Осуществление правосудия судом возможно только на основе конституционно-правового толкования норм российского права

04-03-19 admin 0 comment

Кожевников О.А.
Российская юстиция, 2009.


Согласно Конституции Российской Федерации суд является единственным государственным органом, уполномоченным осуществлять правосудие как особую функцию государственной власти. Фундаментальной задачей суда при осуществлении правосудия является защита конституционного строя Российской Федерации, прав и свобод граждан, прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций. Правосудие как вид государственной деятельности может осуществляться только с соблюдением особого порядка, который детально определен Конституцией РФ и действующим российским законодательством. По мнению автора, эти фундаментальные основы не всегда соблюдаются в современной судебной системе РФ, что прямым образом влияет на уровень доверия граждан к правосудию в России.

Осуществление правосудия является одной из важных составляющих соблюдения принципа законности в России. Судебная система Российской Федерации является основой организации судебной власти и включает в себя все судебные органы — Конституционный Суд РФ, суды общей юрисдикции, а также арбитражные суды всех уровней.

Судебная власть, обеспечивающая режим законности на территории Российской Федерации, осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.

С учетом того что в соответствии со ст. 2 Конституции РФ «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства», главной функцией судебной власти, ее основным предназначением является защита прав, свобод и интересов граждан. Правозащитная функция судебной власти реализуется как в случаях, когда правовой порядок нарушают граждане, так и в случаях, когда его нарушают должностные лица государства, наделенные властными полномочиями, а также государство в целом, когда оно своими общеобязательными решениями нарушает естественные и неотъемлемые права граждан или любым способом нарушает установленный Конституцией РФ правовой порядок организации и функционирования власти <1>.

———————————

<1> Лебедев В.М. Становление и развитие судебной власти в Российской Федерации. М., 2000. С. 29 — 30.

В соответствии с п. 1 ст. 5 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону. При этом, если суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, он принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу.

В силу верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 4, ст. 15 и ст. 120 Конституции Российской Федерации) в судебной практике должно обеспечиваться конституционное истолкование подлежащих применению правовых норм. Соответственно, суд общей юрисдикции или арбитражный суд, исходя из названных принципов, при рассмотрении конкретного дела уясняет прежде всего конституционный смысл выбранной нормы и применяет ее именно в этом — конституционном — смысле. Если же суд приходит к выводу, что в результате применения выбранной им нормы могут быть нарушены те или иные положения Конституции Российской Федерации, т.е. норма имеет неконституционный смысл, он обязан — как того требуют ст. 125 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 3, 101 и 103 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», — либо разрешив дело на основе Конституции Российской Федерации, либо приостановив производство по делу, обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку согласно ст. ст. 120, 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации только в порядке конституционного судопроизводства возможно признание нормы соответствующей или, напротив, не соответствующей Конституции Российской Федерации и утрачивающей в связи с этим юридическую силу.

По смыслу ст. ст. 118 и 125 (ч. ч. 4 и 6) Конституции Российской Федерации, п. 3 ч. 1 ст. 3, ст. 6, ч. 2 ст. 74, ч. ч. 2 и 3 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» норма, признанная не противоречащей Конституции Российской Федерации в конституционно-правовом смысле, выявленном Конституционным Судом Российской Федерации, сохраняет юридическую силу и действует (а значит, и подлежит применению) именно в пределах ее конституционно-правовой интерпретации. Иное понимание последствий конституционно-правового истолкования нормы означало бы возможность ее применения в противоречие Конституции Российской Федерации и не соответствовало бы правовой природе и юридической силе решений Конституционного Суда Российской Федерации, которые обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами. Исходя из этого норма, конституционно-правовой смысл которой выявлен Конституционным Судом Российской Федерации, может действовать и применяться только в нормативном единстве с подтвердившим ее конституционность решением Конституционного Суда Российской Федерации.

Этим положением, определяющим важность и роль именно конституционно-правовой интерпретации нормы права в судебной и иной правоприменительной практике, к сожалению, не всегда руководствуются судьи при осуществлении правосудия.

Автор уже обращал внимание правового сообщества на «своеобразное» толкование судами п. 2 ч. 1 ст. 14 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС», согласно которому происходит обеспечение нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 г., жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации <2>.

———————————

<2> Кожевников О.А. Спорные вопросы судебной практики по применению Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. N 9.

