Прогноз влияния современного этапа военной реформы на криминальную ситуацию в сфере незаконного оборота оружия, боеприпасов, ВВ и ВУ в войсках

04-03-19 admin 0 comment

Антонченко В.В.
Электронный ресурс, 2009.


О военной реформе, необходимость которой обусловлена колоссальным разрывом между произошедшими с 1991 г. изменениями в общественной жизни нашей страны и тем состоянием, в котором осталась армия, говорится давно. Указом Президента РФ от 7 мая 1992 г. <1> было объявлено о создании Вооруженных Сил Российской Федерации. В п. 4 Указа Минобороны предложено разработать мероприятия военной реформы, однако начался процесс реформирования лишь несколько лет спустя <2>.

———————————

<1> См.: Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 1992 г. N 466 «О создании Вооруженных Сил Российской Федерации» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 19. Ст. 1077.

<2> См.: Указ Президента Российской Федерации от 16 июля 1997 г. N 725с «О первоочередных мерах по реформированию Вооруженных Сил Российской Федерации и совершенствованию их структуры» // Собрание законодательства Российской Федерации от 21 июля 1997 г. N 29. Ст. 3516.

Катализатором военной реформы, начавшейся в 90-е годы прошлого столетия, стали события в Южной Осетии, где, несмотря на быстрые и эффектные (для СМИ и общества) победные результаты, со всей очевидностью стало ясно, что боеготовность и боеспособность Российской армии в ее нынешнем состоянии не отвечают современным требованиям и не могут быть признаны удовлетворительными.

На прошедшей в ноябре 2008 г. расширенной коллегии Министерства обороны было заявлено о создании «нового перспективного облика» российских Вооруженных Сил и заявлены следующие основные направления их реформирования <3>:

———————————

<3> Основные принципы развития Вооруженных Сил на ближайшую перспективу были озвучены Президентом РФ — Верховным главнокомандующим Д. Медведевым на крупных войсковых учениях под Оренбургом в сентябре 2008 г.

1. Совершенствование организационной структуры и повышение эффективности системы управления:

— продолжение мероприятий по сокращению общей численности армии. Численность Вооруженных Сил должна сократиться на 130 тыс. человек (с 1130 тыс. в настоящее время до 1 млн. к 2012 г.);

— сокращение удельной численности офицерского состава на 250 тыс. человек (с 400 тыс. в настоящее время до 150 тыс. к 1 декабря 2009 г.); замена сокращенных офицерских должностей гражданским персоналом;

— сокращение удельной численности старших офицеров, повсеместное снижение штатно-должностных категорий (ШДК), т.е. замещение сохраняющихся офицерских должностей офицерами с низшим воинским званием;

— ликвидация к 1 декабря 2009 г. прапорщиков (мичманов) как состава военнослужащих, замена данной категории военнослужащих сержантским составом и гражданским персоналом;

— изменение организационной структуры войск, ликвидация дивизий и формирование бригад (переход на «бригадный» принцип построения по типу армии США).

2. Совершенствование системы подготовки кадров, военного образования и военной науки:

— продолжение мероприятий по «профессионализации» армии, продолжающийся переход на «контрактный» способ комплектования;

— беспрецедентное сокращение количества военных вузов (с 45 высших военных училищ, нескольких университетов и академий в 2008 г. до 10 училищ и 1 университета к 2012 г.); передислокация ведущих военных учебных заведений из столиц — Москвы, Санкт-Петербурга в регионы;

— подготовка военных специалистов-профессионалов в учебных центрах при гражданских вузах.

3. Переоснащение Вооруженных Сил:

— реформирование оборонной промышленности: сокращение численности военных заводов, изменение формы собственности предприятий (акционирование военных заводов к 1 октября 2009 г.); ликвидация научно-технических комитетов (НТК) главных управлений МО РФ (например, автобронетанкового, ракетно-артиллерийского и т.д.);

— глубокая техническая модернизация вооружения и техники, а также разработка и закупка новых их образцов.

4. Улучшение социального самочувствия военнослужащих и гражданского персонала ВС РФ:

— улучшение материального обеспечения военнослужащих (прежде всего повышение денежного довольствия), обеспечение их жильем (в 2010 г. — постоянным, к 2012 г. — служебным), решение их социальных проблем;

— увеличение заработной платы гражданского персонала ВС РФ.

