Ответственность за лжепредпринимательство

04-03-19 admin 0 comment

Котин В.
Законность, 1997.


В. Котин, кандидат юридических наук, доцент.

Лжепредпринимательство — новый вид преступных посягательств в сфере экономики, хотя как общественно опасное явление оно возникло практически одновременно с предпринимательской деятельностью.

Правоохранительным органам известны случаи, когда для совершения преступлений, достижения других противоправных целей специально создавались коммерческие организации. Причиняя существенный ущерб гражданам, организациям и государству, лица, учреждавшие такие компании, оставались безнаказанными, поскольку ранее действовавшее уголовное законодательство не позволяло бороться с такими деяниями.

Новый Уголовный кодекс (ст. 173) определяет лжепредпринимательство как создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность, имеющее целью получение кредитов, освобождение от налогов, извлечение иной имущественной выгоды или прикрытие запрещенной деятельности, причинившее крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

Согласно действующему законодательству (см., например, ст. 8 Закона «Об акционерных обществах») коммерческие организации могут быть созданы двумя способами:

а) путем учреждения вновь создаваемой коммерческой организации;

б) путем реорганизации (слияния, присоединения, разделения, выделения, преобразования) существующего юридического лица.

Необходимо отметить, что законодатель установил ответственность за создание коммерческой организации. Гражданский кодекс содержит исчерпывающий перечень коммерческих организаций: хозяйственные товарищества и общества, унитарные государственные и муниципальные предприятия, а также коммерческие кооперативы. Любые другие организации — некоммерческие. Они предусмотрены как Гражданским кодексом, так и Законом «О некоммерческих организациях», а также другими законами (например, Законом «О товариществе собственников жилья»). И хотя, как показывает практика, создание некоммерческих организаций зачастую также используется для противоправных целей, такие действия не могут квалифицироваться по ст. 173 УК.

Необходимо также иметь в виду, что осуществление деятельности, не предусмотренной учредительными документами коммерческой организации, само по себе не образует лжепредпринимательства, поскольку коммерческая организация в соответствии с действующим законодательством обладает общей правоспособностью и может осуществлять любые виды деятельности, не запрещенные законодательством (за исключением унитарных государственных и муниципальных предприятий, а также организаций с так называемой ограниченной или исключительной правоспособностью).

Объект преступного посягательства при лжепредпринимательстве — установленный порядок ведения предпринимательской деятельности. В этом лжепредпринимательство имеет определенное сходство с незаконным предпринимательством и незаконной банковской деятельностью. В качестве дополнительного объекта лжепредпринимательства могут быть права, в том числе имущественные, различных организаций и граждан, а также государства.

Объективная сторона преступления выражается в действиях по созданию по существу фиктивной коммерческой организации с целью получения имущественной выгоды или прикрытия запрещенной деятельности с причинением крупного ущерба гражданам, организациям или государству.

Имущественная выгода при лжепредпринимательстве может выражаться в различных формах, в том числе в форме получения налоговых льгот, кредитов, государственных заказов и др. Например, лица, близкие к государственным чиновникам, узнают о том, что в бюджете выделяются значительные суммы для строительства автотрассы. Желая получить заказ, а вместе с ним и денежные средства, они создают организацию якобы для дорожного строительства. На самом деле, получив заказ, используют полученные средства не по назначению либо перепродают заказ строительным фирмам, извлекая при этом имущественную выгоду.

Хотя диспозиция статьи содержит указание на отсутствие у виновных намерения вести предпринимательскую деятельность, это не означает, что такая деятельность при лжепредпринимательстве должна вообще отсутствовать. Наоборот, очень часто виновные, чтобы достичь противоправных целей, заключают коммерческие сделки и даже выполняют часть взятых обязательств. Однако, как правило, такие сделки являются лишь прикрытием действительных намерений лиц, учредивших такую организацию.

