Проверка показаний на месте: проблемы правового регулирования

04-03-19 admin 0 comment

Новиков С.А.
Электронный ресурс, 2010.


В статье рассмотрены актуальные проблемы правового регулирования проверки показаний на месте в российском уголовном процессе. Автор акцентирует внимание на существующих пробелах регламентации этого следственного действия и формулирует предложения по совершенствованию законодательства.

Проверка показаний на месте относится к числу сравнительно «молодых» следственных действий, поскольку она не так давно получила самостоятельную регламентацию в уголовно-процессуальном законе. Тем не менее годы, прошедшие со времени принятия УПК РФ, показали достаточную эффективность этого следственного действия для точного установления обстоятельств дела. Выявили они также целый ряд пробелов и дискуссионных вопросов, связанных с излишней лаконичностью законодателя при формулировании положений ст. 194 УПК РФ и несогласованностью этих положений с другими статьями Кодекса. На некоторых из них мы и остановимся ниже.

Напомним, что суть проверки показаний на месте состоит в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, демонстрирует определенные действия (ч. 2 ст. 194 УПК РФ). Делается это не просто для установления новых обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (такая формулировка закона недостаточно конкретна), а прежде всего для определения достоверности даваемых лицом показаний путем их сопоставления с обстановкой события.

На сложную структуру проверки показаний на месте, которая обеспечивает получение устных сообщений и сопоставление их с данными, воплощенными в особенностях местности, справедливо указал С.А. Шейфер. Одновременно им названы пути получения важных для дела сведений: 1) отыскание еще не обнаруженных следов события, которые должны иметься, если показания соответствуют действительности. В отличие от осмотра с участием допрашиваемого, последний активно участвует в отыскании следов (брошенных орудий преступления, следов хранения похищенного и т.п.) и объясняет, какова их связь с событием; 2) указание на объекты, наличие которых может повлиять на ход события, делая его возможным либо невозможным. Выясняется, есть ли на месте названные на допросе объекты и позволяют ли они совершить те действия, о которых говорит допрошенный (пролезть в лаз, разместиться в укрытии и т.п.). В отличие от следственного эксперимента решение этого вопроса не требует опытов, а достигается указанием на объект и простой демонстрацией действия; 3) указание на реально существующие детали обстановки, знание которых свидетельствует об осведомленности лица в событии. В отличие от допроса на местности последняя используется прежде всего как объект изучения, а не как стимулятор памяти; 4) указание на детали обстановки, которые не сохранились к моменту производства следственного действия, но отражены в материалах расследования; 5) раздельное указание участниками события точек на местности, связанных с его протеканием (исходный пункт, маршрут движения к месту совершения преступления и обратно и т.п.) <1>.

———————————

<1> См.: Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М., 2001. С. 68 — 73.

В самом начале производства проверки показаний на месте следователь обязан удостовериться в личности привлекаемых к участию в этом следственном действии лиц и разъяснить им права, обязанности и ответственность, а также порядок производства проверки показаний на месте. Непосредственно сама проверка начинается с предложения ранее допрошенному участнику процесса указать место, где его показания будут проверяться. Причем, как прямо отражено в ч. 4 ст. 194 УПК РФ, лицу, показания которого проверяются, после свободного рассказа и демонстрации действий могут быть заданы вопросы. Какое-либо постороннее вмешательство в ход проверки и наводящие вопросы лицу, чьи показания проверяются, недопустимы.

Из сказанного следует, что при производстве проверки показаний на месте сведения, имеющие значение для дела, сообщаются лицом в свободном рассказе и при ответах на вопросы. Причем нередко лицу удается на месте события вспомнить и сообщить какие-то новые значимые сведения, о которых оно забыло рассказать на допросе, что-то уточнить, дополнить. На наш взгляд, сообщаемые лицом в ходе проверки показаний на месте сведения являются новыми показаниями соответствующего участника процесса. Содержание таких показаний связано, как правило, с определенной обстановкой, где производится проверка ранее сообщенных сведений.