В военном плане говорится о важности и радикальности переориентации оборонных усилий от западных границ на Восток. В советские времена примерно до 80% военного потенциала страны ориентировалось на западный и южный театр военных действий и около 20% — на Восток. Теперь общепризнано, что угрозы безопасности для нашей страны могут быть более вероятны на дальневосточном направлении.

Данные меры, по мнению политического руководства страны, должны привести к следующим результатам.

Во-первых, армия должна перейти от подготовки к глобальным, широкомасштабным войнам к готовности к локальным конфликтам.

Во-вторых, должна произойти переориентация от массовой армии, которая основывалась на больших количествах войск и вооружений, к армии гораздо более скромных размеров, но гораздо лучшего качества с точки зрения ее обеспечения, подготовки и мобильности.

В-третьих, это переориентация от армии, основанной на призывном принципе комплектования, к армии профессиональной, которая основывается на контрактных принципах найма военнослужащих.

Даже беглый анализ заявленных направлений и целей армейских реформ позволяет говорить, что указанные мероприятия значительно осложнят криминальную обстановку в войсках. В частности, имеются серьезные основания предполагать значительный рост преступлений в сфере незаконного оборота оружия (прежде всего его хищений). Причем особенно значительным этот рост может быть в отдаленных и неблагополучных с социально-экономической точки зрения территориях со слаборазвитой инфраструктурой (Сибирь и Дальний Восток). На такой вывод автора наталкивает анализ современного состояния воинской преступности и перспектив ее динамики в случае реализации основных положений армейской реформы:

1. Любое сокращение войск связано с большим количеством высвобождаемого оружия. Однако проблема не в самом количестве «лишних» предметов вооружения, а в необходимости при проведении таких мероприятий перемещений их огромных объемов на значительные расстояния, оборудования мест хранения, организации учета, утилизации и т.д.

При организации жизнедеятельности войск и их боевой учебы количество перемещаемых и используемых предметов вооружения (в первую очередь боеприпасов, ВВ, ВУ) исчисляется сотнями тысяч тонн <4>. Предсказать же объемы перемещаемых запасов военной техники и других предметов вооружения (в том числе боеприпасов) в связи с реформированием Вооруженных Сил, ликвидацией и реорганизацией воинских частей даже в приблизительных цифрах никто не берется.

———————————

<4> В 2009 г. только в Дальневосточном военном округе на обеспечение мероприятий, связанных с плановой боевой учебой, запланировано перемещение на значительные расстояния (более 200 км) около 4000 единиц военной техники и более 50 тыс. тонн боеприпасов.

Перспектива структурной реорганизации Вооруженных Сил, переход на «бригадный» принцип строительства войск могут лишь обострить данную проблему, поскольку такая реструктуризация предполагает кардинальное организационно-штатное видоизменение всего принципа строительства войск снизу доверху, а также всеобщую (глобальную) передислокацию воинских частей со всем своим вооружением.

Планы значительного сокращения войск в течение достаточно узких временных рамок позволяют выразить сомнение в том, что сохранность предметов вооружения будет на должном уровне обеспечена организационно, материально и финансово. Планы реформ разрабатывались на фоне совсем другой финансовой ситуации в мире и стране и при значительном профиците отечественного бюджета. Принимая во внимание глобальный финансовый кризис, не обошедший стороной и Россию, данное предположение тем более актуально <5>.

———————————

<5> В феврале 2009 г. политическим руководством страны было заявлено о «перераспределении расходов» по бюджету на 2009 г. и на период до 2011 г. Расходы на национальную оборону, в частности, урезаны на 8%.

К сожалению, печальный опыт подобного сокращения армии в 1992 — 1998 гг. позволяет предположить ухудшение криминальной ситуации в сфере незаконного оборота оружия при проведении подобных мероприятий. Так, 90-е годы прошлого столетия характеризовались беспрецедентным ростом количества оружия (измеряемого десятками и даже сотнями тысяч единиц), незаконно находящегося на руках у граждан. По данным МВД России, уже в 1994 г. более половины находящегося в нелегальном обороте оружия и боеприпасов поступили в него из складов и хранилищ Минобороны <6>.

———————————

<6> См.: информационное письмо МВД России от 28 марта 1994 г. N 1/1202 «О недостатках в обеспечении сохранности оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ на объектах министерств и ведомств».

