Единое или делимое? Договор присоединения и публичный договор

04-03-19 admin 0 comment

Аминов В., Шкарин А.
Бизнес-адвокат, 1997.


В. Аминов, А. Шкарин, юридическая служба предпринимателей «Защита».

С утверждением нового Гражданского кодекса Российской Федерации наша газета широко комментировала многие его положения, касающееся, в частности, содержания и характеристики различных видов договоров (см. «Бизнес — адвокат» — 2, 5, 6, 7, 10 и др.). Но живая практика их применения вызвала и некоторые спорные вопросы, в том числе по публичному договору и договору присоединения, ранее не имевших правовой регламентации в нашем гражданском праве.

Целью совершенствования законодательства, особенно регламентирующего договорные отношения, по нашему мнению, должно являться стремление к достижению такого качества договорных отношений, как справедливость. Ведь достижение именно этого качества приводит к стабильности правоотношений, снижению уровня их конфликтности, а значит в целом повышает эффективность правового регулирования.

Последнее обстоятельство особенно важно тем, что оно существенно сужает применение «неправовых» и силовых методов в предпринимательстве.

С точки зрения конечной справедливости мы и попробуем проанализировать и спрогнозировать действенность регулирования отношений по публичному договору и договору присоединения.

Содержание и характеристика публичного договора (ст. 426 ГК РФ).

Публичный договор характеризуется следующими признаками:

— одна из сторон — коммерческая организация;

— эта же сторона продает товар (оказывает услуги, выполняет работы) неограниченному кругу потребителей (по смыслу, но не букве этой статьи).

В определении характеристики этого вида договора законодатель, на наш взгляд, допустил существенные неточности:

а) в определении публичного договора (п. 1 ст. 426) указано, что «публичным признается договор, заключенный…», т.е. договор для признания его публичным уже должен быть заключен, т.е. подписан. Но в таком случае беспредметен запрет уклонения от заключения договора в п. 3 этой статьи.

б) в п. 1 ст. 426 указано, что предметом этого договора является товар, работы, услуги, «которые такая организация ДОЛЖНА осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится».

Но совершенно не ясно, к чему относится модальность «должна»:

— если к предназначению самой организации и предмета ее деятельности, тогда выяснить эту обязанность можно только из анализа учредительных документов этой организации;

— если к обязанности этой организации, вытекающей из того, что этот конкретный договор носит характер «публичного», то теряет смысл вся статья о публичных договорах, т.к. определяющими чертами этого договора остаются только два ничего не характеризующих признака: одна из сторон — коммерческая организация и она же продает товар.

И ту и другую неясность определения публичного договора можно было бы ликвидировать, если бы публичный договор определялся как договор, заключаемый на основе публичной оферты, т.е. публичного приглашения к заключению договора неограниченного круга лиц.

И уж совершенно не понятно, почему действие этой статьи ограничено только договорами, заключаемыми КОММЕРЧЕСКИМИ организациями. Разве потребительские кооперативы и союзы, общественные организации, учреждения, индивидуальные предприниматели, фонды и ассоциации не оказывают услуги и не заключают договоры по обслуживанию неограниченного круга потребителей? Разве нельзя было определить эти организации, как «занимающиеся предпринимательской деятельностью», а не как коммерческие?

Как же регулируются отношения, возникающие при заключении публичного договора?

Установлены следующие правила для организации (стороны договора), оказывающей услуги:

а) запрещено оказывать предпочтение одному лицу перед другим;

б) цена и иные условия устанавливаются одинаковыми для всех потребителей;

в) запрещено отказывать в заключении договора при наличии возможности его выполнить;

г) условия договора должны соответствовать правилам, установленным законодательными и нормативными актами.

Для потребителей услуг (покупателей товаров, работ) не установлены обязанности, но созданы условия для определенной защиты их прав:

— потребитель вправе через суд потребовать принудительного заключения с ним договора;

— он же вправе потребовать возмещения нанесенного ему ущерба (п. 4 ст. 445 ГК РФ);

— поскольку условия договора, нарушающие обязанность сохранять их едиными для всех контрагентов, ничтожны, то потребитель, по смыслу ст. 167 ГК РФ, вправе не исполнять их, а исполнять те условия, которые применялись в отношениях с другими контрагентами.

Таким образом, исходя из обязательств одной стороны (поставщика) и прав другой стороны (потребителя), выделение законодателем из всей совокупности договоров публичных договоров связано с необходимостью особой защиты прав потребителей в тех случаях, когда он лишен реальной возможности:

— реализовать свою волю в установлении условий заключаемого договора;

— реализовать равное с другими потребителями право на получение товаров, услуг, работ.

Содержание и характеристика договора присоединения (ст. 428 ГК РФ).

Договор присоединения характеризуется следующими признаками:

— условия договора определены только ОДНОЙ стороной;

— условия договора определены в формулярах или иных стандартных формах;

— другая сторона может заключить сделку только путем присоединения к договору В ЦЕЛОМ.

Как и в публичном договоре, возникает проблема определения договора присоединения.

По тексту статьи в договоре присоединения условия изложены в формулярах или иных стандартных формах. Но что же такое формуляр и стандартная форма договора.

Под формуляром можно понимать договор, в котором изложены все существенные условия, но оставлены пробелы для уточнения, например, объемов и сроков поставки. Тогда не ясно, является ли ценник на прилавке формуляром? Или необходимо, чтобы на письменном договоре стояло указание, что это формуляр?

