Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве необходимо совершенствовать

04-03-19 admin 0 comment

Апостолова Н.Н.
Электронный ресурс, 2010.


В процессе исследования проблем, связанных с особым порядком принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, автор полагает необходимым усовершенствовать законодательство и исключить неясность при толковании правовых норм

В УПК РФ введена глава 40.1, предусматривающая особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Данный порядок по замыслу законодателя должен сыграть позитивную роль в успешном расследовании групповых преступлений, в изобличении и привлечении виновных в совершении заказных убийств, фактов бандитизма, наркопреступлений и коррупционных преступлений <1>. Сфера применения данного порядка ограничена уголовными делами, по которым проводится предварительное следствие, если содействие подозреваемого или обвиняемого следствию заключается не столько в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности, сколько в сообщении сведений, изобличающих в участии в этой деятельности иных лиц (ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ).

———————————

<1> См., например: Лебедев А.Е. О «сделках с правосудием» и реформировании правоохранительной системы // Уроки реформы уголовного правосудия в России. М., 2007. С. 62 — 63; Иванова Н. С судьей договоримся полюбовно // Российская газета. 2008. 12 февраля. С. 10.

Предусмотренный главой 40.1 УПК РФ порядок принятия судебного решения имеет узкое специальное применение и является правовым инструментом эффективной борьбы с наиболее организованными, изощренными и опасными формами современной преступности. Как показывает мировой опыт, никаких других действенных способов борьбы с такого рода преступлениями и защиты от них законопослушных граждан, общества и государства пока придумать не удалось. Необходимо признать, что при всех своих недостатках особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве объективно востребован и необходим.

Поэтому невозможно согласиться с мнением, что введение в российское уголовное судопроизводство предусмотренного главой 40.1 УПК РФ порядка принятия судебного решения повлечет только лишь негативные отрицательные последствия <2>. Данный порядок, так же как и иные формы компромиссного правосудия, будет побуждать к признанию вины, к раскаянию в совершении тяжкого преступления, к оказанию содействия властям в расследовании и раскрытии наиболее общественно опасных преступлений. А это позволит более успешно вести борьбу с преступностью и более эффективно защищать права и свободы российских граждан, общественный правопорядок и общественную безопасность. Другое дело, что нынешняя редакция закона, регламентирующего применение особого порядка принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, не совершенна и требует определенной корректировки.

———————————

<2> См.: Кучерена А. Ловушка для мафии или сделка с совестью? // Российская газета. 2009. 9 июня. С. 9.

Прежде всего необходимо предусмотреть более эффективный механизм ответственности за сообщение ложных сведений в ходе такого сотрудничества. Не исключено, что подозреваемый или обвиняемый ради своего спасения или просто в отместку за что-либо может оклеветать другого человека, который будет привлечен к ответственности за то, чего он не совершал. Разумеется, что такое «сотрудничество» с органами предварительного следствия и прокурором должно жестко пресекаться законом. В ст. 317.7 необходимо закрепить обязательное условие, согласно которому судья не вправе выносить решение по делу в порядке главы 40.1, пока не удостоверится, что сообщенные обвиняемым сведения в ходе сотрудничества со стороной обвинения полностью подтверждаются собранными в соответствии с требованиями УПК РФ доказательствами. Представляется, что такое уточнение требований п. 5 ст. 317.7 УПК РФ является необходимой гарантией принятия законного, обоснованного и справедливого судебного решения. Помимо этого, сообщение заведомо ложных сведений или умышленное сокрытие каких-либо существенных сведений по делу и введение тем самым в заблуждение органов следствия, прокурора и суд в ходе реализации досудебного соглашения о сотрудничестве, повлекшее незаконное и необоснованное привлечение к уголовной ответственности лица, должно влечь весьма серьезную уголовную ответственность. Такое преступление против правосудия должно более жестко караться, чем это предусмотрено ст. 63.1 УК РФ. В противном случае это может привести к произволу и недопустимой для демократического правового государства несправедливости в сфере осуществления уголовного правосудия.

Немаловажное значение для успешного применения норм главы 40.1 УПК РФ имеет правильное решение вопроса о гласности рассмотрения дела в отношении подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. В ч. 1 ст. 317.1 УПК РФ сказано, что данное судебное заседание проводится в порядке, установленном ст. 316 УПК РФ, с учетом требований настоящей статьи. Это означает, что и в этом случае при проведении судебного заседания должны соблюдаться установленные главами 35, 36, 38 и 39 УПК РФ правила. В отношении гласности судебных процессов ст. 241 УПК РФ закрепляет возможность проведения закрытого судебного разбирательства, если этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц, что как раз и подпадает под особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Поэтому такого рода процессы будут носить закрытый характер, за исключением того, что вводная и резолютивная части приговора должны будут провозглашаться все-таки открыто и гласно (ч. 7 ст. 241 УПК РФ). Однако понятно, что в этом случае все принимаемые меры безопасности этих лиц будут сведены к нулю. И у государства останется только один вариант после завершения процесса — с учетом угрозы безопасности осужденного и его родственников менять его внешность, документы, место его (их) жительства. Но для этого потребуются куда более значительные средства. Поэтому очевидно, что данная проблема требует серьезной проработки и изучения. Полагаем, что нашему государству все-таки придется пойти на то, чтобы приговоры, постановленные в порядке главы 40.1 УПК РФ, провозглашались также в закрытом режиме. А потом уже текст такого приговора с изъятиями, обеспечивающими безопасность осужденного и его родственников, мог бы обнародоваться на сайте суда, который его вынес <3>.

———————————

<3> Об этом см.: Принципы условий информирования через средства массовой информации о слушаниях по уголовным делам // Совет Европы и Россия: Сборник документов. М., 2004. С. 513 — 516.

