Актуальные проблемы отвода судьи в современных условиях

04-03-19 admin 0 comment

Багаутдинов Ф.Н.
Журнал российского права, 2009.


В статье 47 Конституции РФ закреплен один из важнейших принципов судопроизводства, согласно которому никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Данное конституционное положение соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права об обеспечении непредвзятого и объективного правосудия. В соответствии со ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. каждый при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, имеет право на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Отраслевое процессуальное законодательство Российской Федерации тесно связывает беспристрастность суда с институтом отвода судей по рассматриваемым ими делам. Соответствующие нормы в ГПК РФ, АПК РФ, УПК РФ и КоАП РФ содержат широкий перечень оснований для отвода судьи. Среди них: участие судьи при предыдущем рассмотрении дела в качестве прокурора, секретаря судебного заседания, представителя, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика; наличие у судьи родственных или свойственных связей с кем-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; личная, прямая или косвенная заинтересованность судьи в исходе дела либо наличие иных обстоятельств, вызывающих сомнение в его объективности и беспристрастности; нахождение судьи в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя; публичные заявления судьи по существу рассматриваемого дела.

Закрепление в законодательстве данного процессуального института направлено прежде всего на исключение предвзятости судьи в разрешении конкретного правового спора и вынесение справедливого решения по делу.

В современных условиях вопрос о совершенствовании норм об основаниях отводов в судопроизводстве приобретает особое значение, так как он связан с комплексом антикоррупционных мер, предложенных руководством страны. С этой точки зрения нормы законодательства об отводах одновременно должны оказывать в целом и антикоррупционное влияние.

Наиболее широкий перечень оснований для отвода судьи предусматривает АПК РФ. И если основания для отвода, предусмотренные в п. 1 — 5 ч. 1 ст. 21 АПК РФ, в том или ином виде предусмотрены как в уголовно-процессуальном, так и в гражданском процессуальном законодательстве, то два основания для отвода судьи в арбитражном процессе уголовному и гражданскому судопроизводству неизвестны: если судья находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя; если судья делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

Совершенно очевидно, что эти два основания должны быть предусмотрены и в уголовном, гражданском процессе, а также и в административном судопроизводстве. Кстати, КоАП РФ об административных правонарушениях предусматривает только два основания для отвода судьи: если судья является родственником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, потерпевшего, законного представителя физического или юридического лица, защитника или представителя; если судья лично, прямо или косвенно заинтересован в разрешении дела.

Таким образом, в рамках единой судебной системы отраслевое процессуальное законодательство содержит разное количество оснований (от двух до семи) для отвода судьи, что представляется неправильным. Кроме этого, даже в целом совпадающие, аналогичные основания для отвода сформулированы в различных кодексах по-разному.

Рассмотрим такое основание для отвода, как родственные отношения. В УПК РФ отвод можно заявить, если судья является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному делу; в ГПК РФ — если судья является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; в Арбитражном процессуальном кодексе РФ — если судья является родственником лица, участвующего в деле, или его представителя; в Кодексе РФ об административных правонарушениях — если судья является родственником кого-либо из участников производства. Невольно возникает вопрос: неужели нельзя сформулировать это общее основание для отвода одинаково для всех видов процесса, не оставляя места для иного истолкования. Кроме этого, в законодательстве определен перечень близких родственников, но не раскрывается понятие родственников, свойственников.

Несомненный интерес в этой связи представляет случай с Министром обороны РФ А.Э. Сердюковым. После назначения в сентябре 2007 г. премьер-министром РФ В.А. Зубкова Министр обороны РФ А.Э. Сердюков подал в отставку. В рапорте в качестве причины отставки было указано на родственные отношения с Председателем Правительства РФ В.А. Зубковым, который являлся тестем Министра обороны РФ. По сути, А.Э. Сердюковым был заявлен самоотвод на работу в Правительстве в качестве министра из-за родственных отношений со своим непосредственным начальником — Председателем Правительства. Однако отставка министра не была принята Президентом страны, он остался работать в составе Правительства, так как ни Гражданский, ни Семейный, ни иные кодексы, ни Закон «О государственной гражданской службе Российской Федерации» не указывают зятя и тестя в перечне близких родственников <1>. Получается как в известной народной шутке: «Теща — не родственник».

———————————

<1> См.: Не родственная должность // РГ. 2007. 20 сент.

Этот и другие примеры настоятельно требуют разработки единого понимания родственных, свойственных отношений (в государственной службе, трудовом законодательстве, судопроизводстве), а также единого перечня родственников, свойственников применительно к институту отводов.

