О праве не свидетельствовать…

04-03-19 admin 0 comment

Колбаев Р.
Законность, 1997.


Р. Колбаев, прокурор отдела по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам прокуратуры Астраханской области.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 8 от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» вызвало немало споров. И связано это, с моей точки зрения, с недоработкой указанного документа. Позволю себе высказать мнение по одному вопросу, часто возникающему в правоприменительной практике по уголовным делам.

Пункт 18 постановления содержит указание, что при рассмотрении уголовных дел судам необходимо учитывать, что в силу ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя самого. И далее, если подозреваемому, обвиняемому при дознании или на предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого).

Думается, подобного рода выводы поспешные и не обоснованные с точки зрения действующего уголовно — процессуального законодательства и теории уголовного процесса.

Согласно ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания установленных обстоятельств.

Факт неразъяснения ст. 51 Конституции РФ обвиняемому (подозреваемому) и подсудимому не нарушает ни один из действующих на территории РФ нормативно — правовых актов, ибо ни в одном из действующих законов не предусмотрена такая обязанность (постановление Пленума Верховного Суда РФ по известным причинам нельзя признать законом). В этом смысле и в силу строгого понимания правила, закрепленного в ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР, при неразъяснении ст. 51 Конституции указанным лицам протоколы следственных и судебных действий не теряют юридической силы и должны оцениваться наряду с другими доказательствами.

Здесь возможно одно возражение: в таких случаях нарушается сама ст. 51 Конституции РФ — Основного закона страны.

Но и против этого можно найти обоснование.

По теории права нормы права можно разделить на нормы материального и процессуального права. Не вдаваясь в подробности оснований такой классификации, следует признать, что ст. 51 Конституции РФ относится к разряду норм материального права. Отсюда мы должны сделать вывод, что сама ст. 51 Конституции не предусматривает процессуальной обязанности для органов государственной власти разъяснять в обязательном порядке содержащееся в ней право гражданина.

Если подобный анализ указанной нормы, основывающийся на ее чисто декларативном характере, выглядит слишком формальным (хотя формализм — лучшее качество юриста), то необходимо осветить другую сторону проблемы, поставив все точки над «i».

Дело в том, что по каждому делу подозреваемому разъясняются положения ст. 52 УПК, а обвиняемому — положения ст. 46. При этом в числе других прав им разъясняется право давать объяснения по существу возникших подозрений или предъявленного обвинения. Теория уголовного процесса, как и обыденное сознание, под этим понимает, что право давать объяснения есть одновременно право не давать никаких объяснений. В этом смысле необходимо признать, что требование Пленума Верховного Суда РФ о разъяснении ст. 51 Основного закона подозреваемому, обвиняемому и подсудимому является излишним, а вывод об утрате в противном случае юридической силы протоколов следственных и судебных действий является по существу созданием новой нормы права. Последнее указывает, что Пленум вышел за пределы предоставленных ему полномочий по официальному толкованию норм права.

Кроме того, анализ самой ст. 51 Конституции дает основания для следующего вывода: смысл закрепленного в ней права несоизмеримо узок в сравнении с правом, закрепленным в ст. ст. 46 и 52 УПК РСФСР. Действительно, согласно УПК гражданину предоставлено право не свидетельствовать по делу вообще, тогда как по Конституции за ним закреплено лишь право не свидетельствовать против себя лично.

Изложенное становится понятным, если рассмотреть конкретные случаи по групповым преступлениям. В подобного рода делах один обвиняемый (подсудимый) согласно ст. 46 УПК вправе отказаться от дачи показаний в отношении себя и остальных соучастников, а также в отношении любых обстоятельств. Вместе с тем согласно ст. 51 Конституции обвиняемый вправе не свидетельствовать только в отношении себя. По смыслу Основного закона он в этих случаях обязан свидетельствовать против остальных соучастников. Здесь, по-моему, наглядно проявляется несовершенство самой ст. 51 Конституции в виде неудачной формулировки ее положений. В такого рода случаях тем более преждевременно для такого органа, как Пленум Верховного Суда РФ, придавать несовершенным с точки зрения юридической техники нормам права такое общеобязательное значение.