Создание институциональной полиции как составная часть модернизации общества

04-03-19 admin 0 comment

Андреева И.А.
Электронный ресурс, 2011.


В статье обосновывается необходимость исследования полиции в контексте глубоких социальных политических и культурных трансформаций в Европе, как составной части процесса модернизации. Полиция рассматривается как один из важнейших факторов и результатов становления современного суверенного государства, расширяющего посредством образования административных бюрократических структур свое вмешательство в организацию общественной жизни.

Ключевые слова: общество, государство, полиция.

In article the author proves necessity of research of police in the light of fundamental social political and cultural transformations in Europe, as component of modernization processes. The police is considered as one of the most important factors and results in rise of the modern state, which is large, interventionist, administratively bureaucratic and which intervenes to organise large areas of social life.

Современная полиция как особый государственный институт возникла в эпоху глубокой трансформации европейского общества, для обозначения которой в тезаурусе общественных наук закрепился термин «модернизация». Известное высказывание «полиция так же стара, как государство» справедливо лишь по отношению к полицейской функции государства. Транслируя эту цитату, авторы, как правило, стремятся подчеркнуть ее (полицейской функции) значимость в социальных системах, однако миф о вечной и универсальной полиции, многократно размноженный, становится препятствием научного исследования полиции, особенно в ее историческом аспекте <1>.

———————————

<1> Les pouvoirs et responsabilites de la police dans une societe democratique: actes. Council of Europe, 2000. P. 16.

Большинство зарубежных исследователей относят «рождение полицейской организации к концу XVII в. во Франции и Англии» <2>. Некоторые авторы связывают этот момент с более ранним (началом XVII в.) или более поздним временем административно-полицейской деятельности абсолютистского государства XVIII в. Эти разногласия не отменяют признания общей теоретической основы, дающей широкую и связную перспективу исследований, ясно выраженную французским философом и политологом Э. Л’Ейе: «Полиция, не представляет ли она, изначально, особый тип отношения к государству и к нации, который делает ее удивительно соразмерной новой политической конфигурации современного мира?» <3>. Среди четырех основных параметров общества модерна, выделяемых Э. Гидденсом, два прямо указывают на необходимость институционализации полиции (наличие развитого аппарата надзора и успешная и устойчивая монополия над средствами насилия в территориальных пределах).

———————————

<2> Tremblay J.-N. Le metier de policier et le management. Presses Universite Laval, 1997. P. 5.

<3> L’Heuillet H. La genealogie de la police // Cultures & Conflits. 2002. N 48. URL: http:// conflits.revues.org/ index907.html (дата обращения 22.12.2009).

Хронологические границы европейской модернизации — XVII — сер. XX вв. — совпадают с периодом исторического развития, который в отечественной науке принято обозначать понятием «Новое время», а в большинстве европейских стран — «модернити», современность. Работа в рамках модернизационной парадигмы предполагает, с одной стороны, объяснение создания и развития полиции в ходе глубоких социально-политических трансформаций, на которые она, в свою очередь, тоже оказывала воздействие («ее связь с современностью состоит также и в том, что она и сама является ее источником, то есть прилагает руку к изменению общественных отношений» <4>), а с другой стороны, выяснение ее инвариантных качеств, позволяющих осмыслить значимость для становления цивилизации современного типа. Выделим ряд базовых теоретико-методологических предположений представителей модернизационной парадигмы. Модернизация это — революционный, связанный с радикальными и всеобъемлющими трансформациями моделей человеческого существования и деятельности процесс; комплексный процесс, т.к. вызывает изменения практически во всех областях человеческой мысли и поведения, порождая процессы структурно-функциональной дифференциации, индустриализации, урбанизации, социальной мобилизации, секуляризации, национальной идентификации, распространения средств массовой информации, грамотности и образования, становления современных политических институтов, демократизацию политических структур; системный процесс, интегрирующий в связное целое факторы и атрибуты модернизации; длящийся во времени процесс, имеющий уровни или фазы; процесс гомогенизации; процесс необратимый и в целом прогрессивный <5>.

———————————

<4> Там же.

<5> Опыт российских модернизаций XVIII — XX вв. М., 2000. С. 28 — 31, 7.

