iatp.by/constitution/zapad_europe/belgia-r.htm.

Никакая религия в Бельгии не является государственной, государство продолжает оставаться светским, но, уважая историко-культурное наследие различных религиозных традиций, государство считает себя вправе выстраивать отношения партнерства с признанными религиями, каковыми в Бельгии являются католичество, православие, англиканство, иудаизм, ислам. В качестве альтернативы религиозному образованию в Конституции Бельгии закреплено право на обучение морали вне деноминационных рамок.

При этом следует подчеркнуть, что речь идет об обучении религии или безрелигиозной морали в государственной общеобразовательной школе. При этом никаких конфликтов, чего часто опасаются в нашей стране, не возникает.

Законы Финляндии признают традиционными две религии — лютеранство и православие, и если большинство в школе составляют лютеране, то даже для самого незначительного православного меньшинства школа должна пригласить православного преподавателя и оплатить его проезд и работу.

Принцип религиозной нейтральности, закрепленный в ст. 4 Конституции ФРГ, гарантирует свободу веры и совести, религиозной и идеологической веры и является первичным условием свободы интеллектуальной жизни, в которую государство не вмешивается. Согласно ст. 7 Конституции, религиозное образование является составной частью обязательной программы в государственных школах. При этом религиозное образование должно преподаваться в соответствии с религиозными принципами той или иной конфессии. Следует отметить, что религиозное образование является обязательным. Родители и попечители, однако, имеют право решать, должен ли ребенок получать религиозное образование <*>.

———————————

<*> См.: Конституции зарубежных государств: Учебное пособие. М., 2000. С. 61 — 121.

Являясь составной частью государственной школьной программы, религиозное образование в Германии подчиняется государственному надзору. Государство должно оплачивать затраты на этот предмет. Если церковнослужитель преподает религиозный предмет, государство должно возместить религиозной организации соответствующие затраты. С другой стороны, религиозное образование должно преподаваться в соответствии с положениями самого религиозного сообщества <*>. Таким образом, это не преподавание религиоведения, не лекции по морали или этике, но обучение в рамках вероучения конкретной религиозной организации. Религиозные организации имеют право сотрудничать с государством в выборе и назначении учителей для религиозного обучения. Соответственно, учителя должны иметь документ, подтверждающий их компетентность, от соответствующей религиозной организации.

———————————

<*> Данное положение нашло отражение в конституциях некоторых земель. В частности, согласно Конституции земли Северный Рейн-Вестфалия, разработка учебных планов и учебников по религии должна согласовываться с церковным или религиозным обществом. См.: Чернега К.А. Правовые проблемы религиозного образования в России // Право и образование. 2002. N 2. С. 67 — 84.

Подобная практика обучения детей религии присутствует и во многих других странах Евросоюза. При этом следует отметить, что все эти страны по количеству конфессий и национальных групп сравнимы с Россией.

Во Франции, Италии, Австрии, Германии, Бельгии действует большое количество самых разных религиозных объединений различной вероучительной принадлежности. Около 4 — 5 млн. французов ассоциируют себя с исламской традицией, хотя практикующих верующих из них всего 10%. По разным подсчетам, во Франции живут от 100 000 до 300 000 буддистов. В Германии на 80 млн. населения приходится около 8 млн. мигрантов, большая часть которых исповедует ислам. В религиозном отношении в Германии примерно по 33% католиков и протестантов, 10% мусульман, а остальная часть населения принадлежит к верующим различных сект и атеистам. По сравнению с Германией, Россия, в которой до 85% населения считают себя православными, может считаться моноконфессиональной <*>.

———————————

<*> См. подробнее: Здоровец Я.И., Мухин А.А. Конфессии и секты в России. Религиозная, политическая и экономическая деятельность. М., 2005. С. 22.

Современные конфессии выработали доктрины образования, вполне вписывающиеся в параметры свободы преподавания и научных исследований. В 1979 г. Иоанном Павлом II была принята Апостольская конституция Sapientia Christiana <*>. Согласно ей, католические университеты преследуют следующие цели: развивая научные исследования, углублять знания о христианской религии и делать их доступными обществу; давать высшее образование и христианское воспитание молодежи, повышать квалификацию сотрудников церковных учреждений; содействовать церковной иерархии в распространении христианства в современном обществе (art. 3). Sapientia apostolica провозглашает свободу научных исследований и преподавания (art. 39), оговаривая при этом необходимость уважительного отношения к вероучению Церкви. Это, как нам представляется, не ограничивает академическую свободу, поскольку в современном католицизме соотношение между религиозной доктриной и богословской наукой примерно таково, как и между политической системой и конституционными основами государства и светской наукой. Католический университет предоставляет возможность обучения всем желающим. Для поступления необходимо представить документы о среднем образовании, которые требуются при поступлении в светский университет в данном государстве (art. 31, 32). Помимо «ординарных» студентов, занятия могут посещать вольнослушатели (в порядке, определенном уставом). Университетский устав должен предусматривать порядок индивидуального и коллективного участия студентов в жизни университета, устанавливать основания и порядок ответственности студентов (вплоть до исключения), обеспечивая при этом защиту их прав.