Провозглашенные в Конституции Российской Федерации цели политики Российской Федерации как социального государства (ч. 1 ст. 7) предопределяют обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности, и, если в силу возраста, состояния здоровья, по другим не зависящим от него причинам человек трудиться не может и не имеет дохода для обеспечения прожиточного минимума себе и своей семье, он вправе рассчитывать на получение соответствующей помощи, материальной поддержки со стороны государства и общества. Поэтому Конституция Российской Федерации связывает обязанности социального государства не только с охраной труда и здоровья людей, установлением гарантированного минимального размера оплаты труда, но и с обеспечением государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развитием системы социальных служб, установлением государственных пенсий, пособий и иных гарантий социальной защиты (ч. 2 ст. 7). Следовательно, развитие системы социального обеспечения как составной части социальной защиты населения является необходимым условием осуществления целей социального государства.

Автор полагает, что осуществление государством своих функций по социальной защите граждан должно проводиться в строгом соответствии с нормами закона в их конституционно-правовом толковании. Однако не всегда судьи и иные правоприменители используют при разрешении споров именно конституционно-правовое толкование.

Так, Ленинским районным судом г. Екатеринбурга 15 сентября 2008 г. было вынесено решение об удовлетворении требований Фролова Сергей Анатольевича, которым на Администрацию города Екатеринбурга возложена обязанность предоставить истцу и членам его семьи на условиях социального найма благоустроенное жилое помещение с правом последующей компенсации за счет средств федерального бюджета.

В качестве обоснования своего решения суд привел позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 5 апреля 2007 г. N 5-П. В частности, Ленинский районный суд г. Екатеринбурга указал: «…принимая во внимание позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 5 апреля 2007 года N 5-П, регулирующем сходные правоотношения, о том, что любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе вытекающим из закрепленного ею принципа равенства (статья 19), в соответствии с которыми такие различия допустимы, если они объективно оправданны, обоснованны и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих цели правовые средства соразмерны им. В свою очередь, соблюдение конституционного принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие ограничения в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

Между тем, как видно из материалов дела, Фролов С.А. поставлен на учет в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий до 1 мая 2005 года, следовательно, исходя изложенных норм, истец ограничен в праве на улучшение жилищных условий иным способом, кроме как получение жилищного сертификата, что противоречит разъяснениям Конституционного Суда РФ.

Вместе с тем, переложив обязанность по обеспечению жильем граждан с органов местного самоуправления на федеральные органы исполнительной власти, федеральный законодатель определил условия и порядок их обеспечения жильем.

Поскольку содержание муниципального жилищного фонда в силу закона относится к вопросам местного значения, а вопросы обеспечения жильем подлежат совместному разрешении федеральными органами государственной власти и органами местного самоуправления, возникающие при этом расходы подлежат компенсации из федерального бюджета.

С учетом указанных разъяснений Конституционного Суда РФ, а также положений ст. 49 ЖК РФ суд приходит к выводу об обоснованности и правомерности заявленного истцом требования о предоставлении ему и членам его семьи благоустроенного жилого помещения на условиях социального найма Администрацией города Екатеринбурга, с последующим возмещением всех расходов по предоставлению жилья из средств федерального бюджета».

Полагаем, что данные выводы суда, поддержанные судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда, можно поставить под сомнение.

Обосновывая неконституционность п. п. 2 и 14 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (в редакции п. 8 ст. 100 Федерального закона от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ), Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 05.04.2007 N 5-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 2 и 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и пункта 8 Правил выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов в рамках реализации подпрограммы «Государственные жилищные сертификаты» на 2004 — 2010 годы, входящей в состав федеральной целевой программы «Жилище» на 2002 — 2010 годы, в связи с жалобами ряда граждан» указал мотивы принятия указанного решения, среди них:

1. Отнесение военной службы как разновидности федеральной государственной службы к предметам ведения Российской Федерации, по которым принимаются федеральные законы, имеющие прямое действие на территории Российской Федерации (п. «т» ст. 71, ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации), обязывает федерального законодателя с необходимой полнотой урегулировать данную область общественных отношений.

2. Переложив обязанность по обеспечению жильем граждан, выполнивших возлагавшиеся на них по контракту обязанности военной службы, с органов местного самоуправления на федеральные органы исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, федеральный законодатель не определил условия и порядок их обеспечения жильем, что требует, как следует из статьи 80 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», устранения пробела в правовом регулировании. В противном случае появляется опасность недопустимого в правовом государстве произвольного усмотрения органов исполнительной власти в сфере реализации жилищных прав указанной категории граждан.

Полагаем, что в данном случае следовало бы применять правовые позиции, выраженные Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 23 апреля 2004 г. N 9-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов «О федеральном бюджете на 2002 год», «О федеральном бюджете на 2003 год», «О федеральном бюджете на 2004 год» и приложений к ним, от 24 мая 2001 г. N 8-П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 1 и ст. 2 Федерального закона «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» и Определении от 08.07.2004 N 303-О «По жалобе Кунгурской городской управы на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 35 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы». Почему? Да потому, что гражданину не представляли положенное ему по закону жилье не в силу того, что органы местного самоуправления не обладают муниципальным жилым фондом, а потому, что этот фонд незначителен по сравнению с числом льготных категорий граждан и отсутствием соответствующего финансирования из федерального бюджета на предоставление жилых помещений льготным категориям граждан. А именно в данных решениях Конституционного Суда РФ определен алгоритм взаимодействия органов местного самоуправления и уполномоченных органов государственной власти по исполнению обязанности государства по социальной защите граждан.

