Европейский суд по правам человека нашел еще одну системную ошибку в правоприменительной практике РФ?

04-03-19 admin 0 comment

Султанов А.Р.
Международное публичное и частное право, 2007.


Султанов А.Р., судья Третейского энергетического суда, член Ассоциации по улучшению жизни и образования.

Начиная с 2001 г. в результате реализации права на обращение в межгосударственные органы (ч. 3 ст. 46 Конституции РФ) был выявлен ряд проблем правовой системы России. Первое же рассмотренное дело в Европейском суде по правам человека (далее — ЕСПЧ) указало на системную ошибку в российской правоприменительной практике. И в настоящее время мы уже имеем целый пакет системных ошибок.

В числе первых выявленных ошибок назовем неисполнение судебных актов. Другой системной ошибкой явилось нарушение принципа правовой определенности в результате пересмотра вступивших в законную силу решений в порядке надзора. Эта проблема в последнее время стала предметом пристального внимания общественности. И есть надежда, что после Постановления Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П разрешение данной проблемы будет быстрым.

Весьма болезненной темой для РФ также являются «чеченские дела». В настоящее время с Меморандума «Нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в Чеченской Республике: исполнение Российской Федерацией постановлений Европейского суда по правам человека» снят гриф «Для служебного пользования» и его перевод доступен общественности <1>.

———————————

<1> Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2007. N 3. С. 132.

Контроль за исполнением каждого постановления осуществляет Комитет министров Совета Европы. Исполнение постановления ЕСПЧ предусматривает не только принятие индивидуальных мер — мер, направленных на устранение нарушения, но и принятие общих мер, направленных на предотвращение подобных нарушений в будущем. С 2001 г. по настоящее время ЕСПЧ вынесено 260 постановлений по существу по жалобам, поданным против России. Комитет министров Совета Европы пока подтвердил, что лишь два постановления исполнены в полном объеме <2>.

———————————

<2> Голубок С. Взаимодействие Российской Федерации с Комитетом министров Совета Европы по вопросу исполнения решений Европейского суда по правам человека // http://www.demos-center.ru/projects/6B3771E/70688C12/1168528160.

5 апреля 2007 г. ЕСПЧ опубликовал пять постановлений, вынесенных против РФ: три постановления по делам, связанным с неисполнением судебных актов, одно постановление по «чеченскому делу» и одно постановление о нарушении ст. 9 (свобода религии) и 11 (свобода объединений) Европейской конвенции «О защите основных прав и свобод человека» (далее — Конвенция) <3>.

———————————

<3> Полный текст Постановления по делу «Саентологическая церковь г. Москвы против РФ» от 5 апреля 2007 г. доступен в сети Интернет: http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=1341.

Остановимся немного подробнее на постановлении по делу о защите свободы совести. Это уже третье постановление, вынесенное ЕСПЧ против РФ по факту нарушения ст. 9 Конвенции.

Первым было Постановление по делу «Московское отделение Армии Спасения против РФ» от 5 октября 2006 г., вторым — по делу «Кузнецов и другие против РФ» от 11 января 2007 г. и 5 апреля 2007 г. было опубликовано Постановление по делу «Саентологическая церковь г. Москвы против РФ».

Проигрыш России в ЕСПЧ по делам о свободе совести предрекался давно. И предсказать проигрыш можно было еще в 1997 г., когда принимался Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях». Президент РФ письмом от 21 июля 1997 г. N Пр-1201 отклонил принятый Госдумой РФ закон, причем в качестве оснований для отклонения закона был указан факт противоречия нового закона нормам Конвенции. Подписанный в сентябре 1997 г., закон практически сохранил недостатки отклоненного проекта.

В преддверии ратификации Конвенции и ее вступления в силу на территории Российской Федерации в 1997 г. группой независимых экспертов была проделана скрупулезная исследовательская работа по выявлению возможных направлений приведения российского законодательства, а также правоприменительной практики в соответствие с европейскими нормативами. Эксперты, в частности, рекомендовали либерализовать в более демократическом смысле закон о свободе совести. Закон 1997 г. был признан отступлением от Закона 1990 г., более терпимого по отношению к так называемым нетрадиционным религиям <4>.

———————————

<4> См.: статью судьи ЕСПЧ от РФ Анатолия Ковлера «Европейское право прав человека и Конституция России» // Журнал российского права. 2004. N 1. С. 150.

В 2002 г. Уполномоченный по правам человека в РФ в специальном докладе «О выполнении Россией обязательств, принятых при вступлении в Совет Европы» указывал, что Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях», принятый 26 сентября 1997 г., после присоединения РФ к Совету Европы, не учел как существующие нормы международного права, так и его общепризнанные принципы. И подчеркнул, что «при нынешней ситуации нельзя исключать решений Европейского суда по правам человека не в пользу России по делам, связанным со свободой вероисповедания и религиозных убеждений» <5>.

———————————

<5> Права и свободы личности. М.: Юриспруденция, 2003. С. 802 — 805.

Такое заключение было основано на том, что «Суд ставит свободу религии (как в коллективном, так и в институциональном аспекте) над всей системой ценностей, установленной Конвенцией. Свобода религии рассматривается как одна из основ демократического общества и как одна из предпосылок плюрализма» <6>.

