Пора устранить коррупциогенный механизм жилищного обеспечения лиц, увольняемых с военной службы (антикоррупционная экспертиза п. 1 статьи 23 Федерального закона

04-03-19 admin 0 comment

Кудашкин А.В.
Право в Вооруженных Силах, 2009.


5 марта 2009 г. Правительством Российской Федерации были приняты два Постановления:

— N 195 «Об утверждении Правил проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции» (далее — Постановление N 195);

— N 196 «Об утверждении Методики проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции» (далее — Постановление N 196).

Данные акты направлены на предупреждение включения в проекты нормативных правовых актов положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции, выявлению и устранению таких положений.

В настоящее время идет работа над разработкой новых законопроектов о военной службе и воинской обязанности. В целях предупреждения включения в указанные проекты норм, имеющих коррупциогенный потенциал (факторы), попробуем провести экспертизу п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в части механизма обеспечения жилыми помещениями лиц, увольняемых с военной службы.

Для проведения экспертизы воспользуемся Методикой проведения экспертизы проектов нормативных правовых актов и иных документов в целях выявления в них положений, способствующих созданию условий для проявления коррупции (далее — Методика), утвержденной Постановлением N 196.

Согласно п. 4 Методики для обеспечения системности, достоверности и проверяемости результатов экспертизы на коррупциогенность необходимо проводить экспертизу каждой нормы проекта документа на коррупциогенность и излагать ее результаты единообразно с учетом состава и последовательности коррупционных факторов. По результатам экспертизы на коррупциогенность составляется экспертное заключение (п. 5).

Экспертное заключение.

Пункт 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (абз. 2):

«Военнослужащие-граждане, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. При желании указанных военнослужащих получить жилые помещения не по месту увольнения с военной службы они обеспечиваются жилыми помещениями по избранному месту постоянного жительства в порядке, предусмотренном пунктом 14 статьи 15 настоящего Федерального закона».

Факторы, связанные с реализацией полномочий органа государственной власти или органа местного самоуправления, выражаются в следующем:

а) в широте дискреционных полномочий — во-первых, отсутствует срок предоставления жилых помещений указанным в п. 1 ст. 23 вышеназванного Закона военнослужащим, увольняемым с военной службы; во-вторых, решение об увольнении с военной службы, как следует из редакции абз. 2 п. 2 ст. 23 Закона, принимается в увязке с вопросом жилищного обеспечения, т.е. решение должно приниматься должностным лицом, в подчинении которого находится увольняемый с военной службы военнослужащий и в ведении которого находится жилищный фонд (на практике компетенция по решению этих двух вопросов «разнесена» по различным должностным лицам);

б) в определении компетенции по формуле «вправе» — в рассматриваемой норме не установлено. Однако следует иметь в виду, что формула «вправе» может встречаться в проектах нормативных правовых актов в различных вариантах. В данных случаях возможна вариативность поведения субъекта права, которая в случае, если таковым является должностное лицо, имеет коррупциогенную составляющую. Определенность наступает в том случае, когда формула «вправе» конкретизируется в субъективных правах и обязанностях должностного лица;

в) в наличии завышенных требований к лицу, предъявляемых для реализации принадлежащего ему права, — в рассматриваемом случае не установлено. Однако следует иметь в виду, что данный коррупциогенный фактор может иметь место при установлении в совокупности следующих признаков — неопределенности, трудновыполнимости и обременительности требований к гражданам и организациям;

г) в злоупотреблении правом заявителя органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) — данный коррупциогенный фактор имеет место при отсутствии четкой регламентации прав граждан и организаций. В рассматриваемом случае отсутствует детальный механизм реализации права увольняемых военнослужащих на реализацию своих жилищных прав, в том числе и на подзаконном уровне;

д) в выборочном изменении объема прав — предполагает возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц). В рассматриваемом случае выборочность изменения объема прав имеет место в части конкретного места предоставления жилого помещения. В настоящее время жилое помещение предоставляется как в пределах административно-территориальных границ населенного пункта, в котором находится место службы конкретного военнослужащего, так и в близлежащих населенных пунктах, критерии которых в настоящее время нормативно не определены, что дает свободу усмотрения (дискреции) для должностного лица и, как следствие, возможность коррупционного правонарушения. Для устранения данного коррупциогенного фактора целесообразно поручить Правительству Российской Федерации определить критерии близлежащих населенных пунктов в целях жилищного обеспечения военнослужащих, а руководителям федеральных органов исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, конкретные перечни таких населенных пунктов;