Реалии современной жизни ставят на повестку дня вопрос о новых основаниях для отвода судей. Так, в литературе предлагается рассматривать в качестве одного из оснований для отвода судьи его некомпетентность, исходя из того обстоятельства, что переводчику, эксперту может быть заявлен отвод в случае обнаружения их некомпетентности (ст. 69, 70 УПК РФ). При этом под некомпетентностью понимаются совершение судьей профессиональной ошибки, его неправильные действия по делу, незнание им положений закона <2>.

———————————

<2> Руднев В.И. Некомпетентность судьи как основание для его отвода и прекращения полномочий // Журнал российского права. 2003. N 7.

Трудно полностью согласиться с подобной точкой зрения, хотя приходится встречаться со случаями, когда отдельные судьи в решениях по гражданским делам, обосновывая свои выводы, ссылались на утратившие силу законы, что вполне обоснованно говорило об их некомпетентности, о том, что они не всегда следят за изменениями в законодательстве. Однако дело в том, что юрист становится судьей после сдачи квалификационного экзамена, пройдя через квалификационную коллегию судей и другие необходимые процедуры. Успешное прохождение этих этапов означает и предполагает компетентность судьи. При рассмотрении каждого дела судья может допустить ошибку вследствие незнания отдельных положений закона, однако подтвердить его ошибку можно только после отмены принятого им решения и далее только после того, как новое решение по данному делу вступит в законную силу. Только тогда можно сказать, что судья ошибся, и вполне возможно с учетом серьезности допущенной ошибки и ее последствий поставить вопрос перед соответствующей коллегией судей о прекращении полномочий судьи.

Таким образом, некомпетентность судьи не может быть основанием для его отвода по конкретному делу, но может явиться основанием для прекращения его полномочий.

Интересный поворот получил вопрос об отводе судьи при рассмотрении уголовного дела об убийстве А. Политковской. Председательствующий по этому делу судья первоначально принял решение о проведении по делу закрытого судебного заседания. Государственный обвинитель был за рассмотрение дела за закрытыми дверями, защита и потерпевшие протестовали. Однако уже на следующем судебном заседании судья изменил свое решение и постановил вести процесс в открытом режиме. Тут запротестовал уже государственный обвинитель, а защита и потерпевшие поддержали новое решение судьи. После этого государственный обвинитель заявил отвод судье, обосновывая это тем, что им были нарушены требования процессуального законодательства. Отвод был отклонен, и судья продолжил рассмотрение дела <3>.

———————————

<3> См.: Прокурор попросил судью на выход // РГ. 2008. 26 нояб.; Судья не отказался от дела Политковской // РГ. 2008. 27 нояб.

Отвод судье в данном случае был заявлен в связи с отменой им собственного процессуального решения и принятием нового, с противоположным содержанием решения. Является ли это основанием для отвода судьи? На наш взгляд, в данном конкретном случае и в целом на этот вопрос следует ответить отрицательно.

Требует своего отражения в институте отводов также то обстоятельство, что сегодня судьями становятся бывшие адвокаты, следователи, прокуроры и т.д. В этой связи приведем пример из практики Конституционного суда Республики Татарстан, когда один из судей заявил самоотвод при рассмотрении обращения гражданина С. о непредоставлении ему льгот. Мотивировалось это тем, что ранее судья работал в органах прокуратуры и занимал должность следователя, проводил расследование в отношении С. При этом в отношении С. была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, а уголовное дело впоследствии направлено в суд для применения к нему принудительных мер медицинского характера. При такой ситуации судья посчитал целесообразным самоустраниться от участия в рассмотрении обращения С. в Конституционный суд РТ. Самоотвод был удовлетворен составом Конституционного суда РТ, хотя Закон РТ «О Конституционном суде Республики Татарстан» и не предусматривает такого основания для отвода судьи. В обоснование своего решения Конституционный суд РТ сослался на положения Закона РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации» — о том, что судья при исполнении своих полномочий, а также во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. Поэтому, на наш взгляд, в качестве основания для отвода судьи в любом судопроизводстве следует предусмотреть предыдущее его участие в качестве судьи, следователя, прокурора, дознавателя и т.д. в рамках иного судопроизводства в одном деле с заявителем или сторонами. И такое основание для отвода должно обязательно присутствовать во всех процессуальных Кодексах.

Несомненный интерес представляет и позиция Конституционного Суда РФ, выраженная в Постановлении от 25 марта 2008 г. N 6-П по делу о проверке конституционности части 3 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Товарищество застройщиков», открытого акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» и открытого акционерного общества «ТНК-ВР Холдинг».