В рамках проводимых мероприятий запланирована всеобщая инвентаризация оружия и боеприпасов. При этом определены сроки этой инвентаризации: до 1 июля 2009 г. По оценке специалистов службы РАВ, для проведения полномасштабной инвентаризации оружия и боеприпасов в воинских частях, складах и базах хранения необходимо не менее года. За установленное время — четыре месяца — ни о какой добросовестной инвентаризации речи быть не может. При инвентаризации оружие проверяется не только по списку, но и по номерам и комплектности, а обозначенного времени может не хватить даже на то, чтобы просто пересчитать стеллажи и ящики с оружием и боеприпасами в них.

Необходимо также отметить, что инвентаризация оружия в войсках проводится создаваемыми в частях внештатными комиссиями из числа офицеров и прапорщиков, для которых данная работа является побочной по отношению к их непосредственным служебным обязанностям. Говорить же о добросовестности людей в то время, как большинству из них объявлено о предстоящем в самое ближайшее время увольнении, вообще не приходится. Доводы специалистов о том, что мероприятия по инвентаризации требуют гораздо больше времени и ресурсов, чем отведено, высшим военным руководством в расчет не принимаются. Таким образом, уже при постановке задачи на инвентаризацию ясно, что она будет проведена фиктивно. О степени же соответствия ее результатов реальному положению дел останется только догадываться.

2. Негативное влияние на исследуемые процессы может оказать и реформирование оборонной отрасли промышленности, которое предусматривает помимо ликвидации ряда оборонных предприятий (в том числе путем их банкротства) процесс смены формы собственности военных заводов и принципов управления (акционирование, полная ликвидация воинских должностей в органах управления предприятий, замена военнослужащих гражданским персоналом и т.д.).

Примером результатов подобной оптимизации может служить ситуация на находящемся в Приморском крае ФГУП «206-й бронетанковый ремонтный завод МО РФ». Не получающие месяцами зарплату работники этого предприятия в массовом порядке увольняются, а кредиторы ставят вопрос о его банкротстве. Учитывая роль и место данного предприятия в обороте вооружения (бронетанковой техники ДВО), такое положение дел не может не настораживать.

3. В последние годы наряду с проблемой демотивации военнослужащих (связанной не в последнюю очередь с существенным ограничением их социальных прав) существенной стала проблема их депрофессионализации. Не секрет, что дисциплина и порядок, в том числе и в вопросах сбережения вверенного оружия, куется в условиях высшей военной школы, однако приходится констатировать весьма низкий уровень подготовки офицерского корпуса. В России заканчивает свое действие принятая в 2003 г. Федеральная целевая программа «Реформирование системы военного образования в Российской Федерации на период до 2010 года» с общим объемом финансирования 906,78 млн. руб., однако результаты ее более чем плачевны. По сути, никаких других реформ в военном образовании, кроме ликвидации большого количества военных учебных заведений, проведено не было. Более того, в 2008 г. появились новые, доселе в России неизвестные формы подготовки офицерских кадров в учебных военных центрах (УВЦ) при гражданских вузах <7>.

———————————

<7> См.: Постановление Правительства РФ от 6 марта 2008 г. N 152 «Об обучении граждан Российской Федерации по программе военной подготовки в федеральных государственных образовательных учреждениях высшего профессионального образования» // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 марта 2008 г. N 11 (ч. I). Ст. 1025.

С 2008 г. выпускников военных кафедр (бывших так называемых двухгодичников), которые останутся только в 35 престижных вузах, в армию и на флот не призывают <8>. Контракт на три года или на пять лет офицерской службы будет заключаться с теми студентами, которые окончат учебно-военные центры (УВЦ) при других, 37 «непрестижных» вузах. Несмотря на то что время на обучение командиров ротного звена будет отведено там гораздо больше, психология у будущего военачальника — теперь «трехгодичника» — останется той же самой, как у человека, в армии временного. Представляется, что жизненные установки таких военнослужащих будут значительно отличаться от установок нынешних кадровых офицеров, проходивших закалку в горниле военных училищ, где система учебы и службы закладывала у будущего офицера психологическую готовность проходить военную службу в течение всей жизни. Призванные работать непосредственно как с людьми, так и с техникой, вооружением, военные «временщики» не будут в состоянии обеспечить элементарный порядок и вытекающие из него условия обеспечения сохранности оружия.

———————————

<8> См.: Интервью начальника службы кадровой и воспитательной работы Минобороны России Н. Панкова // РИА «Новости». 15 сентября 2005 г.

