Проблема классификации оснований пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений суда, вступивших в законную силу, в гражданском судопроизводстве

04-03-19 admin 0 comment

Алиев Т.Т.
Электронный ресурс, 2010.


В статье говорится о пересмотре судебных постановлений, вступивших в законную силу. Автором предлагается дополнительная классификация оснований для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам. В связи с этим предлагается новая редакция ст. 392 ГПК РФ.

Пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений суда, вступивших в законную силу, нельзя в полной мере раскрыть, если не обратиться к основаниям этого пересмотра. Они существенно отличаются от оснований проверки законности и обоснованности решений в порядке апелляционного, кассационного и надзорного производства. Именно они главным образом образуют те специфические особенности, которые придают своеобразие этой стадии процесса и особый, только ей присущий, колорит, не позволяющий ни в какой мере смешивать со стадией надзорного производства.

Прежде всего распространенной в юридической литературе классификацией оснований вновь открывшихся обстоятельств является классификация, предусмотренная самим законом (п. п. 1 — 4 ст. 392 ГПК РФ). Предлагались и некоторые другие классификации, но все они в принципе исходили из видов вновь открывшихся обстоятельств, перечисленных в законе. Так, процессуалистами-цивилистами указывается, что вновь открывшиеся обстоятельства, предусмотренные п. 1 ст. 392 ГПК РФ, — безусловные основания пересмотра, не обладающие никакими специальными признаками, так сказать, вновь открывшиеся обстоятельства в их «чистом виде». Эта группа не характеризуется никакими субъективными моментами. Это существенные для дела факты, возникшие вне производства по делу. Это единственная группа вновь открывшихся обстоятельств, которые устанавливаются непосредственно судом при рассмотрении дела. Остальные группы устанавливаются актами надлежащих органов, а суд при рассмотрении дела проверяет лишь наличие этих актов <1>.

———————————

<1> См.: Морозова Л.С. Пересмотр решений по вновь открывшимся обстоятельствам. М., 1959. С. 31; Советский гражданский процесс / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1967. С. 318; Ломоносова Е.М. Пересмотр гражданских дел по вновь открывшимся обстоятельствам: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Харьков, 1970. С. 13.

Представляется, что эта позиция о характере указанных групп вновь открывшихся обстоятельств обладает определенной спецификой, которую не следует игнорировать.

К первой группе вновь открывшихся обстоятельств п. 1 ст. 392 ГПК РФ относит существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

По смыслу ст. ст. 392, 393 ГПК РФ вновь открывшиеся обстоятельства рассматриваемой группы, как, впрочем, и всех остальных, могут стать основаниями пересмотра, если они были неизвестны не всем лицам, участвующим в деле одновременно, не сторонам в процессе, не одной стороне, а были неизвестны любому из возможных заявителей по делу.

Спорным является вопрос о том, следует ли считать основаниями пересмотра, предусмотренными п. 1 ст. 392 ГПК РФ, открывшиеся искажения фактических данных или неправильные фактические данные, оказавшиеся результатом добросовестного заблуждения свидетеля или эксперта, неумышленной ошибки в тексте документа или неумышленного повреждения, подмены вещественных доказательств.

То, что эти обстоятельства не охватываются п. п. 2 — 3 ст. 392 ГПК РФ, бесспорно. В них нет признаков состава уголовного преступления.

Г.З. Анашкин и И.Д. Перлов, например, считали, что ошибочность заключения эксперта, добросовестное заблуждение свидетеля или потерпевшего должны относиться к группе вновь открывшихся обстоятельств, предусмотренных п. 4 ст. 384 УПК РСФСР 1960 г. <2> (п. 1 ч. 2 ст. 413 УПК РФ).

———————————

<2> См.: Анашкин Г.З., Перлов И.Д. Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам. М., 1982. С. 6.

