Новые принципы оценки доказательств в гражданском и арбитражном процессе

04-03-19 admin 0 comment

Спесивов В.
Электронный ресурс, 2009.


Автором дается краткий обзор существующих принципов оценки доказательств в российском гражданском и арбитражном процессе и предлагается введение двух новых принципов оценки доказательств: принципа «целевой специализации или целевой ориентации» и принципа «доказательного сегментирования». Автор доказывает, что включение двух новых принципов в базу принципов оценки доказательств внесет дополнительную четкость и определенность в мыслительную деятельность суда.

В процессе эволюции юридического процесса, как в рамках отечественной практики, так и в рамках зарубежного опыта, видоизменялись основополагающие принципы одного из наиболее важных собственно судебных действий — оценки представленных доказательств: гражданский и арбитражный процессы способствовали привнесению новых целей и задач, пересматривались и трансформировались уже сложившиеся постулаты, вносились новые критерии оценки, наиболее четко и объективно соответствующие сложившемуся взаимодействию ответчика и истца в рамках гражданско-правовых и арбитражно-правовых социальных взаимоотношений.

Исследуя различные точки зрения на определение конкретного спектра принципов оценки доказательств и, что самое важное, их сущностного содержания, автор пришел к выводу, что главным образом разногласия в теоретической юриспруденции основываются на диаметрально противоположном мнении ученых-юристов, занимающихся данной проблемой, относительно доминантного, базового, ключевого звена во всей системе исследования и экспертной оценки доказательств.

Ряд теоретиков <1> в своих работах делают акцент на юридически значимой объективной сущности самих доказательств, отводя им главную роль во всем процессе оценки. Например, набор принципов оценки доказательств, включающий в себя допустимость, достаточность, достоверность, относительность, в первую очередь регламентирует не столько саму судебную мыслительную деятельность по оценке доказательств, сколько деятельность правоприменительного механизма или действия истца и ответчика в гражданском процессе.

———————————

<1> См.: Юдельсон К.С. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1956. С. 150; Треушников М.К. Судебные доказательства. М.: Инфра-М, 1997. С. 134.

Автор полагает, что подобный подход не совсем корректен, так как ключевой фигурой в вышеуказанном процессе является судья, а следовательно, регулированию и регламентации должны подлежать именно его действия (хотя бы в определенной степени, так как мыслительная деятельность, по сути, лежит за пределами правового регулирования), а не деяния и поступки тяжущихся сторон, не имеющих прямого отношения к фактической оценке доказательств в рамках судебного разбирательства. По мнению автора, из четырех этих принципов только принцип допустимости является наиболее разработанным и авторитетным в рамках судебного разбирательства, так как он подробным образом расписан и формально закреплен в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. в редакции от 28 июня 2009 г. <2> (ст. ст. 60, 67). В результате в сравнении с принципом достаточности и относимости, которые могут быть различным образом интерпретированы в зависимости от специфики разбирательства, а также профессионализма судьи, принцип законодательной допустимости доказательств представляется устойчивой, стабильной правовой единицей, позволяющей суду уверенно опираться на данный регулирующий принцип в своей деятельности.

———————————

<2> Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 46. Ст. 4532.

Другая группа ученых <3> выдвигает предположения относительно справедливости следования следующим принципам оценки доказательств: свободной и объективной оценке доказательств, а также отведению внутреннему убеждению суда ключевой роли в определении юридической ценности доказательств.

———————————

<3> См.: Ярков В.В. Гражданский процесс. М., 2000. С. 198; Бохан В.Ф. Формирование убеждений суда. Минск, 1973. С. 26; Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском процессе. Л., 1974. С. 67.

В данном случае акцент смещается от анализа сущностной природы доказательства, источника его получения, места конкретного свидетельства в системе доказательств по конкретному делу в сторону субъективной мыслительной деятельности суда. Такой подход позволяет приблизить основную цель юридической теории в данной сфере, а именно: объективизировать субъективное, придать во многом пристрастному мнению суда беспристрастный характер, необходимый для достижения справедливости.

Иногда исследователи вопросов принципиальной основы процесса юридической оценки доказательств лишь интерпретируют общеправовые (и даже общедемократические) принципы в рамках гражданского и арбитражного процессов или заимствуют теоретико-правовую основу из уголовной и уголовно-правовой сфер. Подобный подход не учитывает основных специфических особенностей рассматриваемой автором проблематики, вследствие чего теряются гибкость и оперативность мыслительной деятельности суда, столь необходимые в хитросплетениях гражданских противоречий или аспектах экономически ориентированных конфликтов и столкновений арбитражного судопроизводства.

По мнению автора, существующая база принципов, на которые должен в своей работе опираться суд, исследуя доказательную базу, может быть дополнена еще двумя принципами, которые, вне всяких сомнений, внесут дополнительную четкость и определенность в мыслительную деятельность суда.