Сейчас каждый пятый российский офицер, занимающий первичную командную должность, — выпускник гражданского вуза, окончивший военную кафедру (всего 15 тыс. человек), без элементарных знаний и умения уверенного руководства людьми. В результате же реформ таких командиров будет более половины.

В связи с тем что подавляющая часть военных учебных заведений располагается в центральной части России, особую озабоченность вопросы организации военного образования вызывают в отдаленных, как правило, неблагополучных с экономической и криминальной точек зрения, регионах. Так, на территории Дальнего Востока, признанного наиболее уязвимым в военном отношении, а потому приоритетным в вопросах адекватной существующим угрозам оптимизации численности войск и вооружений, продолжается начавшееся в 90-е годы сокращение военных вузов. Так, в 1999 г. ликвидировано танковое училище в г. Благовещенске <9>, в 2007 г. — военное автомобильное училище в г. Уссурийске <10>.

———————————

<9> БВТККУ — Благовещенское высшее танковое командное краснознаменное училище имени маршала Советского Союза К.А. Мерецкова расформировано в октябре 1999 г. На его базе был создан РУЦ — региональный учебный центр подготовки младших специалистов артиллерии, который в ноябре 2005 г. был также расформирован.

<10> ДВВАКИУ — Дальневосточное высшее военное автомобильное командно-инженерное училище после долгой, с 1995 г., череды реформирований в 2005 г. вновь стало самостоятельным ввузом. В апреле 2005 г. училище с высокими результатами прошло процедуру государственной аттестации и лицензирования, однако в 2007 г. (через полтора года) было ликвидировано. Такая непоследовательность в проведении реформы военного образования говорит сама за себя.

О положительной мотивации и добросовестности прохождения службы офицерами, обучавшимися в центральных регионах России и в столь непростое время принудительно направленными для прохождения службы на Дальний Восток, говорить не приходится. А ведь именно добросовестность и принципиальность офицеров в проведении работы по обеспечению сохранности оружия является ключевым моментом в предупреждении его хищений.

4. Планы резкого уменьшения штатной численности офицерского состава (на 60%) <11> и ликвидация института прапорщиков (мичманов), замены их на должности гражданского персонала и сержантов (в том числе в подразделениях службы ракетно-артиллерийского вооружения) порождают такие вопросы, на которые ответить сегодня не представляется возможным: кто будет заниматься организацией повседневной деятельности, предусматривающей необходимость владения и пользования оружием даже в мирное время? Каким образом гражданский персонал будет выполнять обязанности вместо военнослужащих в полевых условиях учений, маршей, боевых действий? Кто будет организовывать и нести службу по охране оружия с оружием же в руках <12>?

———————————

<11> Составы военнослужащих определены Федеральным законом «О воинской обязанности и военной службе», поэтому подобные заявления высших военных чиновников, до рассмотрения вопроса законодательными органами РФ преждевременны и вызывают недоумение.

<12> 31 марта 2009 г. даже высшая в Минобороны должность, связанная с руководством организацией оборота и применения техники и вооружения, заместителя министра обороны РФ по вооружению, стала гражданской.

Недоумение вызывает решение о замене некоторых должностей офицеров и прапорщиков сержантами (например: командиров взводов, в том числе в учебных подразделениях, начальников некоторых служб, начальников складов и т.д.). Определенные штатно-должностные категории, возможность военнослужащего занимать ту или иную должность всегда предполагали определенный уровень образования (военного, педагогического, экономического и т.п.) и других квалификационных требований. В результате же мероприятий по реформированию армии данная система будет разрушена.

Нетрудно предсказать, что указанные меры в случае их реального воплощения будут способствовать продолжающемуся процессу депрофессионализации армии. Уменьшение штатной численности военнослужащих старшего и среднего звена, переложение их обязанностей на оставшийся личный состав способны резко осложнить криминальную обстановку в войсках, в том числе и в сфере сбережения оружия.

5. Заменить кадровых офицеров могли бы сержанты-контрактники. С огромным сожалением приходится признать, что принятая Правительством РФ Федеральная целевая программа «Переход к комплектованию должностей ряда соединений и воинских частей военнослужащими, проходящими военную службу по контракту» на 2004 — 2007 гг. не достигла своей цели. В настоящее время общепризнано, что внедрение контрактного принципа комплектования отдельных частей, производившееся в 2000 — 2007 гг., не привело к повышению профессиональных качеств личного состава.

