Проблемы защиты интересов группы лиц в арбитражном процессе

04-03-19 admin 0 comment

Алехина С.А., Туманов Д.А.
Законы России: опыт, анализ, практика, 2010.


Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 205-ФЗ <1> в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — АПК РФ) были внесены изменения, касающиеся процессуальных особенностей рассмотрения дел о защите прав и законных интересов группы лиц. Правовое регулирование рассмотрения данной категории дел в настоящее время осуществляется на основании гл. 28.2 АПК РФ.

———————————

<1> Российская газета. 2009. 22 июля.

Несмотря на то, что в юридической литературе указывалось на то, что подобный институт необходим российскому процессуальному праву <2>, целесообразность такого новаторства, а также качественность его реализации вызывают серьезные сомнения. Обратимся к первооснове вопроса.

———————————

<2> Ярков В.В. Что принесет новый АПК РФ? // ЭЖ-Юрист. 2008. N 34.

Институт групповых исков — изобретение судебной практики США. Он неоднократно модифицировался, оттачивался на уровне законов и прецедентов и в настоящее время представляет собой специфическую, но продуманную юридическую конструкцию. Однако даже несмотря на это обстоятельство, институт групповых исков является одним из наиболее критикуемых в американской юридической литературе.

Как отмечают ученые, групповой иск представляет собой сочетание института судебного представительства и процессуального соучастия <3>. Но как от первого, так и от второго налицо явные отличия.

———————————

<3> Об этом см. также: Колесов П.П. Групповые иски в США. М., 2004. С. 13 — 28.

От соучастия такой институт отличается тем, что, как правило, участники группы не включаются в число лиц, участвующих в деле, а следовательно, они не обладают теми правами, которые присущи соучастникам, но в то же время на них распространяется законная сила судебного решения.

От представительства этот институт отличается тем, что инициатор группового иска в отличие от представителя является носителем самостоятельного материального и процессуального интереса.

В американском праве сложилась множественная система различных модификаций групповых исков, но общим у таких исков является следующее: жесткая система условий для их предъявления; право выхода из числа членов группы, которое заключается в том, что лицу, не желающему, чтобы его дело рассматривалось по правилам группового иска, предоставляется возможность отказаться от этого; в большинстве случаев американская система предполагает обязательное извещение членов группы <4>, при этом несоблюдение такого правила ведет к тому, что неизвещенное лицо исключается из числа членов автоматически, а принятое по делу решение на него не распространяется <5>.

———————————

<4> Рожкова М.А. Совершенствование порядка рассмотрения дел по спорам, связанным с предпринимательской или иной экономической деятельностью, организацией управления, членством или участием в капитале организации // Корпорации и учреждения: Сборник статей / Отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2007. С. 267 — 337.

<5> Рассмотрение таких исков в США регулируется несколькими актами, например: Class Action Fairness Act of 2005 // http://www.mcglinchey.com/images/pdf/int1D9.PDF; Federal Rules of Civil Procedure. Rule 23 // http://www.law.cornell.edu/rules/frcp/Rule23.htm.

Возвращаясь к российскому законодательству, заметим, что и до появления нового Закона отечественному праву система групповых исков была не совсем чужда, поскольку наши процессуальные кодексы уже давно предусматривают право обращаться в суд в защиту прав неопределенного круга лиц, что в зарубежном законодательстве рассматривается как специфическая разновидность групповых исков <6>.

———————————

<6> См.: Карева Т.Ю. Иски в защиту неопределенного круга лиц // Правоведение. 2008. N 4.

Однако новелла АПК РФ посвящена предъявлению исков в интересах субъектов, каждого из которых можно персонифицировать. Такие групповые иски обычно называют частными <7>.

———————————

<7> Как указывает Д.Я. Малешин, в Европе отдельные элементы частных групповых исков были введены в Нидерландах, Португалии, Испании. Достаточно подробно этот институт был урегулирован в Швеции. См.: Малешин Д.Я. Особенности российского типа гражданского процесса. Труды юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Книга десятая. 2008. С. 106.

Как уже было замечено, авторы настоящей статьи полагают, что законодательное решение этого института имеет существенные недостатки. Остановимся на них подробнее.

1. Существо данного института заключается в том, что юридическое или физическое лицо, являющееся участником общего правоотношения, из которого возникли спор или требование, может обратиться в арбитражный суд с иском или заявлением в защиту прав и законных интересов группы лиц. Закон выделяет общие условия для предъявления такого иска. Ими являются: а) многосубъектность правоотношения, в защиту участников которого такой иск предъявляется; б) ко дню обращения в суд инициатора процесса должно поддержать как минимум пять членов группы (ст. 225.10 АПК РФ).

