Новый уголовный кодекс: преступления в сфере экономической деятельности

04-03-19 admin 0 comment

Комягин Д.
Финансовая газета. Региональный выпуск, 1996.


Д. Комягин, юрисконсульт Главного управления Федерального казначейства Минфина России.

С 1997 г. вступил в действие Уголовный кодекс, принятый Государственной Думой Российской Федерации 24 мая 1996 г. Коренное отличие вновь принятого законодательного акта от действующего ранее состоит в изменении ценностных приоритетов: в соответствии с новым уголовным законом человек, его жизнь, здоровье, свобода, собственность, честь и достоинство должны оказаться важнейшими объектами защиты, что утверждено в задачах Кодекса, содержащихся в его второй статье. Особенная часть нового Кодекса начинается с раздела о преступлениях против личности, а затем речь идет о преступлениях в сфере экономики. Такая последовательность обусловливается тем, что собственность с точки зрения естественно — правовой концепции, принятой большинством ведущих теоретиков права, есть мерило свободы индивида и других субъектов общественной жизни, которое должно быть выражено в адекватной правовой форме. В данном случае соблюдается принцип формально — правового равенства, наличие которого является критерием присутствия в конкретном обществе подлинных начал справедливости и равенства. Кроме того, собственность — не просто одна из форм и направлений выражения свободы человека, это цивилизованная почва для свободы и права.

Таким образом, структура Особенной части действующего Уголовного кодекса подчеркивает основные приоритеты, провозглашенные многочисленными международными актами, а в Российской Федерации — Декларацией прав и свобод человека и гражданина, утвержденной Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 г., где утверждаются права и свободы человека, его честь и достоинство как высшие ценности общества и государства и отмечается необходимость приведения законодательства РСФСР в соответствие с общепризнанными международным сообществом стандартами прав и свобод человека.

Пожалуй, наибольшей новизной по сравнению со всеми остальными главами Особенной части УК Российской Федерации отличается глава 22, содержащая нормы об ответственности за преступления в сфере экономической деятельности. Введение в действие нового гражданского законодательства, закрепившего свободу предпринимательства, многообразие форм собственности и их юридическое равноправие, проведение приватизации, становление товарного, финансового и фондового рынков, качественное изменение роли государства в регулировании экономических отношений, — все это требует современных подходов к уголовно — правовой охране формулирующейся рыночной системы хозяйствования, законных интересов участников экономической деятельности.

В качестве приоритетных направлений можно назвать защиту интересов потребителей как главных субъектов рыночных отношений; обеспечение свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, равноправия ее участников и условий рыночной конкуренции; поддержание стабильности гражданского оборота и платежной дисциплины. Уголовно — правовые запреты установлены в отношении различных видов насилия, обмана и произвола в экономических отношениях. Предусмотрены новые составы преступлений, например, такие, как воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, регистрация незаконных сделок с землей, незаконная банковская деятельность, лжепредпринимательство, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем, незаконное получение кредита, злостное уклонение от уплаты кредиторской задолженности, принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения, злоупотребления при выпуске ценных бумаг, неправомерные действия при банкротстве и некоторые другие, о чем будет сказано ниже.

Первыми в главе «Преступления в сфере экономической деятельности» стоят два новых состава преступления, имеющих специальных субъектов — должностных лиц (статьи 169, 170). Это воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, которое выражается в неправомерном отказе в регистрации либо в уклонении от регистрации предпринимателя, неправомерном отказе либо уклонении от выдачи лицензии на осуществление определенной деятельности и любом ином ограничении законных прав и интересов индивидуального предпринимателя либо юридического лица со стороны соответствующего должностного лица. Очевидно, что названная норма является важнейшей гарантией свободного и равного функционирования субъектов рынка, поскольку установленная уголовным законом санкция всегда оказывает сильнейшее воспитательное воздействие, отсекая возможность целого ряда правонарушений, ранее не имевших отдельной нормы в уголовном законодательстве и потому зачастую остававшихся безнаказанными.

Имеющиеся в главе 30 Кодекса составы должностных преступлений, таких, например, как халатность, получение взятки, служебный подлог, призваны охранять другой объект преступного посягательства — интересы государственной власти и государственной службы, а также службы в органах местного самоуправления. Статья 169 защищает общественные отношения, связанные с экономической деятельностью, свободой предпринимательской деятельности. Данное положение вещей дает возможность суду квалифицировать одно и то же деяние в зависимости от мотивации и различных фактических обстоятельств сразу по двум составам — например, служебный подлог (статья 292) и одновременно воспрепятствование законной предпринимательской деятельности. Очевидно, возможно назначение наказания по совокупности двух санкций двух норм. Трудно сказать, по какому пути пойдет правоприменительная практика, но теоретически подобная возможность теперь имеется. Аналогичные соображения можно высказать по поводу статьи 170 «Регистрация незаконных сделок с землей». Круг субъектов уголовной ответственности в данном случае узок — ими могут являться должностные лица органов землеустройства.

