Размер компенсации за нарушение авторского права равен убыткам?

04-03-19 admin 0 comment

Ананьева Е.В.
Современное право, 2001.


Жизнь показывает, что несмотря на все принимаемые заинтересованными организациями и ведомствами меры по пресечению неправомерного использования произведений, случаев нарушения авторского права все еще немало. В прежних публикациях отмечалось, что за нарушение авторского права может последовать уголовная, административная и гражданско — правовая ответственность. Пришла пора остановиться на одном интересном и важном аспекте, касающемся восстановления нарушенного права в гражданско — правовом порядке, т.е. проблемы фактического воплощения в жизнь норм современного авторского права.

В соответствии с Законом РФ от 09.07.93 г. N 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» (в ред. от 19.07.95) (далее — Закон) в случае нарушения прав правообладатель может требовать:

— возмещения убытков, включая упущенную выгоду;

— взыскания дохода, полученного нарушителем вследствие нарушения авторского права, вместо возмещения убытков;

— выплаты компенсации в размере от 10 до 50000 минимальных размеров оплаты труда (МРОТ), устанавливаемых законодательством РФ, определяемой по усмотрению суда, вместо возмещения убытков или взыскания дохода.

Указанные выше меры защиты нарушенного права применяются по выбору правообладателя.

Как показывает практика, правообладатели чаще всего используют такой способ защиты, как заявление требования о выплате компенсации. Дело в том, что при этом способе восстановления прав, в отличие от двух других, не требуется предоставления каких-либо документальных подтверждений заявляемых требований. Однако, поскольку Закон не устанавливает специальных критериев, которые могли бы облегчить обоснование размера истребуемой компенсации, возникают проблемы, связанные с тем, что нарушитель или даже суд стремятся размер компенсации приравнять к размеру фактических убытков, причиненных правообладателю неправомерными действиями пользователя. В результате происходит искусственная подмена одного способа восстановления нарушенного права другим.

Российское авторское общество (далее — РАО, Общество) на протяжении 3 лет вело интересное дело, связанное с этой проблемой, а точнее — с претензией ряда авторов к звукозаписывающей фирме «Зеко рекорде». Суть дела заключается в следующем.

В 1993 — 1995 гг. фирма «Зеко рекорде» выпустила в свет носители (компакт — диски и компакт — кассеты) с записями целого ряда авторов — членов РАО. Чтобы эти носители не стали контрафактными, фирма обязана была заключить лицензионное соглашение с Обществом и оформить заявку на каждый из планируемых к выпуску носителей до начала их тиражирования. Однако она этого не сделала. Решить вопрос о выплате компенсации за нарушение авторского права мирным путем не удалось, и дело было передано для рассмотрения в судебные органы. В исковом заявлении фирме выставлялось требование о выплате компенсации в размере 15000 МРОТ. Накануне рассмотрения дела по существу представитель ответчика сделал хитрый ход, перечислив на счет РАО вознаграждение для авторов, рассчитанное исходя из минимальных ставок, установленных Постановлением Правительства РФ от 21.03.94 N 218 «О минимальных ставках авторского вознаграждения за некоторые виды использования произведений литературы и искусства», и одновременно представил суду так называемый «расчет авторского вознаграждения».

Представители РАО в ходе судебного заседания настаивали на том, что поскольку права авторов были нарушены, то с ответчика в качестве санкции за такое нарушение должна быть взыскана компенсация. Выплата же авторского вознаграждения была бы возможна только при правомерном использовании произведений. Однако суд не прислушался к доводам РАО, а согласился с представленными ответчиком «расчетами», поскольку, по мнению суда, «…они реально отразили неполученные авторами вознаграждения, исходя из существующих нормативных актов».

Кроме того, в решении суда было записано, что «…для определения компенсационного размера необходимо установить, какое право автора нарушено, и исходя из этого определить размер компенсации. При рассмотрении данного спора установлено, что имело место нарушение прав авторов на получение авторского вознаграждения. По смыслу ст. 49 Закона авторы имели право на возмещение убытков, что означает применительно к данным правоотношениям неполучение доходов, т.е. авторского вознаграждения, если бы их права не были нарушены бездоговорным использованием произведений, либо имели право на взыскание дохода, полученного нарушителем, который заключается в использовании сумм, причитающихся авторам в качестве авторского вознаграждения. Пункт 5 ст. 49 Закона предусматривает возможность для лица, чьи права нарушены, просить суд о назначении компенсации вместо возмещения убытков или взыскания дохода. При этом все три меры дают возможность восстановить имущественные права автора.

В данном случае, т.е. при использовании произведений без выплаты вознаграждения авторам, критерием для определения размера компенсации должен быть размер авторского вознаграждения, которое получили бы авторы при использовании их произведений ЗАО «Зеко рекорде» с выплатой вознаграждения. Представителями истцов не предоставлено каких-либо доказательств и расчетов в обоснование сумм исковых требований, которые основывались бы на реальном ущербе, причиненном авторам, и суд считает, что заявленные суммы определены произвольно и носят завышенный характер, в то время как расчеты произведенных выплат авторского вознаграждения, представленные ответчиком, соотносятся с убытками, которые понесли авторы».

Таким образом, суд самовольно изменил исковые требования авторов и создал опасный прецедент определения размера компенсации исходя из тех сумм, которые могли бы получить авторы при правомерном использовании произведений. В случае, если бы такая практика получила широкое распространение, могла бы сложиться совершенно парадоксальная ситуация, при которой пользователю не обязательно получать согласие авторов на использование произведений, поскольку и при бездоговорном использовании он все равно выплачивает авторское вознаграждение в том же размере, которое было бы выплачено им при правомерном использовании.

