Специальные виды освобождения от уголовной ответственности и задачи уголовного законодательства

04-03-19 admin 0 comment

Байрамуков Р.Б., Сухарева Н.Д.
Общество и право, 2010.


Статья посвящена проблеме соотношения специальных видов освобождения от уголовной ответственности с задачами российского уголовного законодательства. Авторы пришли к выводу о том, что применение специальных видов освобождении от уголовной ответственности не должно ассоциироваться с прощением преступника.

Ключевые слова: освобождение от уголовной ответственности, специальные виды, задачи уголовного законодательства, борьба с преступностью.

This article is devoted to the problem of correlation of special kinds of cancellation from criminal responsibility to tasks of Russian criminal legislation. Authors have come to conclusion that application of special kinds of cancellation from criminal responsibility can’t be associated with pardon to criminal person.

Key words: cancellation from criminal responsibility, special kinds, tasks of criminal legislation, struggle against criminality.

В части 1 ст. 2 УК РФ определены задачи уголовного законодательства России. Несмотря на различные (а порой и весьма оригинальные) подходы к определению задач уголовного права [6; С. 192 — 205], полагаем, что они в принципе однотипны для любого современного общества и государства, вытекают из исторической необходимости возникновения и существования уголовного права как юридического феномена. Буквальное понимание ч. 1 ст. 2 УК РФ позволяет разделить практически общепринятое в отечественной науке мнение о том, что уголовное законодательство ставит две задачи — охранительную и предупредительную.

Специальное освобождение от уголовной ответственности и охранительная задача уголовного законодательства. Приведем известную цитату: «Уголовно-правовое понятие «охрана»… включает в себя охрану существующих, еще не уничтоженных совершенным преступлением общественных отношений. И осуществляется эта охрана посредством удержания лиц от совершения преступлений. Удержание включает в себя и случаи привлечения виновных в совершенном преступлении к уголовной ответственности. Однако в этой ситуации охраняются не те общественные отношения, которые уничтожены совершенным преступлением, — их нет, поэтому и нечего охранять. Охраняются другие, еще не уничтоженные общественные отношения. Когда совершено преступление и лицо привлекается к уголовной ответственности, то имеет место защита общественных отношений, что, как представляется, является частью охраны общественных отношений» [10; с. 42].

Данное суждение Б.Т. Разгильдиева нуждается в некотором уточнении. Охранительная задача уголовного права сводится не только к защите «других общественных отношений». Преступление вовсе не обязательно «уничтожает» охраняемое уголовным законом отношение, т.к. признак общественной опасности преступления вполне допускает не только «полное уничтожение», но и причинение вреда такому отношению и даже потенциальную опасность причинения вреда [5; С. 143].

Одной из основополагающих целей уголовной ответственности является восстановление нарушенных преступлением общественных отношений и интересов. Таким образом, для охранительной задачи уголовного закона изначально присуща восстановительная составляющая, ведь «задачей уголовного права является удовлетворение чувства социальной справедливости» [8; С. 48].

Обычно авторы более или менее безусловно признают восстановительную функцию уголовного права [9; С. 40 — 41]. Анализ норм действующего УК РФ позволяет утверждать, что восстановительная функция освобождения от уголовной ответственности, выраженная в возмещении причиненным преступлением вреда, в наиболее полной мере отвечает охранительной задаче уголовного закона. Говоря иными словами, специальные виды освобождения от уголовной ответственности, основанием которого является позитивное постпреступное поведение лица, возможны только в том случае, когда это лицо так или иначе восстановило нарушенные преступлением отношения и интересы.

Именно эта посылка лежит в основе идей «восстановительного разрешения уголовно-правового конфликта», разрабатываемых в современном праве в качестве «достойной альтернативы» классическому уголовному преследованию. В литературе идея альтернативного разрешения уголовно-правового конфликта зачастую воплощается в признание необходимости существования «восстановительного правосудия» по делам о преступлениях, образующих «мелкую преступность». Сторонники альтернатив традиционному уголовному преследованию отмечают, что карательный подход к решению проблемы преступности оказывается неэффективным как экономически, так и социально. Репрессии не защищают общество, а подвергают его еще большей потенциальной угрозе. В такой ситуации имеет смысл говорить (в рамках привычной, карательной, парадигмы) о расширении спектра видов государственной реакции на преступление, альтернативных лишению свободы, расширении применения института досрочного освобождения, сокращении сроков лишения свободы и т.п. [4; С. 8 — 10].

