Положения об ипотеке в проекте русского Гражданского уложения

04-03-19 admin 0 comment

Понька В.Ф.
Адвокат, 2010.


В статье кандидата юридических наук, доцента, заведующего кафедрой земельного и экологического права Российского университета Дружбы народов В.Ф. Поньки рассматриваются вопросы, связанные с исследованием стремления дореволюционного российского законодателя систематизировать положения русского гражданского права, включая положения о залоге, в Русском гражданском уложении. Автор показывает, что в дореволюционном русском гражданском праве залог трактовался как вещное право.

Ключевые слова: ипотека, залог недвижимости, ссуда, вещное право, русское Гражданское уложение.

Positions of the mortgage in the project of the Russian Civil code

V.F. Pon’ka

The article discusses issues related to the study of the pre-revolutionary Russia’s legislator desire to systematize provisions of Russian civil law, including provisions of the pledge, in the Russian Civil code.

The author — associate professor, head of the chair of land and ecological law of Peoples’ Friendship University of Russia, Ph.D. in Law V.F. Pon’ka (e-mail: Vfponka@mail.ru) — claims that in pre-revolutionary Russian civil law, the pledge was seen as a proprietary right.

Key words: the mortgage, the mortgage of the real estate, the loan, proprietary right, Russian Civil code.

В дореволюционной юриспруденции одним из наиболее спорных теоретических вопросов применительно к залоговому праву был вопрос о его общем понятии, о том, устанавливает залог (ипотека) вещное право или только обязательственное требование.

По оценке И.А. Покровского, российское законодательство вплоть до начала XIX века стояло на той точке зрения, что при неуплате долга «закладная превращается в купчую», т.е. кредитор приобретает право собственности на заложенную вещь. Лишь Банкротский устав 1800 г. отменил этот архаический принцип, предписав необходимость публичной продажи. И.А. Покровский отмечал: некоторые дальнейшие специальные законы, и в особенности сенатская практика, пытаются внедрить более современные начала в нашу ипотечную систему, тем не менее она и до сих пор остается «ветхой храминой», в которой на каждом шагу дают себя чувствовать отголоски старых времен. Так, наш закон принципиально запрещает собственнику отчуждение заложенного имения без предварительного погашения долга (ст. 1388 ч. I тома X Гражданского уложения); лишь при залоге имения в кредитных установлениях допускается продажа с переводом долга. Равным образом согласно ст. 1630 запрещается вторичный залог той же вещи, вследствие чего принципиально отрицается возможность нескольких закладных прав; однако и здесь в 1862 г. (с созданием Проекта Вотчинного устава) было допущено исключение для имений, заложенных в кредитных установлениях, исключение, опираясь на которое наша практика обходит указанное переживание старины. Согласно ст. 1653, запрещается передача закладных по надписям, т.е. опять-таки принципиально отвергается возможность циркуляции залоговых прав, хотя, конечно, и в этом отношении практика находит средства для удовлетворения насущной потребности. Наконец, при ипотеке недвижимости у нас действует еще старинный принцип исключительности залога: если при продаже заложенной вещи выручено меньше суммы долга, кредитор не имеет права взыскивать недополученное из остального имущества должника <1>.

———————————

<1> Покровский И.А. Владение в русском проекте гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902. N 10.

Большинство ученых определяло залог как вещное право, а не обязательственное. К числу этих ученых относились, например, К.П. Победоносцев, Г.Ф. Шершеневич, А.М. Гуляев, И.А. Покровский, Л.А. Кассо, составители проекта Гражданского уложения (проект Гражданского уложения, кн. III — «Вотчинное право», т. II, раздел V — «Залог и заклад») <2>.

———————————

<2> Фомина Л.П. Правовые основы залога (ипотеки) недвижимости в дореволюционной России // http://council.gov.ru.

Залог, писал Г.Ф. Шершеневич, есть «право на чужую вещь, принадлежащее верителю в обеспечение его прав требования по обязательству и состоящее в возможности преимущественного удовлетворения из ценности вещи» <3>.

———————————

<3> Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911. С. 346.

Проект Гражданского уложения как крупнейшая законодательная инициатива досоветской России представляет собой самую последовательную и смелую попытку улучшения отечественного гражданско-правового регулирования. По разным причинам эти усилия не увенчались успехом: несмотря на то что в 1913 г. в Государственную Думу была внесена часть Уложения, посвященная обязательствам, ни проект в целом, ни проект об обязательствах так и не стали законами <4>.

