О лицах, не имеющих права наследовать

04-03-19 admin 0 comment

Абраменков М.С., Чванов М.Ю.
Электронный ресурс, 2009.


В статье рассмотрены некоторые проблемы отстранения лиц от наследования по основаниям недостойности. Авторы анализируют отечественное и зарубежное законодательство, материалы доктрины и судебной практики в области определения лиц, не имеющих права наследовать.

The article deals with certain

roblems of exem

tion of

ersons from inheriting on the grounds of disgraceful behavior. The authors analyze Russian and foreign legislation, materials of doctrine and judicial

ractice in the s

here of determination of

ersons who do not have the right to inherit

*

.

———————————

*

Abramenkov M.S., Chvanov M.Yu. On

ersons who do not have the right to inherit.

Ключевые слова: наследственное право, наследование, недостойные наследники, отстранение от наследства

**

.

———————————

**

Key words: inheritance law, inheriting, undeceiving heirs, exem

tion from inhering.

Законодательство практически всех государств устанавливает, что в определенных случаях лицо, входящее в круг наследников, может быть отстранено от наследования (такое лицо часто именуют недостойным наследником). Однако соответствующие предписания не отличаются единообразием.

Например, в Гражданском кодексе Франции отстранению от наследования по основаниям недостойности посвящены ст. 726 — 729.1

1

. Согласно данным нормам являются недостойными права наследования и как таковые исключается из числа наследников: 1) тот, кто осужден как исполнитель или соучастник к уголовному наказанию за умышленное убийство или за покушение на убийство умершего; 2) тот, кто осужден как исполнитель или соучастник к уголовному наказанию за умышленное нанесение побоев или совершение насилия либо за нападение, не связанное с телесными повреждениями, когда указанные деяния повлекли гибель умершего и были совершены без намерения причинить ему смерть. Могут быть признаны недостойными права наследования: 1) тот, кто осужден как исполнитель или соучастник к исправительному наказанию за умышленное убийство или за покушение на убийство умершего; 2) тот, кто осужден как исполнитель или соучастник к исправительному наказанию за умышленное насилие, повлекшее гибель умершего, которое было совершено без намерения причинить смерть; 3) тот, кто осужден за лжесвидетельство в уголовном деле в отношении умершего; 4) тот, кто осужден за умышленное бездействие при совершении другим лицом либо тяжкого, либо менее тяжкого преступления, посягавшего на физическую неприкосновенность умершего, в результате чего наступила смерть, при условии, что бездействовавший мог воспрепятствовать такому деянию без риска для себя или третьих лиц; 5) тот, кто осужден за заведомо ложный донос на умершего, если деяния, о которых был сделан донос, повлекли применение мер уголовного наказания; равным образом могут быть признаны недостойными права наследования те, кто совершил деяния, предусмотренные пунктами 1 и 2, но в отношении кого уголовное дело не может быть возбуждено или если оно было прекращено ввиду их смерти. Не исключается из числа наследников наследующее лицо, подпадающее под одно из оснований признания недостойным права наследования, когда после указанных деяний умерший, будучи о них осведомленным, указал путем специального завещательного волеизъявления, что он желает сохранить ему наследственные права, или если он предоставил этому лицу все имущество или долю в имуществе путем безвозмездной сделки.

———————————

1

Текст Кодекса на английском языке по состоянию на 4 апреля 2006 г. см. на сайте: htt

://195.83.177.9/u

l/

df/code_22.

df.

Согласно положениям § 2239 Гражданского уложения Германии

2

недостойным наследником является тот, кто: 1) умышленно и противоправно лишил жизни наследодателя, либо совершил покушение на его жизнь, либо привел его в такое состояние, что наследодатель вплоть до своей смерти не был способен составить или отменить распоряжение на случай смерти; 2) умышленно и противоправно воспрепятствовал наследодателю составить или отменить распоряжение на случай смерти; 3) обманом либо противоправной угрозой побудил наследодателя составить или отменить распоряжение на случай смерти; 4) оказался виновен в одном из преступлений, указанных в § 267, 271 — 274 Уголовного кодекса в отношении распоряжения наследодателя на случай смерти (преступления, связанные с подделкой документов. — М.А., М.Ч.). В последних двух случаях наследник не считается недостойным, если распоряжение, к составлению которого побудили наследодателя или в отношении которого было совершено преступление, утратило силу до открытия наследства либо утратило бы силу распоряжение, которое его побудили отменить. Признание наследника недостойным осуществляется посредством предъявления в суде заинтересованными лицами иска об оспаривании приобретения наследства недостойным лицом. В случае удовлетворения иска переход наследства к недостойному наследнику считается несостоявшимся, а вместо него призывается лицо, которое наследовало бы, если бы недостойного не было в живых к моменту открытия наследства; переход считается наступившим с момента открытия наследства (§ 2344 ГГУ). Оспаривание исключается в том случае, если наследодатель простит наследника.

