Категория «добросовестности» в связи с публичной достоверностью ценных бумаг

04-03-19 admin 0 comment

Айнетдинов Р.Х.
Законодательство и экономика, 2010.


При рассмотрении такого ключевого признака ценных бумаг, как публичная достоверность, на первый план выходит важнейшая категория гражданского права — «добросовестность». Она непосредственным образом связана с началом ограничения возражений должника, обусловленным публичной достоверностью, именно благодаря ей устанавливается, какие возражения обязанное по бумаге лицо имеет право предъявлять, а какие — нет. Таким образом, от определения добросовестного приобретателя ценных бумаг во многом зависит возможность противопоставления требованиям об исполнении по бумаге тех или иных возражений. Соответственно, к любым изменениям законодательства, касающимся категории добросовестности в институте ценных бумаг, нужно подходить с крайней осторожностью, чтобы необдуманным решением не нарушить распределение рисков, ради которого задумывался рассматриваемый институт. Данные вопросы рассмотрены в предлагаемой статье адъюнкта кафедры гражданского права и процесса Московского университета МВД России Р.Х. Айнетдинова.

В условиях финансово-экономического кризиса интерес к институту ценных бумаг повысился многократно. Это связано с тем, что ценные бумаги, являясь мощнейшим инструментом воздействия на экономику, обладают огромным «антикризисным потенциалом», для полноценного использования которого нужна качественная законодательная регламентация. В первую очередь речь безусловно идет о гражданско-правовом регулировании ценных бумаг. Соответственно, исследования в этой области приобретают особую актуальность.

В настоящей статье мы предлагаем уделить внимание одной из важнейших категорий гражданского права — категории «добросовестности» и той роли, которую она играет в институте ценных бумаг в свете такого их признака, как публичная достоверность. Вообще рассмотрение последнего невозможно представить без подробного анализа этой категории, в связи с тем что начало ограничения возражений должника, обусловленное публичной достоверностью, строится именно на добросовестности приобретателя ценной бумаги. Таким образом, вопросы, освещающиеся в данной статье, помимо теоретической значимости имеют большой практический интерес, так как непосредственным образом касаются взаимоотношений кредитора и должника по ценной бумаге. А в отсутствие четкого законодательного регулирования важность научных изысканий в этой сфере тем более не вызывает никаких сомнений.

Для начала определимся, что же собой представляет публичная достоверность ценных бумаг. Ее суть состоит в следующем. Содержание ценных бумаг безусловно определяет права их добросовестного приобретателя. Соответственно, тот, кто приобретает ценную бумагу, добросовестно доверяя ее содержанию, получает закрепленное в ней право таким, каким оно является согласно этому содержанию. На этом как раз и основывается начало ограничения возражений обязанного лица, заключающееся в том, что должник по бумаге не может приводить против требования ее добросовестного приобретателя возражения, не следующие из содержания ценной бумаги, кроме тех, которые базируются на непосредственных отношениях между ними. Значит, возражения, проистекающие из правоотношений должника к предшественникам добросовестного приобретателя, исключены <1>.

———————————

<1> См.: Агарков М.М. Учение о ценных бумагах // Основы банкового права: Курс лекций; Учение о ценных бумагах: Науч. исслед. М., 2005. С. 186, 187.

Возникновение публичной достоверности ценных бумаг обусловлено желанием придать им особую устойчивость в обороте и за счет этого повысить их оборачиваемость. Происходит это благодаря значительному снижению для добросовестного приобретателя ценных бумаг риска не получить удовлетворения по ним. Право, закрепленное в ценной бумаге, в момент своего возникновения и в процессе обращения каузально связано с правоотношениями между эмитентом бумаги и ее первым и последующими приобретателями, а также между самими приобретателями. Эти отношения безусловно известны их участникам. Но новый приобретатель может не быть в курсе особенностей отношений, в которых он не принимал участия. Соответственно, возложение на такого приобретателя риска не получить исполнения по ценной бумаге в случае наличия у обязанного лица возможности ссылаться на неизвестные ему обстоятельства, связанные с выпуском и дальнейшим обращением бумаги, негативно скажется на доверии субъектов гражданского оборота к ценным бумагам. Таким образом, для создания благоприятного режима для ценных бумаг необходимо ограничить должника в праве предъявления таких возражений, то есть переложить риск на него, и в надлежащих случаях обязанное лицо должно будет исполнить то, что на основаниях общих принципов гражданского права никогда не исполнило бы <2>.