В ст. 225.11 АПК РФ делается попытка конкретизации, в каких случаях групповой иск может быть предъявлен путем указания: 1) на корпоративные споры; 2) споры, связанные с осуществлением деятельности профессиональных участников рынка ценных бумаг. В этой же статье говорится, что по правилам групповых исков могут быть рассмотрены любые требования, которые подпадают под указанные выше общие условия.

Подобное положение закона вызывает недоумение. Речь идет о том, что если общим условием является именно «многосубъектность правоотношения», то что именно под ним понимают разработчики закона. Дело в том, что вопрос о понятии правоотношения является достаточно спорным как в теории права, так и в отраслевых юридических науках. Мы солидарны с С.С. Алексеевым, который под правоотношением понимает возникшую на основе нормы права индивидуализированную связь между лицами, характеризующуюся наличием субъективных прав и обязанностей и поддерживаемую принудительной силой государства <8>. По мнению этого автора, правоотношение — это всегда связь между субъектами, т.е. субъекты правоотношения «относятся друг к другу» <9>, а следовательно, вне взаимной правовой связи между лицами правоотношений нет.

———————————

<8> Алексеев С.С. Общая теория права. Т. II. М., 1982. С. 82.

<9> Там же. С. 85.

Может показаться, что ключевым в данном случае является деление правоотношений на виды, поскольку в зависимости от видов правоотношения выделяют и специфику связи между их субъектами. Так, например, при классификации правоотношений на абсолютные и относительные обнаруживается, что в первых из них связи субъектов существуют по модели «один к каждому», а во-вторых — «один к одному». Однако если приглядеться, то получается, что в каждом из указанных видов связь возникает только между носителем права и противостоящим ему субъектом, но не между теми субъектами, которые противостоят правообладателю. В свою очередь наличие правовой связи между ними говорит о существовании самостоятельного правоотношения.

По нашему мнению, в чистом виде многосубъектное правоотношение может существовать лишь в общем праве, когда, например, каждый из сособственников имеет с другим сособственником правовую связь, но вряд ли можно обнаружить множественность «как типичное явление» в обязательственных правоотношениях.

Возможно, разработчики новелл АПК РФ подразумевали несколько иное явление, а именно часто встречающиеся в гражданском обороте сложные юридические конструкции, в которых, несмотря на самостоятельность отдельных правоотношений, они оказывают друг на друга определенное влияние. К подобному выводу можно прийти в первую очередь из-за того, что к групповым искам были отнесены корпоративные споры. Дело в том, что, даже несмотря на то, что определенное единство в корпорациях очевидно, трудно сказать, что все существующие внутри них связи представляет собой единое правоотношение. Так, например, несмотря на частую множественность акционеров, каждый из них находится в самостоятельном обязательственном правоотношении с акционерным обществом, но не в отношениях друг с другом.

Основываясь на вышесказанном, можно сделать вывод, что содержащееся в АПК РФ общее условие для предъявления группового иска является некорректным, дающим возможность различного толкования, а следовательно, ведущего к порождению существенных практических проблем.

2. Проблемы обнаруживаются при анализе норм, формализующих субъектов группового процесса. В АПК РФ выделены: а) лицо, инициирующее возбуждение группового дела. Только ему принадлежат права и обязанности истца (из смысла Кодекса получается, что в групповых исках только инициатор является лицом, участвующим в деле); б) лица, присоединившиеся к требованию инициатора. Такие лица практически никаких процессуальных прав не имеют, за исключением права требовать замены лица, инициировавшего дело, для удовлетворения которого необходима инициатива большинства, а также наличие серьезных оснований для прекращения полномочий (ч. 8 ст. 225.15 АПК РФ). Указанные лица также могут знакомиться с материалами дела, делать из них выписки, снимать с них копии (ч. 3 ст. 225.16 АПК РФ); в) иные члены группы, т.е. лица, которые являются участниками многосубъектного правоотношения и в защиту прав и интересов которых процесс был начат. В отношении их можно сказать, что именно из их числа должно быть как лицо, инициирующее процесс, так и лица, его поддерживающие. Кроме того, нужно заметить, что члены группы практически никаких процессуальных прав, кроме права присоединиться к числу лиц, поддерживающих требование инициатора, не имеют. Возможность выйти из числа членов группы АПК РФ не предусматривает, в отличие от американского прообраза, защиты групповых интересов, где такая возможность имеется. По нашему мнению, этот факт, по сути, дает возможность рассматривать дело в отношении лица, которое никаким образом не может повлиять на судьбу принадлежащего ему права, что, безусловно, не согласуется с идеей правосудия.