Здесь-то и обнаруживается первая неточность правовой регламентации. В ст. ст. 76 — 79 УПК РФ законодатель, последовательно давая легальные определения показаниям подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, необоснованно сузил само понятие «показания», определив их как сведения, сообщенные лицом лишь на одном следственном действии — допросе. В результате формально за рамками показаний остались сведения, сообщенные лицом не только в ходе проверки показаний на месте, но и при производстве таких следственных действий, как очная ставка и предъявление для опознания. Вместе с тем мы убеждены, что значимые сведения, сообщаемые лицом в ходе всех перечисленных следственных действий, являются его показаниями.

Отмеченная несогласованность положений УПК РФ может привести к тому, что привлечь к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ потерпевшего или свидетеля, сообщившего заведомо ложные сведения в ходе проверки показаний на месте, окажется проблематичным. Поэтому мы считаем необходимым дополнение ст. ст. 76 — 79 УПК РФ ссылками на ст. ст. 192 — 194 УПК РФ, чтобы новые сведения, сообщаемые лицом в ходе проверки показаний на месте, а равно при очной ставке и предъявлении для опознания, де-юре рассматривались именно как новые показания соответствующего участника процесса <2>. Одновременно в ст. 194 УПК РФ целесообразно указать правила фиксации получаемых показаний в протоколе, аналогичные содержащимся в ч. 2 ст. 190 УПК РФ: «Новые показания участника проверки показаний на месте записываются от первого лица и по возможности дословно. Вопросы и ответы на них записываются в той последовательности, которая имела место в ходе проверки показаний на месте».

———————————

<2> Внести такие дополнения автор предложил еще в 2002 г., однако они до сих пор не внесены. См.: Новиков С.А. Понятие «показания» по новому уголовно-процессуальному законодательству: необходимые уточнения // Российский судья. 2002. N 6.

Второй актуальный вопрос, на котором следует заострить внимание, касается возможности изъятия следователем различных предметов, обнаруживаемых в ходе проверки показаний на месте. Вопрос этот далеко не праздный, поскольку ситуации, когда в ходе названного следственного действия находятся предметы, имеющие значение для дела, возникают на практике очень часто.

Обратившись в поисках верного решения к тексту закона, констатируем, что прямо о возможности изъятия предметов законодатель предпочел в ст. 194 УПК РФ не упоминать. Это дало основание некоторым правоприменителям прийти к выводу, что изъять какой-либо предмет в ходе проверки показаний на месте следователь не вправе: из 80 опрошенных нами следователей так ответили 47 человек. Одновременно эти респонденты пояснили, что в случае обнаружения в ходе проверки показаний на месте какого-либо значимого для дела предмета они приостанавливают производство указанного следственного действия и начинают другое: дополнительный осмотр места происшествия или выемку. Затем проверка показаний на месте возобновляется. Второй возможный, по их мнению, способ — завершить проверку показаний на месте, предварительно обеспечив охрану обнаруженного предмета, а затем изъять его опять же в ходе осмотра или выемки. Конечно, оба приведенных способа достаточно громоздки, однако поступающие так следователи стремятся «подстраховаться» от будущих возможных заявлений о признании обнаруженного предмета недопустимым доказательством: ведь и при осмотре, и при выемке, в отличие от проверки показаний на месте, возможность изъятия предметов прямо предусмотрена законом (ст. ст. 177, 183 УПК РФ).

Заметим, что подобной позиции о недопустимости изъятия предметов в ходе проверки показаний на месте придерживаются и некоторые авторы научных работ. Так, по мнению М.А. Фомина, признаком допустимости обнаруживаемые при проверке показаний на месте вещественные доказательства (предметы, документы, следы) будут обладать только в том случае, если следователь произведет их изъятие после составления протокола проверки показаний на месте с вынесением постановления о производстве выемки и составлением протокола выемки. Аргументируя свою точку зрения, автор заявляет: «Будет глубоким заблуждением совмещать в одном следственном действии функции двух таковых, так как проверка показаний на месте и выемка как самостоятельные следственные действия имеют совершенно разные предназначения и задачи, смешение которых недопустимо. Кроме этого, обнаруженные при проверке показаний на месте предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, должны быть осмотрены, а затем изъяты надлежащим образом, т.е. должны быть упакованы, опечатаны и скреплены подписями следователя, подозреваемого или обвиняемого, понятых. Совершение таких действий при проверке показаний на месте законом не предусмотрено… Поэтому сторона защиты всегда должна помнить о том, что смешение следственных действий недопустимо, и такие действия следователя должны признаваться незаконными, а протокол следственного действия, который можно охарактеризовать как «два в одном», недопустимым доказательством по делу» <3>.