———————————

2

Текст Уложения на немецком языке по состоянию на 1 января 2009 г. см. на сайте: htt

://www.gesetze-im-internet.de/bundesrecht/bgb/gesamt.

df.

В Болгарии Закон о наследовании 1949 г. с последующими изменениями определяет круг лиц из числа наследников по закону, которые могут быть признаны недостойными наследовать после умершего

3

. В частности, это те, кто: умышленно убил или покушался на убийство наследодателя, его супруга или его детей либо являлся соучастником преступления (за исключением случаев, когда деяние совершено при обстоятельствах, исключающих его наказуемость, или подпало под амнистию); неосновательно обвинил наследодателя в совершении преступления, которое наказывается тюремным заключением (за исключением обвинения наследодателя в преступлении, преследование за которое происходит по заявлению потерпевшего, а таковое не было подано); посредством насилия заставил наследодателя изменить или отменить завещание; уничтожил, скрыл или изменил завещание.

———————————

3

Текст Закона на болгарском языке по состоянию на 20 июля 2007 г. см. на сайте: htt

://lex.bg/laws/ldoc.

h

?IDNA=2121542657. Последнее посещение сайта 27.08.2007.

Несколько более широкий круг оснований для лишения права наследования по закону существует в Испании. Лица, не имеющие права наследовать ни по закону, ни по завещанию, перечислены в ст. 756 испанского Гражданского кодекса. Это родители, бросившие своих детей или заставляющие своих дочерей заниматься проституцией, либо совершившие против них акты насилия. В эту категорию входят также лица, осужденные за действия, направленные против наследодателя, его супруга, родственников по нисходящей или восходящей линии. Лишаются права наследования лица, клеветнически обвинившие наследодателя в совершении преступления, по которому он был осужден к каторжным работам или пожизненному заключению. Не может наследовать совершеннолетний наследник, который, зная о насильственной смерти наследодателя, не заявил об этом органам следствия в течение месяца со дня смерти наследодателя. Этот запрет наследовать прекращает действовать, если по закону отсутствуют основания к уголовному преследованию. Кроме того, не вправе наследовать лица, которые с помощью угроз, обмана или насилия принудили наследодателя к составлению или изменению завещания в их пользу, а также лица, которые теми же методами воспрепятствовали составлению, отмене или изменению завещания или скрывшие новое завещание

4

.

———————————

4

См.: Наследственное право / Под ред. К.Б. Ярошенко. М., 2005. С. 399.

В Польше согласно ст. 928 ГК недостойным признается наследник: 1) совершивший умышленное тяжкое преступление против наследодателя; 2) обманом или угрозой заставивший наследодателя составить, отменить или изменить завещание; 3) скрывший, уничтоживший или подделавший завещание (также и в тех случаях, когда подделка завещания была осуществлена третьим лицом). Недостойный наследник исключается из наследования, как если бы не дожил до открытия наследства

5

.

———————————

5

Там же.

Украинское право также уделяет внимание институту недостойных наследников. В ст. 1224 Гражданского кодекса Украины установлено, в частности, что не имеют права на наследство лица, которые умышленно лишили жизни наследодателя или кого-либо из возможных наследников или покушались на их жизнь

6

. Однако в случае, если наследодатель, зная о данных действиях, все-таки назначит такое лицо наследником в завещании, такое распоряжение имеет силу. Не имеют также права наследовать лица, которые умышленно принуждали наследодателя составить, изменить или отменить завещание и тем самым способствовали возникновению права наследования у них самих или других лиц либо способствовали увеличению своей доли в наследстве. Не наследуют по закону родители после детей, лишенные родительских прав и не восстановленные в этих правах к моменту открытия наследства.

———————————

6

Текст Кодекса на украинском языке по состоянию на 14 января 2009 г. см. на сайте: htt

://zakon.rada.gov.ua/cgi-bin/laws/main.cgi?nreg=435-15&f;

age=1&text;=%F1%EF%E0%E4%EA%EE%E2%E5.

По решению суда отстраняются от наследования по закону родители (усыновители) и совершеннолетние дети (усыновленные), а также иные лица, которые уклонялись от выполнения обязанностей по содержанию наследодателя. Также по решению суда не наследуют друг после друга лица, брак между которыми недействителен или признан таковым в судебном порядке. Кроме того, судебным решением от наследования может быть отстранено лицо, которое уклонялось от оказания помощи наследодателю, находившемуся в тяжелом состоянии в силу преклонного возраста или тяжелой болезни.

