Преддоговорная ответственность в международном частном праве

04-03-19 admin 0 comment

Подшивалов Т.П.
Электронный ресурс, 2009.


Преддоговорная ответственность нашла свое отражение в международном частном праве. Рассматриваются Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА), выступающие средством и результатом унификации в области права международной торговли, зарубежное гражданское законодательство с точки зрения возможности введения преддоговорной ответственности в российское законодательство.

Идея преддоговорной ответственности, высказанная выдающимся правоведом Рудольфом Иерингом, была воспринята многими правовыми системами. Особое развитие теория culpa in contrahendo получила в странах романо-германской правовой семьи.

Первым понятие преддоговорной ответственности предложил в 1861 г. немецкий правовед Рудольф фон Иеринг для характеристики случаев возмещения ущерба при ничтожном или ненадлежащим образом исполненном договоре. Разработанная им конструкция culpa in contrahendo, или квазидоговорной ответственности, будучи даже не упомянутой в Германском гражданском уложении, получила колоссальное развитие в судебной практике, сложившись в полноценный институт гражданского права. С внесением изменений в ГГУ Законом о модернизации обязательственного права от 26 ноября 2001 г. разработанный доктриной институт culpa in contrahendo получил закрепление в законодательстве (§ 241, 280).

Преддоговорная ответственность нашла свое отражение и в международном частном праве. Согласно Принципам международных коммерческих договоров (Принципам УНИДРУА) сторона свободна проводить переговоры и не несет ответственности за недостижение согласия. Однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне. При этом недобросовестным, в частности, является вступление стороной в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной (ст. 2.15 «Недобросовестные переговоры») <1>. В официальном комментарии к данной статье подчеркивается, что право стороны свободно вступать в переговоры и решать, какие условия подлежат согласованию, тем не менее не является безграничным, и оно не должно приводить к конфликту с принципом добросовестности и честной деловой практики.

———————————

<1> Разработан Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) в 2004 г. Новая редакция Принципов принята на 83-й сессии Совета УНИДРУА (2004).

Важно отметить, что по своей правовой природе Принципы УНИДРУА не являются юридически обязательным документом. Следовательно, нельзя считать указанное предписание обязанностью и, как следствие, преддоговорной ответственностью вообще.

По своей правовой природе названные Принципы не относятся ни к международно-правовым соглашениям (договорам, конвенциям), ни к обычаям. Это правила, разработанные в рамках международной (межправительственной) организации, носящие характер рекомендательных норм. Они имеют факультативное действие, т.е. применяются в тех случаях, когда стороны специально сделали на них ссылку в контракте. В подобных ситуациях содержащиеся в Принципах УНИДРУА материальные нормы, касающиеся заключения, исполнения или неисполнения, а также прекращения (расторжения) договора, заменяют собой нормы национального законодательства и тем самым сужают сферу его действия, а значит, и пределы расхождений в материальном праве различных государств. Принципы УНИДРУА, таким образом, направленные на достижение единообразия в правилах поведения для соответствующих отношений, выступают средством и результатом унификации в области права международной торговли.

Принципы УНИДРУА действуют исключительно в отношении международных торговых контрактов и представляют собой автономную, не связанную с каким-либо национальным правом систему. Наряду с другими аналогичными документами они призваны обеспечить переход к такому положению, когда в области регулирования торговых сделок национальное право вообще не будет применяться.

Принципы УНИДРУА являются элементом так называемого «lex mercatoria», т.е. гибкого, или мягкого, права. Важно подчеркнуть, что концепция lex mercatoria при всем многообразии интерпретации ее содержания все-таки имеет во всех случаях общий стержень. Это прежде всего выведение права международной торговли за рамки какой-либо конкретной правовой системы, будь то международная или национальная, с одной стороны, включение в его состав предписаний неправового характера, с другой стороны. Наконец, это отказ от традиционных коллизионных принципов как основного инструментария МЧП и замена их «вненациональными», «автономными» средствами регулирования внешнеэкономических связей и разрешения возникающих в этой сфере споров. Необходимо подчеркнуть, что далеко не все страны разделяют доктрину lex mercatoria как регулирующую систему. Например, в практике Российской Федерации отношение к lex mercatoria подкрепляется соответствующими правовыми нормами. Закон Российской Федерации «О международном коммерческом арбитраже» 1993 г. прямо устанавливает: «Любое указание на право или систему права какого-либо государства должно толковаться как непосредственно отсылающее к материальному праву этого государства…» (п. 1 ст. 28) <2>.