———————————

<3> Фомин М.А. Сторона защиты в уголовном процессе (досудебное производство). М., 2004. С. 217 — 218.

Однако, на наш взгляд, с приведенной позицией согласиться никак нельзя. Прежде всего напомним, что предназначением проверки показаний на месте охватывается в том числе отыскание не обнаруженных ранее следов события (включая различные предметы), которые должны иметься, если проверяемые показания соответствуют действительности. Процессуалисты не зря отмечают сложную структуру названного следственного действия, сочетающую в себе элементы осмотра, допроса, следственного эксперимента, предъявления для опознания; при этом возможность изъятия обнаруженных предметов в ходе осмотра не подлежит сомнению, а значит, такое изъятие должно быть допустимо и при производстве проверки показаний на месте.

Во-вторых, более тщательное изучение норм действующего УПК РФ подтверждает вывод о правомерности изъятия обнаруженных предметов непосредственно во время проверки показаний, не прибегая к производству осмотра или выемки. Чтобы убедиться в этом, необходимо прибегнуть к комплексному анализу статей УПК РФ. Так, среди общих правил производства следственных действий законодателем названо следующее: при производстве следственных действий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств (ч. 6 ст. 164 УПК РФ). При этом в законе отсутствует какое-либо ограничение, препятствующее распространению этого общего правила на проверку показаний на месте <4>. Более того, в самой ст. 194 УПК РФ прямо подчеркивается, что ранее допрошенное лицо на месте события указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела; очевидно, что нередко для обнаружения и изъятия такого предмета или следа как раз необходимо использовать специальные технические средства и способы. В протоколе тогда должны быть указаны технические средства, примененные при производстве следственного действия, условия и порядок их использования, объекты, к которым эти средства применены, и полученные результаты (ч. 5 ст. 166 УПК РФ).

———————————

<4> Показательно, что сами разработчики действующего УПК РФ, комментируя ст. 164 Кодекса, подчеркнули: в ней собраны те правила, которые должны соблюдаться при производстве всех следственных действий, что позволило в последующих статьях избежать повторов и описать лишь особенности каждого следственного действия. См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. М., 2002. С. 342.

Нашу точку зрения о допустимости изъятия непосредственно в ходе проверки показаний на месте тех предметов, которые будут при этом обнаружены, разделяют многие отечественные ученые. Например, С.А. Шейфер, один из наиболее авторитетных исследователей института следственных действий, прямо подчеркивает: «Обнаруженные в ходе проверки показаний на месте материальные предметы (например, брошенные подозреваемым орудия взлома) осматриваются следователем и понятыми и приобщаются к протоколу» <5>. К схожему выводу приходят Ю.В. Гаврилин, А.В. Победкин и В.Н. Яшин: «Учитывая цели и сущность проверки показаний на месте, логично предположить, что изъятие обнаруженных предметов и документов, имеющих значение для дела, в некоторых случаях является составной частью проверки показаний на месте» <6>. В.И. Белоусов и А.И. Натура также считают возможным изъятие в ходе проверки показаний на месте обнаруженных объектов и следов <7>.

———————————

<5> Шейфер С.А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. М., 2004. С. 135.

<6> Гаврилин Ю.В., Победкин А.В., Яшин В.Н. Следственные действия. М., 2006. С. 167.

<7> См.: Белоусов В.И., Натура А.И. Проверка показаний на месте в ходе предварительного расследования. М., 2006. С. 102.