2.1. Ключевой фигурой в данном производстве является инициатор — лицо, обратившееся в суд с заявлением (исковым заявлением) в защиту прав и интересов других лиц. Данное лицо выступает без доверенности на основании документов о присоединении к требованию (ч. 1 ст. 225.12 АПК РФ). На него в процессе возлагаются довольно важные полномочия по максимально полной идентификации всей группы заинтересованных лиц. Не сложно заметить, что именно на основании предоставленной им информации судом разрешается вопрос о том, входит или нет то или иное лицо в члены группы (ч. 1 ст. 225.14).

Так, согласно ч. 2 ст. 225.14 АПК РФ в определении о подготовке дела к судебному разбирательству арбитражный суд указывает на возможность рассмотрения дела в соответствии с правилами, установленными данной главой, и устанавливает срок, в течение которого лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц, должно предложить остальным лицам из этой группы присоединиться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц. В таком определении арбитражный суд также устанавливает срок, в течение которого лица из этой группы могут присоединиться к требованию о защите их прав и законных интересов, рассматриваемому арбитражным судом, путем направления документа о присоединении к данному требованию лицу, обратившемуся в защиту прав и законных интересов группы лиц.

В данном случае обращает на себя внимание и тот факт, что логика норм ведет к выводу о том, что те из лиц, которые не были среди поддержавших требования инициатора, узнают о своем включении в состав членов группы постфактум, т.е. при решении вопроса о сертификации группы возможность опровергнуть свою причастность к числу ее членов им не предоставлена. После же того, как арбитражный суд произвел сертификацию членов группы только на основании тех данных, которые были предоставлены инициатором, все те, кто был включен в группу, получают лишь право присоединиться к заявленным требованиям, но, как уже было замечено выше, выйти из числа членов группы они не вправе. При этом в законе не предоставлена возможность обжаловать определение суда о подготовке дела к судебному рассмотрению, которая была бы целесообразна в отношении тех лиц, которые полагают, что в состав членов группы они были включены по ошибке.

Предложение о присоединении к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц может быть сделано в публичной форме путем опубликования сообщения в средствах массовой информации или в форме направления сообщения по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо в иной форме. Форма, в которой должно быть сделано предложение о присоединении к данному требованию, определяется арбитражным судом (ч. 3 ст. 225.14 АПК РФ).

Таким образом, на заинтересованное лицо возлагается довольно важная обязанность по выявлению и оповещению максимального количества членов данной группы.

Такой подход законодателя вызывает серьезные возражения.

Во-первых, форма, посредством которой должно осуществляться данное оповещение, практически не определена. Это может быть произведено путем опубликования сообщения в средствах массовой информации или в форме направления сообщения по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо в иной форме. Таким образом, если исходить из буквального толкования данного положения, это может быть в принципе любая форма, например посредством телефонного звонка. Причем законодатель не устанавливает каких-либо дополнительных требований к данной форме оповещения, которым она должна удовлетворять. Так, если проводить аналогию между оповещением, которое осуществляется инициатором группового иска, и оповещением, которое должен осуществлять суд применительно к обычному порядку рассмотрения арбитражным судом дел, то имеется существенная разница. В соответствии со ст. 123 АПК лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта. Таким образом, это должна быть такая форма, которая обеспечивала бы фиксацию получения адресатом соответствующего извещения.

Во-вторых, согласно процессуальному законодательству обязанность известить участников процесса возлагается на суд. Такой традиционный подход представляется совершенно оправданным, он основан на четком соблюдении процессуальной формы, в которой всегда осуществлялось правосудие, одним из главных положений которой является обязательное извещение заинтересованных лиц о месте и времени судебного разбирательства под угрозой безусловного основания к отмене решения при несоблюдении данного правила (ст. 364 ГПК, ст. ст. 270, 288 АПК РФ). Однако в данном случае такая обязанность с арбитражного суда полностью снята и возложена на инициатора группового иска.

Такой подход таит в себе основания для злоупотреблений прежде всего со стороны инициатора группы, который может недолжным образом отнестись к обязанности оповещения всех заинтересованных лиц, входящих в группу, которые не узнают о том, что в производстве арбитражного суда находится дело, затрагивающее их интересы.

Налицо развитие процессуального законодательства в таком направлении, чтобы снять с арбитражного суда обязанность по надлежащему оповещению заинтересованных лиц и переложить ее на участников процесса, что, безусловно, является неправильным.

