Психологическая практика в пенитенциарной системе сегодня: прогноз желаемых результатов или планирование ошибок…

04-03-19 admin 0 comment

Бережнова Н.Д.
Электронный ресурс, 2009.


Данная статья раскрывает правовые и организационные проблемы активного внедрения психотехник в пенитенциарной системе РФ на современном этапе. Цель автора — обратить внимание читателей на возможные последствия спонтанной психологизации пенитенциарной системы.

Психологическая практика в пенитенциарной системе в настоящее время активно использует различные западные психотерапевтические технологии. Так, для профилактики рецидивной преступности используются методы психотерапии, имеющие своей целью осознание осужденными проблемы риска рецидива в социальных отношениях. На наш взгляд, выпадает важное звено, которое должно предшествовать этой процедуре, — использование методов для осознания осужденными вины за уже совершенное преступное деяние.

Психологи используют «прорабатывание» моделей преступного поведения, по нашему мнению, данное «прорабатывание» только усугубляет положение, потому что является закреплением данного поведения. Также ведется работа по развитию личности и компенсации личностных дефицитов, и цель данной работы — самопознание и создание положительного образа своей личности без осознания вины. Все это дает осужденному «новые силы» с новыми мыслями о том, что он совершил преступление, но все равно он «хороший».

По мнению Ю.М. Антоняна, В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова, психологическое отношение осужденных к наказанию настолько важно для организации исправительного воздействия, что его следует принять в качестве одного из основных критериев исправления. Правильное отношение к наказанию влияет на процесс исправления. Рационализация (отрицание своей ответственности) укрепляет негативную установку личности. Происходит отторжение своего «я» от собственного поведения, поэтому наказание многими осужденными считается несправедливым.

Виновность и наказание имеют особое соотношение. Признание собственных ошибок (покаяние) — это и есть достижение человеком нового качества. Необходимо так построить процесс исправления, чтобы с помощью индивидуального психотерапевтического воздействия обходить механизмы психологической защиты, вырабатывать адекватную самооценку, пробуждать импульсы для самоизменения, напрямую связанные с раскаянием. Раскаяние должно сочетаться с искуплением вины, выразившимся в осознании необходимости отбыть наказание и исправиться [1. С. 87].

Используя психокоррекционные программы эффективных коммуникаций осужденных-подростков с низким статусом (на примере работы психологов УФСИН по Омской области), психологи настроены на определенный результат — «эффективное взаимодействие осужденных с разным социальным статусом. Результатами всей программы является введение группы «отверженных» в общую системы взаимодействия, прямое общение между осужденными с различным статусом» [2. С. 7].

Таким образом, на наш взгляд, осужденный не только получает возможность свободного бесконфликтного общения с другими осужденными, но и получает доступную информацию от осужденных более высокого статуса и опыта о преступном «мастерстве», что противоречит установке самих психологов: «психика подростков восприимчива к изменениям и влияниям извне» [2. С. 8].

На «поддерживающих этапах» занятий с психологами проводится контроль эффективности сформированных моделей поведения. Эффективность сформированных моделей поведения можно отследить, по нашему мнению, применяя лонгитюдное исследование. Психологическая практика пенитенциарной системы должна быть первоначально направлена на исправление осужденных (на осознание вины), затем на адаптацию к условиям отбывания наказания. Мы прогнозируем отрицательные последствия любых психоразвивающих мероприятий, которые дают навыки: построения общения с разными людьми, что определяет талант аферистов; оценки возможности своего «я» для действий, которые не прогнозируются; построения позитивного образа собственной личности без осознания чувства вины. Таким образом, мы видим, что осужденных подковывают психологически, дают им веру в себя и свои силы. Причем в каждом учреждении совершенно разные, но определенные направления психотерапии и психодиагностики, что порой отрывает работу психолога от реальности и логической системы последовательных мероприятий. Но есть, на наш взгляд, интересные технологии, например использование видеотехник в СИЗО N 1 ГУФСИН по Саратовской области на основе выводов о преобладании зрительного восприятия и влияния на содержательную сторону сознания [2. С. 11].

В настоящее время психологи используют достаточно много средств, такие как: методика 25 удовольствий для обучения получения удовольствия от жизни, музыкотерапия для релаксации, арттерапия для снятия усталости, куклотерапия для снятия фобий и повышения самооценки [2. С. 69]. После таких процедур психологи отмечают, что у осужденных «пробудился интерес к себе и к окружающим, они стали активнее, увереннее, самостоятельнее. Появилось стремление к самоутверждению». Есть положительный результат. Но как это сработает дальше? Ведь это были не обычные люди, а осужденные.