е) в чрезмерной свободе подзаконного нормотворчества — наличии бланкетных и отсылочных норм, приводящем к принятию подзаконных актов, вторгающихся в компетенцию органа государственной власти или органа местного самоуправления, принявшего первоначальный нормативный правовой акт. Проблема анализируемой нормы заключается в том, что она не только по своему содержанию не содержит механизма ее реализации, но и не предусматривает бланкетной нормы для подзаконного установления такого механизма;

ж) в принятии нормативного правового акта сверх компетенции — имеет место при нарушении компетенции органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) при принятии нормативных правовых актов. В рассматриваемом случае п. 1 ст. 23 является составной частью Федерального закона «О статусе военнослужащих», принятого в установленном порядке. Данный коррупциогенный фактор не установлен;

з) в заполнении законодательных пробелов с помощью подзаконных актов в отсутствие законодательной делегации соответствующих полномочий — примером такого коррупциогенного фактора является п. 12 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 г. N 80 «О порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации» (с изменениями от 20 августа 2008 г.), изданной в развитие п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих», которой установлено следующее общеобязательное правило поведения в условиях отсутствия закона:

«Военнослужащие, общая продолжительность военной службы которых составляет 10 лет и более, нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, без их согласия не могут быть уволены с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями без предоставления им жилых помещений. УКАЗАННЫМ ВОЕННОСЛУЖАЩИМ ПРИ УВОЛЬНЕНИИ С ВОЕННОЙ СЛУЖБЫ ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ ПРЕДОСТАВЛЯЮТСЯ ВНЕ ОЧЕРЕДИ (выделено мной. — А.К.)».

Из п. 12 названной Инструкции следует, что именно ею установлен внеочередной порядок предоставления жилых помещений указанным категориям военнослужащих. В Федеральном законе «О статусе военнослужащих» о делегации такого полномочия не упоминается. Также нет корреспонденции указанной нормы с Жилищным кодексом Российской Федерации, ч. 2 ст. 57 которого перечисляет категории граждан, которым жилые помещения предоставляются вне очереди;

и) в юридико-лингвистической неопределенности — п. 1 ст. 23 вышеназванного Закона употребляет ряд двусмысленных терминов и категорий оценочного характера, к которым относятся:

— термин «граждане… нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации» — прежде всего отметим, что с введением с 1 марта 2005 г. в действие нового Жилищного кодекса Российской Федерации (далее — ЖК РФ) термин «нуждающиеся в улучшении жилищных условий» заменен термином «нуждающиеся в жилых помещениях», который является равнозначным. Неопределенность возникает из смысла словосочетания «нуждающиеся в улучшении жилищных условий по нормам, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации», допускающего двоякое толкование:

— с одной стороны, речь может идти о лицах, которые приняты на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий (нуждающихся в жилых помещениях) по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК РФ (не имеющих в пользовании постоянного жилого помещения, имеющих жилые помещения, но менее учетной нормы, и др.);

— с другой стороны, лица обеспечены жилыми помещениями по нормам, превышающим учетную норму, но на каждого члена семьи приходится менее нормы предоставления (на примере г. Москвы — учетная норма равна 10 кв. м общей площади жилого помещения на каждого члена семьи, а норма предоставления дифференцирована в зависимости от количества членов семьи: в стандартном варианте на семью из трех человек и более — по 18 кв. м на каждого члена семьи). Также ряд категорий военнослужащих имеют право в соответствии с п. 8 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» на дополнительную площадь, которое не было реализовано в период прохождения военной службы, и на практике ими заявляется об этом праве именно при увольнении с военной службы.

По смыслу Федерального закона «О статусе военнослужащих» законодатель имел в виду именно первый случай толкования — нуждаемость в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ЖК РФ.

Однако это всего лишь один ракурс рассматриваемой проблемы.

Другой заключается в следующем: можно быть обеспеченным по установленным нормам (в том числе по нормам предоставления и с учетом реализованного права на дополнительную жилую площадь), но по месту военной службы, а Федеральный закон «О статусе военнослужащих» предоставляет возможность выбора места жительства после увольнения с военной службы и указывает обязанность обеспечения военнослужащего и членов его семьи по избранному им новому месту жительства (п. 14 ст. 15). Неопределенность в данном случае заключается в следующем: все ли военнослужащие имеют право на выбор места жительства после увольнения с военной службы или только отдельные категории? По букве названного Закона — все, по духу — только определенные категории (проживающие в закрытых и обособленных военных городках, районах Крайнего Севера и к ним приравненных, неблагоприятных районах и т.д.). На сегодняшний день военное законодательство однозначно этот вопрос не разрешает.