Иного мнения придерживаются В.Б. Алексеев и А.Д. Бойков, полагающие, что установление ошибки в заключении эксперта (хотя бы и повторным заключением экспертизы) не может служить основанием рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Обоснование приговора ошибочным заключением эксперта является результатом оценки этих доказательств судом. «Оценка судом любого доказательства, — указывают далее они, — в том числе и ошибочная, не может быть приравнена к «иным обстоятельствам», неизвестным при «постановлении приговора или определения». Факты неправильной оценки доказательств, если они не были результатом злоупотребления лиц, производивших расследование, или судей, не могут быть признаны вновь открывшимися обстоятельствами» <3>.

———————————

<3> Алексеев В.Б., Бойков А.Д. Процессуальные гарантии должны соблюдаться // Сов. гос-во и право. 1968. N 9. С. 144.

Представляется, что правильной и соответствующей смыслу ст. 392 ГПК РФ является точка зрения В.Б. Алексеева и А.Д. Бойкова. Со своей стороны отметим лишь то, что факт дефектности того или иного доказательства только в том случае (исходя из смысла закона ст. 392 ГПК РФ) может быть вновь открывшимся обстоятельством, если он будет удостоверен не судом, вынесшим решение в порядке гражданского судопроизводства, а вступившим в законную силу приговором суда. И при этом такие факты будут охватываться не рассматриваемой группой оснований пересмотра, а предусмотренной п. 2 ст. 392 ГПК РФ.

Таким образом, можно сделать следующие выводы об особенностях оснований рассмотрения гражданских дел ввиду открытия новых обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 392 ГПК РФ.

1. Эта группа включает в себя наибольшее число фактов именно вследствие того, что их действие не осложнено никакими специальными условиями и признаками. Это всегда — безусловные основания пересмотра, так сказать, вновь открывшиеся обстоятельства в их «чистом виде».

2. В отличие от вновь открывшихся обстоятельств, предусмотренных п. п. 2 — 3 ст. 392 ГПК РФ, эта группа фактов не характеризуется какими-либо субъективными моментами и умышленным созданием их в связи с делом и т.д. Это есть просто неизвестные суду и заявителю до вступления акта правосудия в законную силу, имеющие существенное значение факты, возникшие вне производства по делу. Вместе с тем это факты, подлежащие установлению судом и входящие в предмет доказывания по делу.

3. Это единственная группа вновь открывшихся обстоятельств, которые устанавливаются непосредственно судом, вынесшим решение, в стадии пересмотра его по вновь открывшимся обстоятельствам. Остальные группы устанавливаются актами надлежащих органов, а суд при рассмотрении дела проверяет лишь наличие этих актов.

Действующий закон, однако, не дает и, видимо, не может дать исчерпывающего перечня оснований пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам постановлений суда, вступивших в законную силу. Объясняется это многообразием тех жизненных ситуаций, которые могут возникнуть, и разнообразием тех новых обстоятельств, которые могут открыться. Поэтому закон (п. 1 ст. 392 ГПК РФ) говорит о существенных для дела обстоятельствах, которые не были, не могли быть известны заявителю, нуждается в уточнении, ибо в нем выражена презумпция добросовестности судей, принявших решение, оказавшееся неправосудным в силу вновь открывшихся обстоятельств. По нашему мнению, точная формулировка содержится в уголовно-процессуальном законодательстве (ч. 2 ст. 413 УПК РФ). Она дает достаточно четкий критерий для определения вновь открывшихся обстоятельств, называя лишь их существование на момент вступления приговора или иного судебного акта в законную силу и оставляя в стороне вопрос о том, мог ли суд в ходе рассмотрения дела получить сведения об этих обстоятельствах. Тогда нет необходимости выяснять, была ли у суда реальная возможность установить указанные обстоятельства. Достаточно прийти к выводу, что сведения о них отсутствуют в материалах дела.