Достаточно подробно на рассматриваемом вопросе останавливаются в своей монографии Н.В. Власенко и В.В. Степанов, предлагая следователю сразу несколько вариантов поведения в случае обнаружения следов или предметов. Один из них — изъятие в ходе проверки показаний на месте всего обнаруженного, не прибегая к помощи иных следственных действий. Наряду с указанным вариантом изъятия значимых для дела объектов возможны, разумеется, и другие: когда после прекращения проверки показаний на месте следователь проводит осмотр места обнаружения соответствующих объектов; когда осмотр производится параллельно с продолжающейся проверкой показаний на месте другим следователем и с участием еще двух понятых <8>.

———————————

<8> См.: Власенко Н.В., Степанов В.В. Сущность и тактика проверки показаний на месте. М., 2004. С. 131 — 135.

Изучая правоприменительную практику, можно обнаружить множество примеров, когда суды обоснованно признавали обнаруженные и изъятые в ходе проверки показаний на месте следы и предметы допустимыми доказательствами по делу. Так, приговором Томского областного суда к длительным срокам лишения свободы осуждены граждане Б. и Д., признанные виновными в совершении квалифицированного убийства. При этом при проверке показаний на месте с участием Б. были обнаружены кухонный нож и одежда потерпевшей, а при проверке показаний на месте с участием Д. — его собственная куртка, а также брючный ремень и одежда потерпевшей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев кассационную жалобу одного из осужденных, решила оставить приговор без изменения, а жалобу — без удовлетворения. Мотивируя такое решение, суд, в частности, отметил: «В судебном заседании была просмотрена видеозапись проверки показаний Б. на месте, из которой видно, что он указал место совершения убийства, рассказал об обстоятельствах содеянного, указал местонахождение ножа, и он был изъят» <9>.

———————————

<9> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 15 февраля 2007 г. по делу N 88-о07-4 // Официальный сайт Верховного Суда РФ. URL: http://www.supcourt.ru/arxiv_out/stor_res.php.

В свою очередь, приговором Архангельского областного суда виновным в совершении убийства признан гражданин Ж. Мотивируя свое решение, суд обоснованно сослался на результаты проверки показаний Ж. на месте происшествия. В ходе названного следственного действия подозреваемый указал гараж и место под ним, куда закинул револьвер (орудие преступления), после чего самодельный револьвер с четырьмя гильзами и двумя снаряженными патронами был там действительно обнаружен и изъят. В последующем эксперты подтвердили, что изъятый в ходе проверки показаний на месте револьвер пригоден для производства выстрелов, а пуля, извлеченная из головы погибшего, могла быть из этого револьвера выпущена. Правильная оценка всей совокупности собранных доказательств позволила суду принять законное, обоснованное и справедливое решение <10>.

———————————

<10> См.: Приговор Архангельского областного суда от 14 марта 2008 г. по делу N 2-16 // Официальный сайт Архангельского областного суда. URL: http://www.arhcourt.ru/?Documents/Crm/One/200803140920.

Положительные примеры из судебной практики, когда изъятые при проверке показаний на месте объекты признавались допустимыми доказательствами, приводят в своих работах и другие авторы <11>.

———————————

<11> См.: Власенко Н.В., Степанов В.В. Сущность и тактика проверки показаний на месте. М., 2004. С. 135; Белоусов В.И., Натура А.И. Указ. соч. С. 95.

Важно только, чтобы следователь четко отразил в составляемом им протоколе те обстоятельства, которые касаются как обнаружения, так и изъятия обнаруженных в ходе проверки показаний предметов. Практика свидетельствует о том, что несоблюдение этого требования может повлечь за собой сомнение в допустимости полученного доказательства. Так, Санкт-Петербургским городским судом рассмотрено уголовное дело N 2-45/05 по обвинению Л. в совершении нескольких особо тяжких преступлений, в том числе убийств. Во время судебного следствия определенные сложности возникли при исследовании ножа — орудия одного из преступлений. Дело в том, что этот нож согласно представленным материалам был изъят с места совершения преступления сразу в ходе двух следственных действий: и проверки показаний обвиняемого на месте, и выемки. Очевидно, что один из протоколов содержал в себе ошибку, а нож в действительности изымался только один раз. После допроса следователя и понятых было установлено, что фактически нож был обнаружен при проверке показаний на месте, а изъят уже позже выемкой. Осталось загадкой, почему при этом протокол проверки показаний на месте был датирован 28 мая, а протокол выемки — днем ранее, т.е. 27 мая 2004 г. <12>.