Сохранился, но с довольно существенными изменениями, уголовно-наказуемый состав незаконного предпринимательства. Статьи 162.4 и 162.5 действовавшего прежде Уголовного кодекса устанавливали санкцию соответственно за «осуществление предпринимательской деятельности без регистрации либо без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение обязательно, а также с нарушением условий лицензирования, совершенное в течение года после наложения административного взыскания за такие же нарушения» и за «осуществление торговли, подлежащей регистрации или лицензированию, без регистрации или специального разрешения (лицензии), а равно с нарушением условий, предусмотренных в разрешении, или с иными нарушениями правил предпринимательства в сфере торговли с извлечением неконтролируемого дохода в крупном размере». В новом законе вместо двух названных статей введен единый состав в статье 171, где ответственность наступает за «осуществление предпринимательской деятельности без регистрации либо без специального разрешения (лицензии) в случаях, когда такое разрешение обязательно, или с нарушением условий лицензирования, если это деяние причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода в крупном размере».

С момента установления уголовной ответственности за незаконное предпринимательство судебная практика, очевидно, по инерции использовала традиции борьбы со спекуляцией, рассматривая предпринимательство не только как систематические действия, но и любое действие, направленное на получение прибыли. Это не противоречило Закону РФ «О предприятиях и предпринимательской деятельности» и вполне соответствовало нормам УК, которые либо вообще не связывали понятие незаконности с размерами деятельности (ст. 162(4), либо для определения степени общественной опасности использовали размер полученного дохода лишь в сфере торговли (162(5). Однако с 1 января 1995 г. Закон РФ «О предприятиях и предпринимательской деятельности» утратил силу, а согласно определению Гражданского кодекса предпринимательская деятельность — самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Новое определение предпринимательской деятельности как систематической приводит к разночтению между гражданским и уголовным законодательством. В уголовном праве такие понятия, как повторность, систематичность, деятельность, промысел и т.д., имеют самостоятельные определения, которые не могут механически переноситься из других отраслей права. Поэтому изменения в гражданском законодательстве в этой части не могли повлиять на уголовно — правовую оценку незаконной предпринимательской деятельности и не облегчали для суда определение той грани, за которой разовая сделка и разовое извлечение прибыли становятся уже незаконным предпринимательством. Отныне в качестве условия уголовной квалификации деяния законодатель установил причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству либо извлечение дохода в крупном размере. С таким подходом, безусловно, можно спорить, но важно то, что установлен критерий для отличия именно незаконного предпринимательства от реализации гражданами и организациями своего права по заключению гражданско — правовых сделок и договоров.

Необходимо отметить, что новой редакцией статьи о незаконном предпринимательстве в действующем Уголовном кодексе снята проблема, связанная с отсутствием унификации уголовного, административного и налогового законодательства. Дело в том, что уголовная ответственность за незаконное предпринимательство ранее могла наступать в соответствии с ч. 1 ст. 162(4) УК только при наличии уже наложенного административного взыскания. Однако Кодекс об административных правонарушениях не содержал нормы, предусматривающей такую ответственность. Она была предусмотрена в соответствии со ст. 157(3) КоАП лишь за незаконное предпринимательство на транспорте. Анализ специалистами практики уголовно — правовой борьбы с незаконным предпринимательством показывает, что из-за нечеткого определения административной преюдиции в диспозиции статьи 162(4) УК эта уголовно — правовая норма практически не применялась. В действующем Кодексе необходимость предварительного наложения административного взыскания для наложения уголовной ответственности за незаконное предпринимательство отсутствует.

Законодатель, учитывая значительную в новых экономических условиях общественную опасность описываемого преступления, ужесточил санкцию за совершение незаконного предпринимательства. Действительно, с одной стороны, такие преступления нарушают установленный порядок и принципы предпринимательской деятельности, с другой — наносят вред финансовым интересам государства. В новом Уголовном кодексе в качестве максимальной санкции за совершение незаконного предпринимательства предусмотрено лишение свободы на срок до трех лет, а при отягчающих обстоятельствах (совершенное организованной группой, в особо крупных размерах либо лицом, ранее за это судимым) — на срок до пяти лет. Прежде такая санкция действовала лишь в отношении незаконного предпринимательства в сфере торговли.