На наш взгляд, заслуживает внимания психологическая подготовка к освобождению в Абаканской ВК. Результаты тренинга можно оценить по отзывам: «Я стал понимать, что в любой ситуации можно спокойно разобраться без ругани и унижения… Оказывается, в жизни можно жить проще…». В пенитенциарной психологической практике используется в ролевой игре монолог психолога в роли семилетней дочери заядлого пьяницы, в котором звучит любовь ребенка к своему отцу, потребность в отце в решении ежедневных детских проблем и сожаление по поводу того, что папа редко бывает дома, потому что ему «некогда» [2. С. 90]. Мы видим, что есть методы, эффективность которых говорит сама за себя. Так, например, объективные способы — письма освободившихся воспитанников о том, что им помогает преодолеть трудности и стать на правильный путь.

Таким образом, можно сказать, что пенитенциарные психологи часто используют зарубежные методы психотерапии и психокоррекции. Происходит процесс апробации пенитенциарной психотерапии, которая вполне осознанно может использовать целенаправленные психотерапевтические процедуры, в ходе которых человек с помощью психолога выходит на ресурсное состояние и сам решает свои проблемы. Это дает возможность ему верить в то, что он может сам решать свои проблемы, находить новые решения, социально приемлемые и не наносящие ущерб другим [3].

Но законодателем не предусмотрена психотерапевтическая помощь. Это вызывает определенные сомнения в правомерности использования такой практики, потому что это практика глубинного вмешательства в корректировку личности [4]. Даже если человек идет добровольно на терапевтическую процедуру, он до конца не знает о последствиях (впрочем, как и психотерапевт). Бездумное внедрение западных технологий стирает границы прогнозируемого поведения. Система определения характерологического типа преступников, которую ученые выстраивали веками, может кануть в вечность. Вокруг нас появятся «закодированные» или психологически «подкованные» преступники с трудно прогнозируемым поведением.

Мы считаем, что психологическая помощь осужденным должна оказываться как помощь в исправлении, в осознании совершенных противоправных действий, в снижении конфликтности, в социально приемлемом выборе жизненного пути и т.д.

Перечисленные выше направления психологической помощи могут дополняться в зависимости от индивидуально-личностных особенностей осужденных. При оказании психологической помощи в исправлении осужденных необходимо реализовать не только принципы уголовно-исполнительного права, но и решать задачи исправления осужденных с помощью современных научных методик. Зарубежные методики, на наш взгляд, нельзя адаптировать повсеместно. Они должны пройти адаптацию на определенной экспериментальной площадке.

Многие из зарубежных психотерапевтических направлений, используемых психологами УИС, получили широкую огласку и резонанс, сила которых обусловливается гипнотическими особенностями методов. В лонгитюдном исследовании подтверждения эффективности данных методов нет. По нашему мнению, развитие гуманизации в пенитенциарной системе — это не повод бездумного и поспешного внедрения западных психотерапевтических технологий и гипноза, даже если они навязываются «сверху» или провоцируются с позиции «психолог должен проявить свой профессионализм и организовать добровольное участие осужденных в психологических мероприятиях». Попытки внедрения психологии в пенитенциарную практику делались и раньше, но очень часто они кончались неудачами из-за научной необеспеченности, недостаточной адаптации, отсутствия правовых основ и тщательно обоснованной, адаптированной непосредственно в России методикой. Сейчас, когда спрос на психологию в пенитенциарной системе все более расширяется в рамках концепции ФСИН, все причины неудач прошлого должны учитываться в максимально возможной мере.

Литература

1. Антонян Ю.М., Кудрявцев В.Н., Эминов В.Е. Личность преступника. СПб.: Юридический центр «Пресс», 2004.

2. Актуальные проблемы деятельности воспитательных колоний ФСИН России: Материалы международной научно-практической конференции. Часть 2. Организация психологической работы с несовершеннолетними осужденными. М.: НИИ ФСИН России, 2008.

3. Бережнова Н.Д. Развитие исправительно-психологической практики в российской уголовно-исполнительной системе: экспериментально-психологическое исследование. Ставрополь: Ставроп. кн. изд-во, 2004.

4. Бережнова Н.Д., Филимонов О.В. Предложения по совершенствованию уголовно-исполнительного законодательства как приоритеты развития исправительно-психологической практики в УИС // Материалы XIII междунар. конф. Ставрополь: Изд-во Ставроп. ин-та им. В.Д. Чурсина, 2005.