———————————

<2> Там же. С. 213.

Из вышесказанного явствует, что для приобретателя ценной бумаги публичная достоверность «…означает, что ему совсем не нужно нести какие-либо расходы на исследование всех обстоятельств конкретных договорных отношений, которые могут иметь долголетнюю историю, многотомную переписку и сложную практику исполнения. Вместо этого он должен изучить всего лишь один документ…» <3>. И этим документом является сама ценная бумага.

———————————

<3> Койчуев А.А. Гражданско-правовые средства регулирования оборота ценных бумаг: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. С. 44.

Итак, публичная достоверность ценных бумаг заключается в безоговорочном установлении права добросовестного приобретателя ценной бумаги ее содержанием. Иными словами, тот, кто становится владельцем ценной бумаги, добросовестно доверяя ее содержанию, обретает удостоверенное бумагой право в объеме, определенном этим содержанием.

Из сформулированного определения видно, что публичная достоверность действует исключительно в отношении добросовестного приобретателя ценных бумаг. Такая характеристика владельца ценных бумаг, на наш взгляд, означает, что он на момент приобретения бумаги не знал и не должен был знать о существовании каких-либо дефектов в отношениях между должником по бумаге и своими предшественниками, а также в отношениях своих предшественников между собой.

М.М. Агарков же занимает несколько другую позицию по данному вопросу. Он указывает, что простое знание владельца ценных бумаг о дефекте в праве предшественника не делает его недобросовестным и, соответственно, «…не является достаточным для того, чтобы должник получил возможность ссылаться на этот дефект» <4>. Иначе, считает М.М. Агарков, права владельца ценной бумаги потеряют необходимую для хозяйственного оборота твердость, являющуюся базисом для переложения с помощью принципа ограничения возражений риска с предъявителя на должника по бумаге <5>.

———————————

<4> Агарков М.М. Указ. соч. С. 229.

<5> Там же. С. 229, 230.

Авторитетный советский цивилист полагал, что о недобросовестности владельца ценной бумаги может идти речь только в том случае, когда бумага была передана ему с целью отсечь возражения, которые имелись у обязанного лица против требования его предшественника, то есть в случае злоумышленного соглашения между владельцем ценной бумаги и последним ее отчуждателем <6>. Аналогичного мнения придерживаются В.Б. Чуваков и Е.А. Крашенинников <7>.

———————————

<6> Там же.

<7> Крашенинников Е.А. Ценные бумаги на предъявителя. Ярославль, 1995. С. 82, 83; Чуваков В.Б. Правовая природа ценных бумаг: Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2004. С. 51.

На наш взгляд, обозначенная позиция не вполне обоснованна. Наличие у приобретателя такой характеристики, как добросовестность, исключает его осведомленность о каких-либо дефектах в правоотношениях, связанных с ценной бумагой, как минимум на момент ее приобретения. В противном случае получается, что приобретатель, будучи по тем или иным причинам в курсе о наличии некоторого дефекта (причем М.М. Агарков не разделяет дефекты по степени «тяжести», т.е. дефект, считает он, может быть и достаточно серьезным, например таким, как получение частичного исполнения по бумаге ее предыдущим держателем без совершения отметки об этом на бумаге), спокойно покупает бумагу и требует исполнения по ней. При этом никакого злоумышленного соглашения может и не быть, более того, возможна ситуация, когда ценная бумага покупается у добросовестного предшественника, который о дефекте ничего не знает.

Мы придерживаемся точки зрения, что описанное положение дел явно противоречит природе гражданского права и при таких обстоятельствах пропадает суть понятия «добросовестность», его содержание теряет всякий смысл.

