Развитие и совершенствование правового регулирования деятельности колоний-поселений

04-03-19 admin 0 comment

Архипов И.Ю.
Электронный ресурс, 2009.


Ныне функционирующий в рамках уголовно-исполнительной системы России институт колоний-поселений не является принципиально новым. В современном виде он был учрежден в 1963 г. (более подробно об этом речь пойдет ниже). Однако истоки колонии-поселения как государственного учреждения, предназначенного для исполнения наказания в виде лишения свободы, уходят далеко вглубь правовой истории нашей страны и связываются с наказанием в виде ссылки. В этой связи И.В. Шмаров отмечал, что «колонии-поселения являются местами лишения свободы с правилами режима, внешне во многом напоминающими ссылку» <1>. Так, к концу XVII в. Московское государство уже имело специальный аппарат по исполнению ссылки. В дальнейшем, в эпоху Петра I, ссылка как наказание не фигурирует в систематизированных нормативно-правовых актах, тем не менее она применялась. По утверждению И.Я. Фойницкого, вследствие иноземного влияния предпринимались попытки ее отмены (в 1703 г., а в дальнейшем в 1773, 1840 и 1879 гг.), однако «ссылка не только не прекращается, но даже получает большее развитие, поскольку практические потребности, вызванные, с одной стороны, недостатком мест заключения, а с другой — необходимостью заселения отдаленных окраин, оказываются могущественнее иноземных влияний», и, в частности, в 1719 г. появляется кавказская ссылка. Продолжает существовать и ссылка для раскольников, хотя она в тот период приходит едва ли не к упадку в связи с тем, что «правительство, занятое коренными вопросами у центра, меньше и меньше уделяет внимания окраинам» <2>.

———————————

<1> Советское исправительно-трудовое право / Под ред. Н.А. Стручкова. М.: Юрид. литература, 1977. С. 198.

<2> Фойницкий И.Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889. С. 267.

В литературе справедливо указывается, что тем самым было дано начало еще одной разновидности ссылки — ссылки на поселение. Подчеркнем здесь еще то обстоятельство, что впервые законодатель столь четко использует термин «поселение»: именно этот термин станет в дальнейшем словообразующим для обозначения колоний-поселений. В 1736 г. ссылка на поселение несколько дифференцируется — государство предоставило владельцам заводов и фабрик «невоздержанных и ни к какому учению не прилежных» посадских людей отправлять в ссылку «в дальние города или на Камчатку, чтобы другим был страх», т.е. появилась ссылка на поселение в посад. Некоторым образом меняется исполнение ссылки. Как уже отмечалось, по Указу 1753 г. смертная казнь заменялась вечной ссылкой (с обязательными работами), которая все более сближалась по условиям отбывания с вечной каторгой <3>. Происходит также разделение ссылки на: 1) ссылку как уголовное наказание (в каторжные работы, на поселение) и 2) ссылку как меру административную (на житье). Ссылка на поселение рассматривается нами как вид лишения свободы, именно он сходен с современным исправительным учреждением в виде колоний-поселений, который, собственно, и имеет прообразом ссылку на поселение XVIII в.

———————————

<3> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., 1909. С. 374.

С принятием Устава о ссыльных 1822 г. ссылка почти окончательно сформировалась и стала самым массовым средством подавления и насилия в руках самодержавия <4>. Здесь нужно отметить: из самого названия закона видно, что он регулирует вопросы, связанные лишь с одной, хотя и существенной, разновидностью лишения свободы как уголовного наказания — ссылкой. Ссылка разделялась на два вида: ссылка в каторжные работы и ссылка на поселение (ст. 1 Устава о ссыльных). Поселения предусматривались двух родов: приселение к деревням старожилов; заведение новых селений за счет казны. В местах поселения осужденные имели достаточно большую свободу действий. Основные ограничения касались свободы передвижения за пределами мест поселения. Им полагались значительные льготы по налогообложению. Лицам, сосланным на поселение с лишением всех видов состояния, по истечении десяти лет дозволялось причисляться в крестьяне. Отдельно решались вопросы в отношении ссыльных евреев и скопцов. В целом условия отбывания ссылки на поселение сходны по содержанию частично со ссылкой и частично с колониями-поселениями советского периода. Уставом о ссыльных выделяются значительные по объему главы о браках и «семействах» ссыльных (ст. 179 — 214) и «об имуществах» ссыльных (ст. 215 — 228), где регулируется правовое положение членов семей осужденных к ссылке на каторжные работы и на поселение, а также вопросы владения, пользования и распоряжения собственностью осужденных.