Жители Махачкалы А. и М., зная о том, что многие заводы на территории бывшего союзного государства испытывают острую нехватку металла, зарегистрировали в этом городе две коммерческие организации «Н-ский металлургический комбинат» и «Н-ский алюминиевый комбинат». Сознавая, что построить реально такие комбинаты в Махачкале невозможно, А. и М. тем не менее под прикрытием зарегистрированных организаций сумели убедить руководителей некоторых предприятий и заключить контракты на поставку металла. Поступившие в качестве предварительной оплаты денежные средства перечислялись на расчетный счет третьей организации и использовались на коммерческие цели, никак не связанные с поставкой металла. При этом злоумышленники никаких действий по исполнению обязательств не предпринимали, а полученные средства возвращали после длительного «прокручивания» их в торговле либо вообще не возвращали, полагаясь на то, что потерпевшие находятся на территории других республик и им непросто будет обратиться за судебной защитой.

В этом примере изначально, при создании коммерческой организации, преследовалась цель не ведения предпринимательской деятельности по производству и реализации металла, как это было записано в уставе, а лишь получения имущественной выгоды путем обмана контрагентов.

В подобных действиях помимо лжепредпринимательства как такового возможны признаки иного состава преступления. Вообще, как показывает практика, лжепредпринимательство чаще всего сопровождается совершением других преступлений, а также нарушением требований антимонопольного, налогового законодательства, законодательства о защите прав потребителей и др. Поэтому при расследовании таких преступлений необходим тщательный анализ сделок, совершаемых виновными. Для правильной квалификации содеянного важно установить цель сделок, а также определить, кому конкретно причинен ущерб преступлением и в чем он выражается.

Нередки случаи, когда коммерческие организации создаются специально с целью хищения имущества. Тогда, по нашему мнению, необходимо квалифицировать действия виновных по совокупности как хищение и лжепредпринимательство, поскольку при таких обстоятельствах сам способ хищения представляет значительную общественую опасность и образует самостоятельный состав преступления. Однако еще раз подчеркнем, что по совокупности с хищением и другими составами лжепредпринимательство может квалифицироваться тогда, когда будет установлено, что организация специально создана для осуществления преступного намерения.

Житель Петрозаводска К. (был прописан в общежитии, где не проживал), используя имидж известной финансовой компании, рекламу которой неоднократно видел по телевидению и в газетах, зарегистрировал в Москве акционерное общество с одноименным наименованием, где был единственным учредителем, и указал вымышленный юридический адрес в Москве.

После этого К. приехал в Санкт — Петербург и обратился в филиал компании с просьбой выдать ему удостоверение на распространение акций этой компании. При этом К. умолчал о том, что в Москве у него зарегистрирована организация с одноименным наименованием.

Получив в Санкт — Петербурге акции компании и другие необходимые документы, он на специальной технике размножил бланки держателей акций компании, а также заказал и отпечатал другие документы с товарным знаком компании, в том числе бланки векселей. Реализуя гражданам и юридическим лицам поддельные ценные бумаги известной финансовой компании, К. таким образом совершил хищение крупных денежных сумм.

При тщательном анализе всех обстоятельств преступной деятельности здесь согласно новому УК РФ помимо мошенничества (ст. 159) и лжепредпринимательства (ст. 173) могут усматриваться признаки других составов: изготовление либо сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186); заведомо ложная реклама (ст. 182); незаконное использование товарного знака (ст. 180).

Определенную сложность при квалификации подобных преступлений может представлять разграничение лжепредпринимательства и незаконного предпринимательства. Попробуем рассмотреть его в контексте приведенного примера.

Первое замечание, которое позволяет сделать анализ законодательства, сводится к тому, что это разные по своей правовой природе преступления с альтернативными составами.

Как незаконное предпринимательство квалифицировались бы действия К., если бы он создал финансовую компанию с целью совершения действительных, а не мнимых операций на рынке ценных бумаг, однако при этом осуществлял предпринимательскую деятельность без лицензии или с нарушением условий лицензирования.