Развитие полиции вписывается в первую очередь в контекст трансформации традиционных политических институтов. Глубинной сущностью политической модернизации стал переход от «политического» (в отношении традиционного общества концепт «политическое» используется для обозначения сферы, которая интегрирует индивидуума в сверхиндивидуальную область) к «политике», или, по выражению выдающегося французского теоретика М. Гоше, процесс десакрализации Политического. В работе «Расколдовывание мира» (1985 г.) М. Гоше дал изложение генезиса современности, объяснив с помощью концепта «выход из религии», как из традиционного религиозного мира родился современный светский мир, несмотря на их противоположность (автономность, достижение, индивидуализм против гетерономии, традиции, холизма) <6>. В традиционных обществах человек существовал в режиме гетерономности, в состоянии зависимости от внешних влияний, являясь интегрированной частью политического. В ходе многовекового процесса выхода из религии, которому способствовало христианство, было утрачено гетерономное сакральное видение мира, человек обрел автономность, то есть способность самостоятельно устанавливать для себя нормы и ценности, стал субъектом истории и политики. Впервые политическая сфера предстала как поле столкновения атомарных индивидуумов, а власть стала соразмерной человеку: «Такую власть можно было бы назвать представительной, т.е. не имеющей никакой другой сущности, кроме той, что придают ей ее «подопечные…» <7>. Логическим завершением десакрализации стало рождение демократической модели политического устройства. В процессе утраты присущего политической сфере традиционного общества органического единства, в том числе между теми, кто управляет, и управляемыми, перед государственной властью встала задача выработать новые способы интегрирования социума, новые технологии власти, которые являются одновременно критериями и факторами политической модернизации. Эти задачи были решены по мере того, как была выработана «способность власти олицетворять общество (репрезентация)», «способность концентрировать критическую массу ресурсов общества в своих руках (мобилизация)» и «способность обеспечивать планомерное воспроизводство общества через поддержание регулирующих систем (управление)». Иными словами — «посредством суверенитета как формы комплексной власти, основанной на концентрации разноплановых прерогатив и ресурсов» общество «воплощает в жизнь собственную целостность» <8>. Выход из религии в XV — XVI вв., кульминацией которого были религиозные войны в Европе, завершился складыванием современного суверенитета <9>. Связь между становлением государственного суверенитета и модернизацией общества непосредственная: «суверенитет представляет собой исторически уникальную конфигурацию власти, сложившуюся в современную эпоху», он «предполагает концентрацию различных форм власти — военно-полицейской, экономической, символической, — на одном и том же уровне, на уровне государства, чья власть благодаря этой концентрации становится исключительной (т.е. не допускающей пересечений с властью других государств) и верховной (по отношению к негосударственным сферам власти)» <10>.

———————————

<6> Gevaudan J. Marcel Gauchet, le fossoyeur des illusions. URL: http:// www.polemia.com/ contenu.php?cat_id= 43&iddoc;=774 (дата обращения 10.09.2010).

<7> Gauchet M. La religion dans la democratie. Paris, 1998. P. 15 — 16.

<8> Ремизов М.В. О суверенности. URL: http:// www.trinitas.ru/ rus/ doc/ 0012/ 001c/ 00121733.htm (дата обращения 10.09.2010).

<9> Benyekhlef K. Une possible histoire de la norme: les normativites emergentes de la mondialisation: les normativites emergentes de la mondialisation. Virginie Mesguich, 2008. P. 63.

<10> Ремизов М.В. О суверенности.

Согласно традициям французской правовой мысли институционализация полиции как единственно возможной формы защиты публичной сферы, независимой от частных интересов, является обязательным коррелятом суверенного государства <11>. Эта позиция получила развитие в современных исследованиях, обогащенных подходами обществоведов XX в. П. Наполи, опираясь на идеи М. Фуко, характеризует полицейскую деятельность как «фундаментальное основание власти, поскольку, с одной стороны, она обеспечивает капиллярное проникновение господства суверенной власти над населением и над территорией; а с другой, в силу своей природы она способна управлять конкретной жизненной ситуацией, которая всегда превосходит любые представления о ней власти» <12>. Полиция стала одной из новых, «модерных» технологий власти. Ни одна политическая система не существовала только на основе насилия. Но лишь с политической модернизацией XVII — XVIII вв. прямое принуждение перестало быть преимущественной формой власти, а оказалось «лишь одним из элементов наряду с другими, обладающими функциями побуждения, усиления, контроля, надзора, умножения и организации сил, которые власть себе подчиняет — власть, предназначенная скорее для того, чтобы силы производить, заставлять их расти и их упорядочивать, нежели для того, чтобы ставить им заслон, заставлять их покориться или их разрушать» <13>. У истоков разветвленной управленческой практики согласно М. Фуко лежали различные способы дисциплинирования индивида усилиями производства, образования, науки при координирующем участии власти, которое он и назвал политической технологией. Архетипом ее является «anstalt», исправительное учреждение закрытого типа, воплотившийся в приюте, клинике, фабрике, тюрьме, казарме и школе. «Новый человеческий тип возник только тогда, когда он предстал как совокупность количественных характеристик, объединенных наподобие анкеты. Точные показатели возраста, роста, дохода, образования, интеллектуального уровня и т.д. создавали, с одной стороны, рационализированную личность, полезного работника, единицу управления и отчетности в бюрократических картотеках, с другой — предмет научных исследований и процедур» <14>. Рационализация управления означала, что к концу XVIII в. в западном обществе установилась особая взаимосвязь между властью и знанием, которая позволила увеличить эффективность обоих <15>. Наилучшим примером может служить развитие камералистики, хотя административные истоки имели большинство социальных и часть естественных наук Нового времени.