Еще более неясно, что такое стандартная форма договора? Каким стандартом установлена эта форма? Государственным, республиканским, областным или же стандартом самого предприятия? Уже сейчас высказывается мнение, что так называемый типовой договор не является ни формуляром, ни стандартным договором.

Если же под формуляром или стандартным договором понимать условия договора, установленные нормативным актом, то вступают в действие положения ст. 427 ГК РФ о примерных условиях договора и ст. 428 теряет силу.

Учитывая, что договоры присоединения чаще всего предлагаются стороной — монополистом или занимающей доминирующее положение на рынке услуг (товаров), трудно понять, почему предприниматели оказались не защищены этой правовой нормой?

Даже если у предприятия сонм юристов — консультантов, то что они смогут сделать с контрагентом — монополистом, предлагающим заведомо обременительные условия и одностороннюю ответственность. Не заключать, к примеру, с электросетью договор на поставку электричества и переводить предприятие на ветровую энергию?

Так как же регулируются отношения, возникающие после заключения договора присоединения?

Установлены следующие права организации (стороны договора), присоединившейся к договору:

— она имеет право потребовать расторжения договора;

— она имеет право потребовать изменения условий договора, в том случае, если условия договора:

— лишают ее обычных прав;

— исключают или ограничивают ответственность контрагента;

— содержат явно обременительные условия.

К сожалению, совершенно не определено, на каких условиях происходит расторжение договора, несет ли доминирующая сторона ответственность по убыткам присоединившейся стороны.

Не определено также, обязана ли сторона, изменившая по требованию суда условия конкретного оспоренного договора, изменить условия всех предлагаемых ею аналогичных договоров. Но принимая во внимание, что условия определены неким формуляром, остается надеяться, что если не в принудительном порядке, то под угрозой «череды» судебных исков (после первого же решения суда в пользу присоединившейся стороны) в формуляр будут внесены соответствующие изменения.

Из общего смысла этой нормы, можно однозначно сделать вывод, что она призвана защищать интересы стороны в договоре, условия которого ее не устраивают, но она не может их изменить, несмотря на то, что ст. 420 ГК РФ договор определяется как СОГЛАШЕНИЕ лиц.

У публичного договора и договора присоединения имеются и сходные черты и различия.

И в том, и другом договоре условия договора определяются только одной стороной.

И в том, и другом договоре другая сторона может только присоединиться к договору.

Но, в отличие от публичного договора, закон не уточняет, какая именно сторона определяет условия договора присоединения: оказывающая услуги или потребляющая их. Это означает, что законодатель учел возможность монопольного потребителя услуг (товаров) диктовать свои условия (особенно по товарам, свободное обращение которых запрещено или ограничено).

Нет оснований утверждать, что договор присоединения не может быть одновременно публичным договором.

Если условия договора (в стандартной форме) купли — продажи или оказания услуг разработаны одной стороной, являющейся коммерческой организацией, предназначен для заключения с неограниченным кругом лиц, его условия вынуждена принимать другая сторона без изменения, то такой договор может быть публичным договором присоединения.

Однако не слишком убеждает аргументация тех авторов, которые считают, что разделение договоров на публичные и присоединения — искусственное и излишнее.

Как мы убедились, различий между этими договорами много. Если попытаться объединить характеристики этих договоров в единое, то это значительно сузит их круг. Даже основное отличие одного договора от другого: защита широкого круга потребителей в одном случае и защита любого количества субъектов от монополистически навязываемых условий договора — в другом, не слишком способствует объединению этих договоров в единое целое.

Несмотря на то, что публичный договор применяется более широко, чем договор присоединения, конечная цель регулирования им отношений весьма «казарменна» — направлена на выравнивание всех под одну гребенку. Она ставит всех потребителей в одинаковое положение по отношению к поставщику, не регулируя договорные отношения с точки зрения их справедливости.

Норма же о договорах присоединения регулирует как раз справедливость отношений между сторонами. Здесь просматривается демократический принцип конкретной защиты меньшинства и автоматизации механизма регулирования аналогичных отношений.

Хотя в практике договоры присоединения встречаются реже, чем публичные договоры, 428 статья еще более сузила сферу своего применения, исключив субъектов предпринимательской деятельности. Несмотря на то (а может быть именно из-за того), что правила договора присоединения более справедливы и демократичны, применение этой статьи будет затруднительно и крайне узко.

Можно надеяться на то, что недостатки этих норм будут исправлены антимонопольным законодательством (хотя как это может произойти, если свое решение Антимонопольный комитет должен подтвердить в Арбитражном суде, а суд будет исходить из тех же норм ГК?).

Слабы надежды и на то, что недавно принятый Гражданский кодекс РФ будет немедленно исправляться Государственной Думой.

Более реальный путь — корректировка указанных норм высшими судебными инстанциями путем толкования и создания прецедентов.

Каковы же основные недостатки рассматриваемых норм, требующих устранения и устранение которых возможно толкованием?

Наибольшую сложность вызывает проблема квалификации договоров, т.е. отнесения конкретного договора к договору присоединения или к публичному.

Не определен механизм расторжения договора присоединения.

Расширить сферы действия этих договоров можно снятием малоаргументированных ограничений.

Устранение этих недостатков как раз и позволит добиться более справедливых правоотношений.