В первую очередь автор обратил внимание на тот факт, что объективно различные составы судебных процессов, регулирующих различные аспекты социальных отношений, определяют совершенно разную цель, которую преследует судья, оценивая доказательную базу. Так, в случае с разрешением конфликта, основанного на ситуации, когда одна сторона утверждает, что обладает определенными правами, а другая доказывает обратное, суду необходимо установить первичную истинность (объективную фактическую истину), которая впоследствии приведет к правовому урегулированию конфликта. Например, для того, чтобы взыскать долг с должника (при отрицании им факта получения кредита), суду предстоит на основе существующих доказательств выяснить, имела ли место передача материальных благ.

Однако в случае с бракоразводным процессом суду часто нет необходимости в установлении истины, так как правовое поле уже очерчено, и просто необходимо формальное, подкрепленное в официальной обстановке решение суда. В последнем случае речь не идет об установлении фактической истинности, следовательно, и вся деятельность суда по оценке доказательств носит совершенно иной характер, она не может быть адекватно упорядочена и регламентирована одной и той же совокупностью принципов.

Автор пришел к выводу, что необходим теоретически обоснованный принцип, так называемой «целевой специализации или целевой ориентации», на основе которого в первую очередь будут определяться конкретные инструменты в рамках мыслительной деятельности, которыми будет оперировать суд. Таким образом, можно говорить о полезности выработки особого методологического «сверхпринципа».

Подобный подход позволяет сосредоточиться на наиболее важных свидетельствах и избавить судью от необходимости фокусироваться на несущественных доказательствах, не относящихся к конкретной цели разбирательства. Главным преимуществом подобного подхода является не обращение лишь к одному элементу оценки доказательств: внутреннее убеждение суда, общее судебное мировоззрение государства и текущего законодательства, фактическая природа самих доказательств. Суд может одномоментно охватить всю совокупность ключевых позиций конкретного дела, не боясь при этом упустить что-либо важное и определяющее.

Автор полагает, что помимо вышеуказанного принципа «целевой специализации или целевой ориентации» желательно применение принципа «доказательного сегментирования», который основывается на неотъемлемом свойстве доказательств, заключающемся в их природе. Здесь автор пришел к выводу, что, в то время как некоторые свидетельства, например документы и формально закрепленные доказательства, с самого начала носят объективный характер и подлежат относительно однозначной интерпретации вне зависимости от внутренней деятельности суда (безусловно, некоторые пробелы и коллизии в законодательстве могут быть истолкованы по-разному, как, впрочем, и положения «правильно» составленных квалифицированных контрактов и прочих экономических соглашений, однако фактически выигравшая и проигравшая стороны в таком случае определяются сразу, и опять-таки у суда не остается иного выбора, кроме признания объективной истины), свидетельские показания, позиции экспертов, мнения тяжущихся сторон, трактовка некоторых неоднозначных свидетельств носят субъективный характер.

Таким образом, логично предположить, что применение одних и тех же стандартов и принципов к оценке доказательственной базы, состоящей из двух элементов (свидетельства объективного характера и свидетельства субъективного характера), по меньшей мере некорректно.

Помимо всего прочего, в данном контексте особую важность приобретает разделение доказательств по другому основанию на личные и вещественные: к личным доказательствам относятся объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, заключения экспертов. К вещественным доказательствам могут относиться предметы материального мира <4>. Таким образом, вещественные доказательства будут составлять основу объективных свидетельств, а личные — основу субъективных, что обязательно должно учитываться судом в ходе мыслительной деятельности судьи по оценке представленных свидетельств в соответствии с двумя авторскими принципами, изложенными выше.

———————————

<4> См.: Мусина В.А., Чечина М.А., Чечот Д.М. Гражданский процесс. М., 1998. С. 181.

В результате, прежде чем обратиться к непосредственной деятельности по оценке доказательств, судье необходимо увязать свои действия с нижеприведенным порядком относительно выбора принципов и методов исследования доказательной базы.

Имея в начале конкретного разбирательства первоначальную доказательную базу, представленную сторонами, судья должен проанализировать данные свидетельства в соотношении с двумя основаниями, а именно: 1) доказательства, проанализированные с точки зрения соответствия принципу «доказательного сегментирования»: а) объективные свидетельства, фактически не требующие интерпретирующего вмешательства суда; б) доказательства, потенциально важные для конкретного дела, однако весьма субъективные с точки зрения восприятия и судебного оценочного толкования; 2) доказательства, проанализированные с точки зрения соответствия принципу «целевой специализации», — доказательства, составляющие основу дела, например завещание (в тяжбе относительно раздела наследства), мнение ребенка (при бракоразводном процессе относительно выбора места жительства).

Поскольку основной целью создания и практического использования принципов оценки доказательств является регулирование и своеобразное инструктирование судьи относительно наиболее эффективного и справедливого исполнения его обязанностей в аспекте оценки доказательств, то законодатель или юрист-теоретик обнаруживает объективную невозможность нормативно-правового обоснования и регламентирования мыслительной деятельности суда.

Ценность предложенных автором нововведений в области оценки доказательств гражданского и арбитражного процесса заключается в том, что совокупное использование двух методологических принципов исследования доказательств поможет значительному повышению качественно-оперативных характеристик всего судебного процесса.