Статья 172 Кодекса предусматривает уголовную ответственность за незаконную банковскую деятельность. Данный состав является новым составом преступления. Отграничение незаконной банковской деятельности от незаконного предпринимательства вполне обосновано особым порядком лицензирования и специфическим характером банковской деятельности, масштабом вовлеченных оборотных денежных средств. В связи с этим установлена и более строгая максимальная санкция — лишение свободы на срок до четырех лет с наложением штрафа, а при квалифицированном (с отягчающими обстоятельствами) составе — лишение свободы на срок от трех до семи лет с возможностью конфискации имущества.

Следом за незаконной банковской деятельностью глава 22 Кодекса содержит еще несколько новых составов преступления: лжепредпринимательство (статья 173); легализация (отмывание) денежных средств и иного имущества, добытого незаконным путем (статья 174); незаконное получение кредита и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (статьи 176 и 177). Введение данных составов продиктовано реалиями жизни, поскольку общеизвестны факты создания фиктивных предприятий с целью получения кредита либо избежания налогообложения, получения льготных кредитов с использованием ложных сведений, многочисленная практика злостного непогашения задолженности по вине руководителей предприятий и организаций.

Введенная частью 2 статьи 176 ответственность за незаконное получение государственного целевого кредита, а равно его использование не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству за что предусмотрена, в числе прочего, санкция в виде лишения свободы на срок от двух до пяти лет, — долгожданный шаг. Введение указанной нормы дает органам финансового контроля, в частности органам казначейства, тот необходимый рычаг, с помощью которого можно более эффективно воздействовать на установление порядка при использовании средств федерального бюджета. Есть надежда, что страх перед уголовным наказанием поможет предотвратить факты хищения бюджетных средств, поскольку раньше за подобные действия виновные обычно отделывались легким испугом.

За отмывание денежных средств, приобретенных противозаконным способом, предусмотрены достаточно жесткие санкции — до четырех лет лишения свободы со штрафом до ста минимальных размеров оплаты труда, а при наличии отягчающих обстоятельств — от четырех до восьми и от семи до десяти лет лишения свободы. Норма Кодекса, устанавливающая ответственность за приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем (статья 175), корреспондируется с аналогичной статьей Уголовного кодекса 1962 г., а введение уголовной ответственности также и за совершение финансовых операций и других сделок с незаконно приобретенным имуществом (отмывание денежных средств) является закономерным и логичным шагом.

Лица, создававшие так называемые «лжепредприятия» только в целях получения кредитов и использовавшие для их получения поддельные документы, к уголовной ответственности привлекались и ранее, но их действия квалифицировались в соответствии с другими статьями Уголовного кодекса. Установление при этом факта нецелевого использования заемных средств и очевидное отсутствие возможности исполнить обязательства по возврату кредита расценивались в качестве достаточных доказательств совершенного преступления. Но даже при доказанности вины в таком хищении возникали сложности в оценке того, по какой же статье Уголовного кодекса привлечь к ответственности. Так, непонятно было, как расценивать действия работников банков, похищающих вверенные им средства под видом кредитования. Следственным управлением одной из областей привлечен к уголовной ответственности за мошенничество некто Д., который, будучи управляющим филиалом крупного банка, похитил несколько сот миллионов рублей путем составления фиктивных документов о выдаче кредита. С введением уголовной ответственности за незаконное получение кредита подобные проблемы сняты. В данном случае теперь возможно наказание в соответствии со статьями 159 главы 21 Кодекса (мошенничество) или 176 (незаконное получение кредита) в зависимости от обстоятельств дела, а также и по их совокупности.

Статья 154.3 «Незаконное повышение или поддержание цен» действовавшего прежде Уголовного кодекса трансформировалась в статью 178 «Монополистические действия и ограничение конкуренции». Кроме таких способов поддержания монополии на рынке, как незаконное повышение и понижение цен, добавлены ограничение конкуренции путем раздела рынка, ограничение доступа на рынок, устранение с него других субъектов экономической деятельности. Кроме того, учитывая возросшую общественную опасность подобного правонарушения, увеличена санкция: за простой, без отягчающих обстоятельств, состав преступления предусмотрено лишение свободы на срок до двух лет, чего не было в прежней редакции статьи, а при отягчающих обстоятельствах сроки лишения свободы увеличены до пяти и до семи лет.