Основными действующими лицами, решающими проблемы, связанные с конкретным преступлением, его причинами и последствиями, становятся сами участники события преступления — преступник и потерпевший [3; С. 191 — 202]. Задача государственного органа состоит в том, чтобы помочь жертве и преступнику выразить субъективную правду о событии, его причинах и последствиях и привести их к социально приемлемому договору.

Если доктрина «восстановительного правосудия» ставит во главу угла восстановление нарушенных интересов потерпевшего от преступления, то разработчики другого научного направления говорят о том, что освобождение от уголовной ответственности является проявлением «компромисса в борьбе с преступностью» — компромисса между преступником и государством, призванным бороться с преступностью. Эту идею следующим образом сформулировал Х.Д. Аликперов: «Под нормами уголовного законодательства, допускающими компромисс, следует понимать нормы, в которых лицу, совершившему преступление, гарантируется освобождение от уголовной ответственности или смягчение наказания в обмен на совершение таким лицом поступков, определенных в законе и обеспечивающих реализацию основных задач уголовно-правовой борьбы с преступностью» [1; С. 65].

Такой компромисс также является важным средством решения охранительной задачи уголовного закона и может быть использован для «устранения (смягчения) вредных последствий преступления, обеспечения прав и законных интересов потерпевших и обвиняемых, склонения виновных к самообнаружению и сотрудничеству с правоохранительными органами, выявления латентных преступлений, повышения раскрываемости зарегистрированных преступлений, экономии уголовной репрессии, сил и средств правоохранительных органов» [2; С. 7].

По мнению разработчиков доктрины «компромисса в борьбе с преступностью», для реализации приоритетной охранительной задачи законодатель предусмотрел в УК РФ комплекс альтернативных мер, основанных на идее компромисса, которые должны быть задействованы в тех случаях, когда традиционные уголовно-правовые меры не обеспечили защиту граждан, общества и государства от преступного посягательства. Законодатель, предусматривая в УК РФ широкий перечень общих и специальных норм, позволяющих органам уголовной юстиции идти с виновным на разумный компромисс, исходил из того, что:

а) в современных условиях борьба с преступностью не может основываться только на силовом и бескомпромиссном методе, так как этот метод, ориентированный прежде всего на жесткую кару, а не на достижение целей правосудия, часто ведет к отягощению вредных последствий совершаемых преступлений, а не к их устранению или же смягчению;

б) бескомпромиссность часто становится труднопреодолимой преградой на пути склонения виновного к сотрудничеству с органами уголовной юстиции, порождает в следственной и судебной практике тупиковые ситуации по собиранию доказательств, изобличению организаторов и других активных участников преступления, создает патовые ситуации при раскрытии и расследовании отдельных категорий преступлений и т.д.;

в) бескомпромиссная борьба должна вестись не с преступностью, а строго избирательно с отдельными видами преступлений, где иная форма борьбы не согласуется с морально-нравственными устоями общества и интересами безопасности личности, общества и государства;

г) компромисс в борьбе с преступностью допустим только на основе и в рамках закона, в котором должны быть четко определены процедура, категории и виды преступлений, а также круг участников преступлений, с которыми правоприменитель вправе идти на компромисс в обмен на их определенные позитивные посткриминальные поступки, перечень которых закреплен в материальном и процессуальном законодательстве [12; С. 92 — 93].

Несмотря на высказанную в литературе критику идеи освобождения от уголовной ответственности как проявления «компромисса в борьбе с преступностью» [11; С. 57 — 58], надо отметить, что данная доктрина в целом отражает необходимость разработки многовариантного подхода к борьбе с преступностью (сдерживания преступности) и позволяет эффективнее решать охранительную задачу уголовного права при применении специальных видов освобождения от уголовной ответственности.