Здесь необходимо отметить и тот факт, что у граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 г., право на внеочередное предоставление жилого помещения отсутствует. Такую позицию выработал Верховный Суд РФ в своем Обзоре судебной практики за четвертый квартал 2005 года <3>. В указанном Обзоре Верховный Суд РФ отметил, что «согласно пунктам 1 и 2 части 1 статьи 13 и пункту 2 части 1 статьи 14 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» (в редакции Федерального закона от 24 ноября 1995 года) гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантировалось одноразовое бесплатное обеспечение, независимо от времени постоянного проживания в данном населенном пункте, благоустроенной жилой площадью в течение трех месяцев со дня подачи заявления при условии признания их нуждающимися в улучшении жилищных условий либо проживания в коммунальных квартирах, а также одноразовое бесплатное обеспечение дополнительной жилой площадью в виде отдельной комнаты.

———————————

<3> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 5.

Федеральным законом от 22 августа 2004 г. «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» ст. 14 Закона Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» изложена в новой редакции.

Согласно п. 2 ч. 1 вышеназванной статьи гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантируется «обеспечение нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 года, жилой площадью в размерах и порядке, установленных Правительством Российской Федерации. Нуждающиеся в улучшении жилищных условий, вставшие на учет после 1 января 2005 года, обеспечиваются жилой площадью в соответствии с жилищным законодательством Российской Федерации».

Данная норма не содержит указания на предоставление жилого помещения гражданам, получившим или перенесшим лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы во внеочередном порядке. Отсутствовало такое указание и в Жилищном кодексе РСФСР, который действовал до 1 марта 2005 г.

Правительством Российской Федерации 29 декабря 2004 г. было принято Постановление N 866 «О порядке обеспечения жильем за счет средств федерального бюджета нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, аварии на производственном объединении «Маяк», и приравненных к ним лиц», п. 2 которого утверждены Правила обеспечения жильем за счет средств федерального бюджета нуждающихся в улучшении жилищных условий граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, аварии на производственном объединении «Маяк», и приравненных к ним лиц.

Как следует из содержания вышеназванных Постановления и Правил, обеспечение жильем граждан, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий и вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, осуществляется путем предоставления им субсидий.

Таким образом, у граждан, получивших или перенесших лучевую болезнь и другие заболевания, инвалидов вследствие чернобыльской катастрофы, вставших на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий до 1 января 2005 года, право на внеочередное предоставление жилого помещения отсутствует.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлениях от 23 апреля 2004 г. N 9-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федеральных законов «О федеральном бюджете на 2002 год», «О федеральном бюджете на 2003 год», «О федеральном бюджете на 2004 год» и приложений к ним, от 24 мая 2001 г. N 8-П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 1 и ст. 2 Федерального закона «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей», «внесение Федеральным законом от 22.08.2004 N 122-ФЗ изменений в порядок реализации социальных гарантий указанной категории граждан, в части изменения порядка обеспечения нуждающихся в улучшении жилищных условий, вставших на учет до 1 января 2005 г., не противоречит принципу поддержания доверия граждан к закону и не лишает граждан указанной категории социальных гарантий, поскольку направлено на сохранение за ними права на улучшение жилищных условий, оно лишь изменяет форму обеспечения их жилыми помещениями. Федеральный законодатель, по смыслу ст. ст. 55, 71 и 76 Конституции Российской Федерации, вправе определить условия предоставления гарантий защиты прав и свобод человека и гражданина. Изменения в нормативном содержании прав, гарантий, мер социальной поддержки граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие техногенной катастрофы, предоставляя новую форму обеспечения их жилыми помещениями, не отменяют и не умаляют права и свободы человека и гражданина и не могут рассматриваться как лишающие данную категорию граждан гарантированной Конституцией Российской Федерации (ч. 3 ст. 40) возможности улучшения жилищных условий.

Изменяя порядок предоставления гарантий по обеспечению граждан, подвергшихся радиационному воздействию вследствие техногенной катастрофы, жилыми помещениями, законодатель не вносил никаких изменений в порядок финансирования представляемых государством гарантий. Предусмотренные законом меры социальной поддержки граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, по-прежнему оставались и остаются до настоящего времени расходными обязательствами Российской Федерации».