В наследственном праве США под особое регулирование подпадают случаи, когда наследник совершил убийство наследодателя. Корни этого института восходят к английскому феодальному праву, которое содержало доктрину «испорченной крови» (corru

tion of the blood doctrine). Ее сущность заключалась в том, что наследник, совершивший предательство (treason), лишался всех прав состояния и соответственно не мог наследовать сам, а также быть тем лицом, через которое призываются к преемству иные лица (по праву представления). В соответствии с данной доктриной наследник-убийца отстранялся от наследования имущества — как движимого, так и недвижимого, и оно переходило в казну на титуле выморочного наследства. В дальнейшем федеральная конституция и конституции штатов отменили эти правила. При этом следует подчеркнуть, что абсолютного единообразия в соответствующем регулировании в законодательстве отдельных штатов не наблюдается.

В некоторых из них убийство наследником наследодателя не оказывает никакого влияния на имущественные права убийцы, что обосновывается в судебной практике следующим образом: порядок распределения наследственной массы определяется лишь соответствующими законами, а не нормами уголовного права; кроме того, уголовный закон не предусматривает такого дополнительного наказания за убийство, как лишение права наследовать (решение суда штата Иллинойс 1911 г.

7

). Однако подобный подход является, скорее, исключением, так как большинство штатов закрепили правило, запрещающее убийце наследовать после убитого им наследодателя. Переход имущества осуществляется так, как будто убийца умер раньше наследодателя. Отметим также, что от наследования устраняется, как правило, именно лицо, совершившее преступление, квалифицированное как уголовно наказуемое убийство (murderer), а не просто причинившее смерть (slayer).

———————————

7

См.: Паничкин В.Б., Боровик О.Ю. Наследственное право США. СПб., 2006. С. 207.

С принятием и вступлением в силу части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации

8

(далее — ГК, ГК РФ) в отечественное наследственное законодательство был введен ряд новелл, в той или иной мере изменивших предшествующую регламентацию соответствующих общественных отношений либо закрепивших институты, ранее в российском наследственном праве отсутствовавшие. К числу норм, которые подверглись модификации, следует отнести в числе прочего правила о недостойных наследниках, закрепленные в ст. 1117 ГК, и в частности о лицах, не имеющих права наследовать в силу совершения определенных недозволенных действий. Прежде чем перейти к анализу соответствующих законоположений, представляется необходимым обратить внимание на несколько моментов.

———————————

8

СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4552.

Несмотря на то что значительная часть правовых конструкций в сфере юридической регламентации отношений по наследованию была разработана еще римскими юристами и реципирована в дальнейшем (с той или иной степенью переработки) большинством законодательств континентальной правовой семьи, отстранение от наследования по недостойности не было известно римскому частному праву. В Риме лицо могло быть лишь отстранено от участия в наследственных отношениях, связанных с передачей имущества по завещанию, если не обладало завещательной правоспособностью — testamenti factio activa (способность завещать) и testamenti factio

assiva (способность быть наследником по завещанию). Ею не обладали лица, которые были весовщиками или свидетелями при совершении определенных гражданских сделок, а в дальнейшем отказывались подтвердить совершение такой сделки, а также в праве Юстиниана — еретики

9

.

———————————

9

См.: Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. М.: Юристъ, 2003. С. 114, 226 — 230.

Сам по себе институт отстранения от наследования по основаниям недостойности не является абсолютно новым для нашего гражданского права. В частности, согласно ст. 1566 т. XV Свода законов Российской империи устранялись от наследования после родителей дети, вступившие в брак против воли родителей, если только родители впоследствии в завещании не простили бы их

10

.

———————————

10

CD-ROM «Свод законов Российской империи» // СПС «КонсультантПлюс», 2008.

Проектом Гражданского уложения (далее — ГУ)

11

предполагалось введение института недостойных наследников, в соответствии с нормами которого от наследования устранялись наследники, совершившие в отношении наследодателя преступные деяния, препятствовавшие свободному выражению им своей последней воли, за которые, однако, не полагалось уголовного наказания, сопряженного с лишением права наследования. От наследования по данному основанию предлагалось устранять прежде всего лиц, «умышленно лишивших наследодателя жизни или причинивших ему повреждение здоровья, вследствие коего он до самой своей кончины не имел возможности совершить или отменить завещание» (п. 1 ст. 1347 ГУ). Кроме того, от наследования предполагалось устранить наследников, «побудивших наследодателя, посредством принуждения или обмана, к совершению либо отмене завещания, воспрепятствовавших наследодателю, посредством принуждения или обмана, совершить или отменить завещание или скрывших или уничтоживших завещание наследодателя, составленное в пользу других лиц, а равно подделавших или переделавших завещание» (п. 2 ст. 1347 ГУ).

———————————

11

См.: Гражданское уложение. Кн. 4. Наследственное право: проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения (с объяснениями, извлеченными из трудов Редакционной комиссии) / Под ред. И.М. Тютрюмова; Сост. А.Л. Саатчиан. М., 2008.

