Деятельность мировых судей и констеблей как хранителей мира и прав личности в Англии Позднего Средневековья

04-03-19 admin 0 comment

Минеева Т.
Электронный ресурс, 2009.


Английское средневековое и позднесредневековое общество, по мнению известного английского исследователя Д.Р. Грина, обладало рядом прав и свобод, среди которых больше всего ценились свободы от «произвольного налогообложения», от «произвольных законов» и «произвольного заключения в тюрьму» <1>. Последняя из этих свобод, а также охрана имущественных прав были связаны с особенностями местных судебных и полицейских органов в Англии XIV — XV вв.

———————————

<1> Green J.R. A Short History of the English People. L., 1893.

В эпоху Позднего Средневековья крепнувшая королевская власть сосуществовала в Англии с традицией местного самоуправления. В условиях практически постоянного ведения военных действий, начинающегося кризиса манориальной системы, перегруженности судов общего права, когда королевская власть и связанные с ней административные институты работали с большим напряжением, Эдуард III и его преемники попытались использовать ресурсы местных сообществ для усиления стабильности в графствах.

Хорошо известные историко-правовой науке Вестминстерский статут 1330 г. о судьях и шерифах и ордонанс о судьях 1346 г. говорили о том, что наряду с ассизными судьями в графства Англии должны назначаться законопослушные и добропорядочные люди для поддержания мира, имеющие право задерживать людей, обвиняемых в преступлении, и направлять свои обвинения судьям <2>, а также предписывали судьям обеспечивать «осуществление закона и прав всем нашим подданным в равной степени, богатым и бедным, невзирая на личность», чтобы судьи «осуществляли бы равное право в отношении всех людей, не обнаруживая никакого пристрастия» <3>. Инструкции эти относятся явно не только к судьям суда Королевской скамьи или Общих тяжб, но и к тем «хранителям мира», которые фигурировали в статуте 1330 г. Коллегии мировых судей действовали регулярно, собираясь четыре раза в год. Состав коллегии демократизировался и состоял из восьми рыцарей графства Генриха VI <4>. Первоначально функцией мировых судей был разбор уголовных дел (кроме убийств и тяжких уголовных преступлений), затем их функции расширились, включив полномочия на регулирование цен на продукты питания, контроль за единством мер и весов и пр.

———————————

<2> Вестминстерский статут относительно судей и шерифов. Ст. II // Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы / Под ред. В.М. Корецкого. М., 1961. С. 248 — 250.

<3> Statutes of the Realm. V.I. L., 1810. P. 303 (далее — SR).

<4> 14 H VI s. I. SR. V.II. P. 254.

Определенным шагом на пути развития коллегии мировых судей явился статут Эдуарда IV «Акт о шерифах». Констатирующая часть акта описывает то плачевное положение, в котором оказалось английское правосудие в результате баронских выступлений и войн <5>. Многие обвинения в совершении тяжких уголовных преступлений, противоправном нарушении границ, проступках оказывались нерассмотренными, следствие по ним не проводилось, и судебное решение не выносилось. Вследствие этого шерифы в графствах, их помощники, бейлифы и их слуги часто арестовывали и сажали в тюрьмы людей, против которых существовали какие-либо подозрения, без какой-либо санкции. Обвиняемые, дела которых так и не были представлены суду, могли годами содержаться в заключении, если не соглашались выплатить штраф. По произволу шерифов и их помощников, а «не по совести» (having no conscience) <6> люди облагались штрафами и по уплате их выпускались из тюрем.

———————————

<5> 1 E IV s. 25. SR. V.II. P. 389 — 391.

<6> Ibidem. P. 389.

Акт о шерифах постановил, что отныне шерифы не имеют права самочинно задерживать подозреваемых и налагать на них штрафы, а должны доставлять их на ближайшую сессию мировых судей графства. Если же шериф не сможет представить подозреваемого мировому судье, то должен будет уплатить значительный штраф в 40 фунтов стерлингов. Акт предусматривал также наказание для шерифов, если те по-прежнему будут брать с населения штрафы без предписания мирового судьи. Таким наказанием должен был стать штраф в 100 фунтов стерлингов.