Освобождение от уголовной ответственности и предупредительная задача уголовного законодательства. Полагаем, что наличие в УК РФ норм о специальных видах освобождения от уголовной ответственности свидетельствует о том, что уголовное законодательство использует стимулирующую роль мер поощрения в исправлении лиц, совершивших преступления. Поощрение имеет целью склонить лицо к содействию государственным органам в раскрытии преступлений, возмещению причиненного преступлением вреда, восстановлению нарушенных прав и интересов потерпевшего. Поэтому большинство норм о специальном освобождении от уголовной ответственности, существующих в УК РФ, имеют ярко выраженный поощрительный характер, а их функциональное предназначение состоит в решении предупредительной задачи уголовного законодательства.

В теории уголовного права справедливо утверждается, что функция поощрительных норм заключается в воздействии на поведение граждан, в стимулировании желаемых действий. Поощрительные нормы в уголовном праве призваны стимулировать социальную переориентацию лиц, совершивших (совершающих) преступления. Способ воздействия поощрительной нормы строится так, что лицо не обязывается, а побуждается к достижению общественно-полезного результата. Если виновный добровольно возместил причиненный вред, явился с повинной или совершил иные действия, свидетельствующие о его социальной переориентации, то к нему могут, а иногда и должны быть применены поощрительные меры уголовного закона. В определенных ситуациях уголовный закон только положительно реагирует на стимулируемые им конкретные действия виновных, обещая поощрение в виде освобождения от уголовной ответственности и наказания, смягчение наказания, устранение или уменьшение каких-то обременений [7; С. 95 — 100].

В отношении классификации поощрительных норм существуют различные суждения. Нормы о специальных видах освобождения от уголовной ответственности, в зависимости от оснований и условий применения, со всей очевидностью можно отнести к обязывающим и управомачивающим поощрительным нормам.

Обязывающая поощрительная норма об освобождении от уголовной ответственности наличествует в случаях, когда правоприменитель должен освободить лицо от уголовной ответственности. В действующем законодательстве такого рода нормы имеются в примечаниях к статьям Особенной части — как правило, постпреступное позитивное поведение лица является императивным основанием для освобождения от уголовной ответственности (например, всем известные примечания к ст. ст. 222, 228 УК РФ и пр.)

Специальные виды освобождения от уголовной ответственности, определенные в примечаниях ст. ст. 337, 338 УК РФ, сформулированы в управомачивающих поощрительных нормах. При наличии основания и условий освобождения от уголовной ответственности, правоприменитель на свое усмотрение может освободить лицо от уголовной ответственности.

Поощрение лица, освобожденного от уголовной ответственности, позволяет более эффективно решать задачу частной превенции — удержания такого человека от последующего совершения преступлений. Однако справедливым будет замечание о том, что поощрение, выраженное в применении нормы о специальном освобождении от уголовной ответственности, не должно ассоциироваться с прощением преступника и тем более превращаться в своеобразную индульгенцию, на которую он может рассчитывать в дальнейшем.

Литература

1. Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. Баку, 1992.

2. Аликперов Х.Д. Проблемы допустимости компромисса в борьбе с преступностью: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1992.

3. Воскобитова Л.А. Судебная власть и медиация. Идеи восстановительного правосудия // Юридические аспекты конфликтологии. Ставрополь, 2000.

4. Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание. М., 1998.

5. Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2001.

6. Мальцев В.В. Задачи уголовного права // Правоведение. 1999. N 4.

7. Марогулова И.Л. Юридическая природа поощрительных уголовно-правовых норм // Правоведение. 1992. N 4.

8. Наумов А.В. Реализация уголовно-правовых норм и деятельность следователя. Волгоград, 1983.

9. Похмелкин В.В. О восстановительной функции советского уголовного права // Правоведение. 1990. N 2.

10. Разгильдиев Б.Т. Задачи уголовного права Российской Федерации и их реализация. Саратов, 1993.

11. Сверчков В. Пределы допустимого компромисса в институте освобождения от уголовной ответственности // Уголовное право. 2003. N 3.

12. Шатихина Н.С. К вопросу о правовой природе компромисса // Правоведение. 2003. N 1.