Юридическая техника уголовного закона в нормах о преступлениях экстремистского характера

04-03-19 admin 0 comment

Зюков А.М.
Российский следователь, 2010.


Юридическая техника — это приемы, способы, методы, средства составления юридических документов <1>. Основным назначением юридической техники является создание правовых установлений, выполняющих роль «относительно устойчивых программ поведения, адресованных гражданам, должностным лицам и органам и определяющих меру должного, возможного, дозволенного и запрещенного» <2>. Сегодняшние исследователи сходятся во мнении, что каждая сфера жизни имеет свой особый язык, и юриспруденция не является исключением. «Язык — это первоэлемент права, строительный материал, из которого слагаются правовые формы» <3>.

———————————

<1> См.: Кашанина Т.В. Логика права как элемент юридической техники // Журнал российского права. 2008. N 2.

<2> Аннерс Э. История европейского права. М., 1994.

<3> Рахимов Р.А., Хабибуллина Н.И. Проблемы семиотического анализа государственной власти и языка закона // Проблемы юридической техники: Сб. статей / Отв. ред. В.М. Баранов. Н. Новгород, 2000.

Понятие «юридическая техника» возникло в XIX в. в связи с развитием доктрины формально-юридического анализа формы и структуры права и впервые отражено в работах Р. фон Иеринга <4>. На эффективность уголовно-правовых норм в зависимости от языка закона и в наши дни уже неоднократно указывалось в научных исследованиях Н.Ф. Кузнецовой <5>, М. Костровой <6>.

———————————

<4> См.: Иеринг Р. Юридическая техника. СПб., 1905 // Цит. по: Тихонова С.С. Юридическая техника в уголовном праве: Курс лекций. Н. Новгород, 2008. С. 7.

<5> См.: Кузнецова Н.Ф. Эффективность уголовно-правовых норм и язык закона // Социалистическая законность. 1973. N 9. С. 29 — 33.

<6> См.: Кострова М. Эффективность уголовно-правовых норм и язык закона // Уголовное право. 2001. N 4. С. 41.

Правила, выведенные Н.Ф. Кузнецовой в 1973 г. и подтвержденные М. Костровой в 2001 г. на примере главы 22, имеют отношение и к рассматриваемому нами вопросу.

1-е правило: эффективность закона зависит от четкости, логичности и грамотности языка. Например, международные правовые нормы приравнивают расовые группы к народным и этническим. В уголовном законе Российской Федерации этническая группа упоминается лишь однажды в ст. 357 УК РФ «Геноцид».

2-е правило: точность языка уголовного закона. Языковые правила, соблюдение которых требуется от законодателя в целях достижения точности, ясности и доступности законов, подразделяются на общелингвистические, терминологические, синтаксические, стилистические <7>. В то же время проф. Н.Ф. Кузнецова и М. Кострова указывают, что точность языка уголовного закона означает однозначность терминологии (т.е. полисемия, синонимия, омонимия недопустимы). На это же обращает внимание и В.Ф. Лапшин <8>.

———————————

<7> См.: Васильев М. Законодательный процесс. Понятия. Институты. Стадии. М., 2000. С. 97.

<8> См.: Лапшин В.Ф. Юридическая и законодательная техника: вопросы соотношения и применение в уголовном праве // Человек: преступление и наказание. 2009. N 1. С. 91.

Например, в толковых словарях В.И. Даля, С.И. Ожегова и др. слова «ненависть» и «вражда» (наиболее часто и ярко проявляющиеся в преступлениях экстремистского характера) отмечены как синонимы. Однако психологические словари придают им различное значение — как чувства и действия, таким образом, не относя их к синонимам.

Ненависть — это чувство сильной злобы, неприязни; стойкое активное отрицательное чувство человека, направленное на явления, противоречащие его потребностям, убеждениям, ценностям. Ненависть способна вызвать не только соответствующую оценку своего предмета, но и активную деятельность, направленную против него. Формированию ненависти обычно предшествует острое недовольство, вызываемое нежелательным развитием событий, или систематическое накопление более слабых воздействий источника отрицательных переживаний; предметом ненависти в таких случаях становится реальная или воображаемая причина этих событий <9>.

