Защита прав участников корпоративных организаций

04-03-19 admin 0 comment

Андреев Ю.
Российская юстиция, 1997.


Ю. Андреев, председатель Богучарского районного суда Воронежской области, кандидат юридических наук.

В последнее время возникла практическая необходимость различать управленческие и трудовые отношения участников (членов) хозяйственных товариществ и обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью; членов кооперативов; участников (акционеров) в акционерных обществах; наемных работников во всех указанных выше корпоративных организациях.

Права работников, не являющихся совладельцами в корпоративных организациях и работающих в них по так называемому договору трудового найма, регулируются главами XV, XV — А КЗоТ, коллективными договорами и соглашениями.

С появлением хозяйственных обществ, где объединяется не только труд, но и капитал, существенно осложняются отношения, складывающиеся в процессе управления такими организациями. Участие в управлении акционерным обществом связано, например, с решением как имущественных, так и трудовых вопросов. И от того, кто реально управляет корпорацией — собственники (совладельцы) или работающие (трудовые коллективы), зависит очень многое.

Особенно велико в настоящее время в нашей стране число участников хозяйственных обществ и товариществ, работающих в этих организациях на основании трудового договора, и одновременно участвующих своим капиталом в развитии корпорации. Так, трудовые договоры заключены с большинством акционеров на первоначальном этапе приватизации при реорганизации государственных предприятий в товарищества, акционерные общества. Трудовые договоры могут заключаться также и с членами сельскохозяйственных производственных кооперативов (ст. 40 Закона «О сельскохозяйственной кооперации»). Определение трудовой функции крайне необходимо для членов хозяйственных товариществ (в них объединяются лица, внесшие имущественные вклады и непосредственно лично участвующие в делах товарищества), и для хозяйственных обществ с ограниченной ответственностью (ранее ТОО).

Управленческие (уставные, членские) и трудовые права участников, сособственников корпоративных организаций, работающих по трудовому договору, регулируются нормами гражданского права (см., например, ст. ст. 71, 84, 91, 103, 110 ГК РФ), соответствующими законами об обществах (см., например, главы 7, 8 Закона РФ от 26 декабря 1995 г. «Об акционерных обществах»), главой 5 Закона РФ от 8 декабря 1995 г. «О сельскохозяйственной кооперации», вышеназванными главами КЗоТ РФ, коллективными договорами и соглашениями, учредительными договорами и уставами, другими нормативными актами локального регулирования.

Так, например, согласно Уставу АО открытого типа «Богучармолоко» Богучарского района акционер имеет право участвовать в управлении делами АО, в работе общих собраний акционеров, избирать и быть избранным в органы управления АО, вносить предложения собранию акционеров, имеет право на голос, право на оспаривание принятых решений, на получение информации о деятельности АО. Согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» от 1 июля 1996 г. (В дальнейшем — постановление от 1 июля 1996 г.), суды должны принимать иски граждан о признании недействительными актов, изданных органами управления юридических лиц, если эти акты не соответствуют закону или иным нормативным актам и нарушают права и охраняемые законом интересы этих граждан, поскольку такие споры вытекают из гражданских правоотношений. В частности, подлежат рассмотрению судами споры по искам о признании недействительными решений собрания акционеров, правления и иных органов АО, нарушающих права акционеров, предусмотренные законодательством.

Излишне говорить о распространенности нарушений прав акционеров и иных участников хозяйственных обществ и товариществ. До недавнего времени в судебной практике отсутствовала четкая позиция по вопросу о возможности защиты тружеников-акционеров, сособственников от незаконных действий органов управления юридических лиц при лишении их права голоса на собраниях, при отказе в выплате стоимости части имущества при выходе из ТОО и т.п. В подобных случаях отказ в судебной защите обосновывался ссылкой на отсутствие в процессуальном законодательстве такой категории споров, как признание недействительными решений и иных актов органов юридических лиц: общего собрания участников, правления, генерального директора и т.п. Такой подход противоречил не только Гражданскому кодексу, предусматривающему судебную защиту нарушенных или оспариваемых гражданских прав (ст. 11 ГК), но и Конституции РФ (ст. ст. 46 — 47). Участники (учредители) обществ, товариществ могут потребовать теперь от органов управления корпорацией с помощью суда восстановления своих нарушенных субъективных прав, в том числе и путем признания таких актов недействительными.

К нарушенным субъективным правам по управлению корпорацией относятся, на мой взгляд, и случаи, когда акционера не внесли в реестр акционеров; совет директоров не включил его вопрос в повестку дня общего собрания, или когда предложенную участником общества кандидатуру не желают вносить в список кандидатур для голосования по выборам в совет директоров или ревизионную комиссию. Кроме того, в суд можно теперь обжаловать отказ совета директоров от созыва внеочередного общего собрания вопреки уставу АО. Представляется, что подобного рода нарушения должны рассматриваться судами общей юрисдикции в порядке главы 24 — 1

ГПК РСФСР. Ответчиками по таким заявлениям должны выступать юридические лица, чьи органы приняли оспариваемые акты или не совершают необходимые действия.