В п. 1 ст. 392 ГПК РФ говорится об обстоятельствах, которые не были известны заявителю. Однако, поскольку при рассмотрении спора знание судом обстоятельств дела имеет решающее значение, очевидно, что необходимым условием для рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам является также неосведомленность суда, который в момент вынесения решения не знал об этих обстоятельствах. Если они были известны суду, то он не выполнил обязанностей по выяснению всех существенных обстоятельств дела и собиранию доказательств, и вынесенное по делу решение как основанное на ошибке суда может быть отменено в порядке надзора, но не по вновь открывшимся обстоятельствам.

Второй группой оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам судебных актов, вступивших в законную силу, являются заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, фальсификация доказательств, повлекшие за собой принятие незаконного или необоснованного решения, определения суда и установленные вступившим в законную силу приговором суда.

Основания пересмотра, предусмотренные п. п. 2 — 4 ст. 392 ГПК РФ, устанавливаются прежде всего актами компетентных органов, а суд, вынесший решение, при пересмотре его в порядке ст. ст. 396, 397 ГПК РФ устанавливает лишь наличие этих актов, подтверждающих обнаружение вновь открывшихся обстоятельств.

Второй группой оснований для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам являются установленные вступившим в законную силу приговором суда заведомо ложные показания свидетеля, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо неправильный перевод, подложность документов либо вещественных доказательств, повлекшие за собой постановление незаконного или необоснованного решения.

По ГПК РФ фальсификация доказательств или перевода является основанием рассмотрения дела по вновь открывшимся обстоятельствам только при условии, что эти факты повлекли за собой необоснованное, а в связи с этим, может быть, и незаконное решение.

Необоснованность решения в случае обнаружения фальсификации доказательств или перевода в смысле п. 2 ст. 392 ГПК РФ выражается в виде неустановления судом или недостоверного установления отраженных в решении существенных для дела фактов в связи с подложностью данных о них. Заведомая ложность сведений в этих случаях — это преднамеренное извращение их о фактах, имевших место в действительности, с целью добиться вынесения неправосудного акта. Этим и объясняется то, что в одну группу с фактами фальсификации доказательств объединены и факты фальсификации перевода, также содержащего в себе определенные сведения о фактах.

Преступная фальсификация доказательств и перевода должна быть установлена вступившим в законную силу приговором. Это значит, что следующей характерной чертой этих обстоятельств (равно как и обстоятельств, установленных п. 3 ст. 392 ГПК РФ) является их особая связь с уголовным процессом. Они возникают в связи с гражданским делом, подлежат установлению в порядке уголовного судопроизводства и затем вновь используются в производстве по гражданскому делу, но уже для отмены вступившего в законную силу решения.

Далее, говоря о вновь открывшихся обстоятельствах этой группы, следует помнить, что основанием для пересмотра может быть лишь фальсификация сведений свидетеля о фактах, а не мнение о них.

Однако, в отличие от подложности показаний свидетеля, подложность заключения эксперта может выражаться в фальсификации не только сведений о фактах, но и выводов, сделанных им на основании этих фактов. Эксперт обязан произвести оценку фактов с точки зрения имеющихся у него специальных познаний, сделать определенные выводы в результате этой оценки.

Вместе с тем вряд ли можно согласиться с мнением авторов, полагающих, что пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам возможен только в тех случаях, когда вина в фальсификации таких доказательств, как показание свидетеля или заключение эксперта, а равно и перевода, установлена приговором лишь в отношении свидетелей, экспертов, переводчиков.

Фальсификация этих доказательств (а также и перевода) может быть результатом преступных действий и других лиц. В этом случае факт дачи заведомо ложного показания, заведомо ложного заключения экспертом, заведомо неправильного перевода будет подтвержден вступившим в законную силу приговором суда за совершение этими другими лицами преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ (понуждение свидетеля, эксперта, переводчика к даче неправильных показаний, заключения или перевода путем угрозы, подкупа этих лиц и т.д.).