Устранение от наследования проект допускал только по иску «тех лиц, к коим перешло бы наследство, если бы устраняемый не существовал» (ч. 1 ст. 1348 ГУ), причем такой иск мог быть предъявлен «до истечения года со времени получения истцом сведений об обстоятельствах, дающих ему право требовать устранения перечисленных в ст. 1347 ГУ лиц от наследования, но, во всяком случае, не позже десяти лет со дня открытия наследства и притом лишь при жизни устраняемого наследника» (ч. 2 ст. 1348 ГУ). В то же время проект предусматривал и последствия вступления недостойного наследника во владение наследственным имуществом до устранения его судом от наследования, возлагая на этого наследника обязанность отвечать «перед прочими наследниками относительно возврата им сего имущества и вознаграждения их за убытки» как недобросовестного владельца (ст. 1349 ГУ)

12

.

———————————

12

См.: Гражданское уложение. Кн. 4. Наследственное право. С. 7 — 9.

В Гражданском кодексе РСФСР 1922 г. нормы о недостойных наследниках отсутствовали

13

. В то же время в цивилистической доктрине того времени соответствующие вопросы не были обойдены вниманием. В частности, в 1927 г. появилась работа Н.Н. Товстолеса, долгое время остававшаяся единственной публикацией по проблемам отстранения от наследования по недостойности

14

. Данный автор полагал, что доктрина видела основания недостойности в «явно неуважительном отношении наследника к наследодателю» или в совершении наследником в отношении последнего такого деяния, которое лишало его возможности совершить или отменить завещание (например, убийство наследодателя), или в «противозаконном направлении наследником воли наследодателя в деле совершения завещания», или, наконец, в уничтожении наследником завещания «ко вреду третьих лиц» либо воспрепятствовании после смерти наследодателя обнаружению его последней воли». Последствием такого поведения недостойного лица должно было выступать устранение его от наследования и переход его доли к государству. Последний тезис обосновывался применением по аналогии правил о последствиях эксгередации (лишения наследства): согласно примечанию 1 к ст. 422 ГК РСФСР 1922 г. доля наследника, лишенного наследодателем права наследовать, переходила государству. В то же время устранение от наследования не должно было противоречить желанию наследодателя, поэтому в виде общего правила предлагалось установить, что «устранение не может иметь места в случае прощения наследодателем недостойного (виновного) наследника»

15

. В судебной практике тех лет основанием признания лица недостойным наследником признавалось только умышленное наказуемое убийство наследодателя

16

.

———————————

13

СУ РСФСР. 1922. N 71. Ст. 904.

14

См.: Товстолес Н.Н. О лишении наследства по Гражданскому кодексу // Право и жизнь. 1927. Кн. 6 — 7. С. 52 — 64.

15

См.: Товстолес Н.Н. Указ. соч. С. 52 — 54. Цит. по: Шилохвост О.Ю. Наследование по закону в российском гражданском праве. М., 2006. С. 15.

16

См.: Серебровский В.И. Избранные труды по наследственному и страховому праву. М., 2003. С. 58.

В то же время в литературе высказывались предложения о расширении перечня оснований для отстранения от наследования по недостойности. В частности, В.И. Серебровский предлагал установить лишение наследника права наследования, если он: воспрепятствовал путем обмана, угроз или насилия совершению или отмене завещания; злоумышленно уничтожил или привел в негодность чье-либо завещание, при условии, что завещатель не имел возможности восстановить завещание; похитил или скрыл чье-либо завещание, при условии, что эти факты установлены судом

17

.

———————————

17

См.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 17.

Легальное закрепление в отечественном законодательстве институт отстранения от наследования по основаниям недостойности получил в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г., в п. 1 ст. 531 которого было закреплено положение о том, что «не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали призванию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке»

18

.

———————————

18

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1964. N 24. Ст. 407.

Следует сказать, что данная норма не получила в литературе однозначного толкования в аспекте содержания действий недостойного наследника.

В частности, П.С. Никитюк считал, что «к недостойным наследникам… относятся не только лица, совершившие уголовно наказуемые деяния, способствующие призванию их к наследованию или увеличению их доли в наследстве. Это и лица, совершившие действия, противоправные с точки зрения гражданского права: воспрепятствовавшие составлению завещания, скрывшие от нотариуса факт наличия других наследников в т.п. Преступный характер деяния может быть установлен не только приговором суда, но и постановлением следственно-прокурорских органов о прекращении дела производством в связи со смертью совершившего преступление или по иным основаниям»

19

. М.В. Гордон полагал, что «советское законодательство установило только один случай, когда ограничивается право гражданина стать наследником. Согласно ст. 531 ГК не получает наследства тот, кто совершил преступление в отношении наследодателя, покушался на его жизнь, совершил уголовно наказуемые деяния в отношении близких наследодателя или преступными действиями пытался изменить порядок наследования»

20

. Э.Б. Эйдинова отмечала, что для применения правил, закрепленных в п. 1 ст. 531 ГК РСФСР 1964 г., «необходимо, чтобы совершенное действие было противоправным и направленным против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, а также носило умышленный характер». Со ссылкой на Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г. «О судебной практике по делам о наследовании» данный автор указывал, что действия недостойного наследника должны носить характер наказуемых в уголовном порядке

21

. Сходной позиции позднее придерживались Ю.Н. Власов и В.В. Калинин, полагая, что действия наследника должны подтверждаться приговором суда, вынесенным по уголовному делу

22

.