———————————

<12> См.: Архив Санкт-Петербургского городского суда.

Все вышесказанное не означает, однако, что ст. 194 УПК РФ не нуждается в совершенствовании. Полагаем, что отечественному законодателю следовало бы прямо указать в этой статье на изъятие значимых для дела предметов, обнаруженных в ходе проверки показаний на месте. Именно такой путь предложили разработчики Модельного уголовно-процессуального кодекса для государств — участников СНГ, сформулировав ч. 3 ст. 283 названного рекомендательного акта следующим образом: «Если в ходе проверки показаний на месте будут обнаружены предметы и документы, которые могут иметь доказательственное значение по делу, они изымаются. Изъятое при необходимости может опечатываться печатью следователя, а факт изъятия отражается в протоколе» <13>.

———————————

<13> Модельный уголовно-процессуальный кодекс Содружества Независимых Государств, принятый Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ от 17 февраля 1996 года // СПС «КонсультантПлюс».

Кстати, нормы Модельного УПК в этой части были восприняты и дополнены законодателями многих государств — участников СНГ. Например, в ч. 6 ст. 225 УПК Республики Беларусь указано: «В необходимых случаях при проведении проверки показаний на месте проводятся измерения, фотографирование, звуко- и видеозапись, киносъемка, составляются планы и схемы, изымаются предметы, документы, следы и иные объекты, имеющие значение для уголовного дела». Похожая норма содержится в ч. 6 ст. 238 УПК Республики Казахстан: «Обнаруженные в ходе проверки и уточнения показаний на месте предметы и документы, которые могут иметь доказательственное значение по делу, изымаются, упаковываются и опечатываются; факт их изъятия отражается в протоколе». Предусмотрено изъятие предметов и документов, обнаруженных при проверке показаний на месте, и по УПК Азербайджанской Республики, причем согласно ч. 6 ст. 260 этого Кодекса следователь «в пределах возможного должен упаковать, опечатать изъятые предметы и документы, а также указать обстоятельства изъятия в протоколе проверки показаний на месте» <14>. Подобная норма должна быть, на наш взгляд, включена и в российский уголовно-процессуальный закон.

———————————

<14> Тексты кодексов Беларуси, Казахстана и Азербайджана. URL: http://artlibrary2007.narod.ru/gukodeksi.html.

Третий пробел правового регулирования касается тех ситуаций, когда местом, где должны проверяться показания ранее допрошенного лица, выступает жилище. Напомним, что принцип неприкосновенности жилища не только закреплен во второй главе УПК РФ, но и является конституционным: «Жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения» (ст. 25 Конституции РФ). Уголовно-процессуальный закон устанавливает основания производства в жилище таких следственных действий, как обыск, выемка и осмотр, но умалчивает о проверке показаний на месте (см. ст. 12 УПК РФ). Причем если осмотр жилища при наличии согласия проживающих в нем лиц может производиться в обычном порядке (т.е. без судебного решения), то на законность производства в жилище обыска или выемки согласие проживающих лиц повлиять не может: без судебного решения, даже несмотря на такое согласие, эти следственные действия будут признаны незаконными (за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 ст. 165 УПК РФ). Не упомянута проверка показаний на месте и в ст. 29 УПК РФ, закрепившей полномочия суда принимать, в том числе в ходе досудебного производства, решения об ограничении конституционных прав граждан. Тем не менее очевидно, что принцип неприкосновенности жилища, безусловно, на это следственное действие тоже распространяется <15>.

———————————

<15> См., например: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Лебедева, В.П. Божьева. М., 2002. С. 32.