———————————

<9> См.: Краткий психологический словарь. М., 1985. С. 206.

В то же время и в словаре С.И. Ожегова мы находим определение вражды, в котором она относится к действию: вражда — это отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью <10>.

———————————

<10> См.: Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1992. С. 106.

3-е правило: ясность понятий и терминологий, а также упорядоченность языковых форм. Неточность в терминах возникает из двух источников: из неясности понятия (подавляющее большинство), которое словесно отражает какой-либо термин, и из неупорядоченности формы, т.е. нарушений лексических, синтаксических и стилистических нормативов.

Так, указанием множественной формы мотивов преступления законодатель указывает на необходимость доказывания данного множества.

Органы же предварительного следствия и суд ограничиваются установлением лишь одного мотива (например, национальной ненависти), что в соответствии с конструкцией уголовно-правовой нормы мы считаем недопустимым и, как следствие, — исключающим уголовную ответственность.

В целях достижения точности, ясности и доступности языка уголовного закона Н.Ф. Кузнецовой сформулированы рекомендации:

— разъяснять специальную терминологию;

— общеупотребительные термины должны использоваться в их прямом значении, принятом в литературном языке;

— необходимо исключать архаизмы, историзмы, неологизмы, вульгаризмы, просторечия и не ставшие общеупотребительными иностранные слова;

— не нарушать правила лексики и пунктуации;

— придерживаться законодательной стилистики, исключающей экспрессивные, эмоциональные лексические конструкции;

— не допускать усложненной терминологии.

В рассматриваемом нами вопросе необходимо также учитывать и изменяющуюся природу мотивов поступков и преступлений, на что указал проф. В.Н. Кудрявцев <11>.

———————————

<11> См.: Кудрявцев В.Н. Борьба мотивов в преступном поведении. М.: Норма, 2007. С. 3.

Преступление на почве ненависти (англ. hate crime) — специальная юридическая квалификация особого рода преступлений против личности, совершаемых преступником под влиянием ненависти к лицам иной расы, национальности, вероисповедания, этнического происхождения, политических убеждений, пола или сексуальной ориентации <12>. Такое определение дается в «свободной энциклопедии». Однако следует заметить, что про «этническое происхождение» потерпевшего, а равно про «этнический мотив» преступлений экстремистского характера ничего не указано в уголовном законе.

———————————

<12> См.: Википедия — свободная энциклопедия. URL: http://ru.wikipedia.org.

Н.Ф. Кузнецова, раскрывая сущность массовых беспорядков, разделяет хулиганские побуждения и национальную неприязнь <13>, тогда как законодатель объединяет данные мотивы (побуждения) в ряде норм уголовного закона.

———————————

<13> См.: Курс уголовного права. Особенная часть / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф. Кузнецовой, канд. юрид. наук, доц. И.М. Тяжковой. Т. 4. М.: ИКД «Зерцало-М», 2002 // Справочно-поисковая система «Гарант».

Мы должны согласиться с И.Н. Боковой в том, что юридическая техника уголовного законодательства сегодня должна быть выведена на концептуальный уровень осмысления, учитывая при этом специфику конкретных отраслевых институтов, обрести прочную методологическую основу и стать в один ряд с насущными исследовательскими задачами теоретического правоведения <14>.

———————————

<14> См.: Бокова И.Н. Юридическая техника в уголовном законодательстве (теоретико-прикладной анализ главы 22 УК РФ): Дис … канд. юрид. наук: 12.00.08. Нижний Новгород, 2002. С. 5.

Те обороты и термины, которые используются в законе, не должны нести двойной смысловой нагрузки, а также не должны вызывать идеологических, расовых, религиозных установок. Следует заметить, что текст УК РФ не содержит каких-либо установок, но можно найти достаточно примеров многозначных оборотов.

Так, например, употребляемый во многих статьях УК РФ словесный оборот «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы» при квалификации деяния может вызывать вопрос: должно ли деяние содержать все указанны мотивы (и политические, и идеологические, и расовые, и национальные) одновременно, чтобы являться уголовно наказуемым. По правилам русского языка наличие соединительного союза «и» предполагает одновременное их использование при рассмотрении какого-либо случая квалификации деяния. Из конструкции «или религиозной ненависти» мы понимаем, что мотив религиозной ненависти используется отдельно при квалификации деяния, т.е. при наличии только мотива религиозной ненависти деяние будет считаться уголовно наказуемым в отличие от первого случая перечисленных мотивов. В данном случае мы можем лишь догадываться, что имел в виду законодатель.