———————————

19

См.: Никитюк П.С. Наследственное право и наследственный процесс (проблемы теории и практики). Кишинев, 1973. С. 54.

20

См.: Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию. М., 1967. С. 6 — 7.

21

См.: Эйдинова Э.Б. Наследование по закону и завещанию. М., 1984. С. 8.

22

См.: Власов Ю.Н., Калинин В.В. Наследование по закону и по завещанию. 3-е изд., доп. и перераб. М., 2001. С. 9.

Почву для подобной несогласованности мнений в доктрине создавало также отсутствие единообразия в конструировании норм о лишении права наследования в гражданских кодексах союзных республик. Как писал уже цитированный выше П.С. Никитюк, «значительно уже круг оснований для безусловного устранения от призвания к наследству по признаку недостойности согласно ГК КазССР, УССР и ТаджССР. Часть 1 ст. 526 ГК КазССР устанавливает, что не наследуют лица, совершившие преступные деяния, способствовавшие призванию их к наследованию. Часть 1 ст. 528 ГК УССР предусматривает устранение от наследства лиц, которые умышленно лишили жизни наследодателя или кого-либо из наследников или совершили покушение на их жизнь. По ст. 525 ГК ТаджССР не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию лица, совершившие по отношению к наследодателю, кому-либо из его наследников тяжкое преступление, если это подтверждено вступившим в силу судебным приговором»

23

.

———————————

23

См.: Никитюк П.С. Указ. соч. С. 54.

Наряду с противопоставлением двух отмеченных подходов к толкованию понятия «противозаконность действий недостойного наследника», представители обеих позиций сходились в том, что к действиям, влекущим лишение права наследовать, следовало относить такие, как воспрепятствование составлению завещания, подделка завещания или составление фиктивного завещания, сокрытие завещания, а также понуждение к составлению завещания или понуждение кого-либо из наследников по закону к отказу от наследства

24

.

———————————

24

См., например: Никитюк П.С. Указ. соч. С. 54; Эйдинова Э.Б. Указ. соч. С. 8; Власов Ю.Н., Калинин В.В. Указ. соч. С. 9.

Одним из существенных недостатков нормы, содержавшейся в п. 1 ст. 531 ГК РСФСР 1964 г., было отсутствие каких-либо указаний на субъективную характеристику действий недостойного лица. При разработке данной проблемы доктрина исходила из того, что судебная практика, еще до введения Кодекса в действие, не отстраняла от наследования лицо, совершившее преступление в состоянии невменяемости. Опираясь на эту практику, исследователи обусловливали отстранение наследника от наследования по недостойности наличием в его действиях вины как необходимого условия уголовной ответственности. Помимо исключавшей постановку вопроса о виновности субъекта невменяемости в литературе указывалось на недееспособность наследника и недостижение им возраста 15 (а по некоторым преступлениям — 14) лет как на обстоятельства, в силу которых наследник не мог быть привлечен к уголовной ответственности, а следовательно, не мог быть лишен и права наследования. Ю.М. Гильман помимо вины как основания уголовной ответственности за совершенное наследником преступление указывал и на вину как предпосылку гражданско-правовой ответственности, считая лишение права наследовать «имущественной санкцией за заслуживающие морального осуждения противозаконные действия наследника в отношении наследодателя или других наследников»

25

.

———————————

25

См.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 26.

Судебная практика, строго придерживаясь принципа вины, в то же время все чаще при решении вопроса о недостойности наследника обусловливала отстранение наследника от наследования наличием в его действиях не просто вины, а вины в форме умысла. В 1974 г. этот подход получил поддержку в Постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР, разъяснившего, что установленные приговором суда противозаконные действия, способствовавшие призванию наследника к наследству, являются по смыслу ч. 1 ст. 531 ГК РСФСР «основанием к лишению права наследования лишь при умышленном характере этих действий». В Постановлении было прямо указано, что «в отношении лиц, осужденных за совершение преступления по неосторожности, правило, предусмотренное ч. 1 ст. 531 ГК, неприменимо»

26

.

———————————

26

Там же. С. 26, 27.

В п. 1 ст. 1117 ГК РФ круг лиц, не имеющих права наследовать, определяется следующим образом: не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Грамматическое толкование приведенной нормы позволяет прийти к следующим выводам.