———————————

<4> Богданов В.Я. Указ. соч. С. 22.

В дальнейшем развитие ссылки на поселение как наказания происходило следующим образом. В 1835 г. Николай I выступил с предложением рассмотреть вопрос о полной отмене ссылки в Сибирь, но пятилетнее обсуждение этой проблемы ни к чему не привело. В 1840 г. Государственный совет высказался за полное сохранение ссылочной системы, указав, правда, на необходимость навести в ней порядок. Реформы 60-х годов XIX в. также внесли свой вклад в перечень реформ, пережитых сибирской ссылкой. Так, была окончательно ликвидирована практика ссылки крестьян в Сибирь по воле помещиков, в 1865 г. была существенно ограничена административная ссылка по приговорам сельских и мещанских обществ. Позднейшее законодательство вновь отменило эти ограничения, и различные административные органы, имевшие право отправлять в ссылку без судебного разбирательства, а также суды продолжали высылать в Сибирь большие группы ссыльных. Работавшая в 1871 — 1872 гг. Комиссия для пересмотра второй главы Уложения о наказаниях предложила исключить ссылку из числа репрессий за общеуголовные преступления, но не получила поддержки Государственного совета. Существенная реформа ссылки была осуществлена в 1900 г. Накануне реформы, по данным Главного тюремного управления, в Сибири сосредоточилось до 310 тыс. ссыльных всех категорий, в том числе ссыльнокаторжных — 10 688 (3,4%), ссыльнопоселенцев — 100 595 (32,8%) <5>. По признанию Главного тюремного управления, ссыльных было невозможно содержать под строгим правительственным надзором, прежние методы сдерживания уже были неэффективны. В результате 25 марта 1900 г. ссылка на поселение как вид уголовного наказания за общеуголовные преступления перестала применяться.

———————————

<5> По поводу предстоящего преобразования каторги и ссылки // Тюремный вестник. 1899. N 6. С. 250.

Следующий импульс в развитии системы учреждений переходного типа — прообраза колоний-поселений — отмечается в постреволюционной России. Одной из основных закономерностей развития советской исправительно-трудовой системы является сформулированное В.И. Лениным в конспекте раздела о наказаниях пункта Программы РКП(б) положение о постепенной замене тюрем воспитательными учреждениями <6>.

———————————

<6> Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 8. М., 1954. С. 408.

Следует отдать должное выделенным В.И. Лениным перспективным направлениям реформирования уголовно-исполнительной системы — провозглашению исправительно-трудовых колоний основным видом ИТУ. Закрепление на законодательном уровне новых видов уголовно-правового принуждения — условного осуждения к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду, создание колоний-поселений различных видов и др. И пусть не всегда данная политическая установка реализовалась на практическом уровне, иной раз законодательные нормы носили декларативный характер, тем не менее определение основных положений развития советской исправительно-трудовой политики сыграло существенную роль в формировании теории советского (и постсоветского) исправительно-трудового (уголовно-исполнительного) права.