В предлагаемом нами варианте трактования добросовестности никакой потери твердости прав приобретателя ценной бумаги не будет. Риск исполнить то, что на основании общих принципов гражданского права не должно быть исполнено, так и останется в полной мере лежать на обязанном лице, однако этот риск будет иметь место исключительно при действительной и полной добросовестности владельца ценной бумаги. В этой ситуации, на наш взгляд, нет смысла еще больше ухудшать положение должника, не предоставив ему возможности заявлять возражения против требований владельца ценных бумаг, осведомленного во время их приобретения о существующих дефектах. Тем более что наличие злоумышленного соглашения крайне трудно доказать, куда проще привести доказательства того, что владелец знал или должен был знать о тех или иных дефектах в отношениях, касающихся ценной бумаги. И возложение на обязанное по ценной бумаге лицо бремени доказывания договоренности между владельцем ценной бумаги и его предшественником, заключенной со злым намерением парализовать возражения должника, вместо бремени доказывания осведомленности или обязанности быть осведомленным о дефектах по ценной бумаге противоречит, как нам видится, принципу справедливости в гражданском праве. Первое из обозначенных обременений попросту непосильно для должника.

Исходя из представленных выше рассуждений о необходимости для приобретателя быть добросовестным для действия публичной достоверности, можно заключить, что в отношениях между должником по бумаге и первоначальным ее приобретателем публичная достоверность и обусловленное ею начало ограничения возражений не играют никакой роли. Поэтому в ситуации, когда требования по бумаге предъявляются ее первоначальным приобретателем, никаких ограничений по возражениям у обязанного лица нет, поскольку владелец ценной бумаги был непосредственным участником всех отношений, связанных с этой бумагой, и, соответственно, в курсе возникших в них дефектов и пороков <8>.

———————————

<8> См.: п. 9 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 25 июля 1997 г. N 18 // Вестник ВАС РФ. 1997. N 10.

Продолжая рассмотрение вопросов, связанных с добросовестностью как необходимой для действия свойства публичной достоверности характеристики приобретателя ценных бумаг, отметим: недобросовестность владельца бумаги можно условно разделить на два вида. К первому виду отнесем недобросовестность, касающуюся отношений обязанного лица с приобретателями эмитированной им ценной бумаги, т.е. когда приобретатель знал или должен был знать о пороках в отношениях между должником по бумаге с любым из своих предшественников (например, предъявитель бумаги в курсе, что первый приобретатель не исполнил обусловленное получением бумаги обязательство по отношению к обязанному лицу). Ко второму виду отнесем недобросовестность, касающуюся отношений приобретателей бумаги друг с другом, т.е. когда приобретатель знал или должен был знать о дефекте в отношениях между какими-либо из приобретателей ценной бумаги (например, предъявитель бумаги осведомлен о том, что один из его предшественников не исполнил обусловленное получением бумаги обязательство по отношению к своему предшественнику).

Такое разделение недобросовестности имеет практическое значение для определения того, в каких случаях должник может предъявлять возражения против требования о произведении исполнения, а в каких — нет. Что касается обстоятельств, при которых предъявитель бумаги характеризуется наличием первого вида недобросовестности, назовем ее недобросовестность по отношению к должнику, то, естественно, обязанное по ценной бумаге лицо имеет право противопоставить требованию такого предъявителя любые возражения, основанные на пороках в отношениях должника с предшественниками кредитора, о которых последний знает или должен знать. И это право должника напрямую следует из свойства публичной достоверности.

Вопрос возникает в ситуации, когда владелец бумаги характеризуется наличием второго вида недобросовестности, обозначим ее как недобросовестность по отношению к предшественникам предъявителя бумаги. Имеет ли право обязанное лицо противопоставить требованию кредитора возражения, основанные на известных ему пороках в отношениях между приобретателями ценной бумаги, о которых владелец бумаги осведомлен или должен быть осведомлен?

На наш взгляд, должник по ценной бумаге освобождается от ответственности перед надлежащим кредитором по ней, если он произвел исполнение должным образом легитимированному владельцу бумаги, даже если в момент исполнения ему было известно об отсутствии у предъявителя ценной бумаги прав на нее. Из этого вытекает, что у обязанного лица отсутствует обязанность предъявлять владельцу бумаги, недобросовестному по отношению к своим предшественникам, указанные выше возражения. Соответственно, право на это у него вроде как имеется.

Наличие такого права у должника закрепляли Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. <9>. В пункте 2 ст. 32 этого документа устанавливалось: «Отказ от исполнения обязательства, выраженного ценной бумагой, возможен при доказанности, что бумага попала к ее держателю неправомерным путем» <10>. В поддержку необходимости присутствия этого права у обязанного по бумаге лица выступает В.А. Лапач, отмечающий, что «…исходя из принципов справедливости и основ правопорядка не может быть совершенно безразличным, законным ли владельцем предъявлена бумага к исполнению…» <11>.