Во-первых, поведение недостойного наследника должно выражаться именно в действиях, т.е. активном поведении. Во-вторых, действия должны носить противоправный умышленный характер. В-третьих, эти действия должны быть направлены против самого наследодателя, либо против кого-либо из его наследников, либо против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании. В-четвертых, результатом подобного поведения недостойного лица должно быть призвание его самого или иного лица к наследованию либо увеличение доли наследства, причитающейся недостойному наследнику или другому лицу.

Представляется, что применение данной нормы на практике способно породить ряд проблем, связанных с неточностью законодательных формулировок. Остановимся на этом подробнее.

Прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что в отличие от предшествующей регламентации современное гражданское законодательство говорит не о «противозаконных», а о «противоправных» действиях недостойного наследника. В этой связи следует согласиться с позицией О.Ю. Шилохвоста, который указывает, что термин «противоправность» в отечественном правопорядке традиционно используется для обозначения действий, совершение которых ввиду их особой общественной опасности признается преступлением и влечет уголовную ответственность

27

, а это, в свою очередь, способствует доктринальной «неустойчивости» в вопросе о том, является ли непременным условием отстранения от наследования по недостойности наличие в действиях лица состава преступления, а не менее тяжкого правонарушения. Единства мнений в литературе по данной проблеме не наблюдается, причем порой даже у одного и того же автора. Так, Т.И. Зайцева, комментируя положения ст. 1117 ГК РФ, отмечает, что противоправные действия недостойного лица должны подтверждаться вступившим в законную силу приговором суда по уголовному делу

28

. Однако тот же автор допускает возможность подтверждения таких действий и решением суда по гражданскому делу

29

. Указанное, на наш взгляд, как раз и свидетельствует не о непоследовательности специалистов в своих суждениях, а о поспешности законодателя при конструировании соответствующих норм ГК.

———————————

27

Там же. С. 30 — 31.

28

См.: Зайцева Т.И. Судебная практика по наследственным делам. М., 2007. С. 66.

29

Там же. С. 74.

Обращая внимание на сложившуюся в доктрине ситуацию, О.Ю. Шилохвост предлагает проводить дифференциацию предусмотренных п. 1 ст. 1117 ГК РФ оснований лишения недостойного наследника права наследовать таким образом, чтобы одни из них, а именно умышленные противоправные деяния (уголовные преступления), совершенные в отношении самого наследодателя, членов его семьи или близких родственников, влекли бесспорное отстранение наследника от наследства при наличии вступившего в законную силу судебного решения по уголовному делу, а другие, связанные с воспрепятствованием осуществлению выраженной в завещании воли наследодателя в самом широком понимании этих действий (фальсификация завещания, сокрытие завещание, принуждение других наследников к отказу от наследства и т.п.) и не являющиеся уголовными преступлениями, влекли отстранение недостойного наследника от наследования только по решению суда, рассматривающего гражданско-правовой спор о наследовании

30

. Поддерживая в целом данную позицию, приходится все же признать, что из буквального толкования ст. 1117 ГК предложенный подход не выводится, что лишь подтверждает непродуманность текстуальной ее конструкции.

———————————

30

См.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 32.

Кроме того, в тексте анализируемой нормы, как и в ранее действовавших правилах, отсутствует четкое указание на мотивацию действий недостойного лица. Иными словами, остается неясным, будет ли субъект считаться недостойным наследником в том случае, если совершит, например, убийство наследодателя, чем объективно способствует открытию наследства и соответственно призванию себя или иных лиц к наследованию, хотя бы при этом мотивы его действий не имели отношения к посмертному распределению имущества наследодателя — убийство из мести, ревности, «на бытовой почве». Иллюстрацией также может служить ситуация, когда при ссоре двух лиц — детей наследодателя — один убивает другого и тем самым способствует увеличению своей доли в наследстве в случае призвания себя к наследованию по закону. Данный вопрос относится в доктрине наследственного права к числу дискуссионных, причем, анализируя соответствующие теоретические выкладки, можно констатировать наличие двух основных подходов к решению рассматриваемой проблемы.

Первый из них, выражающий так называемую теорию объективной направленности действий недостойного наследника, базируется на том, что необходимым и достаточным условием отстранения лица от наследования по основаниям недостойности является объективная связь его действий с наступившим результатом (примечательно, что основным примером недостойного поведения в литературе обычно называется умышленное убийство наследодателя).

В частности, Ю.К. Толстой полагает, что «для отстранения недостойного наследника от наследования по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 1117 ГК, мотиву совершения умышленных противоправных действий значения придавать не следует»

31

. Сходной позиции придерживается и Б.А. Булаевский

32

. Сторонницей похожей точки зрения является и Т.И. Зайцева, отмечая, что «признать право наследования, к примеру, за сыном, из мести убившим свою мать… было бы по меньшей мере безнравственно»

33

. Следует также учитывать, что данное преступление может быть совершено и путем бездействия, а в ст. 1117 ГК, как мы уже отмечали, законодатель недвусмысленно говорит о действиях недостойного наследника.

