Применение статьи 51 Конституции РФ в уголовном судопроизводстве

04-03-19 admin 0 comment

Кальницкий В. Николюк В.
Законность, 1997.


В. Кальницкий, кандидат юридических наук, доцент.

В. Николюк, доктор юридических наук, профессор.

Конституция РФ (ст. 51) провозглашает: «Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется Федеральным законом». В ходе практического применения этой конституционной нормы, имеющей прямое действие, возник ряд вопросов, неоднозначно решаемых при расследовании по уголовным делам и их рассмотрении в суде. Вследствие этого иногда существенно ограничиваются права и законные интересы граждан, в других случаях доказательства признаются недопустимыми и уголовные дела возвращаются на доследование. Принятие 31 октября 1995 г. Пленумом Верховного Суда РФ Постановления «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» не внесло ясности в большинство вопросов, касающихся пределов действия и порядка реализации ст. 51 Конституции. В связи с этим представляется важным их проанализировать и прокомментировать.

Прежде всего надлежит установить круг субъектов, которым нужно разъяснять содержание ст. 51 Конституции. Дело в том, что в самой статье сформулировано общее право граждан не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (законодатель использовал выражение «никто не обязан свидетельствовать») и не называются субъекты процессуальной деятельности, получившие такое право, а также не указываются процессуальные отрасли (конституционный, гражданский, уголовный, административный процесс), в которых оно реализуется.

Применительно к уголовному судопроизводству очевидно, что ст. 51 предоставляет дополнительные права свидетелям. В публикациях, комментирующих Конституцию, утверждалось, что в уголовный процесс введен принцип свидетельского иммунитета, а право свидетеля отказаться от дачи показаний распространяется и на потерпевшего, поскольку закон устанавливает единый порядок их допроса. Одновременно подчеркивалось, что в разъяснении ст. 51 Конституции обвиняемому и подозреваемому нет необходимости, так как у них нет обязанности давать показания.

Изложенная позиция отражает представления многих юристов. Поэтому данное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. разъяснение о том, что ст. 51 должна разъясняться также подсудимому, обвиняемому и подозреваемому, воспринято как расширительное, в некоторой степени неожиданное, даже как некий юридический «изыск». Тем не менее на сегодняшний день с учетом обязательности постановлений Пленума Верховного Суда РФ не подлежит сомнению, что положения ст. 51 Конституции следователь обязан разъяснять подозреваемому, обвиняемому, свидетелю и потерпевшему.

По большому счету ст. 51 должна разъясняться и при получении объяснений, особенно у граждан, чья причастность к преступлению проверяется, а также при составлении протокола явки с повинной. Американское «правило Миранды», подобием которого стала рассматриваемая конституционная новелла, зачитывается гражданину при первом его соприкосновении с полицией. Объяснения и протоколы явки с повинной являются доказательствами в «ранге» иного документа и не могут составляться в условиях, когда граждане находятся в неведении своих основных прав. Однако неразъяснение ст. 51 при составлении этих документов не должно влечь обязательного признания их недопустимыми, так как гарантированный Конституцией гражданам свидетельский иммунитет может быть обеспечен в рамках производства по уголовному делу.

На практике весьма актуальным оказалось и определение момента вступления в силу положений ст. 51 Конституции. Характерен в этом отношении следующий случай.

В судебном заседании, состоявшемся в Омском областном суде в марте 1996 г., защитник одного из подсудимых при оглашении показаний подзащитного, данных на предварительном следствии, произнес лаконичную фразу: «Статья 51». Суд его понял и внимательно изучил протокол допроса. Оказалось, что первоначально подсудимый допрашивался на предварительном следствии в качестве свидетеля и отметки о разъяснении ему названной конституционной нормы не было. Председательствующий тут же признал первые «признательные» показания подсудимого недопустимыми. Суд перешел к исследованию последующих показаний подсудимого, данных им в качестве подозреваемого. Вновь защитник ссылается на то же обстоятельство и заявляет ходатайство о признании показаний недопустимыми. Статья 51 Конституции подозреваемому действительно не разъяснялась, но суд и другие участники процесса согласились с мнением народного заседателя (одного из авторов этих строк), что во время производства допроса (ноябрь 1995 г.) Постановление Пленума Верховного Суда РФ еще не было опубликовано, а необходимость разъяснять подозреваемому ст. 51 Конституции прямо из нее не следует.