Исследуя предпосылки появления колоний-поселений, Н.Ф. Аблизин и П.Е. Подымов справедливо отмечали, что «идея создания подобных переходных мест заключения сама по себе не нова» <7>. Свидетельством этому является ретроспективный анализ законодательства об исполнении уголовных наказаний первых лет существования советской власти. Нормативно-правовые акты этого периода были направлены в том числе на реализацию провозглашенного В.И. Лениным принципа замены тюрем воспитательными учреждениями. И вполне закономерно, что законодатель шел на различного рода эксперименты по созданию принципиально новых, неизвестных буржуазному государству типов пенитенциарных заведений. По утверждению А.С. Михлина, переходные учреждения с подобного рода условиями начали создаваться уже в первые годы советской власти. Так, еще до принятия первого советского Исправительно-трудового кодекса (ИТК РСФСР 1924 г.) в системе мест заключения были созданы переходные исправительные дома, Положение о которых было утверждено коллегией Наркомюста РСФСР 5 апреля 1922 г., в то время осуществлявшей руководство местами лишения свободы. Туда направлялись лица, приговоренные к лишению свободы на срок свыше трех лет и переведенные в общее место заключения (исправдом) в разряд образцовых, а также приговоренные на срок до трех лет, которые пробыли в разряде исправляющихся не менее одной четверти общего срока, отличаясь безукоризненным поведением, трудолюбием и успехами в школьных занятиях.

———————————

<7> Аблизин Н.Ф., Подымов П.Е. Исправительно-трудовая колония-поселение. М.: ВНИМОП МООП СССР. С. 67.

В порядке исключения в переходные исправительно-трудовые дома могли быть направлены лица, приговоренные на срок не свыше одного года и не принадлежащие к категории профессиональных преступников и злостных рецидивистов, по зачислении их в разряд исправляющихся вне зависимости от срока пребывания их в этом разряде. Определенные элементы переходных пенитенциарных учреждений в первые годы советской власти наблюдались при организации таких видов мест отбывания наказания, как трудовые сельскохозяйственные колонии и реформатории. По свидетельству А.С. Кузьминой <8>, исследовавшей становление исправительно-трудовых учреждений в Сибири в 1917 — 1924 гг., с марта 1920 г. некоторые губернские отделы юстиции Сибирского региона приступили к проведению в жизнь основных положений Временной инструкции «О лишении свободы как мере наказания и о порядке отбывания такового», утвержденной Постановлением Наркомата юстиции РСФСР от 23 июля 1918 г. Согласно этому документу в систему мест лишения свободы включались «реформатории и земледельческие колонии как учреждения воспитательно-карательные, в особенности для молодых преступников, а также испытательные заведения для лиц, по отношению к которым имеются основания для послаблений режима или досрочного освобождения». Так, 15 марта 1920 г. Иркутский губревком в Постановлении N 99 указал на необходимость создания Плишкинской трудовой земледельческой колонии и преобразования колонии для несовершеннолетних преступников в реформаторий. В конце 1920 г. Омский губернский карательный отдел принял решение об организации сельскохозяйственной колонии. В Красноярске была открыта колония в июле 1920 г., а несколько позже в Томской губернии были созданы две сельскохозяйственные фермы — Заварзинская и Еловская, ставшие впоследствии колониями.

———————————

<8> См.: Кузьмина А.С. Становление исправительно-трудовых учреждений Сибири. Омск: ОВШМ МВД СССР, 1980. С. 40 — 41.

Трудовые колонии и фермы в Сибири занимались в основном сельскохозяйственным производством. В колонии для отбывания наказания направляли лиц преимущественно из среды трудящихся. В этом конкретно проявлялся классовый подход к осуществлению исправительно-трудовой политики. В качестве эксперимента в апреле 1920 г. был создан Иркутский реформаторий.

Заключенные в этих учреждениях в течение дня пользовались полной свободой передвижения по территории колонии, а также могли находиться за пределами колонии без надзора.

Тем самым создавался прообраз учреждений переходного типа, в которых физическая изоляция заключенных в полном смысле этого слова отсутствовала и осужденные имели возможность адаптироваться к условиям свободы уже в период отбывания наказания. Однако, как утверждает А.С. Кузьмина, «реформатории и испытательные заведения с ослабленным режимом, предусмотренные Временной инструкцией, не получили своего развития на практике. Они не могли быть созданы в силу тяжелых экономических условий того времени» <9>.

———————————

<9> Кузьмина А.С. Указ. соч. С. 41.

Дальнейшим шагом по нормативно-правовому закреплению пенитенциарных учреждений переходного типа явился Исправительно-трудовой кодекс (далее — ИТК) РСФСР 1924 г. А.С. Михлин отмечает, что этот законодательный акт предусматривал различные виды учреждений «с менее углубленной пенитенциарной системой» <10>, относя к ним трудовые колонии и переходные исправительно-трудовые дома.