Однако возникает следующий вопрос: аналогия с каким из следственных действий, производимых в жилище, — с осмотром или с обыском и выемкой — здесь должна применяться? Иными словами, может ли следователь произвести в жилище проверку показаний допрошенного лица, если проживающие в этом жилище лица дают на это свое согласие? Полагаем, что ответ на этот вопрос должен быть положительным: проверка показаний на месте в большей степени схожа именно с осмотром, поэтому требования к ней должны быть аналогичны закрепленным в ч. 5 ст. 177 УПК РФ (согласие проживающих есть — судебного решения не требуется, согласия нет — судебное решение обязательно). Подобную точку зрения разделяют и другие процессуалисты <16>, также складывается современная правоприменительная практика. В то же время для окончательного разрешения вопроса правильным будет дополнить ст. 194 УПК РФ следующим положением: «Проверка показаний на месте, если таким местом выступает жилище, производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище лица возражают против проверки показаний, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве этого следственного действия в порядке, установленном статьей 165 настоящего Кодекса».

———————————

<16> См., например: Шейфер С.А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственное значение. М., 2004. С. 133.

Наконец, четвертый момент, на котором мы хотели бы остановиться, касается возможности производства проверки показаний на месте не в ходе предварительного расследования, а в последующем, уже во время судебного следствия. Прямо о такой возможности глава 37 УПК РФ умалчивает. Тем не менее полагаем, что производство этого следственного (от слова «следствие», а не от слова «следователь»!) действия может и в ходе судебного разбирательства оказаться эффективным способом проверки достоверности показаний, данных кем-либо из участников процесса, например, для разоблачения лжесвидетеля.

При изучении правоприменительной практики встречаются примеры успешного производства проверки показаний на месте судом. Один из таких примеров — уголовное дело в отношении военнослужащего К., ставшего активным участником дорожно-транспортного происшествия. Суд посчитал необходимым проверить показания одного из допрошенных лиц непосредственно на месте ДТП, что и было сделано. Результаты проверки показаний существенно помогли при производстве автотехнической экспертизы, выводы которой, в свою очередь, были положены в основу обвинительного приговора <17>.

———————————

<17> См.: Горсков С. Рассмотрение судами ходатайств об исключении доказательств на предварительном слушании // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. N 2(194).

Любопытно, что сравнительный анализ действующих положений ст. 177 и ст. 287 УПК РФ позволяет заметить существенные отличия в правовой регламентации порядка производства осмотра в зависимости от стадии процесса, на которой он производится. Так, ст. 177 УПК РФ умалчивает о постановке каких-либо вопросов участвующим в осмотре лицам, тогда как в ч. 2 ст. 287 УПК РФ прямо сказано: «По прибытии на место осмотра председательствующий объявляет о продолжении судебного заседания, и суд приступает к осмотру, при этом подсудимому, потерпевшему, свидетелю, эксперту и специалисту могут быть заданы вопросы в связи с осмотром (выделено нами. — С.Н.)». Представляется, что ответы на задаваемые судом вопросы обретают здесь процессуальную форму показаний соответствующего участника процесса, а само производимое действие больше напоминает не осмотр, а как раз проверку показаний на месте. Кстати, косвенно на этом акцентируют внимание авторы одного из пособий по применению УПК РФ, вышедшего в свет под редакцией заместителя Председателя Верховного Суда РФ: «Основной смысл проведения осмотра (местности и помещения. — С.Н.) судом заключается в том, чтобы проверить на месте, например, показания подсудимого, потерпевшего, свидетеля, сопоставить их показания с обстановкой на месте происшествия… и т.д.» <18>. Поэтому, на наш взгляд, в главе 37 УПК РФ целесообразно прямо указать на возможность производства судом не только осмотра, но и проверки показаний на месте.

———————————

<18> Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: Практ. пособие / Под ред. А.И. Карпова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 359.

В заключение констатируем очевидный факт: правовая регламентация проверки показаний на месте нуждается в скорейшем совершенствовании. Полагаем, что высказанные выше конкретные предложения помогут законодателю эффективно восполнить существующие пробелы.