———————————

<4> Мельников В.Н., Михайлова Н.В. Ипотека в Своде законов гражданских Российской империи и проекте Гражданского уложения 1905 г. // Ученые труды Российской академии адвокатуры. 2008. N 4. С. 74 — 78.

Как подчеркивает В.А. Слыщенков, с точки зрения как составителей, так и русской юридической общественности проект Гражданского уложения (далее — Проект), несомненно, является значительным шагом вперед.

Единственное сочинение, посвященное Проекту в целом, — труд В. Зелера <5> — обращает внимание прежде всего на догматическую сторону Проекта. Цель этой работы, как указывает сам автор, состоит в знакомстве иностранной юридической общественности с положениями будущего гражданского права Российской империи. В. Зелер часто ограничивается цитированием правил Проекта; критические оценки положений последнего разбросаны по всей книге и носят случайный характер. Другая работа по теме — статья А.Г. Горина «О кодификации гражданского права (1882 — 1917 гг.)» <6> — в основном посвящена истории создания Уложения, содержания Проекта автор почти не касается.

———————————

<5> Зелер В.Ф. Письменная форма договоров в проекте Гражданского уложения // Вестник права. 1900. N 1. Январь. С. 33.

<6> Горин А.Г. О кодификации гражданского права России (1882 — 1917 гг.) // Правоведение. 1984. N 4. С. 57 — 64.

Улучшение русского гражданско-правового регулирования, неудовлетворительность которого в последней четверти XIX в. стала серьезным препятствием для развития страны, происходило преимущественно посредством заимствования положений, выработанных западноевропейской практикой и доктриной, и правил законодательств западноевропейских стран.

Уложение — результат беспрецедентной по масштабу работы по модернизации отечественного гражданско-правового регулирования. В Проекте русское гражданское право впервые получает полное, непротиворечивое и системное изложение. Несмотря на отдельные недостатки, в целом Проект справляется с задачей замены архаичных и несправедливых правил действовавшего закона на систему норм, построенную согласно указаниям новейшей науки.

Уложение интегрировало стандартные институты и принципы, известные западноевропейскому гражданскому праву (институт неосновательного обогащения, ведения чужих дел без поручения, принцип приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя и др.), и отразило новейшие направления западноевропейской науки и практики (принципы облегчения обращения к суду, защиты экономически слабых участников гражданского оборота и проч.). Проект в целом представляет собой результат обширной рецепции.

В системе Проекта Редакционная комиссия допустила существенное отступление от западноевропейских образцов, устранив разделение частного права на гражданское и торговое. Единство частного права, достигнутое в Уложении, а также выделение Редакционной комиссией основных начал, на которых должно базироваться Гражданское уложение (например, справедливости и облегчения обращения к суду), свидетельствуют о стремлении составителей создать Уложение, опираясь не на авторитетные образцы, но на имеющие всеобщее значение положения науки и опыт. Это отличает Проект от других построенных на основе рецепции кодексов и одновременно говорит о прогрессе русской школы гражданского права в XIX в.

Начало справедливости имеет значение критерия нормативного регулирования Проекта в целом и выражает требования эквивалентности и соразмерности регулирования. Выдвинув справедливость в качестве подобного ориентира и стремясь к проведению этого начала во множестве отдельных норм, Комиссия сделала важный шаг на пути к устранению произвола в законодательной деятельности, что является крупным достижением.

Исследование двух институтов, а именно владения и договора купли-продажи, показывает, что Проект в целом, предлагая системное и непротиворечивое регулирование гражданско-правовых отношений, не проявляет достаточной самостоятельности в решении общих проблем.

В проекте Гражданского уложения залог (ипотека) и заклад были включены в число вещных (по терминологии данного проекта — «вотчинных») прав. Гражданское уложение устанавливало, что залог есть обеспечение требования имуществом (недвижимым имением) и дает верителю в случае неисполнения должником обязательств право на преимущественное удовлетворение из заложенного имущества, в чьих бы руках оно ни находилось (кн. III, ст. ст. 288, 358) <7>.

———————————

<7> Гражданское уложение: Проект Высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения. Книга пятая: Обязательства. Том второй. С объяснениями. СПб., 1899.