———————————

<10> Михлин А.С. Колонии-поселения: история возникновения, правовая природа, перспективы развития. С. 104.

В соответствии со ст. 46, п. «а», ИТК РСФСР 1924 г. в систему учреждений для применения мер социальной защиты исправительного характера входили трудовые колонии (сельскохозяйственные, ремесленные и фабричные), в которых отбывали наказание, согласно п. «з» ст. 47, заключенные, приговоренные к лишению свободы без строгой изоляции на срок не свыше пяти лет, если приговором суда было установлено, что, принадлежа к трудящимся, они по несознательности совершили преступление в первый раз, случайно или вследствие тяжелых материальных условий и если они не внушали опасений в смысле побега.

В трудовые колонии могли быть переведены трудящиеся, приговоренные и на больший срок, если до отбытия срока лишения свободы полностью оставалось не свыше пяти лет.

Поскольку ИТК РСФСР 1924 г. закреплял положение о том, что режим в местах заключения строится по прогрессивной системе, ст. 150 определяла правило: «Режим в трудовых колониях, которые, согласно п. «з» ст. 47, рассчитаны преимущественно на правонарушителей из среды трудящихся, случайно или по нужде впавших в преступление, должен приближаться к условиям работы и распорядка в соответствующих хозяйственных организациях для свободных граждан». Все заключенные в трудовых колониях пользовались в течение дня свободой передвижения по территории колонии (ст. 152), их могли посылать без надзора по различным поручениям за пределы колонии (ст. 153), свидания предоставлялись непосредственно (ст. 154).

Другим прообразом будущих колоний-поселений следует рассматривать переходные исправительно-трудовые дома, в которые в соответствии с п. 5 ст. 47 ИТК РСФСР 1924 г. направлялись заключенные, по отбытии части срока лишения свободы в других местах заключения обнаружившие приспособленность к трудовой жизни и признанные распределительной комиссией подлежащими переводу в обстановку полусвободного режима. В эти же учреждения по ходатайству комитетов помощи могли приниматься освобождаемые из мест заключения с условием полного подчинения их установленной здесь трудовой дисциплине. Тем самым переходные исправительно-трудовые дома, помимо исполнения отбывания наказания, выполняли также и функцию центра социальной реабилитации в отношении освобожденных из других видов учреждений для применения мер социальной защиты. Единственная норма ИТК РСФСР 1924 г. в общем плане определяла лишь правовой статус данной категории лиц. Согласно ст. 231 «комитеты помощи имеют право ходатайствовать о помещении освобождаемых из мест заключения в переходные исправительно-трудовые дома, где они, не лишаясь прав свободных граждан, в полной мере подчиняются установленной здесь трудовой дисциплине». Анализ содержания данной нормы позволяет сделать вывод о том, что в число таких лиц входили не только освобождаемые из учреждений для применения мер социальной защиты исправительного характера, но и освобождаемые из других видов мест заключения, а именно учреждений для применения мер социальной защиты медико-педагогического и медицинского характера.