К третьей группе вновь открывшихся обстоятельств относятся установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия сторон, других лиц, участвующих в деле, либо их представителей или преступные деяния судей, совершенные при рассмотрении данного дела.

Пункт 3 ст. 392 ГПК РФ из числа оснований первой подгруппы особо выделяет установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия сторон, других лиц, участвующих в деле, либо их представителей. Из буквального текста этого пункта следует, что якобы представители лиц, участвующих в деле, не входят сами в круг этих лиц. Думается, такой вывод является ошибочным.

В п. 3 ст. 392 ГПК РФ говорится, что приговор должен установить преступные деяния указанных в нем лиц, совершенные «при рассмотрении и разрешении этого дела».

Но действительно ли это означает, что речь идет лишь о преступных действиях указанных лиц, совершенных ими при рассмотрении дела, а именно в судебном заседании. По всей видимости, не означает, так как трудно себе представить совершение какого-либо преступления судьями или участвующими в деле лицами при непосредственном рассмотрении дела в судебном заседании. В связи с этим мы полагаем, что редакция п. 3 ст. 392 ГПК РФ должна содержать указание на установление подобных преступных деяний по делу.

Вместе с тем при квалификации данной группы оснований пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, следует всегда устанавливать два момента:

1) совершение преступных действий кем-либо из участвующих в деле лиц или судьей;

2) совершение этих деяний в связи с данным конкретным делом.

Поэтому не могут быть основаниями пересмотра решения открытые после вступления его в законную силу преступные действия участвовавших в деле лиц или судей, совершенные по другому делу (пусть даже аналогичному с рассматриваемым).

С другой стороны, преступные деяния, служащие основаниями пересмотра, могли быть совершены и до рассмотрения дела и даже до его возбуждения. Из такого расширительного толкования п. 3 ст. 392 ГПК РФ исходит и судебная практика. Поэтому было бы целесообразно в этом пункте указать, что основаниями пересмотра решений, вступивших в законную силу, являются преступные деяния соответствующих лиц, совершенные в связи с данным делом.

Другая подгруппа оснований пересмотра охватывается п. 3 ст. 392 ГПК РФ, к ней относятся преступные деяния судей, совершенные при рассмотрении дела. Таким образом, установленный в надлежащем порядке факт преступного злоупотребления судей является основанием для отмены любого решения по делу, в связи с рассмотрением которого это злоупотребление было допущено. Следовательно, отмена решения, определения, постановления имеет место и в том случае, когда это решение является правильным по существу и вынесено в соответствии с требованием закона. Объясняется это тем, что всегда могут возникнуть сомнения в правильности принятого решения, поскольку в его вынесении принимал участие судья, допустивший преступное злоупотребление по данному делу.

Кроме того, престиж правосудия был бы подорван, если бы в силе оставались приговоры, вынесенные судьями, преступно злоупотребившими своей властью. Такое решение вопроса, бесспорно, подчеркивает, какое высокое положение занимают и должны занимать судьи в демократическом правовом государстве.

Как уже было сказано, обстоятельства, предусмотренные п. 3 ст. 392 ГПК РФ (равно как и обстоятельства, указанные в п. 2 этой же статьи), должны быть установлены вступившим в законную силу приговором суда.

Однако законодателем в ст. 392 ГПК РФ возможность пересмотра судебных актов, вступивших в законную силу, по обстоятельствам, установленным иными документами, не предусмотрена. Поэтому для восполнения законодательного пробела допустимо применение в гражданском процессе норм смежных отраслей права. В этой связи следует дополнить ст. 392 ГПК РФ положением о том, что обстоятельства, указанные в ч. 2 ст. 392 ГПК РФ, могут быть установлены помимо приговора определением или постановлением суда, постановлением прокурора, следователя, дознавателя о прекращении уголовного дела за истечением срока давности, вследствие акта амнистии или акта помилования, в связи со смертью обвиняемого или недостижением лицом возраста, с которого наступает уголовная ответственность.