Проблемы определения субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ (вопросы теории и практики)

04-03-19 admin 0 comment

Нафиков М.М.
Электронный ресурс, 2010.


Субъективная сторона — важнейший компонент состава преступления. Она представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, характеризующееся виной, мотивом, целью и эмоциями.

Особенность субъективной стороны заключается в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала и до самого конца преступного деяния, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

Статья 264 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, если это деяние повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека или смерть. Таким образом, субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в форме неосторожности, которая может быть как в виде легкомыслия, так и в виде небрежности. Если же лицо, управляющее транспортным средством, действует умышленно, сознавая характер своих действий и предвидя возможные последствия таких действий, содеянное им квалифицируется не как нарушение Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, а как умышленное преступление против жизни или здоровья, то есть как убийство или умышленное причинение вреда здоровью.

По нашему мнению, в правоприменительной практике при квалификации нарушений Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств органы предварительного расследования и суды не всегда правильно толкуют смысл и содержание формулировок умысла и неосторожности, разработанных наукой уголовного права. Основная ошибка здесь, на наш взгляд, заключается в том, что при квалификации данных деяний органы предварительного расследования и суды не всегда правильно оценивают психическое отношение виновного к своим действиям и их последствиям. Мы имеем в виду случаи, когда необходимо разграничить косвенный умысел от неосторожности в виде легкомыслия.

Для обоснования данной позиции обратимся к нормам УК РФ, в которых содержатся формулировки понятий косвенного умысла и неосторожности в виде легкомыслия.

Если провести сравнительный анализ ч. 3 ст. 25 и ч. 2 ст. 26 УК РФ, можно выделить следующие общие признаки, а также отличия между косвенным умыслом и неосторожностью в виде легкомыслия:

1) общим признаком косвенного умысла и легкомыслия является то, что в обоих случаях лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но при этом не желает их наступления;

2) в то же время косвенный умысел от легкомыслия отличается тем, что, во-первых, при косвенном умысле лицо сознательно допускает возможность наступления общественно опасных последствий либо относится к ним безразлично, а при легкомыслии лицо без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение таких последствий;

3) при совершении преступления как с прямым, так и с косвенным умыслом лицо не только предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но сознает, что по своему характеру эти действия изначально являются общественно опасными и поэтому, как правило, во всех случаях влекут общественно опасные последствия;

4) легкомыслие же характеризуется тем, что лицо, совершающее какие-либо действия, понимает, что сами по себе эти действия не являются общественно опасными. Это могут быть обычные действия, которые каждый человек совершает в быту или при исполнении каких-то профессиональных обязанностей (оказание медицинской помощи, выполнение строительных работ, применительно к рассматриваемому нами вопросу это управление транспортным средством).

Наука уголовного права и законодатель, формулируя такие понятия, как «лицо осознавало», «лицо предвидело», исходят из того, что осознание характера тех или иных действий или предвидение возможности наступления определенных последствий доступно для любого среднестатистического человека, не обладающего какими-то специальными знаниями в какой-либо области. Например, не нужно обладать специальными знаниями, чтобы понимать, что проникающее ранение полости живота или груди опасно для жизни. Также любому современному человеку, даже не обладающему специальными знаниями в области техники, понятно, что движущийся автомобиль невозможно остановить мгновенно, что наезд автомобиля на человека, как правило, приводит к смерти или по крайней мере влечет какие-либо телесные повреждения.

Поэтому мы полагаем, что сложившийся в течение последних десятилетий традиционный подход к квалификации преступлений, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не всегда правильно учитывает психическое отношение лица, управляющего транспортным средством, к характеру своих действий и к возможным последствиям нарушений Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Например, если лицо, управляющее транспортным средством, едет в городе со скоростью 80 км/ч при разрешенной скорости 50 км/ч или не останавливается перед пешеходным переходом, видя на дороге пешеходов, он не может не сознавать общественно опасного характера своих действий и предвидит возможность наступления общественно опасных последствий. При таких ситуациях, как нам представляется, нет оснований считать, что лицо самонадеянно рассчитывало на предотвращение общественно опасных последствий, поскольку у него нет технической возможности предотвратить наезд на человека либо столкновение с другим транспортным средством. Если рассматривать в подобных случаях поведение лица и его психическое отношение к своим действиям с точки зрения психологии и науки уголовного права, усматривается по крайней мере безразличное отношение к последствиям своих действий, а это уже признак косвенного умысла.

Для обоснования данной позиции приведем следующие доводы:

— как было отмечено выше, законодатель, формулируя такие понятия, как «лицо осознавало», «лицо предвидело», подразумевает возможность осознания или предвидения для любого человека;

— транспортное средство, движущееся со скоростью 60 км/ч, преодолевает за одну секунду около 16,4 м. Если транспортные средства движутся навстречу друг другу каждый со скоростью 60 км/ч, то скорость их сближения составит почти 33 м/с. Время на реакцию водителя составляет от 0,8 до 1,2 с. Кроме этого, еще нужно учесть время на срабатывание тормозной системы и длину тормозного пути.