Факторы, связанные с правовыми пробелами, свидетельствуют об отсутствии правового регулирования некоторых вопросов в проекте документа и выражаются в следующем:

а) в существовании пробела в правовом регулировании — в п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» отсутствует порядок (механизм) предоставления жилых помещений военнослужащим, увольняемым с военной службы, что в совокупности с отсутствием определенного срока предоставления жилых помещений делает исключительно дискреционным поведение должностных лиц, принимающих решение об увольнении военнослужащих, не обеспеченных жилыми помещениями, с военной службы;

б) в отсутствии административных процедур — на сегодняшний день отсутствует порядок совершения органами военного управления (воинскими должностными лицами) действий (алгоритм), детально регулирующий их деятельность в вопросах принятия решения о предоставлении жилых помещений указанным лицам; данные вопросы не урегулированы Приказом Министра обороны Российской Федерации 2000 г. N 80;

в) в отказе от конкурсных (аукционных) процедур — в рассматриваемых отношениях не применяется;

г) в отсутствии запретов и ограничений для органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) — отсутствуют превентивные антикоррупционные нормы, определяющие статус должностных лиц, ведающих вопросами распределения жилых помещений военнослужащим, документарное оформление учета лиц, нуждающихся в жилых помещениях, и предоставления жилых помещений (указанные отношения относятся к коррупциогенным факторам);

д) в отсутствии мер ответственности органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) — отсутствуют нормы о юридической ответственности должностных лиц (служащих), а также нормы об обжаловании их действий (бездействия) и решений, связанных с вопросами жилищного обеспечения военнослужащих, увольняемых с военной службы. Решение о предоставлении жилого помещения принимается жилищной комиссией воинской части (органа военного управления), не имеющей четкого юридического статуса, и утверждается соответствующим воинским должностным лицом. В данном случае ответственность не может быть персонифицирована между членами жилищной комиссии и воинским должностным лицом;

е) в отсутствии указания на формы, виды контроля за органами военного управления (их должностными лицами) — отсутствуют нормы, обеспечивающие возможность осуществления контроля, в том числе общественного, за действиями органов военного управления (их должностных лиц) в вопросах предоставления жилых помещений военнослужащим, увольняемым с военной службы;

ж) в нарушении режима прозрачности информации — отсутствуют нормы, в том числе на уровне подзаконного регулирования, предусматривающие раскрытие информации о деятельности органов военного управления (их должностных лиц), и порядок получения информации по запросам военнослужащих, касающимся вопросов учета, распределения и предоставления жилых помещений военнослужащим, увольняемым с военной службы.

Факторами системного характера являются факторы, обнаружить которые можно при комплексном анализе проекта документа, — нормативные коллизии.

Нормативные коллизии — противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае.

В рассматриваемом случае имеют место две группы отношений — отношения, связанные с увольнением с военной службы, которые регулируются Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе», и отношения, связанные с жилищным обеспечением военнослужащих, увольняемых с военной службы, которые регулируются Федеральным законом «О статусе военнослужащих» (п. 1 ст. 23) и ЖК РФ.

Коллизионность норм появляется, когда возникают вопросы внеочередного порядка предоставления жилых помещений, которые по общему правилу регулируются ст. 57 ЖК РФ, а в рассматриваемом случае даже не Федеральным законом «О статусе военнослужащих», а подзаконным актом — Инструкцией, утвержденной Приказом Министра обороны Российской Федерации 2000 г. N 80, изданной в условиях отсутствия делегации Министру обороны Российской Федерации полномочий на введение внеочередного порядка обеспечения жилыми помещениями увольняемых военнослужащих.

Возможные негативные последствия сохранения в проекте Федерального закона «О военной службе Российской Федерации» выявленных коррупционных факторов.

Немного истории. Норма п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в действующей редакции появилась с принятием в 1998 г. новой редакции Федерального закона «О статусе военнослужащих». Она стала результатом компромисса в вопросах жилищных гарантий увольняемых военнослужащих в условиях продолжающегося в то время массового сокращения военнослужащих.

Прошло более 10 лет действия рассматриваемой нормы. Каковы результаты ее применения? Однозначно — двоякие!

Положительные результаты заключаются в том, что рассматриваемая норма стала реальной правовой гарантией жилищного обеспечения военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий (нуждающихся в жилых помещениях) и увольняемых по «льготным» основаниям.

Однако практика применения п. 1 ст. 23 вышеназванного Закона выявила также и отрицательные результаты. На этом остановимся подробнее.

Прежде всего, необходимо констатировать, что несовершенство рассматриваемой нормы породило неприемлемую для военной организации практику нецелевого расходования бюджетных средств.