———————————

<9> Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 733.

<10> На сегодняшний момент аналогичная норма в Гражданском кодексе РФ отсутствует. См. часть первую ГК РФ от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ (в ред. от 27 декабря 2009 г.) (СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301; 2009. N 52 (ч. I). Ст. 6428).

<11> Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб., 2002. С. 426.

Аналогичной позиции придерживался и М.М. Агарков. Это следует из следующих двух выдержек из его работы. «Нет оснований возлагать на должника риск проиграть процесс, предлагая ему воздержаться от исполнения держателю бумаги, который заведомо для него не является ее собственником» <12>. «Должник может также ссылаться на обстоятельства, парализующие легитимацию держателя, например… на то, что держатель вор и незаконно владеет бумагой и т.д.» <13>.

———————————

<12> Агарков М.М. Указ. соч. С. 227.

<13> Там же. С. 231.

Однако посмотрим на разбираемую ситуацию вот с какой стороны. Надлежащее проведение в жизнь принципа охраны частных прав самим носителем этих прав и стремление законодателя с помощью ценных бумаг перераспределить риски, связанные с осуществлением прав, удостоверенных ими, служат основанием для следующего вывода. Подход, лишающий должника по бумаге права противопоставлять требованию недобросовестного по отношению к своим предшественникам кредитора возражения, основанные на дефектах в отношениях между приобретателями ценной бумаги, является наиболее последовательным и обоснованным <14>. «Норма Основ, дававшая право должнику отказывать от исполнения бумаги держателю бумаги со ссылкой на отношения последнего со своими предшественниками, имела более полицейский, нежели частноправовой характер и совершенно основательно осталась за рамками Кодекса» <15>. К тому же обсуждаемое право обязанного лица может привести к злоупотреблениям с его стороны, целью которых будет являться задержка в исполнении по ценной бумаге.

———————————

<14> См.: Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учеб. пособие по специальному курсу. Изд. 2-е, перераб. и доп. В 2 т. Т. I. М., 2007. С. 102.

<15> Там же.

Таким образом, должник по ценной бумаге не должен иметь права предъявлять недобросовестному по отношению к своим предшественникам кредитору возражения, базирующиеся на такой недобросовестности, то есть даже при наличии у обязанного по бумаге лица доказательств, свидетельствующих о том, что к надлежащим образом легитимированному владельцу ценная бумага попала неправомерным путем, он не имеет права отказать в исполнении.

Особый интерес также в связи с большим практическим значением представляет вопрос о том, какие именно возражения может приводить обязанное лицо против предъявленного ему по бумаге требования. Анализ литературы, посвященной этой теме, позволяет нам выделить следующий круг возражений, не исключаемых публичной достоверностью. В первую очередь сюда необходимо отнести группу возражений, затрагивающую действительность ценной бумаги. В эту группу входят возражения, ставящие под сомнение подлинность ценной бумаги, возражения, ссылающиеся на частичную или полную недееспособность должника в момент выдачи бумаги, и, наконец, возражения, касающиеся отсутствия каких-либо реквизитов ценной бумаги (п. 2 ст. 144 ГК РФ), т.е. относящиеся к ничтожности ценной бумаги по причине ее несоответствия формальным признакам.

По мнению М.М. Агаркова, «…если для действительности ценной бумаги необходимо соглашение между составителем и первым приобретателем, каковое отсутствует, то должник может сослаться на это обстоятельство» <16>. Данное утверждение представляется верным, только когда требование должнику об исполнении предъявляет первый или последующий, но недобросовестный приобретатель. Во всех остальных случаях обязанное лицо не имеет права «сослаться на это обстоятельство» и согласно свойству публичной достоверности риск произвести исполнение по такой недействительной бумаге полностью ложится на него.

———————————

<16> Агарков М.М. Указ. соч. С. 231.

Следующим видом возражений, которые должник может противопоставить добросовестному владельцу ценной бумаги, являются протесты обязанного лица, вытекающие из содержания ценной бумаги. Сюда приписывают возражения о невыполнении кредитором определенных законом или бумагой условий предъявления притязаний по бумаге. Например, ссылка должника на несвоевременность представления требований по бумаге. Вдобавок к данной категории возражений относятся протесты, связанные с содержащейся в бумаге отметкой о произведенном частичном исполнении.