Глава «Преступления в сфере экономики» содержит еще несколько новых составов, карающих преступные посягательства на свободу и безопасность предпринимательской деятельности. Это принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения имущества (статья 179); несанкционированное изготовление, сбыт или использование, а равно подделка государственных пробирных клейм, совершенные из корыстной или личной заинтересованности (статья 181); заведомо ложная реклама (статья 182), причем надо отметить, что такая реклама, в большинстве случаев являясь публичным договором, может повлечь за собой гражданско — правовую ответственность, что подтверждает обширная практика в развитых зарубежных странах. Введение уголовной ответственности за подобные действия в России актуально по крайней мере до тех пор, пока не станет возможным говорить о становлении цивилизованного российского рынка. Новыми являются составы преступлений, предусматривающих ответственность за незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (статья 183); подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных мероприятий (статья 184); злоупотребления при выпуске (эмиссии) ценных бумаг (статья 185).

Необходимость новой редакции статьи, предусматривающей ответственность за фальшивомонетничество, т.е. в соответствии с текстом статьи 87 Уголовного кодекса 1960 г., «изготовление с целью сбыта, а также сбыт поддельных государственных казначейских билетов, билетов Государственного банка СССР, металлической монеты, государственных ценных бумаг или иностранной валюты», продиктована изменениями в финансово — экономической сфере общественной жизни. Диспозиция статьи 186 нового Кодекса, которая соответствует прежней статье 87, теперь звучит следующим образом: «изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных банковских билетов Центрального банка Российской Федерации, металлической монеты, государственных ценных бумаг или других ценных бумаг в валюте Российской Федерации либо иностранной валюты или ценных бумаг в иностранной валюте». Уже известны факты подделки, например, простых векселей Министерства финансов Российской Федерации, которые, являясь ценными бумагами, распространялись в целях восстановления кредитных ресурсов банков для погашения задолженности по выдаваемым ими централизованным кредитам. Уголовная ответственность за это преступление более дифференцирована и несколько снижена: за простой состав предусмотрена санкция на срок от пяти до восьми лет лишения свободы, с отягчающими обстоятельствами — от семи до двенадцати и от восьми до пятнадцати лет лишения свободы. Введена уголовная ответственность за изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных кредитных или расчетных карт (статья 187), что является своевременным шагом для предотвращения возникновения и роста еще одного вида преступлений.

В целом, с некоторыми коррективами, сохранились составы преступлений, предусматривающие уголовную ответственность за контрабанду (статья 188), незаконный экспорт технологий, научно-технической информации и услуг, используемых при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники (статья 189), за невозвращение на территорию Российской Федерации предметов художественного, исторического и археологического достояния народов Российской Федерации и зарубежных стран (статья 191), за незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга (статья 191). Введена уголовная ответственность за нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней в том случае, если стоимость укрытых от обязательной сдачи на аффинаж либо обязательной продажи драгоценных металлов или драгоценных камней превышает пятьсот минимальных размеров оплаты труда (статья 192).

Уголовная ответственность за невозвращение из-за границы в крупном размере руководителем организации средств в иностранной валюте, подлежащей обязательному перечислению в соответствии с законодательством Российской Федерации на счета в уполномоченный банк Российской Федерации, введена ввиду уже имеющегося достаточного количества подобных правонарушений, раскрытых органами ФСНП. Так, начальник нефтегазодобывающего управления Владимир Б. с сообщниками перегонял за границу нефть, не отражая экспортные поставки в отчетных документах, не платя с получаемой валютной выручки налоги. Болгарской фирме Б. отправил 5,6 тыс. т нефти, но вырученные в результате операции 450 тыс. долл. в Россию не вернулись. Средства еще от двух экспортных сделок на общую сумму более миллиона долларов также осели за рубежом. Б. было присуждено наказание в виде двух лет лишения свободы за сокрытие полученных доходов. Представляется, что в данном случае более подошел бы состав преступления, предусмотренный статьей 193 Кодекса, поскольку в данном случае речь шла не о личных доходах, а о противозаконных действиях Б. как руководителя организации.

Статьи 195, 196, 197 Кодекса вводят уголовную ответственность соответственно за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное банкротство и фиктивное банкротство. Нормы уголовного закона, предусматривающие защиту законности в такой специфической части финансовых отношений, как банковская деятельность, внове для российского уголовного законодательства. Учитывая как общемировые, так и отечественные тенденции развития преступности, можно предположить, что лишними введенные в названных статьях нормы не окажутся.

