О классификации конструкций составов преступлений по моменту их юридического окончания

04-03-19 admin 0 comment

Безверхов А.Г., Решетникова Д.В.
Общество и право, 2010.


В статье исследуется проблема деления составов преступлений, где основанием выступает момент юридической завершенности преступного посягательства. Проанализирован критерий данной классификации, выявлено ее юридическое значение. Также акцентируется внимание на особенностях отдельных конструкций составов преступлений по указанному основанию, их соотношении друг с другом.

Ключевые слова: юридическая конструкция, преступление, состав преступления, момент окончания преступления.

The article examines the corpus delicti classification problem where the reason is the legal completeness moment of felonious encroachment. Authors analysed this classification criteria and revealed their legal meaning. Much attention is emphasised to the peculiarities of particular corpus delicti on the stated reason and their correlation with each other.

Key words: legal construction, crime, corpus delicti, the moment of crime ending delicti.

Юридическая конструкция — одно из средств законодательной техники, которое используется при упорядочении правовой материи, при построении нормативного материала. Процессы образования и видоизменения юридических конструкций носят в известной части объективный характер и обусловлены структурированностью отдельных норм и права в целом. С содержательной стороны юридическая конструкция — модель прав, обязанностей и ответственности в их конкретном сочетании друг с другом и взаимосвязи.

В уголовном праве особое значение придается юридическим конструкциям состава преступления. Как писал П.И. Люблинский, искусство образования составов есть одни из сложнейших вопросов юридической техники [1]. По мнению А.Н. Трайнина, классификация составов по их конструкции характеризует их юридическую структуру и является важной для понимания природы составов в уголовном праве [2]. В.Д. Филимоновым верно подмечено, что в определении конструкции составов участвуют признаки, характеризующие объект преступления, вид общественно опасного деяния, способ совершения преступных действий, их последствия, возможность и степень вероятности их наступления, а также форма вины [3]. Очевидно, что существует множество конструкций составов преступлений; их классификация представляет собой многоуровневое и разветвленное деление. Между тем, как отмечал В.Н. Кудрявцев, «наука уголовного права еще не разработала полную классификацию разновидностей составов по их конструкциям» [4].

Как уже отмечалось, основанием деления составов преступлений выступает различное сочетание признаков, характеризующих один или несколько элементов преступления — объект и субъект, объективную и субъективную стороны. В специальной литературе часто утверждается, что в зависимости от особенностей конструкции объективной стороны составы делятся на формальные и материальные. Это не совсем так. В зависимости от комбинации признаков, характеризующих объективную сторону, выделяется также множество конструкций составов: конструкции составов с альтернативными действиями (в частности, ст. ст. 186 и 222 УК), альтернативными способами (например, ст. ст. 131, 132 и 159 УК), с двумя последствиями (ч. 4 ст. 111 УК); ближе к проблематике настоящей статьи — составы неоконченного и оконченного преступления.

Проанализируем логику построения конструкций и их классификации на примере «составов оконченного преступления». Конструкции составов оконченного преступления подразделяется на несколько видов. Что выступает здесь основанием деления? Юридическая конструкция вообще — это правовая абстракция, которая охватывает собой несколько однопорядковых понятий. Тем самым юридическая конструкция содержит правовое суждение. Конструкции составов оконченного преступления содержат суждения о моменте окончания (завершения) преступления.

Момент окончания преступления в юридико-техническом смысле может передвигаться, перемещаться законодательной или судебной властью на тот или иной этап преступной деятельности с учетом, прежде всего, закрепленных в законе стадий совершения преступления, а также других обстоятельств. Возникает вопрос: зачем по-разному устанавливать момент окончания преступного деяния? Ответ на этот вопрос скрывается в самом предназначении юридических конструкций — связывать разные законоположения в комплекс с единым правовым режимом. Смысл конструкций оконченного преступления состоит в том, чтобы де-факто разные по моменту окончания преступления влекли одинаковые юридические последствия, чтобы неодинаковые по моменту завершения посягательства подчинялись общим правилам назначения наказания за оконченное преступление [5].

В результате сдвига момента окончания на ранние стадии совершения преступных деяний преследуются в первую очередь превентивные цели, решаются задачи предупреждения преступлений. С помощью юридических конструкций (связанных с моментом окончания преступления) можно усиливать или ослаблять ответственность, ужесточать или смягчать репрессивный потенциал нормы без изменения ее санкции. Перенос момента окончания на более позднюю стадию преступной деятельности означает более мягкий режим, а на раннюю — более жесткий. Если же вносить соответствующие изменения одновременно и в санкцию, и в диспозицию статьи УК, можно с удвоенной силой ужесточать или, напротив, смягчать положения уголовного закона.