Акт о шерифах говорит нам о сужении круга полномочий шерифов — местных администраторов. Более того, первый параграф Акта о шерифах 1461 г. предвосхищает Habeas Corpus Act, появившийся после «славной революции» XVII в.

Генрих VII Тюдор еще более расширил полномочия мировых судей. При этом монархе произошла и значительная политизация их деятельности. Второй раздел статута Pro Camera Stellata посвящен мировым судьям. Он вменяет им в обязанность вести следствие на местах по всем тем делам о заговорах, ливреях и т.п., по которым Звездная палата проводила дознание в центре, таким образом делая их активными участниками процессов против нарушителей порядков, устанавливаемых Генрихом VII. Статут 1489 г. подтверждает врученную мировым судьям власть. Особым их вниманием должны пользоваться следующие преступления: убийства, грабежи, создание ливрей, вымогательства, неверное судейство, служебные преступления шерифов, сборщиков податей и т.п. Каждую судебную сессию (четыре раза в год) они должны были читать специальную прокламацию, текст которой дается здесь же в статуте. В прокламации говорится, что мировые судьи плохо борются с названными выше преступлениями, они должны делать все возможное для обеспечения безопасной жизни населения королевства, за игнорирование этого приказа судья снимался с должности. Каждый человек обязан помогать мировым судьям при выполнении ими судебных полномочий. За сокрытие от населения королевской прокламации налагалось 20 шиллингов штрафа <7>. Усилив в 1487 г. свой репрессирующий аппарат в центре, Генрих VII в 1489 г. переходит к укреплению местных органов власти. В графствах он стремится опереться на мировых судей, являвшихся обычно выходцами из числа джентри, которые в то время были кровно заинтересованы в прекращении феодальных усобиц, в то же время повышая к ним требовательность. Парламент 1495 г. продолжал законодательные тенденции своих предшественников. На нем был принят акт «против незаконных собраний и других преступлений, совершенных вопреки изданным прежде статутам», поэтому мировым судьям, а также судьям выездных сессий суда (justices of assize) предписывается усилить борьбу с ними. Зачинщики и руководители «незаконных собраний» должны наказываться штрафами или тюремным заключением по усмотрению мировых судей, но отчет о каждом из этих процессов должен в кратчайший срок представляться королю. Налицо новое расширение функций мировых судей и еще большее подчинение их центральным судебным органам.

———————————

<7> Ibidem. P. 536 — 538.

Завершая рассмотрение вопросов, связанных с деятельностью мировых судей в позднесредневековой Англии, мы можем сказать, что на протяжении более чем 150 лет мировые судьи представляли собой особую отрасль судебной системы. Причем если в XIV в. основная тенденция была связана с усилением властных полномочий дворянства, преимущественно среднего (рыцари), то к концу XV в. мировые судьи оказались подчиненными центральным судебным органам, прежде всего — Звездной палате. За это время расширился круг дел, которые входили в компетенцию мировых судей. Начав с уголовных, мировые судьи стали рассматривать гражданские дела, позднее к ним перешли вопросы административного управления (контроля над шерифами), а также дела политического характера о незаконных собраниях. Правоприменительная практика мировых судей основывалась на элементах общего права Англии, а также на тех судебных прецедентах, которые содержались в решениях судов справедливости, первоначально канцлерского, а затем Звездной палаты и Палаты прошений.

Низовым звеном местной администрации, оказывавшим помощь мировым судьям, являлись люди, выбираемые населением сотен, общин, округов и других соседских ассоциаций. Чаще всего их именовали констеблями. На разных уровнях они находились в субординационной близости с шерифами графств. Естественно, им приходилось выполнять решения, предписания мировых судей, обеспечивать явку свидетелей, арестовывать нарушителей закона и многое другое <8>.