ИТК РСФСР 1924 г. нормативно закреплял и специфику исполнения наказания в переходных исправительно-трудовых домах. Целевая установка данного вида исправительно-трудовых учреждений следующим образом определялась в ст. 156 Кодекса — испытание заключенных, отбывших часть срока лишения свободы в другом ИТУ, с тем чтобы в обстановке полусвободного режима установить, насколько они приспособлены к свободной жизни. Законодатель предусматривал, что индивидуализация мер воздействия на заключенных в переходных исправительно-трудовых домах должна быть доведена до высшей степени (ст. 157). Все заключенные переходного исправительно-трудового дома пользовались в течение дня свободой передвижения в пределах места заключения; выписка, а также распоряжение числящимися на их счете деньгами разрешались им без ограничения; свидания (непосредственные) и передачи допускались через день (ст. 158). Заключенные переходных исправительно-трудовых домов могли быть посылаемы без надзора по разным поручениям за пределы места заключения (ст. 160). Кроме того, согласно ст. 159 ИТК РСФСР 1924 г. помимо отпусков, предоставляемых в общем порядке заключенным переходных исправительно-трудовых домов, могли разрешаться в установленные дни отдыха кратковременные отлучки с вечера каждого дня отдыха до утра следующего за ним дня. В рассматриваемом типе учреждений было резко сокращено количество дисциплинарных взысканий, которые могли налагаться на заключенных. Так, в соответствии со ст. 161 ИТК РСФСР 1924 г. в переходных исправительно-трудовых домах в качестве дисциплинарных взысканий применялись: за маловажные нарушения установленного порядка — выговор, а в случае более серьезных нарушений — перевод в другое исправительно-трудовое учреждение. Причем при переводе из переходного исправительно-трудового дома должно было быть указано, в какой разряд зачисляется переводимый. Ст. 163 ИТК РСФСР 1924 г. определяла, что вторичный перевод в переходный исправительно-трудовой дом мог иметь место не ранее чем через полгода после перевода из него в другое исправительно-трудовое учреждение.

В других видах мест заключения осужденные могли подвергаться за нарушение правил режима довольно разветвленной системе мер дисциплинарного воздействия. Согласно ст. 145 ИТК РСФСР 1924 г. в отношении заключенных могли применяться восемь видов дисциплинарных мер — от выговора до перевода в другие места заключения.

Юридический анализ норм ИТК РСФСР 1924 г., регламентировавших исполнение наказания в переходных исправительно-трудовых домах, позволяет прийти к выводу, что хотя законодатель и относил эти заведения к местам заключения, исправительно-трудовым учреждениям, однако ввиду обстановки полусвободного режима, возможности нахождения осужденных не только без охраны, но и без надзора за пределами учреждения, в них отсутствовало такое режимное требование, как изоляция заключенных от общества. Поэтому и отнесение переходных исправительно-трудовых домов к системе мест заключения, системе ИТУ представляется достаточно относительным, тем более что разветвленной системы органов и учреждений, исполняющих наказания без изоляции осужденных от общества, на тот момент не существовало. По утверждению С.И. Кузьмина <11>, в переходных исправительно-трудовых домах «в основном содержались лица, осужденные к принудительным работам или освобожденные из мест заключения на время подыскивания работы».

———————————

<11> Кузьмин С.И. Деятельность исправительно-трудовых учреждений в 60 — 80-х годах. С. 56.

По указанным причинам переходные исправительно-трудовые дома не подтвердили свою жизнеспособность и ко второй половине 20-х годов прошлого столетия прекратили свое существование. По мнению Н.Ф. Аблизина и П.Е. Подымова, организация переходных исправительно-трудовых учреждений оказалась преждевременной, так как они не соответствовали политическим условиям того периода развития Советского государства и его ограниченным материальным возможностям. При всем положительном значении и больших потенциальных возможностях, заложенных в институте советских переходных учреждений, они при существовавшей тогда системе исправительно-трудовых домов (а не исправительно-трудовых колоний) с их недостаточной материально-технической базой, относительно слабыми, не подготовленными в юридическом и педагогическом отношениях кадрами, отсутствием опыта и соответствующего контингента заключенных не могли обеспечить достижения целей, предусмотренных в ИТК РСФСР для переходных исправительно-трудовых домов.

Происходившие во второй половине 20-х годов прошлого века социально-экономические преобразования обусловили и изменения исправительно-трудовой политики. По свидетельству С.И. Кузьмина, «в условиях развертывания строек первой пятилетки и в связи с этим все возрастающего спроса на дешевую рабочую силу применявшаяся строгая изоляция заключенных становится явно нецелесообразной. Поэтому на смену старой системе использования труда в местах заключения неизбежно приходит организация принудительного труда в местах лишения свободы — в колониях открытого типа, исправительно-трудовых лагерях» <12>.

———————————

<12> Кузьмин С.И. ИТУ: история и современность // Человек: преступление и наказание. 1995. N 4. С. 52 — 53.

В интересах производства заключенные лагерей в полном составе переводились на колонизацию, т.е. на положение вольнонаемных рабочих на неотбытый срок — «с правом вызова семьи для совместного проживания».