———————————

<6> См. статью судьи Европейского суда по правам человека Леха Гарлицкого «Государственное регулирование религии: противоречивые тенденции? Замечания относительно недавней практики применения прецедентов, касающихся статьи 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод» // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. N 3(56). С. 51.

За последние годы ЕСПЧ сформировал значительную практику применения ст. 9 Конвенции. И как отмечает судья ЕСПЧ Л. Гарлицкий, «суд постановил, весьма недвусмысленным образом, что Конвенция защищает также институциональную составляющую религиозных свобод, то есть право на учреждение и организацию функционирования церквей и других религиозных объединений» <7>. Суд отметил, что «религиозные сообщества традиционно и повсеместно существуют в организованной форме» <8>. Таким образом, в практическом плане свободу религии следует понимать как реализацию «ожидания того, что верующим будет позволено свободно объединяться без вмешательства государства» <9>. В этом отношении положения ст. 9 следует интерпретировать в свете защиты, предоставляемой ст. 11 (свобода объединений).

———————————

<7> Там же. С. 51.

<8> Постановление по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» от 16 октября 2000 г., п. 62.

<9> Постановление по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» от 16 октября 2000 г., п. 62; Постановление по делу «Церковь Бессарабской метрополии против Молдавии» от 13 декабря 2001 г., п. 118.

Но основанием для рассмотрения трех вышеназванных дел в ЕСПЧ о нарушении ст. 9 явились не недостатки закона, а нарушения российскими властями российских законов, их недобросовестные действия и пренебрежения своими обязанностями по соблюдению нейтралитета и беспристрастности по отношению к религиозным общинам. Собственно говоря, это и есть новая системная ошибка в правоприменительной практике России.

Предметом жалобы, заявленной Саентологической церковью города Москвы, явилось уклонение органов юстиции от перерегистрации церкви в связи принятием Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях». Саентологическая церковь Москвы была зарегистрирована в качестве религиозного объединения в 1994 г. После принятия нового закона о свободе совести Церковь 11 раз обращалась в органы юстиции по вопросу перерегистрации, но органы юстиции уклонялись от перерегистрации. ЕСПЧ внимательно рассмотрел в Постановлении от 5 апреля 2007 г. мотивы отказов в перерегистрации и нашел их противоречащим законодательству РФ и практике Конституционного Суда РФ <10>. ЕСПЧ в данном Постановлении также пришел к выводу, что власти действовали недобросовестно и пренебрегли обязанностями по соблюдению нейтралитета и беспристрастности по отношению к Церкви. Анализ ранее вынесенных постановлений ЕСПЧ против РФ, связанных с нарушением ст. 9 Конвенции, позволяет сделать вывод, что предвзятое отношение к религиозным общинам вполне можно считать системной ошибкой в правоприменительной практике России.

———————————

<10> Такая практика была поименована в постановлении ЕСПЧ как прецедентная практика Конституционного Суда РФ.

И для преодоления этой системной ошибки достаточно лишь обратить внимание всех правоприменителей на правовые позиции ЕСПЧ, изложенные в п. 71 Постановления ЕСПЧ по делу «Саентологическая Церковь г. Москвы» от 5 апреля 2007 г.:

«…свобода мысли, совести и религии является одной из основ демократического общества… В своем религиозном измерении эта свобода является одним из тех жизненно важных элементов, которые определяют личность верующих и их мировоззрения, но она также является ценным достоянием атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. От нее зависит тот плюрализм, присущий демократическому обществу, который был завоеван дорогой ценой на протяжении столетий…».

На наш взгляд, эти позиции достойны того, чтобы быть включенными в преамбулу закона о свободе совести.

А указанные ниже позиции ЕСПЧ в п. 72 Постановления ЕСПЧ по делу «Саентологическая церковь г. Москвы против РФ» должны стать железным стандартом для властей при принятии решения о регистрации религиозных организаций:

«Хотя религиозная свобода является в первую очередь вопросом личной совести, она также подразумевает, среди прочего, свободу «выражать (свои) религиозные чувства» лично или сообща с другими, публично либо в кругу соверующих. Поскольку религиозные общины традиционно существуют в форме организованных структур, статью 9 следует толковать в свете статьи 11 Конвенции, которая защищает жизнь объединений от неоправданного вмешательства со стороны государства. С этой точки зрения право верующих на свободу религии, которое подразумевает право на проявление религиозных убеждений совместно с другими, включает в себя и ожидание того, что верующие смогут свободно объединяться без произвольного вмешательства со стороны государства. На самом деле автономное существование религиозных общин является неотъемлемой частью плюрализма в демократическом обществе, а посему этот вопрос составляет сердцевину той защиты, которая предусмотрена статьей 9. Выявленная прецедентной практикой Суда обязанность государств по соблюдению нейтралитета и беспристрастности (по отношению к различным вероисповеданиям и их объединениям) несовместима с осуществлением государствами каких-либо полномочий по оценке легитимности религиозных убеждений…».

Есть все основания считать, что данное Постановление ЕСПЧ открыло новый этап в возрождении религиозной свободы.