Для наиболее точного понимания рассматриваемого оборота следовало использовать разделительные союзы «либо», «или» либо знак препинания «;» — их смысл заключается в отделении друг от друга перечисленных характеризующих показателей деяния.

Вопрос же о различении числа у нечислительных очень сложен. Здесь прежде всего надо различать синтаксическое и несинтаксическое число. Этот вопрос был исследован Ф.Ф. Фортунатовым в связи с его теорией синтаксических и несинтаксических форм <15>. Весьма существенно, является ли у знаменательного слова категория числа зависимой или независимой, а если зависимой, то как.

———————————

<15> См.: Фортунатов Ф.Ф. Сравнительное языкознание // Фортунатов Ф.Ф. Избр. тр. Т. I. М., 1956. С. 162.

У существительных число синтаксически и тем самым вообще грамматически независимо. Для того чтобы сказать: «Лесник поймал браконьера», или «Лесники поймали браконьера», или «Лесник поймал браконьеров», или «Лесники поймали браконьеров» — не надо знать и менять синтаксис. Надо просто знать: был ли один лесник или более и был ли один браконьер или более. Таким образом, и для абсолютно определяемого (подлежащее), и для относительно определяемого (дополнение) изменение по числам внеграмматично и диктуется внеязыковой действительностью <16>.

———————————

<16> См.: Реформатский А.А. Число и грамматика // Реформатский А.А. Лингвистика и поэтика. М., 1987. С. 76 — 87.

Таким образом, в вечном споре филологов и юристов мы, соглашаясь также и с мнением психологов в части необходимости объединения чувства ненависти как внутреннего побуждения и вражды как проявления и реализации чувства ненависти, приходим к выводу, что если в законе указано множественное число мотивов («по мотивам»), то и доказывать их нужно все. Либо, что более логично, следует изменять закон в части конкретизации мотива(-ов) преступного поведения.

Здесь же необходимо сказать об использовании союзного оборота «и (или)». Как мы уже говорили, в соответствии с правилами русского языка союз «и» относится к соединительным, а союз «или» — к разделительным союзам. При изучении статей УК РФ с такими оборотами сложно уяснить их подлинный смысл.

Здесь большее значение будет иметь не то, что ненависть не имеет множественного значения, а то, что при совершении экстремистских действий у лица могут быть одновременно несколько внутренних побудителей — мотивов. Сам же мотив, имея сложную конструкцию и процесс формирования, включает не только чувства (например, ненависти), но и стереотипы, установки и идеалы, потребности и инстинкты, влечения и эмоции.

Кроме того, такая форма национализма, как шовинизм, в современных толковых словарях не разделяется на ненависть и вражду, а определяет шовинизм как «идеологию и политику воинствующего национализма, проповедующую национальную и расовую исключительность одного народа, ненависть и презрение к другим народам и разжигающие национальную и расовую вражду» <17>. Таким образом, одно порождает другое, а не противопоставляется друг другу.

———————————

<17> Современный толковый словарь русского языка под редакцией Т.Ф. Ефремовой — самый полный среди существующих толковых словарей по объему словника (около 160000 словарных статей и более 253000 семантических единиц). Словник словаря отражает лексический состав русского языка рубежа XX — XXI вв. Помимо общеупотребительной в словарь вошла и основная терминологическая лексика, в том числе заимствованная в последние годы. Грубая, жаргонная и бранная лексика не включалась // Словари и энциклопедии на Академике. URL: http://dic.academic.ru.

Сложность в толковании и понимании Уголовного кодекса Российской Федерации основывается также на том, что при создании данного законодательного акта законодатель использовал тропы, которые применяются в публицистике, художественной литературе, в разговорной речи путем добавления экспрессии, которой, как указывалось выше, законодательный язык должен быть лишен. Троп — это оборот речи, в котором слово или словосочетание употреблено в переносном значении, соответственно в законодательном акте использование тропов недопустимо.