Нормативно-правовой основой данного процесса выступала ст. 42 Положения об исправительно-трудовых лагерях, утвержденного Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР 7 апреля 1930 г., согласно которой «к заключенным в лагерях, пользовавшимся до вынесения приговора избирательными правами и обнаруживающим исправление, может быть применено условно-досрочное освобождение с поселением в районе данного лагеря на неотбытый срок заключения или без поселения».

Кроме того, согласно ст. 16 Положения заключенные, подвергавшиеся облегченному режиму, использовались для постоянной работы в учреждениях, предприятиях и на промыслах, проживали в общежитиях, прикрепленных к предприятиям, имели право отлучки, направлялись на работы по рабочим книжкам. Сверх условий, установленных для облегченного режима, заключенные, подвергавшиеся льготному режиму, имели право на выход за пределы лагеря и занятие административно-хозяйственных должностей в управлении лагерем и по производству работ.

Учитывая, что согласно Постановлению ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. «Об изменении ст. 13, 18, 22 и 38 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях отбывалось в отдаленных местностях Союза ССР, подобный процесс был направлен на решение проблем трудоиспользования, вопросов дефицита рабочей силы, а также освоения отдаленных регионов страны. Хотя, как отмечает Л.И. Гвоздкова, исследовавшая историю исправительно-трудовых лагерей на территории Кузбасса в 30 — 40-е годы XX в., отрицательное воздействие использования дешевой рабочей силы заключенных состояло в неразвитости социальной инфраструктуры, «подневольный труд не способствовал увеличению производительности труда. Не нужно было заботиться о строительстве школ, больниц, учреждений культурного назначения, не требовалось строить жилье для рабочих. Для осужденных этого не полагалось. Таким образом, подобная направленность политики государства по усилению концентрации в Кузбассе лагерей имела для региона негативные последствия. По существу, с созданием мощной системы лагерей и колоний и действием других факторов политического, экономического и иного характера, присущих для всей страны в целом, формировалась опасная, неблагоприятная в криминальном отношении «зона» страны, охватившая целый регион, крупнейший промышленный центр».

Аналогичная ситуация отмечается и в других регионах страны, где функционировала разветвленная сеть подразделений ГУЛАГа. Поэтому интересы социальной адаптации осужденных через режим полусвободы были проигнорированы в пользу широкомасштабного привлечения к труду дешевой рабочей силы и освоения отдаленных местностей страны без излишних экономических затрат.

Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г. не предусматривал каких-либо учреждений переходного типа. Согласно ст. 28 к местам лишения свободы относились: изоляторы для подследственных, пересыльные пункты, исправительно-трудовые колонии (фабрично-заводские, сельскохозяйственные, массовых работ и штрафные), учреждения для применения к лишенным свободы мер медицинского характера (институты психиатрической экспертизы, колонии для туберкулезных и других больных), учреждения для несовершеннолетних, лишенных свободы (школы индустриального и сельскохозяйственного типа).

Существенным недостатком ИТК РСФСР 1933 г. было и отсутствие норм, регламентирующих прогрессивную систему отбывания лишения свободы. Причинами такого положения, исключающего режим полусвободы для отбывающих наказание, являлись усиление репрессивных начал уголовной и исправительно-трудовой политики того периода, влияние экономического фактора, недостаточная теоретическая разработка проблем исправительно-трудового права. Естественно, что период Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. также не был сориентирован на совершенствование системы исправительно-трудовых учреждений за счет создания подразделений с режимом полусвободы.

Попытки реформирования системы мест лишения свободы в начале 50-х годов прошлого века были направлены на переориентацию учреждений, исполняющих наказание, на перевоспитание заключенных на основе приобщения их к общественно полезному труду путем обучения трудовым профессиям, необходимым после освобождения. Уже в нормативных актах 1954 — 1958 гг. прямо предусматривается, что основным видом исправительно-трудовых учреждений должна стать колония. В колониях устанавливалось три вида режима: общий, облегченный и строгий. По утверждению Н.Ф. Аблизина и П.Е. Подымова, «колонии-поселения по своему назначению и характеру режима в значительной мере напоминают также существовавшие в системе советских исправительно-трудовых учреждений в период с 1954 по 1961 г. колонии облегченного режима».