———————————

<2> Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 «О международном коммерческом арбитраже» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 32. Ст. 1240.

Несмотря на длительный период существования преддоговорной ответственности и ее детальной разработанности в большинстве западноевропейских стран, можно констатировать, что в России она не обладает самостоятельной правовой природой.

Российское гражданское законодательство исходит из автономии воли сторон договора и необходимости беспрепятственного осуществления своих прав (п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации <3> (далее — ГК РФ)). Следовательно, обязанность вести начатые переговоры добросовестно и не выходить из них без достаточного на то основания ограничивает свободу договора. В качестве одного из проявлений этого принципа в российской доктрине называют свободу от договора. При этом физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои права своей волей и в своем интересе (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Каждая сторона на переговорах имеет право преследовать свой собственный интерес.

———————————

<3> Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 N 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

Обязанность вести переговоры добросовестно неосуществима практически хотя бы по тому, что возможность преддоговорной ответственности придает излишнюю осторожность и недоверие. Признание ответственности договаривающихся сторон даже за недобросовестное ведение переговоров лишит договор правовой определенности и формальности, свойственной ему как юридическому факту, поскольку даже при самом неформальном договоре есть такое обстоятельство, наступление которого свидетельствует о заключении договора, т.е. о добровольном возложении на себя сторонами обязанностей.

Многие положения о преддоговорной ответственности не согласуются с теорией гражданско-правовой ответственности. Дело в том, что любая гражданско-правовая ответственность возникает только при противоправном поведении <4>. Возложение на недобросовестную сторону преддоговорной ответственности возможно лишь в случае, если законодательство страны предусматривает общую обязанность добросовестного поведения сторон на стадии переговоров или специально закрепляет определенный вид преддоговорной ответственности. Наложение гражданско-правовой ответственности на сторону за ее выход из незавершенных преддоговорных переговоров означало бы наложение ответственности на контрагента за его правомерное поведение.

———————————

<4> Противоправным в гражданском праве считается такое поведение, которое нарушает императивные нормы права либо санкционированные законом условия договоров, в том числе и прямо не предусмотренные правом, но не противоречащие общим началам и смыслу гражданского законодательства. Отсутствие в законодательстве или в условиях конкретных договоров указаний на неблагоприятные последствия противоправного поведения исключает гражданско-правовую ответственность.

Таким образом, в том виде, в котором преддоговорную ответственность предлагают ввести в российское законодательство, и при настоящем уровне разработки данной проблематики закрепление ее на законодательном уровне нецелесообразно, так как она не соответствует теории гражданско-правовой ответственности и ее реализация на практике в условиях российского гражданского оборота будет невозможна. Преддоговорная ответственность не обладает самостоятельной правовой природой.

Несомненно, что объективная невозможность введения преддоговорной ответственности в российское законодательство обусловлена еще и тем, что это будет противоречить его системообразующим установкам, которые не всегда соответствуют прогрессивным достижениям теории. Конструкция преддоговорной ответственности просто не сможет вписаться в искусственно созданные рамки российского законодательства, не разрушив его. Для того чтобы преддоговорную ответственность сделать реальностью для российского правопорядка, придется отказаться исключительно от восстановительного характера гражданско-правовой ответственности, переосмыслить саму сущность ответственности, уйдя от ее трактовки как меры принудительного воздействия, переосмыслить условия и основание гражданско-правовой ответственности и так далее.

Определенные шаги уже предпринимаются. Так, в Концепции совершенствования общих положений обязательственного права России, проект которой рекомендован Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства <5>, предлагается включить в главу 21 ГК РФ отдельную статью о договорных обязательствах, содержащую среди прочих положение «о возможности возникновения обязательств на стадии преддоговорных контактов сторон (в случаях, предусмотренных законом) и порядке их регулирования» (п. 3.1 предложений по совершенствованию раздела I «Общие положения об обязательствах» ГК РФ). Данное предложение основывается на том, что в содержание всякого обязательства должны входить обязанность сторон соблюдать требования разумности и справедливости в их взаимоотношениях, как это предусмотрено, например, в Гражданском кодексе Нидерландов (ст. 2 книги 6); обязанность стороны обязательства учитывать права, правовые блага и интересы другой стороны (п. 2 § 241 Гражданского уложения Германии).

———————————

<5> Протокол от 26 января 2009 г. N 66.