Для лиц, не воспользовавшихся правом на присоединение к данному требованию, наступают весьма серьезные процессуальные последствия, выражающиеся в следующем:

А. Согласно ч. 5 ст. 225.16 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется принятое по требованию о защите прав и законных интересов группы лиц и вступившее в законную силу решение арбитражного суда и исковое заявление или заявление подано лицом, не воспользовавшимся правом на присоединение к данному требованию, к тому же ответчику и о том же предмете.

Таким образом, если какое-либо лицо данной группы по каким-то причинам не присоединилось к требованию инициатора, но пожелало самостоятельно предъявить иск к тому же ответчику и о том же предмете, производство по такому иску подлежит прекращению.

Более того, исходя из буквального содержания данной статьи такие лица теряют право на обращение в суд не только с иском к тому же ответчику и с тем же предметом, но и с иском (заявлением), основанным на других юридических фактах, т.е. на другом основании. Традиционно тождество исков определяется не только по сторонам (истцу и ответчику) и предмету иска, но и по его основанию (ст. 150 АПК РФ, ст. 134 ГПК РФ). Между тем такой критерий выявления тождества исков, как основание иска, в ч. 5 ст. 225.16 АПК отсутствует.

Очевидно «преимущество» такого решения данного вопроса для арбитражных судов, которые на законных основаниях будут прекращать производства по искам (заявлениям), поступающим от лиц, не присоединившихся к требованию, предъявленному инициатором, не тратя времени на рассмотрение однородных требований. Однако такой подход нарушает право на судебную защиту заинтересованных лиц, закрепленное в ст. 46 Конституции РФ.

Б. В соответствии с ч. 2 ст. 225.17 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу о защите прав и законных интересов группы лиц, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела по заявлению участника этой же группы к тому же ответчику.

Изложенное означает, что, независимо от того, присоединилось ли лицо к требованию инициатора или нет, установленные судебным решением обстоятельства будут иметь преюдициальное значение.

2.2. Буквальное прочтение закона не дает ответа на вопрос о том, может ли участник группы, не пожелавший присоединиться к требованию в качестве бесправного субъекта, а желающий проявить активную позицию, вступить в дело в качестве соистца. Однако толкование закона позволяет сделать неутешительный вывод: поскольку напрямую такое право не закреплено, то в случае попытки вступить в процесс в качестве соистца заявление такого лица, скорее всего, будет оставлено без рассмотрения. Указанный вывод основан на ч. 4 ст. 225.16 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд оставляет исковое заявление или заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что такое исковое заявление или такое заявление подано лицом, не воспользовавшимся правом на присоединение к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, находящемуся в производстве арбитражного суда, к тому же ответчику и о том же предмете. Указанному лицу разъясняется право присоединиться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц в порядке, установленном ст. 225.10 АПК РФ.

2.3. Неясно также и то, обладают ли члены группы правом обжалования судебного акта. Дело в том, что в соответствии с АПК (ст. ст. 42, 257, 273, 292) правом обжаловать судебный акт обладают: а) лица, участвующие в деле; б) лица, которые не участвовали в деле, но о правах и обязанностях которых был принят соответствующий акт. Как уже было замечено, члены группы в число лиц, участвующих в деле, не входят, и теоретически они больше соответствуют второй категории лиц, полномочных обжаловать судебный акт. Однако и в данном случае их статус не совсем ясен по следующей причине. Как правило, к лицам, которые не принимали участия в деле, но о правах и обязанностях которых был вынесен судебный акт, относят тех субъектов, которые не были вовлечены в процесс в качестве юридически заинтересованного лица, хотя и должны были бы в нем участвовать <10>. В отношении же членов группы этого сказать нельзя, потому что вовлечению в процесс они все же подлежат (их оповещает инициатор в порядке ст. 225.14 АПК), хотя и участвуют в нем в неопределенном статусе.

———————————

<10> Именно в таком смысле ст. 42 АПК РФ понимается авторами известных комментариев к АПК РФ. См., например: Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Ф. Яковлева и М.К. Юкова. М., 2003. С. 141.

Подобная неясность закона дает основание для вывода о том, что вопрос о праве обжаловать судебные акты членами группы требует уточнения.

3. При рассмотрении требования по существу также возникают вопросы.