Как отмечает Л.П. Фомина, следует заметить, что в русской дореволюционной юридической литературе, а также в решениях Правительствующего сената все более утверждалась позиция, что залог есть право не столько «на самую вещь в ее целом», сколько на ее меновую стоимость. Характерная черта залога усматривалась также в том, что при установлении залога речь идет о количественной определенности той ценности, на которую может претендовать залогодержатель. В Положении о казенных подрядах и поставках предписывалось, что относительно залога по договорам с казной должно быть указано, что закладываемое имущество принимается в залог в определенной сумме. Необходимость обозначения залога в определенной сумме в договоре о залоге недвижимого имущества между частными лицами (в «закладной крепости на недвижимое имение») предполагалась по существу ст. 1644 ч. 1 т. X Свода законов гражданских <8>.

———————————

<8> Фомина Л.П. Правовые основы залога (ипотеки) недвижимости в дореволюционной России // http://council.gov.ru.

Л.А. Кассо, характеризуя залоговое право как право вещное, обращал внимание также на его особенности. Залог как право, предоставляющее залогодержателю исключительное полномочие по отношению к известной части чужого имущества, может быть отнесено к категории вещных прав, но занимает среди них обособленное место. Особое место залогового права объяснялось тем, что это право в отличие от иных вещных прав не предоставляет его носителю ни правомочия пользования, ни правомочия обладания вещью, а только получение известного размера стоимости заложенной вещи. С осуществлением этого правомочия залогодержателя связано прекращение самого залогового права.

При этом Л.А. Кассо подчеркивал практическую значимость залогового права в данных его характеристиках как правового средства необходимого обеспечения исполнения обязательств. В современной жизни, — писал он, — определение залогового права как абсолютного права на уплату определенной суммы, направляемой против обладателя определенного имущественного объекта, и осуществляющегося в виде исключительного права взыскания будет достаточно для всех видов реального кредита <9>.

———————————

<9> Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве. Юрьев, 1898. С. 112.

В отличие от ряда западноевропейских правовых систем, в которых одним из основных признаков залога считается его акцессорность (залог как дополнительный договор, обеспечивающий главный договор), в русском праве, по мнению А.С. Звоницкого, залог все более приобретал признаки самостоятельности <10>.

———————————

<10> Фомина Л.П. Указ. соч.

«Залог — право не акцессорное, а самостоятельное, — подчеркивал А.С. Звоницкий, — обнимающее и соответствующим образом изменяющее то требование, которое принадлежит залогодержателю». Более того, он полагал, что эта самостоятельность залогового права, существующая в России, избежавшей рецепции римского права, все более завоевывает себе место и на Западе <11>.

———————————

<11> Звоницкий А.С. О залоге по русскому праву. Киев, 1912. С. 170.

Проект Уложения не преодолел известные недостатки западноевропейского регулирования (в части института владения) и отечественной традиции (применительно к договору купли-продажи).

Показательно, что купля-продажа недвижимости сохранила архаичный вещный характер. Эта черта Уложения иллюстрирует уровень юридической практики и науки в тогдашней России: ее можно назвать стилевой особенностью досоветского гражданского права.

Проект — закономерный итог развития досоветского гражданского права. Уложение в целом достигает цели определенной модернизации гражданско-правового регулирования посредством включения русского гражданского права в сферу римского юридического наследства в его западноевропейской обработке.

В вопросе о круге действия крупнейшим недостатком Проекта было нераспространение действия гражданского законодательства на крестьянское население. Применительно к законодательной технике тогдашний закон отличался казуистическим характером и отсутствием системы в расположении материала. В части содержания нормативных предписаний действовавшее гражданское законодательство столкнулось с множеством проблем, начиная от неполноты регулирования, особенно в части обязательств, и заканчивая явной несправедливостью правил в таких областях, как семейное и наследственное право. Было необходимо срочно обновить гражданское законодательство, причем достижение удовлетворительного регулирования было едва ли возможным с помощью отдельных законов. Всю совокупность проблем могла решить лишь кодификация <12>.

———————————

<12> Слыщенков В.А. Проект Гражданского уложения 1905 г. и его место в истории русского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

В условиях законодательства, не соответствующего ожиданиям современников, задача улучшения гражданско-правового регулирования решалась судами, в первую очередь Сенатом, высшим судом досоветской России. Сенат восполнял пробелы закона и даже изменял его, в основном обращаясь за руководством к западноевропейской доктрине. Таким образом, в судебной практике яркое выражение получает тенденция развития досоветского гражданского права, заключающаяся в рецепции достижений западноевропейской цивилистики. Правительствующий сенат вводит в отечественную правоприменительную практику юридические конструкции, понятия и классификации, известные в Западной Европе в некоторых случаях, еще со времен римского права.