Согласно ст. 25 Закона «О сельскохозяйственной кооперации» решение общего собрания членов кооператива может быть обжаловано членом кооператива в суд.

Закон «Об акционерных обществах» предусмотрел и так называемую опосредованную защиту акционерами своих интересов, закрепив юридическую конструкцию косвенного иска. Так, акционер или акционеры, владеющие в совокупности не менее чем 1% размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к единоличному или коллективному органу управления АО о возмещении убытков, причиненных АО, в пользу общества, когда таковые убытки причинены обществу в результате виновных действий или бездействия при управлении АО. В случае ответственности нескольких лиц наступает солидарная ответственность (ст. ст. 322 — 325 ГК РФ). Ответственность не распространяется на тех членов коллегиального управления, которые не участвовали в принятии решения или голосовали против. К противоправным действиям могут быть отнесены и случаи, когда ответчики заключили сделки, явно невыгодные для АО (например, продали оборудование по цене гораздо ниже рыночной), или приняли явно некомпетентное иное решение, либо проводят неверную, по мнению истцов, инвестиционную политику. В суде общей юрисдикции истцы должны доказать факт обладания ими не менее 1% акций общества и виновные действия (бездействия) ответчика — единоличного или коллективного органа управления, а также размер нанесенных убытков. Истец сам лично ничего не получает от положительного судебного решения, но косвенно защищает свои интересы. При определении оснований и степени вины ответчиков учитываются обычаи делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Широкое распространение в судебной практике получили споры об исключении из числа акционеров участников товарищества. Участники полного товарищества вправе требовать в судебном порядке исключения кого-либо из участников товарищества по единогласному решению остальных участников и при наличии серьезных оснований (ст. 76 ГК РФ). Представляется, что при отчуждении участником ООО (общества с ограниченной ответственностью) своей доли третьим лицам, одному или нескольким участникам ООО в случаях, предусмотренных уставом, а также при ликвидации общества, при выходе участника ООО из общества или в случае его смерти также прекращаются уставные отношения с обществом, и суды должны учитывать эти обстоятельства.

Исключение акционера из числа участников общества возможно лишь при невыполнении им обязанностей по отношению к обществу, нарушении устава общества.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. суды должны также учитывать, что исключение участника из ООО или общества с дополнительной ответственностью фактически является изменением условий соответствующего учредительного договора (расторжение его в отношении данного участника) и таковое может быть осуществлено лишь в случаях, предусмотренных законом или учредительными документами общества, а также при существенном нарушении соответствующими участниками общества условий учредительного договора (ст. 450 ГК РФ). Учредительный договор является многосторонним и основным актом, регламентирующим отношения внутри корпорации. Этот комплексный документ закрепляет как гражданские (членские, управленческие, имущественные), так и трудовые права участников.

Анализ судебной практики показывает, что прекращение трудовых отношений акционеров и участников иных хозяйственных обществ во многих случаях совершенно необоснованно отождествляется с прекращением их полномочий в качестве акционеров (участников) этих обществ. В результате грубо нарушаются гражданские права указанных лиц. В Постановлении от 1 июля 1996 г. однозначно говорится о том, что если акционер (участник) хозяйственного общества состоит с последним в трудовых отношениях, то прекращение в установленном порядке указанных отношений само по себе не влечет изменения статуса данного лица как акционера (участника).

Определенный интерес в связи с изложенным представляет, на мой взгляд, дело, рассмотренное Богучарским районным судом 12 апреля 1996 г. Суд установил, что 2 июня 1992 г. государственное предприятие — Богучарский сыродельный завод — реорганизовалось в ТОО, и истица Б. продолжала работать рабочей в цельномолочном цехе этого ТОО. Кроме того, она стала участницей этого ТОО. 22 мая 1995 г. она обратилась к администрации ТОО с письменным заявлением об увольнении с работы по собственному желанию, не сообщая ничего о своих намерениях выйти из членов товарищества. Не выяснив эти намерения, директор ТОО издал в тот же день приказ о ее увольнении с работы и распорядился выдать заявительнице ее имущественный пай в денежном выражении. Таким образом, он по существу принял решение и о ее исключении из участников ТОО. При этом руководитель ссылался на п. 7.4 Устава, в котором говорилось: «Участник товарищества, прекративший участие в производственной деятельности, выбывает из товарищества». Истица обратилась в суд с требованием о восстановлении ее в правах учредителя ТОО и о признании за ней права быть учредителем АО, поскольку ко времени рассмотрения дела судом ТОО преобразовалось в АО открытого типа. Исследовав многочисленные материалы дела, заслушав стороны и свидетелей, суд удовлетворил ее требования, придя к выводу, что п. 7.4 Устава ТОО противоречит действующему законодательству и Конституции и не может быть применен судом. Суд указал также, что согласно ст. 26 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности»,, действовавшего до 1 января 1995 г., отношения работника и работодателя, возникшие на основе трудового договора, регулируются законодательством о труде. Отношения же, возникшие на основе договора о членстве в хозяйственном товариществе, регулируются гражданским законодательством и учредительными документами. Закон РСФСР «О собственности в РСФСР», действовавший до 1 января 1995 г., не предусматривал прекращения права собственности, за исключением случаев обращения взыскания по обязательствам собственника (ст. 7). Аналогичное положение содержит и раздел II Гражданского кодекса РФ. Ст. ст. 93, 94 ГК РФ определяют лишь добровольный порядок выхода участника товарищества из ТОО, а принудительная выплата доли в уставном капитале производится лишь в случае смерти участника в пользу его наследников. Статья 35 Конституции РФ закрепила право гражданина иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. ТОО является единым и единственным собственником своего имущества, а участники сохраняют на имущество этого юридического лица право требования обязательственного характера. Администрация ТОО не вправе была в одностороннем порядке принимать решение о выполнении (досрочно) имущественных обязательств перед Б., т.е. о выплате ей денежной компенсации за имущественный пай. Учредительный договор, зафиксировавший намерение сторон осуществлять совместную предпринимательскую деятельность, не предоставил администрации права исключать участника из ТОО при отсутствии его личного заявления. Кроме того, право исключать из ТОО было предусмотрено учредительным договором фирмы «Молоко» только в случае нарушения учредительного договора и устава, и предоставлено это право было общему собранию, а не исполнительным органам ТОО. Ни нарушений решений общего собрания, ни нарушений учредительного договора и устава Б., как было установлено по делу, не допустила. Увольнение истицы с работы было произведено с соблюдением трудового законодательства, и законность увольнения Б. не оспаривала.