По указанным соображениям вряд ли можно согласиться с позицией кассационной палаты Верховного Суда РФ, которая отменила постановленный с участием присяжных приговор по делу об убийстве на том лишь основании, что при допросах осужденных на предварительном следствии в качестве подозреваемых и обвиняемых в начале 1995 г. не разъяснялась ст. 51 Конституции (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996, N 7, с. 16). Считаем, что незнание положения закона о праве не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников может влечь признание показаний недопустимыми, если лица допрашивались в качестве свидетеля или потерпевшего после вступления в силу Конституции, а в качестве подозреваемых, обвиняемых, подсудимых — после 28 декабря 1995 г. — дня опубликования разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Ясного представления нет и в отношении того, всем ли свидетелям (потерпевшим) надо разъяснять положения ст. 51 Конституции.

По смыслу закона лицо не обязано свидетельствовать в тех случаях, когда это может изобличить его лично, супруга или близких родственников. В других ситуациях освобождения от обязанности свидетельствовать не происходит. Таким образом, чтобы не нарушать права свидетеля или потерпевшего, надлежит учитывать предмет его показаний. Иногда это сделать несложно, порой — проблематично. Нет необходимости, например, прибегать к разъяснению ст. 51, если допрашиваются понятые о ходе следственного действия. Напротив, такое разъяснение в связи с прямым предписанием Конституции требуется при получении сведений о супруге или близком родственнике. Во всех случаях, когда не исключается хотя бы малейшая вероятность, что показания свидетелей (потерпевших) могут «обернуться» против них самих, их надо знакомить с анализируемым конституционным правом.

Вместе с тем во многих следственных подразделениях и судах ст. 51 Конституции разъясняют только близким родственникам обвиняемого (подозреваемого) и подсудимого. Причина тому — буквальное восприятие текста Постановления Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г., п. 18 которого предусматривает, что положения указанной статьи Конституции должны быть разъяснены также супругу или близкому родственнику подсудимого перед допросом этого лица в качестве свидетеля или потерпевшего. Представляется, что в Постановлении Пленума обозначен лишь частный случай применения ст. 51. Поэтому неверно по существу мнение отдельных практических работников о том, что право отказаться от дачи показаний должно разъясняться только тем свидетелям, которые впоследствии могут стать подозреваемыми и обвиняемыми по этому делу.

Нет единообразия и в процессуальном оформлении факта разъяснения участникам процесса содержания ст. 51 Конституции. На практике используются преимущественно два варианта: 1) положения ст. 51 разъясняются участникам процесса только перед первым допросом (в отдельных случаях в начале расследования у лица отбирается подписка об этом либо составляется протокол о разъяснении ст. 51); 2) данное конституционное положение разъясняется свидетелю (потерпевшему, подозреваемому, обвиняемому) непосредственно перед соответствующим следственным действием, в ходе которого даются показания. Второй вариант представляется более предпочтительным. Гражданин должен знать свои права, в том числе право не давать показания против себя или близких родственников, в каждом случае его допроса. Допросы могут проводиться с длительным разрывом по времени, и не исключено, что допрашиваемый забудет имевшее место в начале расследования разъяснение ст. 51 Конституции. К числу следственных действий, при производстве которых надлежит разъяснять сущность «привилегии против самообвинения», относятся допрос, очная ставка, предъявление для опознания.

Распространено мнение, что при разъяснении свидетелю, потерпевшему положений ст. 51 Конституции они не должны предупреждаться об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Предупреждение об уголовной ответственности действительно в некоторой степени нейтрализует конституционное право «хранить молчание» и является психологическим давлением на свидетеля. В то же время отказаться от предупреждения об уголовной ответственности нельзя. Интересы правосудия требуют гарантий достоверности свидетельских показаний. «Компромисс» может быть достигнут умелым, тактически грамотным разъяснением закона. Свидетель обязан давать правдивые показания, и эту обязанность с него никто не снимал. И лишь тогда, когда его показания могут быть использованы против него самого или близких родственников, он имеет возможность воспользоваться представленной привилегией. Сложность, однако, заключается в том, что предмет показаний во многих случаях заранее трудно механически расчленить на доли: «здесь говори, здесь молчи». Иногда информация, на первый взгляд не грозящая неприятностями свидетелю или его близким, может стать таковой, если не в этом, то в другом деле.