Полная классификация конструкций состава оконченного преступления в науке еще не разработана. В специальной литературе чаще всего говорится о двух видах таких конструкций: о составе формальном и материальном. Наряду с материальным и формальным составами иногда выделяется состав усеченный. В действительности же таких конструкций больше. Назовем и охарактеризуем их.

Материальный состав преступления — традиционная юридическая конструкция, построенная по типу «преступление — жертва», по принципу «нет преступления без общественно опасных последствий». Здесь в качестве обязательного признака состава специально указывается либо предполагается общественно опасное последствие. Материальными являются составы убийства (ст. ст. 105 — 108), причинения вреда здоровью (ст. ст. 111 — 115, 118), большинство форм хищения чужого имущества (ст. ст. 158 — 161) и др.

По конструкции формального состава для окончания преступления достаточно совершения действия (бездействия). Общественно опасные последствия (а, следовательно, и причинная связь) в указанной конструкции лежат за пределами состава преступления. Другими словами, это юридическая фикция, которая покушение признает оконченным преступлением. Формальными признаются составы похищения человека (ст. 126), клеветы (ст. 129), контрабанды (ст. 188) и др.

Формально-материальный состав — конструкция, которая включает в себя одновременно два общественно опасных деяния (одно с общественно опасными последствиями) и два разных момента окончания. Такую конструкцию имеет состав посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, а также лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, а равно сотрудника правоохранительного органа (ст. ст. 277, 295, 317) и др.

Еще одна конструкция оконченного преступления — составы создания опасности (деликты опасности). Эта конструкция признает окончанием преступления момент совершения действия (бездействия), которое создает реальную угрозу причинения вреда правоохраняемым интересам (ч. 1 ст. 122, ст. ст. 125, 205, 215, 215.2, 217, 237, 247, 252, 270). При этом реальность угрозы означает, что вред не наступил по независящим от виновного причинам, в силу стечения обстоятельств. В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» говорится о возникновении «такой ситуации либо таких обстоятельств, которые повлекли бы предусмотренные законом вредные последствия, если бы не были прерваны вовремя принятыми мерами или иными обстоятельствами, не зависящими от воли причинителя вреда. Угроза при этом предполагает наличие конкретной опасности реального причинения вреда» [6].

Рассматривая такой состав преступления, как экоцид (ст. 358), видно, что законодатель использовал сложную юридическую конструкцию. С одной стороны, состав экоцида сформулирован как состав угрозы, когда фактическое наступление общественно опасного последствия на квалификацию содеянного не оказывает влияния. Однако здесь наряду с деликтом создания опасности («иные действия, способные вызвать экологическую катастрофу») используется и материальный состав («массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов»). В целом же состав экоцида «деликтоопасный-материальный» с раздвоенным моментом окончания этого преступного посягательства. Такую конструкцию имеет и состав преступления, предусмотренного ст. 217 («нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах») и др.

Еще одна юридическая конструкция из рассматриваемого классификационного ряда — усеченный состав. Здесь момент окончания преступления перенесен законодателем на самую раннюю (уголовно наказуемую) стадию совершения преступления — де-факто на стадию приготовления (ст. ст. 120, 133, 162, 163, 179 и пр.). Иногда утверждается, что усеченный состав является разновидностью формального состава. Так говорить нельзя. Это то же самое, если сказать: приготовление к преступлению является видом покушения.

Как представляется, разновидностью усеченного состава является деликт соучастников. Это юридическая конструкция, в которой соучастники преступления (подстрекатели, пособники, организаторы) трансформированы законодателем в фигуру исполнителя. Действия соучастников, которые фактически создают лишь необходимые условия для совершения преступления, превращены законодателем в самостоятельный вид преступного посягательства. На каком основании деликт соучастников относится нами к разновидности усеченных составов? Такой подход следует из положений уголовного закона о том, что неудавшееся соучастие влечет уголовную ответственность за приготовление к преступлению (ч. 5 ст. 34, ч. 6 ст. 35 УК). Конструкцию такого вида состава имеют преступления, предусмотренные ст. ст. 150, 151, 205.1, 208, 209, 210, 230, 232, 239, 240, 241, 280, 282, 282.1, 282.2, 304, 322.1, 359.

Еще одна конструкция по особенностям момента (моментов) окончания преступления — формально-усеченный состав. С помощью такой конструкции построен состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 353 УК. Объективная сторона указанного состава состоит в выполнении одного из альтернативных действий: вербовки, обучения, финансирования или иного материального обеспечения наемника, использования его в вооруженном конфликте или вооруженных действиях. В специальной литературе этот состав относится к числу формальных. На наш же взгляд, с формальным составом можно соотнести лишь ту часть конструкции, где речь идет об использовании наемника в вооруженном конфликте или вооруженных действиях. Вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемника представляют собой де-факто приготовление к преступлению. Эта созданная законодателем конструкция имеет целью предотвращение наступления вредных последствий на самых ранних стадиях развития преступной деятельности. Указанные обстоятельства скорее говорят о том, что здесь имеет место усеченный состав. В целом же перед нами сложная конструкция — формально-усеченный состав преступления, указанного в ч. 1 ст. 353 УК.

