Проблема административной ответственности за хищение

04-03-19 admin 0 comment

Балакшин В.
Законность, 1997.


В. Балакшин, кандидат юридических наук.

Новый Уголовный кодекс РФ большинство граждан не без оснований расценивают как главное средство приостановления роста преступности, как инструмент, призванный обеспечить защиту основных прав и законных интересов человека и гражданина. В нем, в частности, сохранены и развиты положения, обеспечивающие равную уголовно — правовую охрану всех форм собственности, существующих в Российской Федерации. В главе 21 законодатель применил единое понятие — чужое имущество, не усиливая ответственности, как ранее, за отдельные формы собственности. Такой подход позволил снять большинство противоречий в уголовном законодательстве, но не устранил существенных коллизий с нормами Кодекса об административных правонарушениях РСФСР.

Так, в правоприменительной практике достаточно сложным остается вопрос о том, как, по каким основаниям отграничивать преступления, предусмотренные ст. 158 (кража), ст. 159 (мошенничество), ст. 160 (присвоение или растрата) УК РФ, от административного правонарушения, ответственность за которое установлена ст. 49 КоАП.

Как известно, эта статья не претерпела никаких изменений и действует в прежней редакции. В соответствии с ее диспозицией хищение государственного или общественного имущества путем кражи, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением или мошенничества, если стоимость похищенного не превышает минимального размера оплаты труда, установленного законодательством РСФСР, является административным правонарушением.

В нормах же ст. ст. 158, 159, 160 нового УК наступление уголовной ответственности за хищение чужого имущества перечисленными способами не связывается с минимальным размером стоимости похищенного. Это обстоятельство и является одной из причин ошибок, допускаемых при квалификации действий лиц, совершающих хищения чужого имущества на сумму, не превышающую минимального размера оплаты труда.

В этом смысле характерно дело в отношении Н., которое остается актуальным до настоящего времени. Районным судом он был осужден по ч. 1 ст. 144 УК РСФСР за то, что 20 августа 1994 г. из заправочной станции машинно — тракторного парка коллективного предприятия «Ямаш» похитил 50 литров дизельного топлива на сумму 12180 руб. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики отменила приговор районного суда, усмотрев в действиях Н. состав административного правонарушения. Постановлением судьи районного

суда Н. подвергнут штрафу на основании ст. 49 КоАП РСФСР.

Президиум Верховного суда Чувашской Республики, отменяя определение кассационной инстанции и постановление судьи о привлечении Н. к административной ответственности, в обоснование своего решения привел следующие доводы. Признавая приговор районного народного суда незаконным, кассационная инстанция исходила из того, что «стоимость похищенного Н. дизельного топлива меньше установленного размера минимальной месячной оплаты труда, в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 144 УК РСФСР, но содержится состав административного правонарушения — мелкого хищения. Однако ст. 49 КоАП предусматривает ответственность за мелкое хищение государственного имущества. Похищенное же Н. имущество, как видно из материалов дела, является собственностью коллективного предприятия «Ямаш», которое состоит из имущества отдельных членов коллектива. В соответствии с Федеральным законом от 1 июля 1994 г. «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР» исключена глава вторая Особенной части и уголовная ответственность за преступления против чужого имущества установлена главой пятой Особенной части УК РСФСР, которая изложена в новой редакции. Поскольку уголовная ответственность за хищение чужого имущества не связана с минимальной месячной оплатой труда, то вывод кассационной инстанции о наличии в действиях Н. состава административного правонарушения — мелкого хищения — необоснован» <*>.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, 1996, N 3, с. 9.

Представляется очевидным, что большинство логических и правовых посылок, содержащихся в приведенном постановлении президиума Верховного суда Чувашской Республики, обоснованны, могут и должны быть использованы в правоприменительной практике (безусловно, с учетом норм нового УК). Вместе с тем данная проблема выводами этого постановления не исчерпывается. К тому же не со всеми выводами президиума можно согласиться.

Во-первых, трудно без оговорок поддержать вывод о том, что уголовная ответственность за хищение чужого имущества не связана с минимальной оплатой труда. До тех пор, пока действует ст. 49 КоАП, сформулированный вывод не может быть распространен на случаи хищений государственного и общественного имущества. Ибо посягательства, совершенные на государственную или общественную собственность на сумму, не превышающую минимальную оплату труда, и способами, перечисленными в указанной норме, подлежат квалификации по ст. 49 КоАП.