Кроме того, заранее перед допросом не всегда можно даже предположить, какие фактические данные будут сообщены. Поэтому в каждой конкретной ситуации следователь или судья должны самостоятельно определять порядок разъяснения Конституции и уголовного закона. И дело даже не в последовательности такого разъяснения (согласны, что в простых ситуациях сначала разъясняется Конституция, потом УК), а в избирательности.

Не исключено, что следователь или судья вообще откажутся от предупреждения от уголовной ответственности свидетеля, потерпевшего. Разъяснение им ст. 51 Конституции, а также тот факт, что на основании примечания к ст. 308 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга или своих близких родственников, не освобождает его от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний, если будет доказано, что сообщаемые или истребуемые сведения объективно не могли быть использованы против этого лица или его близких родственников.

«Привилегия против самообвинения» не влечет права свидетеля (потерпевшего) отказаться от явки по вызову органа расследования или суда. Процессуальный статус участника уголовного процесса определяется не его усмотрением, а решением государственных органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Лицо, вызванное на допрос в качестве свидетеля или потерпевшего, обязано явиться в установленное время. Быть свидетелем и свидетельствовать — разные вещи. Если во время допроса или иного следственного действия станет очевидным, что сведения о фактах, истребуемые от свидетеля, могут быть использованы против него самого или близких родственников, он вправе прибегнуть к предоставленному законом иммунитету. Вызов к следователю или в суд не предопределяет предмета показаний свидетеля и потерпевшего. Уклонение от явки по вызовам неправомерно. Уголовно-процессуальная санкция за подобные действия — принудительный привод.

При применении ст. 51 Конституции возникает вопрос о ее распространении на лицо, проживающее с обвиняемым (подозреваемым), подсудимым в фактических брачных отношениях, но без официальной регистрации.

Согласно разъяснению Верховного Суда РФ (Постановление No. 603 п. 95 по делу Дарчук), «в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации сожитель не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, так как не является ни супругом, ни близким родственником. Венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства по смыслу п. 9 ч. 1 ст. 34 УПК РСФСР не порождает супружеских отношений и не освобождает от обязанности свидетеля». С формально — юридической стороны такое толкование безупречно и им необходимо руководствоваться. Хотя, не будем скрывать, первоначально до ознакомления с позицией высшего судебного органа нам представлялось, что по смыслу закона в тех ситуациях, когда следователь или судья убеждены, что отношения между людьми, длительное время проживающими в незарегистрированном браке, могут именоваться супружескими, они вправе разъяснить таким лицам положения ст. 51 Конституции.

Несколько слов необходимо сказать и о порядке разъяснения ст. 51 Конституции несовершеннолетним (в том числе малолетним) участникам уголовного процесса.

Положения данной статьи должны разъясняться всем несовершеннолетним подозреваемым и обвиняемым.

Поскольку свидетелем и потерпевшим может быть любое физическое лицо, независимо от возраста, применение ст. 51 осуществляется с учетом реальной способности несовершеннолетнего понять смысл разъясняемого юридического права.

Несовершеннолетние свидетели и потерпевшие, достигшие четырнадцати лет (по аналогии с возрастом, по достижении которого наступает уголовная ответственность), в общей массе способны усвоить содержание этой конституционной нормы и воспользоваться ею. Лицам от 14 до 16 лет разъясняется право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников и одновременно необходимость правдиво рассказать все иные известные им по делу обстоятельства. Обязанность правдиво свидетельствовать лежит на свидетелях и потерпевших и в том случае, если они сознательно решили дать показания, касающиеся их лично и близких родственников. С шестнадцати лет разъясняется как конституционная норма, так и статьи Уголовного кодекса, предусматривающие уголовную ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.

Малолетние (по принятой в законодательстве градации — лица до 14 лет) свидетели и потерпевшие не всегда в состоянии осознать сущность предоставленного им законом свидетельского иммунитета, а значит — реально использовать свои конституционные права.

Разъяснение содержания ст. 51 малолетним в некоторых ситуациях будет выглядеть не вполне серьезно. Поэтому в тех случаях, когда предметом показаний малолетних является преступная деятельность родителей (например, в части сокрытия краденого, причинения вреда здоровью кому-либо), их допрос нецелесообразен. Не исключена обоснованная постановка заинтересованными участниками процесса вопроса об отказе от допроса этих лиц или о признании уже полученных показаний недопустимыми. Аналогичные ходатайства могут быть заявлены в связи с проведением очной ставки или предъявления для опознания, в содержание которых входят показания малолетних.