———————————

31

См.: Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М., 2002. С. 21.

32

См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / Под ред. Н.И. Марышевой и К.Б. Ярошенко. М., 2004. С. 26 — 27.

33

См.: Зайцева Т.И. Указ. соч. С. 69.

Сторонники теории субъективной направленности поведения недостойного лица — О.С. Иоффе, М.Ю. Барщевский и др. — полагали, что отстраняться от наследования может только тот субъект, умысел которого был направлен на достижение того или иного результата именно в сфере наследственных отношений

34

.

———————————

34

Подробнее об этом см.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 37 — 39.

Оценивая приведенные теоретические выкладки, следует указать, что в тексте нормы, содержащейся в ст. 1117 ГК, присутствует словосочетание «способствовали или пытались способствовать» (выделено авт. — М.А., М.Ч.), что может свидетельствовать о восприятии законодателем второго из обозначенных подходов к определению мотивации действий недостойного лица, хотя в литературе не дается однозначной оценки данной новелле. Одни авторы полагают, что речь должна идти именно о мотиве действий недостойного наследника

35

. Другие исследователи, комментируя анализируемые законоположения, указывают, что закон имеет в виду лишь стадии совершения недозволенных действий

36

.

———————————

35

См., например: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М., 2003. С. 78.

36

См., например: Гришаев С.П. Наследственное право // Система «Гарант», 2005.

В качестве выхода из сложившейся ситуации доктрина предлагает следующее толкование ст. 1117 ГК РФ: в том случае, если в действиях недостойного лица присутствует состав умышленного преступления, направленного против наследодателя или кого-либо из близких ему лиц, отстранение его от наследования должно осуществляться вне зависимости от мотива совершения таких действий; если же речь идет об иных правонарушениях, имеющих целью прежде всего воспрепятствовать реализации последней воли наследодателя, выраженной в завещании, то критерий субъективной направленности поведения недостойного лица должен быть принят во внимание

37

. Примечательно, что данный подход находит себе применение в судебной практике, что может быть проиллюстрировано следующими казусами.

———————————

37

См.: Шилохвост О.Ю. Указ. соч. С. 43 — 44.

11 августа 2005 г. Советский районный суд г. Воронежа рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску А.С. Казакова и С.С. Казаковой к С.П. Казакову о признании его недостойным наследником. Судом было установлено следующее.

А.С. Казаков, действуя от себя лично и в интересах несовершеннолетней С.С. Казаковой, обратился в суд с иском к С.П. Казакову о признании его недостойным наследником, указывая, что 16.11.1985 был заключен брак между ответчиком — их отцом С.П. Казаковым и их матерью — В.Г. Казаковой. 27.05.2004 ответчик убил мать — В.Г. Казакову, за что был признан Советским районным судом виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ, и приговорен к лишению свободы. Приговор вступил в законную силу 11.11.2004. Совершив умышленное убийство, т.е. противоправное деяние, направленное против В.Г. Казаковой, ответчик тем самым способствовал открытию наследства в связи с ее смертью и призванию к наследованию законных наследников. Таким образом, С.П. Казаков является недостойным наследником и не вправе наследовать после смерти жены. Завещания после смерти матери обнаружено не было, они вступили в наследство как наследники первой очереди по закону. Истец просил суд признать С.П. Казакова недостойным наследником после смерти жены — В.Г. Казаковой, умершей 27.05.2004, в судебном заседании свои исковые требования поддержал. Поскольку от ответчика возражений против заявленных исковых требований, а также ходатайства о рассмотрении дела с его участием либо с участием представителя не поступило, суд рассмотрел дело в его отсутствие.

Суд, выслушав истца, исследовав материалы дела, пришел к следующему. Как следует из представленного суду приговора Советского райсуда от 13.09.2004, вступившего в законную силу 11.11.2004, 27.05.2004 С.П. Казаков, т.е. ответчик, совершил преступление, предусмотренное ст. 105 УК РФ. С.П. Казаков состоял в браке с В.Г. Казаковой с 15.11.1985; от брака имели двух детей — истцов по делу, А.С. Казакова и С.С. Казакову. Постановлением главы администрации Советского района А.С. Казаков назначен опекуном несовершеннолетней С.С. Казаковой. Таким образом, суд сделал вывод, что С.П. Казаков, действуя умышленно и противоправно, совершив убийство жены, способствовал призванию к наследованию наследников первой очереди, в связи с чем заявленные исковые требования подлежат удовлетворению. Учитывая изложенное, суд решил: признать С.П. Казакова недостойным наследником после смерти жены — В.Г. Казаковой, умершей 27.05.2004

38

. Как видно из приведенного примера, суд не придал значения мотиву действий недостойного лица.