———————————

<*> Официальный латинский текст: Sapientia Christiana // Acta Apostolicae Sedis. Vol. 71. 1979. P. 469 — 499.

Обучение включает три уровня или цикла, при успешном завершении каждого из которых студенту присваивается соответствующая академическая степень (бакалавра, лиценциата и доктора). Порядок сдачи экзаменов и присуждения степеней определяется уставом университета, однако получение степени доктора в любом случае должно быть обусловлено публичной защитой диссертации (опубликованной и вносящей реальный вклад в развитие науки). Докторская степень дает право преподавать в католическом университете. Учебные циклы характеризуются следующим: первый из них является подготовительным (студенты знакомятся с основами наук и с методологией научного исследования), второй предполагает углубленное теоретическое изучение предметов в сочетании с практическими занятиями, а третий посвящен, главным образом, самостоятельной работе студента по написанию диссертации. Каждый факультет определяет предметы, которые являются обязательными, а также дисциплины по выбору (они, в основном, относятся ко второму циклу) и составляет учебный план.

Современные католические университеты, таким образом, являют собой довольно удачный пример того, как традиционная религия может адаптировать для своих целей светскую модель университета, не нарушая принцип академической свободы в его существенных чертах.

Мнение о том, что религиозное образование в светской школе недопустимо ввиду наличия в ней верующих других религий или неверующих детей — это ошибочное толкование конституционных прав граждан. Граждане России вправе на основе добровольного волеизъявления потребовать образовательной услуги — получения знаний о своей традиционной культуре и ее основах. Получение ими такой образовательной услуги на основе принципа добровольности никаким образом не ущемляет конституционные права и законные интересы других лиц, включая право на свободу совести, не оскорбляет их религиозные чувства и не препятствует реализации их прав.

И.В. Понкин отмечает, что государство вправе осуществлять сотрудничество в сфере образования с религиозными объединениями, в том числе с учетом обязанности представителей религиозных и национальных меньшинств знать основы культуры большинства <*>.

———————————

<*> См.: Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 148.

Если государство создаст условия для обеспечения возможности изучения меньшинствами своих культур, то необходимость знания культуры большинства нисколько не ущемляет в правах национальные и религиозные меньшинства.

В этом отношении возможно по аналогии обратиться к Постановлению Конституционного суда Республики Коми от 22 мая 2002 г. по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 6 Закона Республики Коми «Об образовании» (в редакции от 27 февраля 1998 г.) в связи с жалобой гражданки Л.И. Колтыриной <*>. В указанном Постановлении положение ч. 4 ст. 6 Закона Республики Коми «Об образовании» в части обязательности изучения коми языка как предмета во всех имеющих государственную аккредитацию общеобразовательных учреждениях Республики Коми в соответствии с государственными стандартами признано не противоречащим Конституции Республики Коми.

———————————

<*> См.: Республика Коми. Правовая регламентация положения национальных меньшинств (Электронный ресурс) // Режим доступа: // http://www.indem.ru/ceprs/Minorities/Komi/Komi07.htm.

Таким образом, по мнению Конституционного суда Республики Коми, все проживающие на территории республики школьники в случае посещения имеющих государственную аккредитацию общеобразовательных учреждений на территории этой Республики обязаны изучать коми язык, и это, по мнению Конституционного суда Республики Коми, не нарушает прав и законных интересов граждан иных (не коми) национальностей.

Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования должно строиться на учете национально-культурной и религиозной идентичности граждан и обусловлено существующими социальными потребностями <1>. Мнение, что религиозное образование в государственных образовательных учреждениях противоречит принципу светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, является следствием неверного понимания данного принципа. Светскость образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях является производной светскости самого государства. Светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации закреплен в п. 4 ст. 2 Закона РФ от 10 июля 1992 г. N 3266-1 «Об образовании» (в действующей редакции) <2>, устанавливающем в качестве одного из принципов государственной политики в области образования светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях; в п. 2 ст. 4 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» <3>, закрепляющем, что в соответствии с конституционным принципом об отделении религиозных объединений от государства, государство обеспечивает светскость образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Также данный принцип закреплен в ряде подзаконных актов. В частности, в п. 4 Типового положения об общеобразовательном учреждении, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 19 марта 2001 г. N 196: «Деятельность образовательного учреждения основывается на принципах демократии, гуманизма, общедоступности, приоритета общечеловеческих ценностей, жизни и здоровья человека, гражданственности, свободного развития личности, автономности и светского характера образования» <4>.

———————————

<1> См.: Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. С. 149.

<2> См.: СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 150.

<3> См.: СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465.

<4> СЗ РФ. 2001. N 13. Ст. 1252.

В законодательстве Российской Федерации параллельно используются понятия: «религиозное образование» и «обучение религии». Термины «религиозное образование» и «обучение религии» введены в ст. 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и не являются идентичными. Термин «религиозное образование» гораздо шире и включает в себя «обучение религии».