АПК РФ предусматривает семь оснований для отвода профессиональных судей, но на заседателей до сих пор распространялись только четыре из них. Отвести заседателя, выбранного истцом и ответчиком из списка суда и лично заинтересованного в исходе дела, было невозможно. ЗАО «Товарищество застройщиков», иск к которому предъявило правительство Москвы, не смогло отвести заседателя — главу юридического отдела ГУП «Специальное предприятие при правительстве Москвы», подконтрольного столичным властям. Похожие проблемы возникли в региональных судах у ОАО «Нижнекамскнефтехим» и ОАО «ТНК-ВР Холдинг».

В своем Постановлении КС РФ сослался на решения Европейского суда по правам человека по делам с участием Италии, Австрии, Великобритании. В этих решениях говорится, что «всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются легитимные основания для сомнения, должен выйти из состава суда, рассматривающего дело». Конституционный Суд признал, что при рассмотрении конкретного дела арбитражные заседатели обладают равным статусом и одинаковыми полномочиями с профессиональными судьями. А это «предполагает необходимость установления в отношении тех и других одинаковых требований, обеспечивающих их беспристрастность в рассмотрении дела». Ограничение оснований для отвода заседателей, по мнению КС РФ, допустило возможность формирования состава суда, не отвечающего критерию беспристрастности, и «исказило саму суть правосудия». Конституционный Суд признал неконституционными ограничения для отвода присяжных заседателей, участвующих в рассмотрении экономических споров на правах судей. Данное Постановление КС РФ позволяет участникам процесса требовать отвода заседателей по всем без исключения основаниям, предусмотренным для отвода судьи.

Таким образом, в данном случае была четко выражена позиция КС РФ о необходимости единых оснований для отвода судьи и присяжного заседателя.

В Федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России на 2007 — 2011 годы», утвержденной Постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2006 г. N 583, в целях обеспечения прозрачности судебной системы, преодоления конфликта интересов и устранения личной заинтересованности судьи в исходе дела предлагается установить запрет на участие в рассмотрении дел адвоката-супруга, родственника или свойственника судьи. В выступлениях руководителей судебных органов страны также высказывалось мнение о том, что не могут работать судьями те лица, у которых близкие родственники являются адвокатами. Высшая квалификационная коллегия судей РФ, квалификационные коллегии судей в субъектах РФ, Кадровая комиссия при Президенте РФ начали обращать на это обстоятельство пристальное внимание. Официального, прямого запрета нет, но наличие родственника-адвоката уже считается серьезным минусом при прохождении конкурса на должность судьи.

Наиболее яркий пример. Заместителем Председателя Арбитражного суда Республики Татарстан работал С. — кандидат юридических наук, грамотный, принципиальный судья, который имел богатый опыт, продолжительный стаж работы. При истечении срока полномочий он подал документы на повторное замещение своей должности. Председатель суда поддержал его кандидатуру (кстати, она была единственной), никто не выдвинулся, так как кандидат на самом деле был достойный во всех отношениях. Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации «срезала» кандидатуру С. Основание — жена работает адвокатом, к тому же занимает высокий пост Председателя республиканского агентства поддержки предпринимательства.

Чисто теоретически: может ли судья пойти на злоупотребление по просьбе своего сына-адвоката или жены-адвоката? Да, может. Но он может сделать то же самое и по просьбе адвоката, с которым когда-то учился на юрфаке, адвоката — бывшего судьи в отставке, тети-адвоката или другого любого родственника, знакомого и т.д. «Закрыть» все эти возможные варианты ни квалификационная коллегия, ни закон не смогут.

Другой же кандидат на должность заместителя в окружном арбитражном суде поступил более благоразумно. Зная о нелюбви квалификационной коллегии к адвокатской профессии, он просто-напросто убедительно попросил свою супругу сменить работу. Жена согласилась и оставила работу адвоката. Скромная юридическая должность в нейтральной организации не вызвала вопросов: кандидат успешно прошел через сито ВККС и впоследствии был назначен на высокую должность. Но каких сил, моральных, душевных, это ему стоило! Ему, его супруге, семье.

Кстати, на местах эту рекомендацию уже приняли к исполнению. Дело кое-где приняло непредвиденный оборот: судья одного из районных судов Самарской области подала в свой же суд заявление о разводе с мужем-адвокатом с такой вот формулировкой: «Я развожусь с любимым мужем, выполняя указание главы областного суда» <4>. Публикации о подобных перегибах были и по другим регионам России.