Как известно, право на особый порядок судебного разбирательства обвиняемому следователь обязан разъяснять, но как узнает подозреваемый или обвиняемый о своем праве заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, непонятно. В законе об этом ничего не сказано. В ст. 317.1 УПК РФ говорится о том, что подозреваемый или обвиняемый может подать такое ходатайство, подписанное им самим и его защитником (участие которого обеспечивается следователем), определяются процедура его подачи и правила его оформления. А как он узнает о праве на подачу ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве? О том, как его правильно оформить и что в нем должно быть указано? Когда и кому его следует подавать? О последствиях подачи такого ходатайства? Все это должно разъясняться следователем обвиняемому в ходе предъявления обвинения, а подозреваемому — в ходе задержания. Поэтому, очевидно, ст. 46 и ст. 47 УПК РФ должны быть дополнены положением о том, что по делам, по которым может быть применен особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, следователь разъясняет подозреваемому и обвиняемому право на подачу ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, его смысл, правила оформления, порядок и последствия его подачи.

Представляется также спорной установленная ч. 4 ст. 317.1 УПК РФ процедура обжалования постановления следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Данный отказ может быть обжалован подозреваемым, обвиняемым, защитником руководителю следственного органа, который и будет принимать окончательное решение по данному вопросу. Но ведь в силу ч. 3 ст. 317.1 УПК РФ следователь обязан согласовывать и свое согласие, и отказ со своим руководителем. Получается, что сторона защиты будет жаловаться тому же руководителю, который сам непосредственно и принимал участие в принятии обжалуемого ему решения. Очевидно, было бы более правильным, если бы постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подлежало обжалованию руководителю вышестоящего следственного органа. Как это предусмотрено ч. 2 ст. 317.2 УПК РФ в отношении постановления прокурора об отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства, которое может быть обжаловано стороной защиты вышестоящему прокурору.

После завершения предварительного следствия по делу, по которому заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, прокурор в порядке и в сроки, установленные ст. 221 УПК РФ, изучает материалы уголовного дела и обвинительное заключение с точки зрения их соответствия требованиям закона, удостоверяется в полноте и правдивости сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением. В случае утверждения обвинительного заключения выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по данному уголовному делу. Если же прокурор не утверждает обвинительное заключение, то может возвратить уголовное дело следователю для выполнения действий, предусмотренных п. 2 ст. 221 УПК РФ. Однако что делать прокурору, если он на данном этапе производства по делу установит, что сообщенные обвиняемым сведения ложные и неполные, что он недобросовестно выполнил взятые им по соглашению обязательства? Закон ответа на этот вопрос не дает. На наш взгляд, прокурору в таких случаях должно быть предоставлено право утвердить обвинительное заключение и направить материалы уголовного дела в суд в общем порядке. При этом не должна исключаться возможность обжалования такого решения прокурора стороной защиты вышестоящему прокурору.

В ходе проведения судебного заседания и постановления приговора в отношении подсудимого, с которым заключено соглашение о сотрудничестве, государственный обвинитель наделен правом подтвердить соответствующее представление прокурора и содействие подсудимого следствию, разъяснив суду, в чем именно оно выразилось (ст. 317.7 УПК РФ). При этом закон вновь почему-то исключает возможность неподтверждения государственным обвинителем представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения. А если только к моменту судебного процесса выяснится, что подсудимым были предоставлены ложные сведения или сокрыты существенные обстоятельства совершения преступления? На наш взгляд, в таких случаях гособвинителю должно быть предоставлено право отказаться от данного представления, изложив суду мотивы (причины) отказа.

Исходя из смысла ч. 1 ст. 317.1 УПК РФ, в которой говорится о возможности приглашения защитника законным представителем подозреваемого или обвиняемого, можно сделать вывод, что досудебное соглашение о сотрудничестве может быть заключено и с несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым. Правда, кроме этого упоминания, законодатель больше нигде не говорит о роли и статусе законного представителя в ходе применения данного порядка, что не может считаться правильным. В принципе следует согласиться с тем, что при расследовании уголовных дел о преступлениях, совершенных с участием несовершеннолетних (например, скинхедов), вполне мог бы применяться и в отношении их предусмотренный главой 40.1 УПК РФ порядок. При этом, однако, должны быть соблюдены предусмотренные и нашим российским законом, и международными стандартами необходимые в таких случаях гарантии защиты прав, свобод и законных интересов этих лиц. И хотя расширение круга участников досудебного соглашения нежелательно с точки зрения обеспечения успешного применения данного порядка, тем не менее законному представителю должны быть предоставлены права: на подписание ходатайства несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве; на участие в составлении досудебного соглашения и подписание его; на участие в принятии судебного решения в отношении несовершеннолетнего. Нельзя забывать, что не каждый совершивший преступление подросток может адекватно и правильно оценить характер и пределы его содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления и степень угрозы его безопасности и безопасности его родных и близких. Тем более когда права и интересы несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого будет защищать защитник по назначению, формально относящийся к выполнению своих обязанностей. Поэтому считаем, что в отношении определения статуса законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого УПК РФ требует серьезной корректировки.

Полагаем также, что судебное заседание и постановление приговора в отношении несовершеннолетнего подсудимого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, должны проводиться не только с учетом особенностей, установленных ст. 317.7 УПК РФ, но и с учетом требований главы 50 УПК РФ, предусматривающей все необходимые гарантии судебной процедуры и решения вопроса об уголовной ответственности несовершеннолетних. В противном случае едва ли будет возможно обеспечить надлежащим образом защиту прав и законных интересов несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых при применении предусмотренного главой 40.1 УПК РФ особого порядка.