В соответствии со ст. 225.15 АПК РФ допускается замена лица, обратившегося в защиту прав и законных интересов группы лиц, в случае прекращения его полномочий по основаниям, предусмотренным ч. 4 ст. 225.12 АПК РФ. В свою очередь полномочия инициатора группового иска могут быть прекращены арбитражным судом в двух случаях: в случае отказа этого лица от иска или по требованию большинства лиц, присоединившихся к требованию такой группы, при наличии серьезных оснований для прекращения данных полномочий, в частности грубого нарушения этим лицом своих обязанностей или обнаружившейся неспособности к разумному ведению дела о защите прав и законных интересов группы лиц.

В случае поступления в арбитражный суд заявления лица, обратившегося в защиту прав и законных интересов группы лиц, об отказе от иска арбитражный суд выносит определение об отложении судебного разбирательства и устанавливает срок, который не превышает двух месяцев со дня вынесения определения и в течение которого должна быть произведена замена указанного лица другим лицом из этой группы.

При этом арбитражный суд в определении об отложении судебного разбирательства должен указать на обязанность лица, обратившегося в защиту прав и законных интересов группы лиц, уведомить об отказе от иска лиц, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, и определяет форму их уведомления с учетом положений, предусмотренных ст. 225.14 АПК РФ. В арбитражный суд в течение срока, установленного в определении суда, должны быть представлены доказательства, подтверждающие произведенную замену лица, обратившегося в защиту прав и законных интересов группы лиц.

В случае если лицо, обратившееся в защиту прав и законных интересов группы лиц и подавшее заявление об отказе от иска, выполнит все необходимые действия по уведомлению лиц, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, но указанные лица в течение установленного арбитражным судом срока не произведут замену такого лица другим лицом, арбитражный суд принимает отказ от иска и прекращает производство по делу о защите прав и законных интересов группы лиц в порядке, установленном ст. 151 АПК РФ (ч. 7 ст. 225.15 АПК РФ).

При анализе данной статьи возникают, во-первых, те же вопросы с оповещением заинтересованных лиц инициатором процесса, которые уже излагались ранее. Во-вторых, возникает вопрос о том, как соотносится положение ч. 7 ст. 225.15 АПК РФ о принятии судом отказа от иска, выраженного инициатором процесса, с положениями ст. 49 АПК РФ, согласно которым суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права и интересы других лиц.

По буквальному толкованию ч. 7 ст. 225.15 АПК РФ арбитражный суд обязан принять отказ от иска, если инициатор уведомил лиц, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, но они не произвели замену такого лица другим лицом. Причем лиц, не присоединившихся к требованию, но входящих в группу, инициатор, очевидно, уведомлять не обязан. При этом получается, что арбитражный суд не обязан проверять, нарушает ли такой отказ от иска права и интересы других лиц, в том числе и тех, кто не присоединился к требованиям. Такой вывод напрашивается, если не принимать во внимание положения ст. 49 АПК РФ и рассматривать ч. 7 ст. 225.15 как специальную норму. Возникает вопрос: что мешает арбитражному суду не принимать отказ от иска и рассмотреть спор по существу, если такой отказ от иска нарушает права и интересы других лиц?

Закон предусматривает важное последствие принятия судом отказа от иска, заявленного инициатором, и отказа лиц, присоединившихся к требованию, от его замены на другое лицо. Прекращение производства по делу о защите прав и законных интересов группы лиц не лишает лиц этой группы права обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК (ч. 7 ст. 225.15 АПК РФ). Кого законодатель предлагает понимать под лицами этой группы? Вариантов может быть несколько. Во-первых, это могут быть только те лица, которые присоединились к требованию. Во-вторых, это могут быть только те из лиц, присоединившихся к требованию инициатора, которые оказались в меньшинстве в решении вопроса о замене его другим лицом. Наконец, это могут быть все участники группы, как присоединившиеся, так и не присоединившиеся к требованию, однако являющиеся носителями группового интереса. Если допустить, что под этими лицами понимаются только лица, присоединившиеся к требованию, тогда получается, что лица, не присоединившиеся к нему, при принятии судом отказа от иска, выраженного одним-единственным инициатором, лишаются права обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ. Причем также неясно, следует ли под этим порядком понимать только порядок, предусмотренный гл. 28.2 для защиты групповых интересов, или и обычный порядок тоже.

Одним словом, в настоящее время в отношении нововведений АПК можно поставить очень много вопросов, которые остаются без ответов.

В заключение необходимо заметить, что, по мнению авторов статьи, положения анализируемого Закона будут не способствовать, а только препятствовать осуществлению действительного правосудия.

В связи с тем, что очевидно противоречие ряда норм Закона таким основополагающим конституционным принципам правосудия, как равенство перед законом и судом, состязательность и процессуальное равноправие, то вполне актуальна постановка вопроса о соответствии критикуемых положений Закона Конституции РФ.