Использование доказательств в обвинительном заключении

04-03-19 admin 0 comment

Комлев Б.
Законность, 1997.


Б. Комлев, старший прокурор управления по надзору за расследованием преступлений Генеральной прокуратуры РФ, кандидат юридических наук.

Вопрос об использовании доказательств в обвинительном заключении имеет важное теоретическое и практическое значение в связи с тем, что действующее уголовно — процессуальное законодательство не содержит нормы, регламентирующие процедуру использования доказательств при составлении обвинительного заключения. В ст. 205 УПК есть только требование, адресованное должностному лицу, составляющему обвинительное заключение, излагать в нем доказательства, которые подтверждают наличие преступления и виновность обвиняемого, а прокурору предписывается при получении дела с обвинительным заключением в соответствии со ст. 213 УПК проверять, обосновано ли предъявленное обвинение имеющимися в деле доказательствами.

В то же время в законе отсутствует описание порядка и приемов изложения доказательств, обоснования ими виновности обвиняемого. В литературе это описание дано в самом общем виде. Тем не менее практикой выработан, хотя и весьма упрощенный, на наш взгляд, порядок изложения доказательств и обоснования ими виновности обвиняемого.

Использование доказательств в обвинительном заключении осуществляется в произвольной форме, но, как правило, применяется стереотипная форма следующей структуры.

Вначале описываются установленные в ходе предварительного следствия обстоятельства преступления. Описание при этом идентично описанию в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. После чего приводятся показания обвиняемого о его отношении к предъявленному обвинению: признает он себя виновным в совершении вмененного ему преступления или не признает, признает ли себя виновным частично. Показания приводятся не в полном объеме протокола допроса, а только в части обстоятельств, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, с указанием номеров листов дела, на которых записаны показания обвиняемого.

Изложив их, следователь дает им формальную оценку. Так, если обвиняемый признал себя виновным, следователь резюмирует: «Кроме того, что обвиняемый признал себя виновным в совершении преступления, его показания и виновность в содеянном подтверждаются совокупностью следующих доказательств…» Если он не признал себя виновным, то следователь пишет: «Несмотря на то, что обвиняемый не признал себя виновным, его показания опровергаются и виновность в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами…»

В качестве доказательств приводятся показания потерпевшего, свидетелей, подтверждающие обстоятельства преступления и виновность обвиняемого в его совершении.

Затем приводятся доказательства, полученные при осмотре места происшествия, обысков, выемок, в результате проведения криминалистических и судебно-медицинских экспертиз.

В редких случаях следователь дает оценку совокупности приведенных им доказательств такого содержания: «По мнению органа следствия, собранных доказательств достаточно для признания обвиняемого виновным в совершении преступления». Принято считать, что эта фраза представляет собой завершение изложения доказательств. После нее приводится информация, содержащаяся в справках, копиях приговоров, характеристиках личности потерпевшего, обвиняемого, об обстоятельствах, смягчающих и отягчающих ответственность, о наличии судимости и т.д.

Описательная часть обвинительного заключения на этом заканчивается и начинается резолютивная — в виде анкетных данных обвиняемого и текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого с квалификацией деяния по статье УК РФ.

Анализ структуры изложения доказательств, приводимых в обвинительных заключениях, показывает, что в процессе доказывания первостепенное значение имеют показания обвиняемого. Они остаются краеугольным камнем обвинения и в связи с этим выводятся в обвинительном заключении на первый план. Существующая структура привела к тому, что в ходе предварительного следствия показания обвиняемого в подавляющем большинстве случаев играют решающую роль в признании или непризнании лица виновным в совершении преступления. Если обвиняемый признает себя виновным, то следователь, как правило, ограничивает свою деятельность по доказыванию виновности и проверке доказательств минимумом собранных доказательств. В результате нередко при изменении обвиняемым своей позиции утрачивается возможность сбора дополнительных доказательств.

По нашему мнению, после изложения установленных обстоятельств преступления должно быть четко очерчено начало изложения доказательств. Этим началом может быть примерно такая фраза: «Виновность Иванова в совершении данного преступления подтверждается следующими доказательствами…» Первыми доказательствами в порядке очередности их приведения должны быть показания потерпевшего, затем показания свидетелей, данные, содержащиеся в протоколах осмотра места происшествия, обыска, выемки, в заключениях экспертов, и только после них приводятся показания обвиняемого.