Обратимся к юридическому анализу преступного посягательства, описанного в ст. 357 («геноцид»). Этот плод унификации уголовно-правовых норм сформулирован аналогично статье II Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него от 9 декабря 1948 г. В этой Конвенции под геноцидом понимаются действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: (a) убийство членов такой группы; (b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; (c) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; (d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; (e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую. Объективную сторону геноцида по УК РФ составляют перечисленные в диспозиции ст. 357 альтернативные действия. Согласно закону эти действия направлены на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Как видно, законодатель при описании геноцида в УК РФ задействовал самые различные конструкции составов преступлений по признакам объективной стороны: и так называемый материальный («убийство членов национальной, этнической, расовой или религиозной группы, причинения тяжкого вреда их здоровью»), и формальный («принудительная передача детей, насильственное переселение»), и даже «усеченный» («иное создание жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов национальной, этнической, расовой или религиозной группы»). Геноцид — пример сложно комбинированного по конструкции объективной стороны состава преступления, который закреплен в УК РФ вследствие механического заимствования нормативных положений из области международного уголовного права. Как представляется, при имплементации желательно избегать по возможности такие смешанные («три состава в одной конструкции») конструкции составов преступлений по признакам объективной стороны. Причин тому множество. Одна из них — игнорирование при построении усеченно-формально-материальных составов принципа строгой дифференциации уголовной ответственности.

Еще одна конструкция оконченного преступления — состав с двойной превенцией. Этой конструкцией криминализированы такие деяния, которые создают «благоприятную» обстановку, условия для возможного совершения преступления. Здесь момент окончания не связан с закрепленными в законе стадиями преступной деятельности, а перемещен законодателем в комплекс криминогенных детерминант, которые с известной долей вероятности обусловливают совершение преступного посягательства. В двухзвенной цепи причинения вреда указанная конструкция направлена на предупреждение как общественно опасных последствий, так и самого вредоносного деяния, включая всего его уголовно наказуемые стадии. Отсюда и название «состав с двойной превенцией» (ст. ст. 119, 222 — 225 и др.).

Полагаем, что разновидностью составов с двойной превенцией являются составы преступной прикосновенности (деликты прикосновенности к чужому преступлению). Этими конструкциями охватываются умышленные заранее не обещанные общественно опасные деяния (действие или бездействие) не принимавших участия в совершении основного преступления лиц, которые так или иначе связаны с сокрытием основного преступления от правосудия либо с непринятием мер по его предупреждению (ст. ст. 174, 175, 205.2 (в части публичного оправдания терроризма), 308, 316 УК). Установление системы запретов общественно опасных деяний, обусловливающих совершение преступлений другими лицами и (или) способствующих сокрытию от правосудия уже совершенных преступлений, выступает одним из правовых средств противодействия преступности и имеет основной целью более эффективное предупреждение отдельных криминальных деликтов. Ведь ненаказуемая преступность влечет новые жертвы.

В заключение заметим, что поднятая в статье проблематика ждет глубоких научных исследований, а указанные конструкции — критического анализа с точки зрения как принципов права, так и эффективности юридического инструментария в правоприменении.

Литература

1. См.: Люблинский П.И. Техника, толкование и казуистика Уголовного кодекса / Под редакцией и с предисловием В.А. Томсинова. М., 2004. С. 24.

2. См.: Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 102, 105.

3. См.: Филимонов В.Д. Норма уголовного права. СПб., 2004. С. 189.

4. По мнению В.Н. Кудрявцева, теоретически возможно более 576 различных конструкций состава преступления (практически их меньше). См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1999. С. 77 — 78.

5. С социальной (материальной) точки зрения преступление представляет собой такое деяние, которое причиняет существенный вред правоохраняемым интересам личности, общества, государства. Преступление по своей сути считается оконченным с момента наступления общественно опасных последствий. Если вред не наступил, преступное деяние оценивается как покушение. Теперь предположим, что момент окончания у конкретного вида преступления законодателем передвинут на стадию покушения. Теперь это преступление с юридической точки зрения считается оконченным не в момент причинения вреда, а в момент совершения действия (бездействия) независимо от наступления последствий. Наказание за это преступление будет назначаться по общим правилам назначения наказания за оконченное преступление без учета ст. 66 УК («Назначение наказания за неоконченное преступление»).

6. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. N 1.