Отдельно следует сказать о двух составах налоговых преступлений, описанных в статьях 198 и 199 Кодекса. Это уклонение, во-первых, гражданина от уплаты налога путем непредставления декларации о доходах в случаях, когда такая подача является обязательной, и, во-вторых, уклонение от уплаты налогов с организаций путем включения в бухгалтерские документы заведомо искаженных данных о доходах или расходах либо путем сокрытия других объектов налогообложения в крупном размере.

По статистическим данным Федеральной службы налоговой полиции Российской Федерации, только за первое полугодие 1996 г. по России возбуждено около 3,3 тыс. уголовных дел о налоговых преступлениях. Для сравнения — аналогичный показатель за весь 1995 г. составил 3,8 тыс. Особенно замечен рост числа осужденных за налоговые преступления. На скамье подсудимых оказалось 470 человек, в то время как за 1995 г. — 432 человека (в 1994 г. — 204). Таким образом, было вынесено 470 обвинительных приговоров. «Страной непуганых налогонеплательщиков» называли газеты Россию примерно два года назад, и ситуация на данный момент изменилась незначительно. Приведенные цифры показывают только верхушку айсберга — общего количества действительных правонарушений в налоговой сфере.

Бесспорно, необходима коренная реформа налоговой системы в целях облегчения и упрощения налогового бремени, возлагаемого на организацию и индивидуальных предпринимателей. Но необходимым условием гражданского согласия и мира в обществе должна являться атмосфера законности, т.е. безусловное подчинение граждан законодательно установленным нормам права. С этой точки зрения введение разумных и взвешенных норм уголовной ответственности, в частности за налоговые преступления, является прогрессивным шагом. По данным Федеральной службы налоговой полиции, в 1995 г. из всех возбужденных по признакам налоговых преступлений дел до суда дошло только около 1%, и это является показателем несовершенства уголовных норм ответственности за налоговые преступления, содержащихся в статьях 162.1 и 162.2 Уголовного кодекса 1962 г.

Составы налоговых преступлений, установленные новым Кодексом бесспорно отличаются большей продуманностью и учетом требований правоприменительной практики, чем те, что содержались в действовавшем ранее Уголовном кодексе.

Во-первых, ни один руководитель организаций — юридических лиц не отвечал признакам субъекта деяния, предусмотренного статьей 162(2) УК. Дело в том, что по логике обеих статей субъект ответственности один и тот же: физическое лицо — налогоплательщик. Об этом говорил тот факт, что наказывалось сокрытие не любых, а только «полученных доходов», т.е. таких, которые получены самим налогоплательщиком, привлекаемым к уголовной ответственности. Статья 162.1 предусматривала уголовную ответственность за искажение данных в налоговой декларации. Квалифицирующий признак (размер сокрытого дохода) отсутствовал, в связи с чем практика работы правоохранительных органов пошла по другому пути — применение статьи 162 также и к физическим лицам, где оговаривалось, что сокрытие объектов налогообложения должно происходить в крупном размере. В силу указанной и еще некоторых других деталей практика выявила недопустимость существовавшей редакции статьи 162.1, где, по сути, предусматривалась уголовная ответственность за административное правонарушение.

В редакции нового Уголовного кодекса РФ налогоплательщики — граждане и юридические лица — однозначно «разведены» в статьях 198 и 199. Состав же прежней статьи 162(1) (при отсутствии признака «крупного размера») в новом Кодексе вообще не предусмотрен.

Во-вторых, в новом Кодексе предлагается карать именно за неуплату самих налогов, а не за сокрытие объекта налогообложения. Это представляется весьма разумным, поскольку общественная опасность этого преступления состоит в первую очередь в недополучении федеральным или местным бюджетом сумм денежных средств, а не в искажении статистики и затруднении отчетности, за что, опять-таки, должна наступать административная ответственность.

В заключение необходимо сказать, что в новом Кодексе последовательно реализованы две общемировые тенденции развития уголовного права: смягчение ответственности за преступления, не представляющие большой общественной опасности и совершенные впервые, с одновременным ужесточением наказания за наиболее опасные и распространенные преступления, а также в отношении рецидива.

Идеальные законы, как известно, понятие трансцедентное. Соответственно и новый Уголовный кодекс таковым не является. Немало недостатков несомненно выявит прежде всего правоприменительная практика. Но важно то, что существующий Кодекс более адекватно отражает сегодняшнее состояние российской действительности. Он, если так можно выразиться, ближе к жизни. Наиболее показательна в этом плане описанная глава Кодекса, предусматривающая ответственность за преступления в экономической сфере. Сформулированные здесь уголовно — правовые нормы наиболее прогрессивны и актуальны и соответствуют задачам, стоящим перед государством в условиях достаточно противоречивого переходного периода развития российского общества.