В данном же случае К. создавал организацию для прикрытия преступной деятельности, использовав наименование известной финансовой компании. Основной целью создания организации было не осуществление сделок и получение прибыли на рынке ценных бумаг, а совершение мошеннических операций с целью получения имущественной выгоды. И хотя формально он также не выполнял требования лицензирования деятельности, дополнительной квалификации его действий по ст. 171 УК, как нам представляется, не требуется, поскольку умысел виновного не был направлен на осуществление предпринимательской деятельности и получение неучтенного дохода.

Коммерческая организация считается созданной с момента ее государственной регистрации. Однако лжепредпринимательство является преступлением с так называемым материальным составом и для признания преступления оконченным необходимо наступление общественно опасных последствий, предусмотренных уголовным законом (причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом <*>. Создавая коммерческую организацию, виновные сознают, что цель ее создания — не осуществление предпринимательской деятельности и получение прибыли, как это установлено ст. 50 ГК РФ, а использование этой организации для прикрытия запрещенной деятельности или получения незаконной имущественной выгоды. Ущерб потерпевшим причиняется не при создании коммерческой организации, а в результате совершаемых после создания предприятия сделок, которые чаще всего фиктивные (мнимые, притворные). Однако необходимо иметь в виду, что заключение фиктивных сделок само по себе не является лжепредпринимательством. Если, например, коммерческая организация была создана для осуществления предпринимательской деятельности, однако в дальнейшем от ее имени совершались фиктивные сделки, такую деятельность нельзя квалифицировать как лжепредпринимательство.

———————————

<*> Нельзя согласиться с мнением профессора А. Жалинского, что это преступление может совершаться с косвенным умыслом, поскольку в диспозиции статьи указана цель, которая может быть достигнута только при прямом умысле (см. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть. М., 1996, с. 174).

Помимо действий, связанных с учреждением коммерческих организаций для осуществления сделок криминального характера (хищения, причинения имущественного вреда и др.), сейчас можно наблюдать и другие формы лжепредпринимательства.

Лжепредпринимательство может выражаться в таких действиях, как:

— создание дочерних организаций для осуществления наиболее рискованных финансовых операций. Как правило, фирма в подобных случаях заведомо выполняет своеобразную роль камикадзе. Такая форма лжепредпринимательства наиболее агрессивна и опасна, поскольку причиняет крупный ущерб банкам, другим контрагентам, а также инвесторам. В то же время доказать предумышленный характер преступных действий чрезвычайно сложно;

— создание коммерческих организаций для получения незаконных льгот (освобождение от налогообложения, получение льготных кредитов и др.).

Для уклонения от уплаты налогов или погашения иной кредиторской задолженности лжепредпринимательство используется широко и достаточно «эффективно». Способы такого уклонения могут быть различными: от прямого укрытия дохода до легального рассредоточения прибыли по нескольким расчетным счетам и снижения налогооблагаемой базы. Например, рядом с крупной коммерческой организацией создаются одно или несколько малых предприятий, пользующихся налоговыми льготами, и весь торговый оборот отражается на счетах этих предприятий, хотя реальная деятельность ведется на основных фондах «замороженной» крупной коммерческой организации. В других случаях осуществляются различные варианты реорганизации предприятий-должников, в результате которых создаются необремененные обязательствами дочерние фирмы, акции которых впоследствии меняются на акции по существу обанкротившейся организации.

Известно, что некоторые лица для достижения целей, зачастую не связанных с предпринимательской деятельностью, создают одновременно несколько фирм. Разумеется, факт создания нескольких коммерческих организаций сам по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на занятие лжепредпринимательством. Однако если лицом или группой лиц, создающих сеть таких компаний, в ходе предпринимательской деятельности будет причинен крупный ущерб гражданам, организациям или государству, создание каждой такой организации следует тщательно анализировать. При этом определенную сложность для квалификации могут представлять случаи создания отдельных коммерческих структур с целью решения «актуальных» проблем. В подобных случаях, как правило, предприятие создается в ответ на обострение ситуации на финансовом или потребительском рынке, связанное, например, с обменом денег, изысканием оборотных средств при их дефиците, проведением взаимозачета и др.