Несмотря на активную деятельность Сената, который фактически присвоил себе положение законодателя, требуемое улучшение гражданско-правового регулирования не могло быть достигнуто этим путем. Как и в остальных странах континентальной Европы, проблема регулирования все более и более сложных общественных отношений могла быть удовлетворительно решена лишь с помощью законодательных новелл.

В деле обновления отечественного гражданско-правового регулирования Уложение, несомненно, сделало большой шаг вперед: русское гражданское право впервые получило полное, непротиворечивое и системное изложение <13>.

———————————

<13> Покровский И.А. Владение в русском проекте гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902. N 10.

По мнению В.А. Слыщенкова, улучшение было достигнуто с помощью обширной рецепции гражданско-правовых норм и целых институтов, наиболее заметной в обязательственном праве, менее выраженной в праве наследственном и вещном. Объем рецепции помогают установить оставленные Редакционной комиссией ссылки под каждой статьей Проекта на ее источники. Зависимость составителей от иностранных образцов ясна также из анализа способов решения Уложением общих проблем гражданского права. В таких вопросах, как облегчение создания юридических лиц, защита экономически слабых участников гражданского оборота, расширение рамок судейского усмотрения, возмещение морального вреда, упорядочение оборота недвижимости, облегчение торгового оборота и т.д. Проект последовал по пути, проложенному западноевропейской доктриной.

Однако было бы неверным полагать, будто Редакционная комиссия просто подражала авторитетным образцам. Составители ориентировались в первую очередь на общественные представления о справедливости, положения науки и опыта, беспристрастно сравнивали иностранные кодификации, стремясь найти лучшее из возможных решений гражданско-правовых проблем. Это указывает на прогресс русской школы гражданского права в XIX веке.

Все же представляется, что отечественная школа гражданского права в тот период не обладала достаточными силами для независимого законотворчества в области гражданского права. За исключением немногих моментов, отечественная доктрина не выработала юридические конструкции, которые можно расценивать как шаг вперед по сравнению с известными в Западной Европе решениями. Однако сказанное не умаляет ценности Уложения. Оно должно было дать долгожданный ответ на требования общества в обновлении гражданского права, и в тот период отечественной истории такое обновление было осуществимо лишь с помощью рецепции. В случае одобрения в законодательных учреждениях Уложение стало бы точкой отсчета нового, более продуктивного этапа развития отечественной цивилистики.

Договор купли-продажи, в силу своей распространенности, является, вероятно, одним из самых регулируемых гражданско-правовых институтов. Особое внимание к этому договору имеет своим результатом то, что регулирование купли-продажи, как и владения, характеризует национальную систему гражданского права в целом и юридическое мышление <14>.

———————————

<14> Гражданское уложение. Проект Высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения / Под ред. И.М. Тютрюмова; сост. А.Л. Саатчиан. Том второй. Печатано с разрешения Министра юстиции. Издание книжного магазина «Законоведение». СПб., 1910. С. 200.

По той причине, что защита владения не имела прочных корней в русском праве, Редакционная комиссия была вынуждена решать множество вопросов, опираясь на иностранные кодификации. Комиссия значительно усовершенствовала институт владельческой защиты, впервые в истории русского права полно изложив правила о субъекте и объекте владения, а также о средствах владельческой защиты. Однако Комиссии не удалось предложить в полной мере удовлетворительное регулирование. Несмотря на пример германского Гражданского уложения, Комиссия не учла последние достижения в этой области, приняв за исходную точку зрения начало Wo Kein Eigenthum, da auch kein Besitz, такое основание защиты владения, которое не способно обеспечить справедливые решения в ряде ситуаций. Сдержанность Комиссии объясняется недостаточной разработкой владельческой защиты в отечественной доктрине, не проявлявшей самостоятельности и следовавшей за германской юриспруденцией. Результатом этого явилось отставание от последней, что и определило неудачи в кодификации института <15>.

———————————

<15> Трепицин И.Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с Проектом Гражданского уложения. Общая часть обязательственного права. Варшава, 1914. С. 54.