Информация о характеристике личности обвиняемого, об обстоятельствах, смягчающих или отягчающих его ответственность и т.п., не должна выводиться за пределы изложения доказательств.

Анализ приводимых доказательств показывает, что в качестве таковых используются пять видов фиксированной информации:

— информация потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых и других процессуальных лиц в протоколах следственных действий;

— информация в протоколах осмотра места происшествия, обыска, выемки и т.п.;

— выводы экспертных заключений;

— информация, содержащаяся в документах, составленных должностными лицами как до, так и после возбуждения дела;

— информация, содержащаяся в приложениях к протоколам следственных действий, заключениям экспертов и документам, в виде таблиц, схем, фото-, видео-, кино-, аудиолент и т.п.

Как видим, эти виды доказательств не в полной мере соответствуют понятию доказательства, имеющемуся в ст. 69 УПК, в соответствии с которым доказательствами являются любые фактические данные, устанавливаемые протоколами следственных и судебных действий, заключениями экспертов, документами, вещественными доказательствами.

Зачастую следователи пишут в обвинительных заключениях: «Виновность обвиняемого подтверждается и вещественным доказательством — топором». В то время как доказательства — это информация о месте, времени обнаружения топора, его признаках, зафиксированная в протоколе осмотра места происшествия или обыска, выемки, в выводах эксперта, иногда в протоколе опознания топора. Ошибочное восприятие топора как вещественного доказательства, которым можно доказать событие преступления и виновность обвиняемого, приводит к тому, что следователи не проводят необходимых следственных действий, направленных на фиксацию информации о признаках и свойствах предмета, не назначают необходимых экспертиз.

Фактические данные — синоним информации, содержащейся в протоколах следственных действий. При этом не вся информация, зафиксированная в протоколе следственного действия или в документе, используется для доказывания в обвинительном заключении, а только та ее часть, оперируя которой, следователь обосновывает свои утверждения. Заключение эксперта также не используется в полном объеме — используются только его выводы.

Анализ многих обвинительных заключений позволил сделать вывод о том, что доказательство понимается практиками как информация, обладающая соответствующими признаками:

— она должна подтверждать или опровергать суждения о наличии преступления, о виновности в совершении преступления, о наличии обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность, о размере ущерба и другие;

— она должна быть зафиксирована в соответствии с требованиями действующего законодательства;

— она должна быть проверяема, т.е. должен быть известен источник (человек, материальный объект), от которого поступила информация;

— она должна быть достоверной (истинной), т.е. соответствовать информации, имеющейся в источнике;

— для обеспечения проверки достоверности информации должно быть известно наличие и местонахождение ее источников. В противном случае при возникновении сомнений в достоверности информации возникнут неустранимые сомнения, толкуемые в силу презумпции невиновности в пользу обвиняемого. Тогда информацию, являющуюся, на первый взгляд, доказательством, нельзя будет использовать для изложения в обвинительном заключении.

При использовании доказательств в обвинительном заключении нами выявлены следующие группы недостатков:

— обоснование выводов следователя наименованиями протоколов следственных действий, заключений экспертов, документов без изложения информации, содержащейся в них, об обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Например, «виновность Иванова подтверждается протоколом осмотра места происшествия, заключением эксперта»;

— обоснование выводов, подтверждение установленных обстоятельств объяснениями, рапортами работников милиции, справками экспертов, т.е. информацией, для фиксации и проверки которой уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен конкретный порядок. Нарушение его влечет исключение доказательства из процесса доказывания;

— обоснование выводов информацией из документов, достоверность которой вызывает сомнение в силу самого процесса фиксации информации. Например, телефонограммами о судимости, о нахождении в психоневрологическом диспансере и т.п. Достоверность информации, содержащейся в них, вызывает сомнение, так как неизвестно, действительно ли надлежащее должностное лицо сообщило нужную информацию и соответствует ли эта информация реальной;

— приведение в качестве доказательства непроверенной информации. Например, информации, содержащейся в протоколе прослушивания аудиозаписи переговоров вымогателя с лицом, заявившим в правоохранительные органы о преступлении. Аудиозапись не прослушивалась следователем с составлением протокола осмотра, фоноскопическая экспертиза не проводилась. Есть случаи, когда информация о существенных обстоятельствах преступления, зафиксированная в протоколе прослушивания оперативными работниками, не соответствует информации, зафиксированной на аудиоленте;