———————————

<4> Комсомольская правда. 2008. 16 дек.

Можно, конечно, рассуждать о том, что фактически предлагается ввести запрет на профессию, т.е. на занятие должности судьи при наличии родственника-адвоката, что это нарушает конституционные права человека и т.д. Вполне очевидно и то, что такой запрет законом введен быть не может — явно видна его неконституционность. Но проблему надо решать, она ведь действительно существует. Одно дело, когда судья работает в Казани, а сын-адвокат трудится в Сибири. Другое дело, если адвокат участвует по делу в том же суде, где работает его родственник или, более того, где его родственник является руководителем суда.

Нельзя отрицать, что подобные преступные действия связи не выявлялись. Они есть, но не всегда их можно доказать. Приведем пример из собственной прокурорской практики автора. Лет десять назад в крупном городе — столице региона был убит молодой человек. В карманах его одежды нашли странные на первый взгляд записки, на которых были написаны номера дел, напротив которых стояли конкретные денежные суммы. Отец убитого занимал высокую должность в соответствующем суде, в котором рассматривались дела, указанные в записках. Для следствия было вполне очевидно, что убийство связано с этими записками, точнее, с неисполнением взятых убитым обязательств по указанным в записках делам. Раскрыть убийство, а также установить преступные связи убитого с отцом-судьей не смогли, но для понимающих людей все было достаточно очевидным.

Учитывая, что нельзя вводить запрет на занятие должности судьи при наличии родственника-адвоката, полагаем, что проблему можно и нужно решать через дополнение оснований для отвода судьи, адвоката. Для этого необходимо предусмотреть возможность отвода адвоката на участие по делу в том суде, где его родственник является судьей. Естественно, что следует в деталях прописать данное основание для отвода, так как ситуаций в жизни может быть достаточно много.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 мая 2007 г. N 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» совершенно обоснованно и справедливо подчеркнуто, что судья обязан вести судебный процесс таким образом, чтобы не допускать возможность возникновения повода для его отвода. При этом, как указал Пленум, обоснованный отвод судьи не только влечет отложение рассмотрения дела, перераспределение нагрузки между судьями, нарушение сроков рассмотрения дела, но и в конечном итоге ведет к умалению авторитета судебной власти.

Таким образом, предпочтительной представляется ситуация, когда заявление об отводе судьи поступает от него самого, а не от других участников судопроизводства. Другими словами, обоснованный отвод судьи по заявлению самого судьи будет способствовать укреплению авторитета судебной власти.

Вместе с тем возможны случаи, когда судья, принимающий участие в судебном процессе, не заявил самоотвод по делу в силу тех или иных причин, а также не был отведен участниками процесса. Впоследствии же обнаружилось обстоятельство, которое могло говорить о предубежденности этого судьи или иной заинтересованности в исходе дела. Вынесение решения незаконным составом суда является безусловным основанием отмены судебного постановления вышестоящей инстанцией.

Безусловно, нельзя упрощать ситуацию и ратовать за удовлетворение всех отводов. Среди них много и совершенно необоснованных, заявленных с расчетом на затягивание дела и т.д. В то же время целесообразно удовлетворять отводы при наличии малейших сомнений в беспристрастности, объективности судьи.

Между тем судьи иногда легкомысленно относятся к подобным случаям. В сентябре 2008 г. в «Российской газете» были публикации о рассмотрении жалобы Коммунистической партии РФ к Центральной избирательной комиссии. Коммунисты заявили отвод одной из трех судей ВС РФ на том основании, что ее дочь работает в ЦИКе. Как выяснилось, действительно дочь судьи ВС РФ работала в ЦИКе, причем в правовом управлении. На момент рассмотрения кассационной жалобы она находилась в декретном отпуске по уходу за ребенком <5>.

———————————

<5> См.: Причина — дочь. Верховный Суд отложил рассмотрение кассации коммунистов // РГ. 2008. 26 сент.

Это обстоятельство, безусловно, давало основания для сомнений в беспристрастности, объективности судьи и в целом судебной коллегии, и в такой ситуации судья была обязана сама заявить отвод и устраниться из дела.

В заключение следует подчеркнуть, что институт отводов — это один из основополагающих, важнейших процессуальных институтов судопроизводства. В условиях единой судебной системы, единых в целом требований к судьям различных судов положения законодательства об отводах во всех видах судопроизводства (гражданском процессуальном, уголовном процессуальном, арбитражном процессе, административном, конституционном судопроизводстве), на наш взгляд, должны быть едиными, общими или хотя бы максимально близкими.