К использованным в УК РФ тропам можно отнести метонимию <18> и синекдоху <19>. Примером метонимии является приравнивание в международных правовых нормах расовых групп к народным и этническим. В уголовном законе Российской Федерации этническая группа упоминается лишь однажды в ст. 357 УК РФ «Геноцид». Фактически же расовые, народные и этнические группы отличаются друг от друга специфическими признаками, и приравнивать их друг к другу нельзя.

———————————

<18> Метонимия (греч. МюЭжмилонТауМикронНюИпсилонМюЙотаЙотаОмега — переименование) — обычно определяется как вид тропа, в основе которого лежит ассоциация по смежности. См.: Фундаментальная электронная библиотека «Русская литература и фольклор», словарь литературных терминов. URL: http://feb-web.ru.

<19> СИНЕКДОХА (греч. СигмаИпсилонНюЭжилонКаппаДельтаМикронХиЭта — соподразумевание) — вид тропа, в основании которого лежит отношение части к целому. Синекдоха иногда рассматривается как разновидность метонимии. См.: Там же.

Характерные синекдохи, где часть выдвинута на первый план, а целое лишь соподразумевается, встречаются в правоприменительной практике.

Например, так называемая языковая ненависть, являющаяся внутренним побуждением к совершению преступления экстремистского характера. Языковая принадлежность является частью национальной и этнической принадлежности лица, когда конфликт происходит из-за непонимания или неприятия языка общения, а не из-за национальной принадлежности потерпевшего.

Так, приговором Дзержинского районного суда г. Нижнего Тагила от 10 октября 2007 г. Д. и С. осуждены по ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации <20>. Постановлено С. и Д. оправдать по п. «а» ч. 2 ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

———————————

<20> См.: Определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 21 ноября 2007 г. Дело N 22-11723/2007.

Указанным приговором С. признан виновным в том, что 12 июня 2007 г., находясь около 22:00 вместе с Д. в помещении магазина, потребовал от А. и Б., разговаривавших между собой на своем родном языке, разговаривать на русском языке. Свое требование сопровождал высказыванием о необходимости «гнать таких из России», а также нецензурной бранью.

Таким образом, налицо ненависть, вызванная непониманием или неприятием языка общения, а не из-за неприязни к какой-то национальной (или расовой, религиозной) группе. Однако такой вид ненависти не охватывается нормами уголовного закона, предусматривающими ответственность за преступления экстремистского характера, и встречается только в ст. 282 УК РФ. В связи с этим правоприменитель сам должен искать подходящий мотив — национальной и языковой ненависти и вражды (видимо, из-за разницы в национальностях потерпевших и виновных лиц. — Прим. авт.).

Анализ приведенного судебного решения показывает, что судами (а первоначально следственными органами) не учитывается то обстоятельство, что при совершении указанных выше действий виновному лицу может быть и неизвестен язык общения, а равно принадлежность к конкретной национальности потерпевшего, и его действия продиктованы стремлением реализовать свою ненависть, неприязнь, нетерпимость к представителям любой группы, которая отличается по цвету кожи, языка, разрезу глаз и т.д. Таким образом, нельзя говорить только о национальной ненависти со стороны виновного, а следует говорить о необходимости доказывания в рамках предварительного расследования всех внутренних мотивов (побуждений) к действиям. Объединяющим мотивом, который вбирает в себя ненависть, неприязнь, нетерпимость к представителям любой группы, которая отличается по цвету кожи, языка, разрезу глаз и т.д., может стать мотив этнической ненависти, неприязни, нетерпимости, ибо охватывает множество признаков (культурологических, антропологических (пока неучитываемых действующим законом), религиозных, расовых, национальных, языковых и даже этнополитических и этносоциальных).

Следует заметить, что к закону обращаются не только юристы, но и граждане, которые совершенно незнакомы с юридической техникой и законодательным языком.

В современном обществе острой остается проблема правовой неосведомленности. Незнание прав часто обусловлено тем, что содержание закона непонятно гражданам.

Решение проблем заключается в совершенствовании Уголовного кодекса РФ, приведении его в соответствие с требованиями языковых правил, устранении многозначных слов и словосочетаний, а также снижении до минимума употребления тропов в законодательных актах.