О чем идет речь? Является секретом полишинеля довольно стандартная ситуация, когда у военнослужащего имеется «льготное» основание для увольнения с военной службы, но он является нуждающимся в жилых помещениях. В условиях дефицита свободных жилых помещений и, как следствие, отсутствия возможности предоставления жилья такому военнослужащему военнослужащий, как правило, формально продолжает оставаться на военной службе (де-юре имеет статус военнослужащего), а в реальности прекращает исполнять военно-служебные отношения (де-факто утрачивает статус военнослужащего, трудоустраиваясь вне военной системы). Для того чтобы не наступили уголовно-правовые последствия такого формального поведения военнослужащего, до недавнего времени <1> было достаточно появиться в воинской части один раз в течение 10 дней на непродолжительное время (ст. 337 УК РФ).

———————————

<1> См. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2008 г. N 3.

При этом данный гражданин опять же, как правило, исправно получает денежное довольствие (за реальное неисполнение военно-служебных обязанностей!). Хотя здесь существуют варианты, которые зависят от моральных качеств такого гражданина: денежное довольствие им может не получаться и, так сказать, направляться на нужды воинской части; может получаться частично, а остальное делиться с определенными должностными лицами, которые делают вид, что все на месте. Очень сильно лукавить будет любой, кто скажет, что данные случаи являются выдумкой и фантазией человека, далекого от реалий военно-служебной деятельности. Не стоит строить иллюзий. Такая практика повсеместна!

Это и есть нецелевое расходование бюджетных средств. И такие военнослужащие (имеющие основания для увольнения, но не увольняемые без жилья) продолжают числиться в воинских частях, фактически являясь «мертвыми душами», как правило, в течение продолжительных сроков.

Другой аспект. Как говорится, «солдат спит, служба идет». В нашем случае «капает» срок военной службы, который прямо влияет на срок, исчисляемый при назначении военной пенсии, т.е. за неисполнение обязанностей военной службы постепенно накапливается пенсионный стаж. А общеизвестно, что каждый год военной службы дает 3-процентную прибавку пенсионного стажа.

Уличить именно таких «мертвых душ» при заинтересованности должностных лиц воинской части практически невозможно. Поскольку опять же отсутствуют как реальный механизм обеспечения жилыми помещениями военнослужащих, увольняемых с военной службы по «льготным» основаниям, так и механизм контроля за такими военнослужащими, их ответственностью и ответственностью должностных лиц, их покрывающих.

Так каковы же последствия применения п. 1 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих»? Как говорится, выводы делайте сами.

Однако именно практика применения указанной нормы породила у большинства военнослужащих правовой нигилизм, неверие в силу закона, дискредитирует военную службу и воинских должностных лиц.

Понятно одно: сейчас, когда идет разработка нового закона о военной службе, в него не должны войти нормы, имеющие целый набор коррупциогенных факторов. Необходимо искать новый механизм, который, с одной стороны, в полной мере учитывал бы интересы увольняемых военнослужащих, а с другой — интересы военной организации государства.

Рабочей группой по разработке нового законопроекта о военной службе (в составе автора настоящей статьи, а также профессоров В.М. Корякина, К.В. Фатеева и С.С. Харитонова) предлагается следующая редакция указанной нормы:

«При увольнении с военной службы военнослужащего, состоящего на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, в связи с достижением предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более жилое помещение ему и совместно проживающим с ним членам его семьи, являющимся гражданами Российской Федерации, предоставляется вне очереди. Право на предоставление жилого помещения вне очереди возникает со дня исключения указанного военнослужащего из списка личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы».

Что предлагается, если пояснить изложенную норму?

Не увязывать военно-служебные отношения с жилищными отношениями. При наличии оснований для увольнения с военной службы военнослужащий в обязательном порядке увольняется по «льготным» основаниям, но у него автоматически появляется субъективное право на внеочередное обеспечение жилыми помещениями, которое должно быть реализовано в сроки более ранние, чем применительно к другим военнослужащим.

Необходимо также иметь в виду несостоятельность разговоров отдельных лиц о том, что старый порядок стимулирует воинских должностных лиц (командиров, начальников) к активному поведению для скорейшего решения вопроса жилищного обеспечения такого военнослужащего. По меньшей мере это непонимание сути проблемы. Конкретный командир (начальник) весьма ограничен в решении жилищной проблемы увольняемого военнослужащего, так как он не располагает свободным жилищным фондом. Образно говоря, «котел-то единый» (жилищный фонд, находящийся в ведении Вооруженных Сил Российской Федерации), и из него и следует централизованно обеспечивать военнослужащих жильем. Поэтому конкретный командир (начальник) просто не имеет в данном случае никаких реальных рычагов для более быстрого решения данного вопроса.

Как вывод, необходим административный регламент по реализации органами военного управления функций обеспечения жилыми помещениями лиц, увольняемых и уволенных с военной службы.