Причина кроется прежде всего в материальной сфере. Денежное довольствие солдата-контрактника в настоящее время в среднем составляет около 9 тыс. руб. в месяц (в отдаленном регионе с неблагоприятными климатическими условиями — около 12 тыс.). Объявленное же «значительное» повышение денежного довольствия военнослужащих запланировано на август 2009 г. и составит 8,5% (в январе 2010-го — 7,0%, в январе 2011 г. — 6,8%) <13>, что в настоящее время даже меньше сводного индекса потребительских цен в стране <14>. Понятно, что на таких условиях на неимоверно трудную и ответственную работу (а это не работа — служба, и в этих словах принципиальная разница) в армию не заманишь добропорядочного, волевого, физически развитого и образованного парня.

———————————

<13> См.: Стратегия социального развития Вооруженных Сил Российской Федерации на период до 2020 г. Утверждена решением Коллегии МО РФ от 28 марта 2008 г. и Приказом МО РФ от 28.04.2008 N 241.

<14> Данные Федеральной службы государственной статистики: Сборник динамических таблиц. 2009. Март.

Создание нескольких показательных (так называемых бутафорных, или придворных) воинских соединений — бригад, укомплектованных личным составом и модернизированной техникой, отличающихся по уровню обеспечения (в том числе денежного довольствия) от остальной массы войск, уже привело к социальному расслоению в среде военнослужащих и обострило социальную напряженность. Следствием этого, помимо снижения общей боеготовности и боеспособности армии, может стать обострение криминальной обстановки в войсках, и прежде всего в сфере незаконного оборота оружия.

8. Какие-либо позитивные изменения, связанные с проводимыми реформами, для большинства военнослужащих представляются весьма туманно.

Сегодня, как никогда еще в советской и новой российской истории, уровень доверия военнослужащих высшим чиновникам военного ведомства (в первую очередь самому министру обороны РФ и его ближайшему окружению) не был так низок. Низкий авторитет высших военных чиновников (назвать которых военачальниками, учитывая их гражданский статус, не поворачивается язык) рождает нездоровый скептицизм и является очень важным негативным субъективным фактором, влияющим на морально-психологическую обстановку в войсках.

Еще в 2006 г. эксперты в сфере оборонного строительства крайне скептически относились к артикулируемым властью идеям о контрактной службе, предстоящем решении жилищных проблем, заботе государства о своей армии, говоря, что данные идеи никого уже не греют и никто в это не верит, поскольку ничего этого нет <15>. Стоит признать, что сегодня, учитывая повальное увольнение военнослужащих без выполнения перед ними обязательств, продекларированных государством, морально-психологическое состояние войск еще более ухудшилось.

———————————

<15> См.: Владимиров А.В. Военная реформа и вызовы XI века. М.: Фонд исторической перспективы, 2006.

По словам вице-президента Коллегии военных экспертов генерала А. Владимирова, в Вооруженных Силах Российской Федерации нарастает непонимание и прямое недовольство ходом и итогами проводимой Минобороны радикальной военной реформы. Ни в армии, ни в целом в стране практически никто не может внятно объяснить замысла, существа и цели проводимых преобразований, этапов реформы и методов ее проведения <16>.

———————————

<16> См.: Обращение ветеранов Вооруженных Сил Российской Федерации к Президенту России Д. Медведеву в связи с проведением военной реформы. URL: http://www.psj.ru/news. 17.03.2009.

Криминогенные последствия военной реформы, не обеспеченной с правовой точки зрения, а также организационно, материально-финансово и информационно, могут иметь и более общий негативный результат:

Заявления о необходимости совмещения демократического развития нашего общества и наличия мощных Вооруженных Сил и вытекающей из этого потребности дальнейшего расширения гражданского контроля над армией влекут за собой серьезнейшие кадровые перестановки (кадровую «чехарду»). Примеры этому имеются как в недалеком прошлом, так и в наши дни.

В 90-х годах прошлого века из Вооруженных Сил РФ начался «исход» многих талантливых российских военачальников и флотоводцев, стремившихся проводить в жизнь такую политику, которая бы наилучшим образом отвечала национальным интересам России (генералы Э. Воробьев, Б. Громов, Г. Кондратьев, В. Миронов, адмиралы Э. Балтин, Г. Гуринов). К огромному сожалению, этот процесс продолжается и в наши дни (Ю. Балуевский, А. Рукшин и др.).