Например, под «крышей» крупного акционерного общества была организована группа лиц, целью которой было осуществление финансовых махинаций. Под предлогом проведения коммерческих сделок они под гарантию акционерного общества получали в банках кредитные средства с последующим обращением их в валюту. Играя таким образом на курсе рубля, они смогли «заработать» значительные суммы, не контролируемые налоговыми органами. Для проведения операций ими было образовано 9 малых предприятий, через которые получено за короткое время несколько миллиардов рублей наличными.

Для правильной квалификации приведенных выше ситуаций правоохранительные органы должны определить действительную цель создания коммерческой организации, действительность (или фиктивность) заключаемых сделок, размер и характер причиненного ущерба. Например, чтобы оценить правомерность создания фирм и законность проведения финансовых операций, необходимо выяснить:

а) соответствует ли валютному законодательству деятельность группы лиц, создавших предприятия;

б) для каких целей получены кредиты и были ли они возвращены в установленный срок;

в) обмен валюты осуществлялся от имени созданных предприятий или от имени физических лиц, и является ли систематическое получение дохода от таких операций предпринимательской деятельностью;

г) какой ущерб от подобных операций был причинен акционерному обществу, государству или третьим лицам.

Необходимо отметить, что подобным распространившимся в последнее время способам решения экономических проблем за счет причинения ущерба третьим лицам непросто дать правовую оценку. Если посмотреть на проблему в целом, возникает вопрос: способно ли новое уголовное законодательство защитить права граждан, организаций и государства от лжепредпринимательства?

При всей очевидности и распространенности преступных посягательств лжепредпринимательство, как оно определено новым уголовным законодательством, является преступлением с достаточно сложным составом. Возможно, выскажу спорное суждение, но конструкция уголовно — правовой нормы представляется не совсем удачной. Такие признаки преступления, как цель получения кредитов или освобождения от налогов, сами по себе не могут определенно характеризовать направленность умысла виновных. И при таких обстоятельствах ключевой признак состава — «создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность» — будет практически недоказуем. Это может вызвать у правоохранительных органов «эмоционально отторжение» уголовно-правовой нормы, что негативно скажется на эффективности борьбы с лжепредпринимательством.

Наибольшую сложность при выявлении и доказывании лжепредпринимательства могут представлять случаи создания фиктивных компаний в так называемых оффшорных зонах и в сфере внешнеэкономической деятельности.

Поскольку преступление имеет предумышленный характер, в процессе расследования и судебно разбирательства необходимо установить, что уже в момент создания компании у виновных отсутствовали намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, а организация создавалась для достижения противоправных целей. Прямых доказательств, указывающих на наличие такого умысла (например, показаний свидетелей или соучастников), может и не быть. В отличие от расследования других экономических преступлений здесь, видимо, нельзя строить обвинение на анализе учредительных или других локальных актов коммерческих организаций. Как правило, порядок создания подобных организаций не нарушается, а заключенные сделки формально могут соответствовать действующему законодательству.

Вывод о наличии или отсутствии в действиях лица признаков рассматриваемого преступления чаще всего надо будет делать по совокупности косвенных доказательств, в том числе на основе экономико — правового анализа совершаемых сделок. Наконец, при расследовании чрезвычайно важно установить причинную связь между крупным ущербом, причиненным гражданам, организациям или государству, и самим фактом создания коммерческой организации.

Трудно сказать, как будет складываться судебная практика, однако скорее всего лжепредпринимательство как самостоятельный состав преступления не сразу найдет применение в правоохранительной деятельности. Вероятно, правоохранительным органам необходимо, что называется, апробировать признаки этого преступления в процессе борьбы с другими преступлениями в сфере экономики, применяя состав лжепредпринимательства по совокупности с другими преступлениями.