В июле 1954 г. Приказом по МВД СССР вводится в действие Положение об исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД СССР, одобренное Советом Министров СССР. В октябре 1954 г. МВД СССР издает специальную инструкцию, регламентирующую режим содержания осужденных в местах лишения свободы.

Было также принято решение об упразднении особых лагерей и Особого совещания при МВД СССР. Этими актами предусматривалось создание ИТК облегченного типа, которые не охранялись, но за поведением осужденных устанавливался надзор <13>. Затем в Положении об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД 1958 г. <14> была дана более подробная правовая регламентация деятельности колоний облегченного типа, определялся контингент осужденных, которые направлялись в колонии облегченного режима: осужденные впервые за менее опасные преступления на срок до трех лет лишения свободы включительно; отбывающие наказание, переведенные из колоний общего режима по отбытии ими не менее одной трети срока наказания при условии добросовестного отношения к труду и примерного поведения; лица, переведенные из трудовых колоний для несовершеннолетних по достижении 18-летнего возраста, если они положительно себя зарекомендовали. Правовое положение осужденных в колониях облегченного режима показывает, что режим в этих учреждениях был более суровым, чем в нынешних колониях-поселениях, но менее строгим, чем в колониях общего режима.

———————————

<13> Громов М.А., Брезгин Н.И., Гаврилов В.М. Обеспечение режима и надзора в исправительных колониях. Рязань, 2001. С. 27.

<14> Советское исправительно-трудовое право / Под ред. Б.С. Утевского. М.: Юрид. лит., 1960. С. 81 — 83.

И наконец, как логически вполне обоснованный этап развития системы исправительно-трудовых учреждений, в 1963 г. учреждается новый вид ИТУ — колонии-поселения. Колонии-поселения были созданы в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 26 июня 1963 г. «Об организации исправительно-трудовых колоний-поселений и о порядке перевода в них осужденных к лишению свободы, твердо ставших на путь исправления».

Данным Указом в систему исправительно-трудовых учреждений Министерства охраны общественного порядка РСФСР вводился качественно новый вид исправительных колоний для отбывания наказания лицами мужского пола, положительно зарекомендовавшими себя в исправительных колониях общего режима, усиленного и строгого режима. Своеобразие колоний-поселений заключалось в отсутствии войсковой охраны, являющейся непременным атрибутом всех других колоний, обеспечивающих исполнение наказаний в отношении осужденных к лишению свободы, что создавало условия относительно свободного проживания содержащегося в них спецконтингента. Законодательством также предусматривалось сужение круга правоограничений в отношении осужденных на колонию-поселение по сравнению с другими категориями лишенных свободы: возможность вступать в брак в период отбывания наказания, повышение ставки оплаты труда, возможность включения времени работы осужденных, отбывающих наказание в колониях-поселениях, в общий трудовой стаж и т.д.

Кроме материального критерия (положительного поведения) для перевода в колонию-поселение законодательством предусматривался и формальный критерий — отбытие половины срока наказания для осужденных, подпадающих под действие закона об условно-досрочном освобождении, и две трети части срока для осужденных, не подпадающих под таковой. В первом случае срок фактически отбытого наказания в колониях общего, усиленного и строгого режима должен был составлять не менее трех лет; во втором — не менее пяти лет лишения свободы.

Относительно свободные условия содержания в колониях-поселениях должны были стать стимулом для примерного поведения и добросовестного отношения к труду осужденных, содержащихся в исправительно-трудовых колониях закрытого типа. Особенно высока значимость возможного перевода в колонию-поселение была для осужденных, не имеющих права на условно-досрочное освобождение от отбывания наказания в виде лишения свободы. Для них колония-поселение стала своего рода компенсацией за невозможность досрочного освобождения. И, таким образом, перевод в колонии-поселения фактически служил заменой неотбытой части лишения свободы более мягким видом наказания, не связанным с изоляцией от общества.