— отсутствие в обвинительном заключении ссылки на все доказательства виновности обвиняемого. Например, приводятся показания потерпевшего или свидетеля о том, что во время наблюдаемых событий рядом с ним находился знакомый, но его показания по неизвестной причине не излагаются;

— изложение информации, явно не достаточной для признания того, что утверждение следователя обосновано ею;

— изложение информации значительной по объему, но не обосновывающей утверждение следователя о виновности обвиняемого;

— изложение доводов обвиняемого о невиновности и отсутствие информации, опровергающей эти доводы.

Проверка законности использования доказательств в обвинительном заключении обязывает прокурора проверять законность получения и фиксации информации, приведенной в качестве доказательства. Проверка заключается в том, что прокурор изучает протоколы следственного действия, заключение эксперта, документ, в котором содержится информация, приведенная в качестве доказательства, с целью выявления нарушений порядка, установленного УПК, которые влекут исключение доказательства из процесса доказывания.

Однако эти нарушения в законе не указаны. В связи с этим следователь и прокурор руководствуются требованиями к порядку получения и фиксации информации, выработанными следственной и судебной практикой. Не все нарушения установленного порядка влекут за собой непременный запрет использования доказательств в обвинительном заключении.

Эти нарушения нами были сгруппированы так.

Первая группа — нарушения, не влияющие на возможность использования доказательств в обвинительном заключении. Они не вызывают сомнения в достоверности доказательства в силу сложившейся практики, несмотря на то, что, по мнению автора, они должны влечь за собой исключение доказательств из процесса доказывания. Например, получение судебно — медицинским экспертом без участия следователя и составления какого-либо документа образцов для сравнительного исследования, использование заключения эксперта, составленного до возбуждения уголовного дела на основании направления, а не постановления и т.п.

Ко второй группе относятся такие нарушения, которые вызывают сомнение в достоверности информации, но влекут исключение из процесса доказывания только при возникновении спора о правомерности использования доказательства. Например, в протоколе опознания не указаны признаки предмета или приметы лица, по которым проведено опознание. Следователи, как правило, пишут: «Опознал по волосам, лицу, росту», но признаки или приметы, по которым опознающий опознал лицо или предмет, не указывают в протоколе. Результат такого опознания исключается из процесса доказывания только по жалобам защитников обвиняемых.

К третьей группе относятся нарушения, которые во всех случаях влекут бесспорное исключение доказательств из процесса доказывания в силу безусловного сомнения в их достоверности. Например, производство следственных действий без понятых, участие которых по закону обязательно, допрос лица, признанного невменяемым, и т.д.

Анализ нарушений позволил выявить три тенденции при решении вопроса о возможности использования доказательств в обвинительном заключении.

Первая заключается в значительном расширении перечня нарушений порядка получения и фиксации информации, вызывающих сомнение в достоверности информации, но не влекущих ее исключение из процесса доказывания. Становятся системой случаи использования в качестве доказательств протоколов всевозможных наименований, составленных работниками милиции до возбуждения уголовного дела.

Вторая заключается в расширении перечня нарушений, не влекущих сомнений в достоверности информации, но тем не менее влекущих исключение информации из процесса доказывания по формальным соображениям. Например, если до возбуждения уголовного дела работники милиции изъяли у лица огнестрельное оружие либо наркотическое вещество и составили об этом протокол без участия понятых, то действия работников милиции, на наш взгляд, совершенно безосновательно признаются незаконными, а протокол, обладающий всеми признаками документа, исключается из процесса доказывания; или исключается из процесса доказывания информация, зафиксированная в протоколе допроса свидетеля, подозреваемого, если ему не разъяснено положение ст. 51 Конституции РФ о праве не давать показания, изобличающие допрошенное лицо или его близкого родственника в совершении преступления.

Третья заключается в игнорировании следователями и прокурорами требований УПК, направленных на обеспечение достоверности информации. Это выражается в том, что при выявлении нарушений порядка получения и фиксации информации, влияющих на ее достоверность, прокуроры не исключают доказательства из обвинительного заключения и признают виновность доказанной.