Поэтому лицо, грубо нарушающее Правила дорожного движения (значительное превышение скорости, езда по тротуару или на большой скорости во дворах домов и т.д.), не может не осознавать общественно опасный характер подобных действий и, если даже сознательно не допускает возможность наступления общественно опасных последствий, по крайней мере относится к ним безразлично, а это признак косвенного умысла. Считать, что в подобных случаях лицо, управляющее транспортным средством, самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий, нельзя, поскольку при таких обстоятельствах (значительное превышение скорости в местах с интенсивным движением, выезд на встречную полосу) не только практически, но даже теоретически невозможно предотвратить общественно опасные последствия.

Поэтому в тех случаях, когда лицо, управляющее транспортным средством, совершает такие нарушения, общественная опасность которых очевидна и наступление общественно опасных последствий реально, его действия должны квалифицироваться как умышленное преступление. Притом для этого не требуется вносить изменения в законодательство. В данном случае необходимо изменить лишь подход к оценке психического отношения лица к своим действиям и к последствиям своих действий.

Нередко подлинное содержание и смысл норм уголовного законодательства уясняются правоприменителем спустя длительное время после их появления, когда происходит их научное осмысление. Здесь важное место принадлежит науке уголовного права, которая призвана на основании обобщения правоприменительной практики и использования достижений других наук, как философия, психология, применительно к рассматриваемой проблеме и достижения технических наук, разрабатывать научные рекомендации по повышению эффективности применения уголовного законодательства. В теории уголовного права в качестве одного из способов толкования уголовного закона иногда выделяют историческое толкование. Историческое толкование нормы права предполагает уяснение содержания правовой нормы и разъяснение его содержания, смысла и направленности с учетом исторических причин, обусловивших принятие правовой нормы и исторической обстановки, в которой она создавалась. Правильное применение правовой нормы невозможно без учета этих обстоятельств. Формулировка ст. 264 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, не претерпела существенных изменений по сравнению с формулировкой, которая содержалась в ст. 211 УК РСФСР 1960 г. Однако толкование этих формулировок в настоящее время требует иного подхода, чем в тот период, когда разрабатывался и принимался УК РСФСР, который разрабатывался в конце 50-х годов прошлого столетия, а был принят в 1960 г. В то время автомобильный транспорт не был массовым, как сейчас, личного автотранспорта практически не было, да и города не были так густо заселены, как сейчас.

В то время среди грузовых автомашин преобладали «полуторки» и ЗИС-5, которые двигались со средней скоростью 40 — 45 км/ч, среди легковых автомашин — марки «Москвич» и «Победа», у которых мощность и скорость также были несравнимы с нынешними транспортными средствами. Поэтому в то время на дорогах была совершенно иная обстановка, и, следовательно, степень опасности нарушений Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств была не столь высока, как сейчас. Поэтому, лицо, нарушающее Правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, как правило, не предвидело возможность наступления общественно опасных последствий такого нарушения, а в случае предвидения имело основания рассчитывать на их предотвращение. Однако теперь на дорогах совсем иная обстановка. Например, лицо, управляя транспортным средством и двигаясь со скоростью 100 и более км/ч по городу или выезжая на встречную полосу движения, видя, что по ней едут транспортные средства во встречном направлении, не может не сознавать, что у него нет никаких шансов мгновенно остановить транспортное средство, поскольку это невозможно технически. Следовательно, при квалификации действий такого лица нет оснований считать, что оно рассчитывало на предотвращение общественно опасных последствий своих действий. Обычно в таких ситуациях нарушители Правил дорожного движения надеются, что другие участники дорожного движения смогут избежать общественно опасных последствий. По смыслу диспозиции ч. 2 ст. 26 УК РФ легкомыслие как форма вины имеет место тогда, когда лицо само рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий своих действий, а не надеется на то, что другие лица смогут избежать таких последствий. Таким образом, лицо, грубо нарушающее Правила дорожного движения, по крайней мере относится безразлично к последствиям своих действий. Поэтому исходя из научного понимания содержания субъективной стороны преступления, а также смысла и содержания уголовного закона действия лица, нарушившего Правила дорожного движения при вышеуказанных ситуациях, должны квалифицироваться как умышленное преступление (убийство, умышленное причинение вреда здоровью, умышленное уничтожение или повреждение имущества), совершенное с косвенным умыслом. Кстати, применительно к некоторым видам преступлений судебная практика занимает именно такую позицию. Для подтверждения данной точки зрения можно привести следующий пример из судебной практики.

Так, Долганов был признан виновным в убийстве и осужден по ст. 103 УК РСФСР 1960 г. Как установил суд, Долганов с целью предотвращения проникновения посторонних лиц в свой огород оцепил грядку с луком проволокой и подключил ее к электросети напряжением 220 Вт. Подросток Сергеев подошел к проволоке, коснулся ее рукой и был смертельно поражен электрическим током. В кассационной жалобе Долганов просил изменить приговор и переквалифицировать его действия на ст. 106 УК РСФСР (неосторожное убийство), утверждая, что он не предвидел возможности наступления смертельного исхода. Кассационная инстанция оставила приговор без изменения, указав следующее: электропроводка представляет опасность для жизни. Долганов работал механиком электростанции. Все это свидетельствует о том, что он предвидел наступления тяжких последствий, но относился к ним безразлично, т.е. действовал с косвенным умыслом. (Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации: Сборник / Под ред. В.М. Лебедева. М.: Спарк, 2001. С. 402 — 403.) Как нам представляется, при грубом нарушении Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств вероятность наступления общественно опасных последствий выше, чем в приведенном случае.