Некоторые вопросы определения объективных признаков неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством

04-03-19 admin 0 comment

Волошин П.В.
, 2011.


В теории уголовного права не существует однозначного мнения по поводу определения непосредственного объекта неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством.

А.В. Наумов в своей работе отмечает, что в Уголовном кодексе законодатель непоследовательно относит угон автомобиля или иного транспортного средства к преступлениям против собственности, а угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного состава (ст. 211 УК РФ) к преступлениям против общественной безопасности. Обосновывает это тем, что, например, завладение городским скоростным трамваем может таить в себе не меньшую, а даже большую угрозу общественной безопасности, чем угон железнодорожной дрезины <1>.

———————————

<1> См.: Наумов А.В. Российское уголовное право: Т. 2. Особенная часть: Курс лекций. М., 2004. С. 231.

А.И. Коробеев также считает, что при всей многообъектности характера данного преступления все же основным его объектом является безопасность движения и эксплуатации транспортных средств и, следовательно, его предпочтительней было бы отнести к транспортным преступлениям <2>.

———————————

<2> См.: Российское уголовное право. Т. IV. Преступления в сфере экономики: Курс лекций. Владивосток, 2000. С. 112 — 115.

Но большинство ученых согласны с законодателем в части отнесения неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством к преступлениям против собственности. А.И. Бойцов считает, что особенностью неправомерного завладения транспортным средством является то, что оно, не ставя под сомнение право собственности в полном объеме на предмет завладения, посягает лишь на право пользования им, о чем свидетельствует отсутствие цели хищения в данном составе <3>.

———————————

<3> См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 740.

Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов определяют основным непосредственным объектом преступления в виде неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством общественные отношения по владению, пользованию и распоряжению имуществом <4>.

———————————

<4> См.: Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. М., 2001. С. 142.

С.М. Кочои предлагает безопасность движения и эксплуатации транспорта считать дополнительным непосредственным объектом преступления <5>.

———————————

<5> См.: Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М., 1998. С. 168.

Анализ объекта состава неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством позволяет сказать, что безопасность дорожного движения не всегда является дополнительным объектом. Также следует отметить, что в квалифицированных составах неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством, предусматривающих совершение данного преступления с применением насилия, не опасного (опасного) для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия, обязательным объектом преступления выступает здоровье человека.

Более полному и правильному определению объекта преступления способствует уяснение признаков предмета преступления.

Общепринято, что предметом преступления выступают любые вещи материального мира, в связи с которыми или по поводу которых совершается преступление, воздействием на которые преступник причиняет вред объекту преступления.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ, являются автомобиль или иное транспортное средство. Не могут быть предметом рассматриваемого преступления судна воздушного или водного транспорта, железнодорожный подвижной состав, угон которых законодатель рассматривает как преступление против общественной безопасности (ст. 211 УК РФ).

Таким образом, структуру непосредственного объекта неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством можно представить следующим образом:

1) основным непосредственным объектом преступления в виде неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством являются общественные отношении по владению, пользованию и распоряжению имуществом;

2) дополнительным объектом преступления является безопасность дорожного движения, поскольку такие действия являются весьма опасным препятствием для безопасного их движения и связанной с ним безопасности жизни и здоровья людей и имущества;

3) факультативными объектами неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством выступают: а) телесная неприкосновенность человека, поскольку оно может быть сопряжено с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия; б) здоровье человека, поскольку оно может быть сопряжено с применением насилия, опасного для жизни и здоровья <6>.

———————————

<6> См.: Краснобаев С.В. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2007. С. 24.

Преступление, предусмотренное ст. 166 УК РФ, не является хищением в силу того, оно посягает на правомочия собственника или владельца транспортного средства по владению, пользованию и распоряжению данным имуществом, поскольку транспортное средство на какой-то период времени изымается из владения этих лиц. Однако в отличие от хищения умысел виновного в этом случае направлен не на приобретение транспортного средства в свою собственность, а лишь на противоправное временное им пользование без согласия собственника или иного владельца.

П.С. Матышевский предлагает считать, что угон — это не что иное, как умышленное, противоправное тайное, открытое или насильственное завладение виновным транспортным средством для использования его в своих интересах, не доходящее до обращения самого транспортного средства или его частей в свою пользу — до хищения <7>.

———————————

<7> См.: Матышевский П. Преступления против собственности и смежные с ними преступления. Киев, 1996. С. 232.

И.Я. Козаченко также при определении понятия угона акцент делает на возможности пользования: «Угон — это противоправное временное пользование автомобилем или иным транспортным средством в корыстных либо иных целях без согласия собственника или иного владельца» <8>.