———————————

38

См.: Зайцева Т.И. Указ. соч. С. 67 — 68.

Другой пример. 26.03.2004 Ленинский районный суд г. Кирова, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С.Е. Зотникова к Е.В. Зотникову о праве на наследство, установил следующее.

С.Е. Зотников обратился в суд с иском к Е.В. Зотникову о признании свидетельства о праве на наследство по закону на имя Е.В. Зотникова недействительным, восстановлении срока для принятия наследства, признании принявшим наследство, определении долей в квартире, признании Е.В. Зотникова недостойным наследником. В обоснование иска С.Е. Зотников указал, что 27.05.1997 умерла его мать Е.В. Зотникова. После ее смерти открылось наследство в виде двухкомнатной квартиры по адресу: г. Киров, ул. Горького, д. 63, корп. 3, кв. 44. Об открытии наследства он узнал лишь в ноябре 2003 г., поскольку его отец Е.В. Зотников после смерти матери сообщил ему, что данная квартира является неприватизированной и принадлежит государству. На момент смерти матери истец проживал в г. Санкт-Петербурге, а узнав о смерти матери, приехал в г. Киров и частично принял наследство — взял из квартиры некоторые вещи, а также участвовал в похоронах и оплачивал расходы, связанные с похоронами. В конце октября 2000 г. истец переехал в г. Киров на постоянное место жительства, пришел к себе домой по вышеуказанному адресу, однако отец его в квартиру не пустил и прекратил с ним все отношения. В конце 2003 г. истцу стало известно, что ответчик обманным путем получил у нотариуса свидетельство о праве на наследство на двухкомнатную квартиру по адресу: г. Киров, ул. Горького, д. 63, корп. 3, кв. 44, скрыв наличие у наследодателя других наследников, указав в заявлении только себя, скрыв тем самым наличие у наследодателя сына — наследника по закону. Кроме того, истец утверждал, что ответчик вообще не является наследником по закону после смерти Е.В. Зотниковой, поскольку брак между ним и Е.В. Зотниковой был расторгнут 01.04.1976 согласно решению Ленинского районного суда г. Кирова, поэтому просил признать свидетельство о праве на наследство по закону на имя Е.В. Зотникова недействительным, восстановить ему срок для принятия наследства и признать его принявшим наследство после умершей 27.05.1997 Е.В. Зотниковой, определить ему и ответчику каждому по 1/2 доли в квартире, признать Е.В. Зотникова недостойным наследником.

В судебном заседании истец С.Е. Зотников и его представитель настаивали на исковых требованиях. Ответчик Е.В. Зотников исковые требования не признал, считая, что истец не является сыном умершей Е.В. Зотниковой. Представитель ответчика поддержал мнение ответчика. Выслушав стороны, их представителей, показания свидетелей и материалы дела, суд пришел к следующему.

Установлено, что истец С.Е. Зотников родился 15.06.1959, его мать — Е.В. Копосова, что подтверждается копией актовой записи N 2685 от 25.06.1959 городского загса г. Кирова. Согласно свидетельству о браке от 29.10.1984 Е.В. Копосова вступила в брак с Е.В. Зотниковым 23.09.1965. Согласно свидетельству о рождении от 31.07.1969 матерью С.Е. Зотникова указана Е.В. Зотникова.

После смерти наследодателя Е.В. Зотниковой 26.05.1997 открылось наследство и наследником по закону является истец С.Е. Зотников. Как установлено в суде, истец фактически частично принял наследство, взяв из квартиры некоторые вещи, что подтвердили свидетели. Доводы истца о расторжении брака между его матерью Е.В. Зотниковой и ответчиком Е.В. Зотниковым проверены судом. Расторжение брака указанными лицами в органах загса не зарегистрировано.

Ответчик Е.В. Зотников, являясь наследником по закону на день открытия наследства, не сообщил нотариусу о наличии у наследодателя Е.В. Зотниковой сына, указав в заявлении от 26.12.1997 только себя, тем самым скрыл от нотариуса наличие у наследодателя наследника по закону. Таким образом, ответчик Е.В. Зотников должен быть признан недостойным наследником в соответствии со ст. 1117 ГК РФ, поскольку способствовал увеличению причитающейся ему доли наследства. Поданная ответчиком кассационная жалоба была оставлена без удовлетворения

39

.

———————————

39

Там же. С. 71 — 74.

В заключение отметим, что вопросы, рассмотренные в настоящей статье, безусловно, не исчерпывают всех проблем, возникающих или могущих возникнуть при применении и толковании п. 1 ст. 1117 ГК РФ, однако объем данной работы не позволяют проанализировать их в полном объеме.