При решении вопроса о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в судебной практике возник вопрос, включаются ли в сумму, подлежащую взысканию, дивиденды, предназначенные работнику по акциям АО, с которым он состоял в трудовых отношениях. Так, решением суда З. была восстановлена на работе в АО, и в ее пользу с ответчика был взыскан заработок за время вынужденного прогула. Часть суммы была компенсирована полученными акционером дивидендами. Судебная коллегия Верховного Суда РФ отменила такое решение и указала при этом, что взыскание среднего заработка за время вынужденного прогула регулируется нормами трудового законодательства. Право на его возмещение возникает в случае незаконного прекращения трудовых отношений, а не в связи с гражданскими отношениями по поводу получения прибыли акционером. (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. N 10. С. 10).

Сложным является вопрос о распространении норм трудового права на участников корпоративных организаций. Судебная практика показывает, что это вовсе не праздный вопрос, тем более что в правовой науке нет единого мнения на сей счет. Многие ученые-трудовики выступают за так называемую «широкую сферу действия трудового права», считая, что трудовое законодательство должно распространяться на всех работающих, независимо от формы собственности и вида предприятия.

Как бы то ни было, нельзя отрицать сложный характер взаимоотношений труда и капитала в хозяйственных обществах и товариществах, что создает известные трудности в правоприменительной деятельности. Так, например, на основании решения общего собрания акционеров К. была уволена с должности председателя правления АО по п. п. 1 и 2 ст. 254 КЗоТ за грубое нарушение трудовых обязанностей и утрату доверия. Считая увольнение незаконным, истица обратилась в суд с иском о восстановлении в прежней должности и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула. Районный суд удовлетворил ее требования.

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда это решение отменила и производство по делу прекратила по п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР. Протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ на предмет отмены определения суда кассационной инстанции был удовлетворен, поскольку корпоративные нормы об исключительной компетенции общего собрания акционеров избирать председателя правления и освобождать его от должности определяют лишь порядок назначения на должность и освобождения от нее, и не ограничивают право члена АО на оспаривание в судебном порядке решения собрания по данным вопросам. Судебная коллегия Верховного Суда РФ пришла к выводу, что суд первой инстанции правильно применил конституционные нормы (ст. 46) о праве граждан на судебную защиту прав и свобод, и ст. 25 ГПК РСФСР, которой определена подведомственность суду общей юрисдикции споров, вытекающих из трудовых правоотношений, одной из сторон которых является гражданин (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1995. N 10. С. 11).

Дифференцированное регулирование трудовых отношений с участием работающих акционеров и других собственников желательно отразить в специальной главе проекта Трудового кодекса РФ, принятие которого, на мой взгляд, необоснованно задерживается.

В предлагаемом законопроекте особое внимание следует уделить таким направлениям трудовой деятельности, по которым работодатель и работающие собственники могут дифференцированно применять трудовые нормы: материальная и трудовая ответственность, порядок привлечения к таким видам ответственности, повышение оплаты труда, премирование и т.д. Однако такие особенности допустимы лишь в случае, если они не снижают минимальный уровень социальных гарантий, установленных действующим КЗоТ, Декларацией прав и свобод человека и гражданина.

Вряд ли применимы к корпоративным предприятиям требования ст. 20 КЗоТ об ограничении совместной службы родственников, о запрещении прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя без согласия профсоюзного комитета. Не могут быть распространены на них и существующие правила назначения и освобождения руководителей государственных предприятий, поскольку вопросы о замещении руководителей решаются ими самостоятельно, на основе принципов самоуправления.

Представляется, что Верховному Суду РФ целесообразно обобщить судебную практику по данной категории дел и дать соответствующие разъяснения.