———————————

<8> Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Л.И. Чучаева. М., 2004. С. 387.

Можно согласиться с мнением Л.В. Иногамовой-Хегай, которая указывает, что завладение означает захват чужого автомобиля или иного транспортного средства и обращение его во временное фактическое обладание виновного помимо воли и согласия владельца, сопряженное с последующим перемещением его по избранному маршруту <9>.

———————————

<9> См.: Уголовное право РФ. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.Н. Иногамовой-Хегай. М., 2005. С. 130.

Следует признать, что именно временный характер владения (пользования) транспортным средством указывает на отсутствие признаков хищения, которое признается лишь в случае окончательного (безвозвратного) обращения чужого имущества в пользу виновного или иных лиц.

Для начала следует определить, с какого момента угон признается оконченным преступлением. Однозначного ответа на данный вопрос в теории уголовного права не существует. Существует точка зрения, что данное преступление окончено с момента, когда транспортное средство удалено с места стоянки. Расстояние, на которое удалено транспортное средство от места стоянки, для квалификации преступления значения не имеет <10>.

———————————

<10> См.: Верина Г.В. Преступления против собственности: Проблемы квалификации и наказания. Саратов, 2001. С. 151; Панова Ю.Л. Уголовно-правовые меры борьбы с неправомерными завладениями автотранспортными средствами: Дис. … канд. юрид. наук. М., 1997. С. 101.

Однако Н.А. Лопашенко высказывает точку зрения, что одного начала движения для констатации факта неправомерного завладения недостаточно; необходимо, чтобы виновный получил возможность беспрепятственно, по своему усмотрению, использовать транспортное средство <11>.

———————————

<11> См.: Лопашенко Н.А. Преступления против собственности. Теоретико-прикладное исследование. М., 2005. С. 394.

В научной литературе, на наш взгляд, достаточно правильно говорится о том, что неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством признается оконченным с момента его движения, которое может быть произведено как с помощью собственной механической тяги заведенного виновным или уже работающего мотора (двигателя), так и посредством буксировки на прицепе с использованием тяги других транспортных средств <12>.

———————————

<12> См.: Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Общая и Особенная части / Под общ. ред. И.Ш. Бочашвили. 2-е изд. Алматы, 2007. С. 454.

Согласно практике применения уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за угон, существуют следующие способы угона:

а) тайно;

б) открыто;

в) с применением насилия (опасного и не опасного для жизни и здоровья потерпевшего) или с угрозой применения такого насилия;

г) с использованием обмана или злоупотребления доверием.

В настоящей работе нас интересуют вопросы квалификации неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством с применением насилия или угрозой его применения.

Спорным моментом квалификации угона на настоящий момент является квалификация неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством с применением насилия, не опасного (опасного) для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

В большинстве источников при характеристике особо квалифицированного состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 166 УК РФ, говорится о том, что содержание данного признака раскрывается при анализе разбоя <13>.

———————————

<13> См.: Батычко В.Т. Уголовное право. Общая и Особенная части: Курс лекций. Таганрог, 2006. С. 149; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова и др.; отв. ред. А.И. Рарог. 5-е изд., перераб. и доп. М., 2008; Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан. Общая и Особенная части / Под общ. ред. И.Ш. Бочашвили. С. 455.

Отождествляя неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия с разбоем, законодатель, возможно, подразумевает, что преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 166 УК РФ, следует считать оконченным с момента применения насилия. Но данное предположение вступает в противоречие с конструкцией состава неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством. Во-первых, угон не является хищением. Во-вторых, как было определено выше, угон признается оконченным с момента начала движения независимо от способа совершения преступления, а разбой в теории уголовного права окончен с момента совершения нападения.

Коллизия норм наблюдается в следующем примере. Р. при попытке угнать машину, принадлежащую Ш., сбил его в тот момент, когда он, услышав шум двигателя, выбежал из дома и попытался задержать преступника. Здоровью Ш. был причинен тяжкий вред. Суд квалифицировал действия Р. по ч. 4 ст. 166 УК РФ. Это не единственный случай, когда насилие при угоне применяется для того, чтобы скрыться с места происшествия, и не может быть признано способом завладения транспортным средством.

Таким образом, включение в состав угона насилия как способа совершения преступления может создать трудности при квалификации преступления, что, в свою очередь, является поводом для неправильного применения санкции уголовного закона. Насилие при совершении неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством в ряде случаев не отвечает уголовно-правовой характеристике данного состава преступления. Во избежание разночтений при применении данной уголовно-правовой нормы физическое насилие, сопровождающее угон, следует исключить из квалифицированных составов и квалифицировать по соответствующим статьям против жизни или здоровья, в зависимости от причиненного вреда.