———————————

<8> Вопросами, связанными с положением констеблей, занимались преимущественно специалисты по локальной истории средневековой Англии. Среди них Э. Пауэлл, Э. Кэм и др. Наибольшую исследовательскую ценность имеют работы Э. Кэм.

В своей деятельности констебли опирались на Винчестерский статут 1285 г. Именно этим статутом на выборных от населения возлагалась обязанность поддерживать королевский мир в округе <9>. Упомянутым в Винчестерском статуте людям давалось право арестовывать бродяг, препровождать их в ближайшую из крепостей или локальных тюрем. Как правило, на сотню избирались два констебля <10>. Иногда, как свидетельствуют документы, обнаруженные английским исследователем А. Массоном, выборы заменялись простой процедурой выдвижения или кооптации наиболее авторитетных или богатых жителей той или иной местности <11>. Многие из этих людей, избранных или выдвинутых, занимали свои должности в течение ряда лет. Например, Джон Сметкот и Джон Ремингтон в сотне Кондоуэр занимали должности констеблей в течение 20 лет <12>.

———————————

<9> Musson A.J. Sup-keepers and constables: the role of local officials in keeping the peace in fourteenth-century England // Ehglish Historical Review. CXVII. 470. 2002. P. 3.

<10> SR. V.I. P. 96 — 98.

<11> Musson A. Op. cit. P. 4.

<12> Джон Сметкот и Джон Ремингтон в сотне Кондоуэр занимали должности констеблей в течение 20 лет. Ibidem. P. 6.

В 1328 г. парламент, заседавший в Нортгемптоне, конкретизировал положения Винчестерского статута. Нортгемптонский статут 1328 г., в частности, особое внимание уделяет нарушению мира на дороге, днем или ночью, беспорядкам на рынках и ярмарках <13>. Властные полномочия для пресечения беспорядков вручались шерифам и их администрации, лордам, имеющим привилегии, мэрам и бейлифам городов и крепостей, а также констеблям. Подобное перечисление свидетельствует о том, что между королевской администрацией и выборными должностными лицами уже в ту пору существовало сотрудничество. Вестминстерский статут 1331 г. дал возможность констеблям и бейлифам арестовывать людей, подозревавшихся в грабежах, воровстве и кражах со взломом <14>. О констеблях упоминается также в ордонансе 1349 г. и статуте о рабочих 1351 г., которые вручили констеблям контроль над передвижениями, поведением и трудовыми соглашениями рабочих. Например, констебли должны были удерживать рабочих от нарушения соглашений и даже арестовывать тех, кто хотел нарушить договор и уйти из деревни <15>. Расширение власти констеблей в экономической сфере было связано с нехваткой рабочих рук в годы страшных эпидемий, получивших название «черная смерть» (Black Death).

———————————

<13> SR. V.I. P. 258.

<14> SR. V.I. P. 268.

<15> SR. V.I. P. 307 — 309.

Расширение полномочий констеблей не могло не вызвать осложнений в их взаимоотношениях с шерифами и другими представителями королевской администрации. Так, Ральф Джиффард, шериф Кембриджшира и Хантингтоншира, обвинил Ричарда Кэперона, бейлифа Хантингтона и констебля, в нарушении своих прав. Кэперон задержал некоего Джона, сына Ричарда Коттенхема, обвинив его в совершении ночной кражи со взломом. Отвергая претензии шерифа, Кэперон указал на древнюю привилегию крепости иметь свою темницу. Кэперон также указал, что Джона, сына Ричарда Коттенхема, он арестовал, используя принадлежащее ему право констебля <16>. В 1371 г. шериф Гемпшира оспаривал полномочия констеблей Джона Ломера и Роджера Апхема, которые выдвинули обвинение в краже против четырех мужчин и арестовали их <17>. Характерно в этом отношении дело Матильды из Гейна (Глостершир), арестованной констеблем Уильямом Бредоном по обвинению в краже мяса и хлеба. Однако шериф счел возможным отменить решение констебля, и женщина была освобождена из тюрьмы графства <18>. За последнее время, благодаря привлечению архивных фондов, достоянием специалистов стали материалы судебных дел преимущественно уголовного характера, в которых участвовали шерифы и констебли. Анализируя эти материалы, можно прийти к выводу, что каких-либо ограничений, разделяющих полномочия этих должностных лиц, в позднесредневековой Англии еще не существовало.