В январе 2009 г. уволен с военной службы участник афганской и чеченской войн, Герой России, командующий ДВО, генерал-полковник В. Булгаков. И хотя формально он уволен «по возрасту», обстоятельства увольнения военачальника такого ранга, возглавлявшего самый большой в России военный округ чуть более двух лет, обладающего огромным боевым опытом и опытом руководства войсками, говорят об истинных причинах этого события, а именно о несогласии В. Булгакова с «концепцией армейской реформы», затеянной министром обороны, а также «в назидание» командующим войсками других военных округов <17>.

———————————

<17> См.: Командующего ДВО В. Булгакова уволили в назидание «несогласным» // ДЕЙТА.ру. 16.01.2009; Командующий ушел не кланяясь // Утро России. 24.01.2009.

Не является секретом, что кадровая неразбериха и частая смена ключевых фигур в руководстве влекут за собой снижение уровня компетентности всего органа управления и являются благоприятной средой для должностных злоупотреблений и коррупции. Особенное значение данный фактор приобретает во время сокращения войск и вооружений, продажи земель военного назначения и т.д.

Как отмечает президент Центра политической конъюнктуры К. Симонов, эффективность расходования средств на нужды обороны крайне низка. Государство выделяет значительные суммы на эти цели, а результат отсутствует. Ощущение такое, что в этом вопросе царит хаос и деньги осваиваются по «новым» российским технологиям — рассовываются по карманам <18>.

———————————

<18> См.: Наумов И. Военный бюджет России растет как на дрожжах // Независимое военное обозрение. 15.09.2008.

Военная реформа, без всякого сомнения, назрела уже давно. Однако при таком развитии событий будет не только затруднена практическая реализация конечных, позитивных целей военной реформы, но и вся ситуация в армии (в том числе криминальная и, в частности, связанная с проблемой хищений предметов вооружения в войсках) значительно осложнится в сравнении с предшествующим, дореформенным состоянием.

Хищение оружия в воинских формированиях детерминирует как общие, так и специфические причины, зависящие от условий военной службы. Основными факторами преступлений в данной сфере являются общие причины, требующие устранения на государственном уровне (в экономической, социальной, правовой, культурной и др. областях). Большинство хищений оружия в войсках совершается по корыстным мотивам, зачастую связанным с необходимостью обеспечения виновными элементарных жизненных потребностей.

Частные факторы, детерминирующие хищение оружия в войсках и обусловленные условиями военной службы, являются производными от общих и делятся на объективные, которые следует учитывать воинским должностным лицам при организации своей работы (например, проблемы комплектования войск, связанные с состоянием физического и психического здоровья военнослужащих), и субъективные, зависящие от субъектов такой деятельности (провалы в воспитательной работе среди личного состава, запущенность учета, низкая организация караульной и внутренней службы, слабый подбор кадров на должности, связанные с учетом и хранением оружия и т.д.).

Сегодня есть все основания полагать, что проводимая военная реформа значительно усилит действие как общесоциальных причин, так и специальных криминогенных факторов, порождающих преступления в сфере незаконного оборота оружия.

Военную реформу в стране как общепризнанное направление обеспечения национальной безопасности Российской Федерации следовало бы начать с изучения мнения ученых и достижений современной военной, технической, социальной, юридической (в том числе конституционно-правовой) и других наук <19>.

———————————

<19> См.: Озеров В.А. Военное строительство в Российской Федерации: правовые аспекты // Вестник Совета Федерации. 2006. N 1. С. 24 — 31.

К огромному сожалению, примеры реформ, отличающихся четко поставленной, экономически и политически обоснованной целью, последовательностью действий, вдумчивым использованием отечественного и зарубежного опыта, учетом национальных, исторических и геополитических традиций в нашей стране, крайне редки и относятся главным образом к деятельности государства в достаточно далеком историческом прошлом.

Остающиеся на сегодняшний день не решенными общеконцептуальные, военно-политические и военно-административные вопросы (так же как и более частные организационно-штатные) требуют специального научного осмысления в рамках неюридических наук. Однако заявленные цели и средства реформы дают достаточно оснований для того, чтобы сделать вывод о возможном негативном влиянии преобразований на криминальную ситуацию в войсках, в частности в сфере незаконного оборота оружия. В воинских частях, дислоцированных на отдаленных территориях с недостаточно развитой инфраструктурой (Сибирский и Дальневосточный военные округа), указанные последствия могут быть особенно неблагоприятными.