Почти похожая ситуация была в 1980-х гг., когда Постановление Совмина РСФСР о ставках авторского вознаграждения за издание произведений предусматривало, что при бездоговорном использовании произведений авторское вознаграждение выплачивается по максимальной ставке, установленной данным Постановлением. Следует отметить, что ставки авторского вознаграждения в Постановлении указывались в виде своеобразной «вилки» (например, от 200 до 250 руб. за авторский лист). Однако законодательством, введенным в силу с 1993 г., специально установлена достаточно серьезная ответственность за нарушение авторского права, чтобы сделать подобное нарушение экономически невыгодным, сократить объем «пиратской» продукции и увеличить количество правомерно используемых произведений.

Естественно, что с вышеприведенным решением суда Общество согласиться не могло, и решение было обжаловано в кассационном порядке. Однако, как это ни странно, Мосгорсуд нашел выводы суда «…обоснованными, а доводы кассационной жалобы о нарушении судом ст. 49 указанного Закона несостоятельными, поскольку при определении размера авторского вознаграждения суд не вышел за пределы требований данной статьи и при рассмотрении спора исходил из конкретных обстоятельств дела… По смыслу ст. 49 Закона авторы имели право на возмещение убытков, что означает применительно к данным правонарушениям неполучение доходов, которые соответствуют размеру авторского вознаграждения, неполученного авторами в связи с использованием их произведений на бездоговорной основе».

В дальнейшем решение было обжаловано в порядке надзора в прокуратуру, и прокурор Москвы принес протест на судебные постановления в Президиум Мосгорсуда. В нем, в частности, указывалось следующее: «Суд удовлетворил иск РАО в части перечисленных сумм, придя к выводу, что права были нарушены и авторам должен быть возмещен ущерб. Между тем в соответствии с пп. 3, 4, 5 ст. 49 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» авторы вправе требовать от нарушителя: возмещения убытков, включая упущенную выгоду, либо взыскания дохода, полученного нарушителем вследствие нарушения авторских и смежных прав, вместо возмещения убытков, либо компенсации в сумме от 10 до 50000 минимальных размеров оплаты труда, вместо возмещения убытков или взыскания дохода.

Указанные нормы применяются по выбору обладателя авторских или смежных прав. Истец просил о взыскании компенсации. Суд же по собственной инициативе изменил исковые требования, взыскав с ответчика суммы в возмещение убытков, что в силу норм, указанных в Законе, не вправе был делать. В связи с изложенным решение суда и определение Мосгорсуда нельзя признать законными и обоснованными».

Протест прокурора был удовлетворен, и дело было возвращено для рассмотрения в суд первой инстанции. В результате этого рассмотрения в пользу авторов с ответчика дополнительно к ранее выплаченным суммам была взыскана компенсация.

Таким образом, после трехлетнего хождения по судебным инстанциям Обществу удалось восстановить нарушенные права авторов именно тем способом, о котором заявлялось в первоначальных требованиях. Но разве законодатель предусматривал серьезные меры ответственности для того, чтобы правообладатель годами сидел в суде, доказывая свое право выбирать способ защиты авторского права? Конечно, нет.

Надо сказать, что подобная проблема возникает не только в судах общей юрисдикции, но и в арбитражных судах, которые в настоящее время достаточно часто рассматривают споры юридических лиц по вопросам нарушения авторского права. Она обсуждалась на заседании Президиума Высшего Арбитражного Суда, на котором согласовывался текст информационного письма «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах». Позиция некоторых участников заседания Президиума ВАС строилась на том, что при определении размера компенсации следует исходить только из доказанных убытков. К счастью, после продолжительных дебатов позиция Высшего Арбитражного Суда была выработана в правильном по отношению к правам авторов направлении: в Обзоре указывается, что компенсация подлежит взысканию при доказанности правонарушения, а не убытков.

Конечно, понять судей судов общей юрисдикции и арбитражных судов можно — законодателем установлен слишком большой разброс между минимальным и максимальным размером компенсации, и, не имея никаких законодательно установленных критериев, разобраться в ходе судебного процесса, является ли заявленный размер компенсации обоснованным или нет, действительно трудно. Безусловно, в данном случае на истце лежит нелегкая задача убедить суд в правомерности своих требований. При этом могут использоваться любые доводы и обоснования.

Подход Общества к определению размера компенсации зависит каждый раз от конкретных обстоятельств дела; при этом имеет значение длительность правонарушения, его неоднократность, вид носителя, а также количество использованных произведений, их объем и многие другие факторы. Кроме того, учитывается и то обстоятельство, что ответственность, установленная Законом, может применяться даже за одно нарушение и в отношении одного произведения или его части.

Например, при неправомерном воспроизведении произведения путем издания бывают нарушены сразу два правомочия автора: право выдавать разрешение на воспроизведение произведения (т.е. на изготовление одного или нескольких экземпляров) и право на распространение произведения. В данном случае правообладатель может предъявить претензию как производителю контрафактной продукции, так и ее распространителю, выставив и тому и другому нарушителю требования о выплате компенсации за нарушение авторского права.

Насколько мне известно, наибольший размер компенсации, взысканный судом с ответчика за нарушение авторского права (бездоговорное издание произведения), за последние годы составляет 20000 МРОТ. Если учесть, что 1 МРОТ на момент вынесения решения составлял 83 руб. 49 коп., то сумма получится значительная. Вряд ли размер убытков, понесенных автором в данном случае, был столь же значителен и обременителен для ответчика. Остается надеяться, что повторное нарушение этим пользователем прав авторов маловероятно. Именно эта задача, т.е. предотвращение нарушений, на мой взгляд, стоит перед любым законом, в том числе и перед рассматриваемым Законом «Об авторском праве и смежных правах».

Поэтому, отвечая на вопрос, вынесенный в заголовок статьи, следует сказать: «Нет!»