По мнению И.В. Понкина, религиозное образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может осуществляться в двух формах: обучение религии; религиозно-культурологическое образование как одна из форм преподавания знаний о религии <*>. При этом он дает свое определение обучения религии: «Несветская форма религиозного образования, осуществляемая религиозной организацией или под ее управлением или контролем, а также катехизация и воцерковление либо аналогичные формы в нехристианских религиозных объединениях, направленные на привлечение обучаемого в религиозное объединение» <**>.

———————————

<*> См.: Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. С. 152.

<**> Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. С. 153.

Обучение религии может осуществляться в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Пункт 1 ст. 5 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» устанавливает, что каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими. Согласно п. 4 ст. 5 указанного Федерального закона, по просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы. Необходимо отметить, что Приказ Министерства образования Российской Федерации от 1 июля 2003 г. N 2833 разъясняет порядок реализации этой нормы Закона <*>.

———————————

<*> См.: РГ. 2003. 13 авг.

Главной отличительной чертой, отличающей обучение религии от других форм преподавания знаний о религии и религиозных объединениях, является то, что обучение религии обязательно предполагает обучение религиозной практике и саму религиозную практику — отправление религиозного культа, совершение богослужений и иных религиозных обрядов и церемоний. Именно этим и обусловлен несветский характер этой формы преподавания знаний, касающихся религий и религиозных объединений.

В отличие от обучения религии религиозно-культурологическое образование — это «целенаправленный процесс обучения и воспитания, осуществляемый на основе определенного религиозного мировоззрения в интересах личности и общества, сопровождающийся приобретением обучаемым знаний о религиозном вероучении, культуре и традиционном укладе жизни в религии, которую учащийся выбрал для изучения» <*>. Религиозно-культурологическое образование, являясь по целям и форме реализации светским образованием, а по содержанию — религиозным, не предполагает и не включает в себя обучения религиозной практике и такую практику — проведение богослужений, религиозных обрядов или церемоний, не направлено на привлечение обучаемого в религиозное объединение <**>.

———————————

<*> Понкин И.В. Современное светское государство: конституционно-правовое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. С. 156.

<**> См.: Там же. С. 156.

К учебным курсам религиозно-культурологического образования можно отнести такие курсы, как «Православная культура» — для желающих изучать традицию православного христианства, «Мы изучаем ислам», «Основы исламской культуры» — для желающих изучать мусульманскую традицию, «Традиция иудаизма», «Культура иудаизма» — для желающих изучать традицию иудаизма и т.д.

Религиозно-культурологическое образование вполне может осуществляться в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, например, в соответствии с государственным образовательным стандартом «Теология».

Основываясь на вышесказанном, можно сделать однозначный вывод о том, что религиозное образование в государственных или муниципальных образовательных учреждениях, не препятствующее получению общегражданского общего или профессионального образования, основанное на принципе добровольности и не направленное на подготовку служителей культа для религиозных объединений, не нарушает принцип светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

На сегодняшний день насущной необходимостью является внесение уточнений, прежде всего в Закон РФ «Об образовании», понятия светскости образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, чтобы не допускать его некорректных толкований, вызванных различными идеологическими пристрастиями. В частности, в Законе РФ «Об образовании» в отдельной статье необходимо закрепить, что образование в государственных и муниципальных образовательных учреждениях носит светский характер, если соблюдаются такие требования, как недопустимость установления какой-либо религии или идеологии в качестве обязательной в государственных и муниципальных образовательных учреждениях; независимость управления государственными и муниципальными образовательными учреждениями от вмешательства религиозных объединений, недопустимость передачи им административных полномочий и функций в государственных и муниципальных образовательных учреждениях; недопустимость принуждения при обучении религии или изучении религиозной культуры, а также к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем, к определению своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию в религиозных обрядах и праздниках, к участию в деятельности и мероприятиях религиозных объединений и объединений, деятельность которых направлена на распространение религиозной идеологии; недопустимость проведения в государственных и муниципальных образовательных учреждениях религиозных обрядов в рамках образовательных программ, реализуемых в соответствии с государственными стандартами.

Необоснованные и ошибочные толкования требования светскости образования как недопустимости любого взаимодействия государства и религиозных организаций в области образования, приводят к нарушению не только прав обучающихся на свободу совести, но также прав их родителей на обучение и воспитание своих детей в соответствии с собственными убеждениями, закрепленных в ч. 3 ст. 13 «Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах» от 16 декабря 1966 г. <*>, в ч. 4 ст. 18 «Международного пакта о гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 г. <**>

———————————

<*> См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. N 17. Ст. 291.

<**> См.: Ведомости ВС СССР. 1976. N 17. Ст. 291.

В заключение отметим, что сегодня, когда в российском обществе возникла угроза ценностно-морального вакуума, религиозное образование является одной из возможностей исправить существующее положение вещей. Не воспользоваться этой возможностью означало бы сделать непростительную ошибку.