Третью группу рассматриваемых возражений составляют возражения, базирующиеся на личных отношениях должника и владельца бумаги. Возражениями такого рода можно считать ссылки обязанного лица на предоставленную ему предъявителем отсрочку платежа, а также протесты, касающиеся зачета между требованием по бумаге и встречным требованием должника к ее владельцу.

Помимо указанных, Е.А. Крашенинников к третьей группе возражений также относит «…а) возражения, которые вообще ставят под сомнение правоприобретение данного предъявителя (например, ссылка на то, что он приобрел бумагу у недееспособного лица); б) возражения, посредством которых должник иначе оспаривает право предъявителя распоряжаться бумагой, несмотря на его качество собственника (например, ссылка на то, что предъявитель находится в конкурсе и бумага принадлежит к конкурсной массе)…» <17>. На наш взгляд, такая позиция не является верной. Возражения «а» отметаются указанным выше выводом о том, что обязанное по ценной бумаге лицо не имеет права противопоставлять требованиям недобросовестного по отношению к своим предшественникам предъявителя бумаги возражения, основанные на этой недобросовестности. Если же владелец бумаги не в курсе того, «…что он приобрел бумагу у недееспособного лица…», т.е. является добросовестным, то тем более ни о каких подобных возражениях не может идти и речи.

———————————

<17> Крашенинников Е.А. Осуществление прав по бумагам на предъявителя // Хозяйство и право. 1995. N 9. С. 56.

Аналогичная ситуация складывается и со ссылкой должника на то, что держатель — вор и незаконно владеет бумагой. Обязанное лицо может предъявить данное возражение исключительно в том случае, когда владелец бумаги лично выкрал ее у должника или осведомлен о такой краже. При иных условиях, как уже указывалось, данное и все подобные возражения ограничиваются публичной достоверностью ценных бумаг.

Относительно возражений «б» отметим следующее: протесты такого характера также следует исключать, причем по тем же мотивам, на основании которых отбрасываются и возражения «а». Мы глубоко убеждены: обязанное лицо не должно касаться отношения между приобретателями бумаги и уж тем более отношения между приобретателем и третьими лицами. В отсутствие официального запрета суда или иного уполномоченного государственного органа должник не может предъявлять возражения «б».

И наконец, к последнему выделяемому виду возражений приписывают любые иные возражения, проистекающие из отношений должника к предшественникам владельца, но только в случае, когда в момент приобретения ценной бумаги ее предъявитель знал или должен был знать об их наличии.

Подводя итоги рассмотрения категории добросовестности и ее значимости для одного из основных признаков ценных бумаг — публичной достоверности, укажем, что эта категория безо всяких сомнений играет значимую роль в институте ценных бумаг. Только в случае наличия у приобретателя такой характеристики, как добросовестность, при передаче бумаги к нему переходит не право, принадлежавшее отчуждателю со всеми возможными возражениями, а право, свободное от любых протестов, связанных с личностью или действиями предшествующих держателей, то есть добросовестный владелец ценной бумаги получает права, вытекающие из содержания ценной бумаги, а не права, которыми обладал прежний собственник бумаги. Соответственно, крайне важно на законодательном уровне закрепить если не определение добросовестного приобретателя ценных бумаг, то по крайней мере его признаки.

Библиография

Агарков М.М. Учение о ценных бумагах // Основы банкового права: Курс лекций; Учение о ценных бумагах: Науч. исслед. М., 2005.

Белов В.А. Ценные бумаги в российском гражданском праве: Учеб. пособие по специальному курсу. Изд. 2-е, перераб. и доп. В 2 т. Т. I. М., 2007.

Койчуев А.А. Гражданско-правовые средства регулирования оборота ценных бумаг: Дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005.

Крашенинников Е.А. Осуществление прав по бумагам на предъявителя // Хозяйство и право. 1995. N 9.

Крашенинников Е.А. Ценные бумаги на предъявителя. Ярославль, 1995.

Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб., 2002.

Чуваков В.Б. Правовая природа ценных бумаг: Дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2004.