В Определении от 08.07.2004 N 303-О «По жалобе Кунгурской городской управы на нарушение конституционных прав и свобод частью 1 статьи 35 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» Конституционный Суд РФ указал: «Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище; органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище; малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (ст. 40 Конституции РФ); органы местного самоуправления самостоятельно управляют муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, могут наделяться законом отдельными государственными полномочиями с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств (ст. 132 Конституции РФ); местное самоуправление в Российской Федерации гарантируется правом на судебную защиту, на компенсацию дополнительных расходов, возникших в результате решений, принятых органами государственной власти, запретом на ограничение прав местного самоуправления, установленных Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (ст. 133 Конституции РФ).

Конкретизируя на основе Конституции Российской Федерации принцип самостоятельности местного самоуправления, а также его компетенцию, Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» относит к ведению муниципальных образований содержание и использование муниципального жилого фонда и создание условий для жилищного строительства (подп. 5 и 10 п. 2 ст. 6). В то же время вопросы уголовно-исполнительного законодательства, составной частью которого является правовой статус органов и работников уголовно-исполнительной системы, в силу ст. 71 (п. «о») Конституции Российской Федерации относятся к ведению Российской Федерации. В развитие конституционных положений Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», учитывая особые условия деятельности работников уголовно-исполнительной системы, устанавливает гарантии их правовой и социальной защиты. Одной из таких гарантий является предусмотренный ст. 35 названного Закона порядок обеспечения сотрудников уголовно-исполнительной системы жилой площадью».

Как было отмечено ранее, Закон Российской Федерации «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» также устанавливает защиту прав и интересов, а также определяет государственную политику в области социальной поддержки граждан Российской Федерации, оказавшихся в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 г., либо принимавших участие в ликвидации последствий этой катастрофы.

Возвращаясь к Определению Конституционного Суда РФ от 08.07.2004 N 303-О, необходимо отметить, что Конституционный Суд РФ не считает нарушением Конституции РФ положения законодательства, в соответствии с которыми местные органы власти, органы местного самоуправления обязаны предоставить сотрудникам уголовно-исполнительной системы жилую площадь в течение трех лет по установленным законодательством нормам».

В указанном решении Конституционный Суд РФ достаточно четко обосновывает, почему предоставление жилой площади категориям граждан, чья социальная защита находится в введении РФ, не может рассматриваться как нарушения прав местного самоуправления.

«Возложение оспариваемым положением на органы местного самоуправления обязанности по обеспечению сотрудников уголовно-исполнительной системы жилой площадью, по смыслу статьи 132 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагает полную компенсацию из федерального бюджета возникающих при осуществлении данной обязанности дополнительных расходов органа местного самоуправления, как это предусмотрено применительно к судьям Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» (пункт 3 статьи 19) и к прокурорам и следователям — Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации» (пункт 4 статьи 44), подлежит обязательному обеспечению федеральным бюджетом и призвано гарантировать право собственности муниципальных образований. При этом не нарушается самостоятельность местного самоуправления в распоряжении местными финансами и бюджетом.

Указанная обязанность органов местного самоуправления касается обеспечения жильем сотрудников учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, которые находятся на территории муниципального образования. Поскольку содержание и использование муниципального жилищного фонда в силу закона относится к вопросам местного значения, вопросы обеспечения жильем сотрудников уголовно-исполнительной системы как граждан, проживающих на территории соответствующего муниципального образования, имея и общегосударственное, и местное значение, подлежат совместному решению государственными органами и органами местного самоуправления.

Таким образом, права и законные интересы местного самоуправления не нарушаются, поскольку обязанности органов местного самоуправления предоставить жилую площадь определенным законом категориям граждан корреспондирует обязанность Российской Федерации компенсировать из федерального бюджета дополнительные расходы органа местного самоуправления, возникающие при осуществлении им этой обязанности.

Как следует из ст. 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации принимает решения, оценивая не только буквальный смысл подлежащих толкованию конституционных положений, но и смысл, придаваемый им сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе норм Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ, выявляя конституционно-правовое толкование норм российского права, выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее ст. 125 (ч. ч. 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Решения Конституционного Суда РФ являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.

Таким образом, осуществление судами правосудия вне конституционно-правовой интерпретации норм российского законодательства нарушают основополагающие положения Конституции Российской Федерации, провозглашающие высшую юридическую силу конституционных норм, непосредственное действие Конституции Российской Федерации (ст. 15), в том числе в области прав и свобод, обеспечиваемых правосудием (ст. 18), в котором реализуется их судебная защита (ст. 46). А ведь именно из указанных конституционных норм вытекает требование о непосредственном применении Конституции Российской Федерации, обращенное ко всем судам, которые в соответствии с главой 7 Конституции Российской Федерации независимо осуществляют судебную власть в пределах своей компетенции и в формах судопроизводства, установленных данной главой.