Мониторинг признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в рамках антикризисных мер

04-03-19 admin 0 comment

Кравчук Е.В.
Право и экономика, 2010.


Проведение статистических исследований социальных явлений и процессов — задача сложная и многогранная, требующая скрупулезного сбора необходимых сведений (количественных (цифровых) категорий, полученных в результате наблюдения и научной обработки). В свою очередь, научная обработка имеет следующие стадии: сводка и группировка собранного материала, обработка и анализ сводных статистических данных.

Перечисленные этапы процесса взаимосвязаны между собой, проводятся по предварительному плану и только в своей совокупности составляют законченный вид всякого статистического исследования.

В настоящее время актуальным в рассматриваемой сфере является сбор информации по выявлению признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, и прежде всего по административному аспекту проблемы. Актуальность вопроса связана, во-первых, с тем, что до недавнего времени выявлением признаков фиктивного или преднамеренного банкротства занималась Федеральная служба по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению, функции которой в настоящее время упразднены. Во-вторых, сбор финансово-хозяйственных показателей по субъекту, осуществляющему предпринимательскую деятельность, достаточно сложен. В-третьих, стремительно развивается административная юрисдикция, в которой роль статистических исследований значительно возрастает, а это связано с возрастанием роли судов в административной юрисдикции. Также следует обратить внимание на особое значение административно-правовой статистики для формирования выводов по криминологии, поскольку совершение административных правонарушений, как правило, является одной из ступеней к преступному поведению, а анализ этих правонарушений помогает решать многие криминологические задачи [1].

Первый аспект рассмотрения является основополагающим, поскольку он требует дополнительного проведения ретроспективного анализа компетенций органов государственной власти, осуществлявших до недавнего времени функции выявления признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. Данный аспект можно подразделить на следующие этапы.

Первый этап. Первый нормативный акт в истории современной России, регулирующий процессы несостоятельности, а именно Указ Президента РФ от 14 июня 1992 г. N 623 «О мерах по поддержке и оздоровлению несостоятельных государственных предприятий (банкротов) и применении к ним специальных процедур», впервые сформулировал проблему несостоятельности хозяйствующего субъекта в современной России.

В дальнейшем он был заменен Законом РФ от 19 ноября 1992 г. N 3929-1 «О несостоятельности (банкротстве) предприятий», с появлением которого стал формироваться механизм государственного регулирования процессов несостоятельности должников. Механизм предусматривал проведение государственной политики, направленной на предотвращение несостоятельности, реорганизацию неплатежеспособных предприятий, с закреплением этих полномочий за Федеральным управлением по делам о несостоятельности (банкротстве) при Государственном комитете Российской Федерации по управлению государственным имуществом в отношении федеральных государственных предприятий, а также предприятий и организаций, в капитале которых имеется доля (вклад) Российской Федерации. В том числе п. 2 Указа Президента РФ от 22 декабря 1993 г. N 2264 «О мерах по реализации законодательных актов о несостоятельности (банкротстве) предприятий» за Федеральным управлением закреплена функция по рассмотрению финансового состояния должника.

Письмом Минэкономики России от 16 сентября 1993 г. N АШ-598/6-210 «О разработке процедуры санации, реорганизации и прекращения деятельности несостоятельных предприятий» разработаны методические указания при подготовке мероприятий, связанных с оказанием государственной поддержки и санацией предприятий. На основании этих указаний Постановлением Правительства РФ от 20 мая 1994 г. N 498 «О некоторых мерах по реализации законодательства о несостоятельности (банкротстве) предприятий» были введены критерии неплатежеспособности, которые давали основания для формирования перечня предприятий, подлежащих санации и ликвидации. В целях обеспечения единого методического подхода при проведении финансового анализа предприятий и оценки структуры их баланса, а также при принятии на основе результатов данного анализа решений, определенных в вышеуказанном Постановлении, Федеральное управление по делам о несостоятельности (банкротстве) своим распоряжением от 12 августа 1994 г. N 31-р утвердило Методические положения по оценке финансового состояния предприятий и установлению неудовлетворительной структуры баланса.

Существовавший на тот период механизм регулирования процессов несостоятельности, во-первых, действовал в отношении только предприятий-должников, имеющих в своем уставном капитале только государственную собственность, так как формирование частной собственности в стране только начиналось. Во-вторых, существующий механизм был направлен на защиту должника с выработкой механизма урегулирования отношений между должником и кредитором в пользу первого, т.е. механизм предусматривал в основном санацию должника.

Второй этап. С развитием предпринимательской инициативы и появлением хозяйствующих субъектов, имеющих частную собственность, возникла необходимость в создании совершенно нового механизма регулирования процессов несостоятельности с учетом этих хозяйствующих субъектов. В 1998 г. был принят новый Закон от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Произошла смена идеологии, заложенной в первом Законе, основанная на отказе от принципа «неоплатности» долга при определении критерия банкротства в пользу принципа «неплатежеспособности» <1>. В результате появилось письмо Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 августа 1999 г. N С4-7/УП-898, в котором в обязанности Федеральной службы по финансовому оздоровлению и банкротству были включены учет и аккредитация экспертов, в том числе осуществляющих экспертизу финансового состояния и платежеспособности организаций и экспертизу действий должностных лиц в рамках процедур банкротства. Однако проблема правового регулирования признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в действиях этих нормативных актов в полном объеме не была решена, особенно если рассматривать административно-правовой аспект проблемы.

———————————

<1> См.: письмо Пенсионного фонда Российской Федерации от 23 марта 1998 г. N 09-28/2029 «О Федеральном законе от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Третий этап. В действующем Федеральном законе от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» этой проблеме также не уделено достаточного внимания. Упразднение функций Федеральной службы финансового оздоровления и банкротства и передача функции по выявлению признаков фиктивного или преднамеренного банкротства арбитражному управляющему с проведением контроля за его действиями со стороны кредиторов, арбитражного суда и саморегулируемой организации арбитражных управляющих считаем неэффективным. Формирование такого механизма приводит к использованию гражданско-правовых способов защиты в большей мере, а меры административной ответственности в данном случае играют вспомогательную роль при выявлении правонарушения, за которое предусмотрена уголовная ответственность. Этим нарушается возможность использования всех видов юридической ответственности в полной мере.

На основании этого считаем, что ранее существовавший механизм в период действия Закона о банкротстве (1992 и 1998 г.) безвозвратно потерян в результате развития рыночных основ экономики страны. Это недопустимая ошибка с учетом того, что требуется выработка мер антикризисного управления в современных условиях независимо от права собственности должника.

Список литературы

1. Лозбяков В.П. Криминология и административная юрисдикция милиции. М., 1996.