———————————

<16> Musson A. Op. cit. P. 9 — 10.

<17> Musson A. Op. cit. P. 15.

<18> Ibidem.

Среди обязанностей констеблей была также доставка подозреваемых в тюрьму. Вероятно, первоначально задержание преступника мог произвести и сам потерпевший, кричавший: «Hue and cry!» («Лови, держи!»). Однако с XIV в. задержание и сопровождение подозреваемых становятся прерогативой констеблей.

Констебли также принимали непосредственное участие в судебных разбирательствах, которые вели мировые судьи, в качестве присяжных. Например, в графстве Шропшир на сессиях мировых судей восемь констеблей из 17 исполняли обязанности присяжных. Аналогичные случаи имели место в Герифордшире, Ланкашире и т.д. В дальнейшем эта практика расширилась. По расчетам А. Массона, к концу XIV в. по всей Англии до 40% присяжных являлись констеблями. Привлечение в сущности полицейских чинов к выполнению обязанностей присяжных говорит о стремлении государства ограничить народное самоуправление и укрепить влияние королевской администрации на местные органы.

Констебли, несомненно, играли важную роль. В своей деятельности они соединяли элементы обязанностей королевских служащих и присяжных, в то же время их обязанности не были систематизированы и организованы. Может показаться невероятным, но функции полицейского, присяжного и свидетеля в суде констебли могли исполнять в одно и то же время, они также руководили следственными действиями. Результат следственных действий констеблем же докладывался суду. Иногда их действия получали поддержку суда, иногда — нет <19>. Следует отметить, что должность констебля не была последней в карьере. Известны случаи, когда констебли становились в дальнейшем судьями в различных судах <20>.

———————————

<19> Обвинение констебля Джона Мэфема из Суррея против Эммы Мэннинг было судом поддержано, а обвинение и задержание обвиняемого констеблем Томасом Милхэмом суд отверг. Musson A. Op. cit. P. 17.

<20> Ibidem. P. 19.

Исследователями, изучавшими институт констеблей в позднесредневековой Англии, отмечено недостаточно четкое юридическое оформление прав и обязанностей констеблей, что открывало дорогу различным злоупотреблениям. Заметим, что Ленгленд весьма нелестно отзывался о судебных и полицейских чинах английских графств <21>.

———————————

<21> Piers Prowman by William Langland. An edition of the C-text. Ed.D.A.Pearsall. L., 1978. P. 175, 177.

Нельзя не указать на очевидную «классовость» как констеблей, так и мировых судей, шерифов и других представителей власти. Но классовый характер этих органов отражает характерные черты социальной структуры английского общества. Графствами управляли преимущественно дворяне средние и мелкие (джентри), но рядом с ними работали представители богатых крестьян (йоменов).

Политические неурядицы XV в. привели к изменениям в социальной структуре английского общества. Можно говорить о повышении влияния джентри (нового дворянства). Это не могло не сказаться на сужении демократической базы местных судебных и административных органов и усилении влияния королевской власти, что особенно ярко проявляется в законах Эдуарда IV и Генриха VII <22>.

———————————

<22> Речь идет о статутах 1461, 1487, 1489, 1495 гг.

Можно поставить еще один важный вопрос — чем была вызвана многофункциональность констеблей. Нам кажется, что если констебли были людьми, избираемыми населением, иначе говоря, облеченными доверием населения, то в отсутствие четких формальных граней между различными ветвями государственной репрессивной системы это доверие в определенных случаях могло подтолкнуть население к признанию авторитета констебля не только как полицейского, но и как присяжного.

Констебли еще не были частью государственного аппарата, противостоящего обществу, они были частью общественной структуры. Следовательно, общественное мнение относилось к ним как к людям своим, близким, а не отчужденным властью от той или иной социальной группы.