Во-вторых, сделанный выше вывод может быть распространен не на все указанные деяния, если даже хищение государственного и общественного имущества совершено на сумму, не превышающую минимальную оплату труда, а только на те, когда хищение совершено путем кражи, присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением или мошенничества. Если же хищение совершено иными способами, например, с использованием своего служебного положения, грабежа, разбойного нападения, то, независимо от стоимости похищенного, налицо состав уголовно наказуемого деяния.

Исследуемая проблема, кроме того, обязывает обратить внимание на противоречия между требованиями, содержащимися в ст. 160 УК, и требованиями ст. 49 КоАП.

С одной стороны, по смыслу ст. 160 УК присвоение или растрата, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, должно квалифицироваться как преступление даже тогда, когда стоимость похищенного не превысила минимального размера оплаты труда. Более того, действия виновного следует квалифицировать по п. 2 ст. 160 УК только по признаку совершения хищения лицом с использованием своего служебного положения. Если же такое деяние совершается организованной группой либо лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство, то и по п. 3 указанной статьи, санкция которого предусматривает ответственность в виде лишения свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой.

С другой стороны, если исходить из диспозиции ст. 49 КоАП и примечания к ней, то мелкое хищение (при стоимости похищенного, не превышающей минимального размера оплаты труда) путем присвоения или растраты, в том числе и лицом, использовавшим свое служебное положение, государственного либо общественного имущества необходимо квалифицировать как административное правонарушение.

Таким образом, налицо не просто противоречие между анализируемыми нормами, но и их конкуренция между собой. Такая ситуация чревата серьезными ошибками в правоприменительной практике. При этом можно предположить три варианта.

Первый, когда действия лиц, совершивших хищение чужого имущества на сумму, не превышающую минимального размера оплаты труда, будут квалифицироваться как преступление, несмотря на то, что объектом посягательства стало государственное или общественное имущество. При этом и по квалифицирующим пунктам ст. ст. 158, 159, 160 УК в зависимости от соответствующих обстоятельств, что повлечет назначение неоправданно суровых мер наказания.

Второй, когда рассматриваемые деяния, исходя из объекта посягательства, будут квалифицироваться по статье уголовного закона либо по ст. 49 КоАП. Это приведет к тому, от чего общество в лице законодателя пыталось уйти. А именно — к разной уголовно — правовой охране различных форм собственности: к ослаблению уголовно — правовой охраны государственного и общественного имущества и несоразмерному опасности деяния усилению охраны иных форм собственности.

И, наконец, третий вариант, также нежелательный. Пользуясь наличием указанных коллизий, правоприменительные органы, в первую очередь органы дознания, преследуя цель сократить число нераскрытых преступлений, с еще большим откровением будут отказывать в возбуждении уголовных дел на основании п. 2 ст. 14 УК. Иначе говоря, квалифицировать совершенное хищение на небольшую сумму не как преступление, а в силу якобы малозначительности и небольшой общественной опасности как проступок, не являющийся преступлением.

Например, в своей практике мне пришлось видеть постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по названным основаниям, датированным 1995 годом, хотя стоимость похищенного превышала 500 тыс. руб. Имели место факты прекращения уголовных дел ввиду малозначительности деяния в суде, хотя стоимость похищенного в 6 раз превышала размер минимальной оплаты труда.

Существование проблемы обусловлено, по нашему мнению, не только имеющимися противоречиями между нормами административного и уголовного законов, но и отсутствием в законе понятия минимального размера похищенного, с которого должна наступать уголовная ответственность.

С целью разрешения затронутой проблемы предлагаю следующее.

Предусмотреть административную ответственность за посягательства на чужое имущество путем кражи, присвоения, растраты, использования служебного положения или мошенничества независимо от формы собственности (а не только государственного или общественного), если стоимость похищенного не превышает минимального размера оплаты труда.

Установить на законодательном уровне, что хищение, совершенное путем кражи, присвоения, растраты, использования служебного положения или мошенничества, квалифицируется как уголовно наказуемое деяние, если стоимость похищенного превышает минимальный размер оплаты труда.

Кроме того, положительное значение в выработке единой судебно — прокурорской практики по затронутым вопросам имели бы разъяснения Пленума Верховного Суда РФ о том, что в возбуждении уголовного дела не может быть отказано, а возбужденное дело не может быть прекращено по мотивам малозначительности совершенного деяния, если стоимость похищенного превышает минимальный размер оплаты труда.