Согласно всем современным законодательствам, из договора купли-продажи возникают обязанности передать вещь и уплатить цену. Определенность отношений продавца и покупателя предполагает, что контракт купли-продажи не может рассматриваться, как это имело место в постклассическом римском праве, просто в качестве акта обмена товара на наличные, иными словами, как вещная сделка. С достижением соглашения (и независимо от передачи денег или вещи) должны возникать обязанности предоставить вещь и уплатить цену.

Хотя регулирование Проектом купли-продажи в основном отвечает предъявлявшимся в конце XIX — начале XX века требованиям, изучение соответствия положений Проекта основополагающему принципу договора купли-продажи позволило выявить существенное отличие отечественного регулирования, состоящее в вещном характере продажи недвижимости. Помимо этого, составители Проекта смешивали вещный и обязательственный элемент отчуждения в определении договора купли-продажи, а также присваивали предварительному договору о продаже недвижимости значение обязательственного договора купли-продажи. Остатки вещной конструкции купли-продажи составляют особенность Проекта, а вместе с тем особенность досоветского гражданского права, по крайней мере, до середины 80-х гг. XIX века, когда ситуация стала меняться благодаря деятельности Сената. Она хорошо иллюстрирует как формы юридического мышления и усвоенный взгляд на правовые явления, так и уровень науки и практики, а потому ее можно назвать стилевой особенностью досоветского русского гражданского права.

Перед Редакционной комиссией стояло две задачи: во-первых, создание целостной и непротиворечивой системы правил, которая опиралась бы на данные новейшей науки и обеспечила справедливое регулирование общественных отношений в этой области, во-вторых, проведение требуемых реформ.

В обеих указанных областях Проект стал отражением тогдашнего состояния отечественной цивилистической науки и практики, а также особенностей политической обстановки.

Проект стал результатом обработки иностранных кодификаций. Последние оказали большое влияние на книги об общих положениях и обязательствах, в несколько меньшей, но все же заметной степени — на наследственное и вещное право. Предложенные Редакционной комиссией улучшения в основном определялись западноевропейскими образцами. Хотя Проект содержит некоторые незаимствованные институты и решения, такие как единство частного права, раздельность имущества супругов и имущества родителей и детей, артель как особый вид юридического лица, общинное землевладение, порядок наследования по линиям, допущение принудительного исполнения договора о передаче вещи в натуре, вещный характер купли-продажи недвижимости, почти все отступления от положений европейских кодификаций обязаны своим существованием традиции, но не творческому обобщению действовавшего права и судебных решений, предпринятому широким кругом исследователей.

Уложение в целом, учитывая все его достоинства и недостатки, является закономерным итогом развития отечественного гражданского права дореволюционного периода. Проект завершает движение, направленное на приобщение досоветского законодательства к достижениям западноевропейской цивилистики, что и определяет его место в истории русского права <16>.

———————————

<16> Слыщенков В.А. Указ. соч.

Библиография

Гражданское Уложение: Проект Высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения. Книга пятая: Обязательства. Том второй. С объяснениями. СПб., 1899.

Гражданское уложение. Проект Высочайше утвержденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения / Под ред. И.М. Тютрюмова; сост. А.Л. Саатчиан. Том второй. Печатано с разрешения Министра юстиции. Издание книжного магазина «Законоведение». СПб., 1910.

Горин А.Г. О кодификации гражданского права России (1882 — 1917 гг.) // Правоведение. 1984. N 4.

Зелер В.Ф. Письменная форма договоров в проекте гражданского уложения // Вестник права. 1900. N 1.

Звоницкий А.С. О залоге по русскому праву. Киев, 1912.

Кассо Л.А. Понятие о залоге в современном праве. Юрьев, 1898.

Мельников В.Н., Михайлова Н.В. Ипотека в Своде законов гражданских Российской империи и проекте Гражданского уложения 1905 г. // Ученые труды Российской академии адвокатуры. 2008. N 4.

Покровский И.А. Владение в русском проекте Гражданского уложения // Журнал Министерства юстиции. 1902. N 10.

Трепицин И.Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с проектом Гражданского уложения. Общая часть обязательственного права. Варшава, 1914.

Слыщенков В.А. Проект Гражданского уложения 1905 г. и его место в истории русского права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003.

Фомина Л.П. Правовые основы залога (ипотеки) недвижимости в дореволюционной России // http://council.gov.ru.

Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1911.