———————————

<11> Chassaigne P., Genet J.-P. Droit et societe en France et en Grande-Bretagne, XIIe — XXe siecles: fonctions, usages et representations. Publications de la Sorbonne, 2003 P. 89.; L’Heuillet H. La police a la lumiere de la raison. URL: http:// www.raison-publique.fr/ La-police-a-la-lumiere-de-la.html (дата обращения 10.09.2010).

<12> Napoli P. Naissance de la police moderne. Pouvoirs, normes, societe. Paris, 2003. P. 42 — 43.

<13> Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 239.

<14> Шкуратов В.А. Историческая психология. Ростов н/Д, 1994. С. 312.

<15> De Courville Nicol V. La production de l'»homme» moderne // Sociologie et societes. N 1. 2002. P. 176.

Системообразующее значение в этих технологиях властвования приобретает объективирующий и проверяющий, аналитически расчленяющий, контролирующий и всепроницающий взгляд. М. Фуко упоминает и описывает его «архитектурное» воплощение, придуманное И. Бентамом, — паноптикум. Именно полиция стала главным воплощением сформулированной Бентамом идеи всеобщего надзора и инспекции в целях установления порядка и его охраны. Регламент, тип законодательства специфически полицейского, стал главным средством дисциплинирования населения и предупреждения насилия. Дисциплина — цель полицейского действия, а надзор — главная форма полицейской деятельности в эпоху раннего модерна и главное условие дисциплины. Эффективность этой технологии состояла в воспитании самодисциплинирующегося субъекта, который интериоризировал нормы, установленные властью. Становление современной цивилизации, включившей индивида в плотную сеть социальных отношений, привело к развитию способности контролировать поведение, умению сдерживать эмоции, «современный человек — существо самоконтролируемое, интериоризовавшее поведенческие нормы — это цивилизованный человек. Французское государство в Новое время было горнилом нового кода поведения и дало Европе культурную модель «цивилизованности» <16>.

———————————

<16> Мишо К. Полицейское управление во Франции при старом режиме // Неприкосновенный запас. 2004. N 4(42). URL: http:// magazines.russ.ru/ nz/ 2005/ 42/ (дата обращения 10.09.2010).

От способности правительства учредить, развить и упрочить новые структуры контроля и предотвращения общественных конфликтов, невиданную ранее форму власти, которую М. Фуко назвал властью нормы, зависела не только судьба самой власти, но и судьба дальнейшего модернизационного прогресса. Во Франции с XVII в. полицейская деятельность все больше попадает в сферу королевской политики, становясь частью стратегии сохранения и развития государственной мощи, основывающейся на управлении и контроле жизненных ресурсов общества. В ведении полиции все, что «касается прежде всего всех первичных жизненных потребностей сообщества» <17>, понятие «полиция» употребляется как синоним «управления», а «полицейская деятельность» не означает ничего другого, как разумность управления, постоянную заботу власти о выявлении главных потребностей общественной жизни в целом. В ходе неприметной и постоянной полицейской деятельности (посредством наблюдения, сбора и обработки информации) создавалось структурированное видение общественной реальности (управляемые разделены на кластеры (по роду, возрасту, месту проживания и т.д., идентифицированы и т.д.), которая могла быть подчинена управленческим действиям <18>. «В эпоху генеральных лейтенантов осуществляется переход от контроля над городом (это понимание досталось в наследство от Средневековья), к контролю над территорией всего государства, которая является пространством разворачивания суверенитета абсолютистской монархии» <19>.

———————————

<17> Napoli P. Naissance de la police moderne. P. 23.

<18> Там же. P. 61.

<19> Gainot B. «Paolo Napoli, Naissance de la police moderne. Pouvoirs, normes, societe. Paris, Editions la Decouverte» // Annales historiques de la Revolution frangaise. 2008. N 351. P. 233 — 234.

Революция в управленческой практике, когда на смену «локальным административным мерам реактивного характера, по ситуации ad hoc» пришла централизованная, всесторонняя, систематизированная и упреждающая управленческая деятельность, а «полиция из административной техники, сочиненной экспромтом, по случаю, превратилась в основополагающий принцип абсолютистского государства», привела к расцвету так называемых полицейских государств. Полицейское государство реализовывало проект приобщения масс к цивилизации, увеличения уровня духовного развития и просвещения народа, но, разумеется, на основе предположения, что он нуждается в духовном руководстве <20>. В трудах камералистов население представляется главным элементом богатства государства, и потому становится объектом воспитания, оздоровления, гигиены, просвещения, приобщения к культуре и т.д.

———————————

<20> Laborier P. La bonne police. Sciences camerales et pouvoire absolutiste dans les Etats allemands // Politix. 1999. N 48. P. 11.

Итак, составной частью становления новых рациональных технологий власти, если не сказать их ядром, стала институционализация полиции. При этом общество модерна, функционирующее на рациональных основаниях, только потому и состоялось, что полиция смогла выполнить посредническую роль между нормой и реальностью. Эта роль не сводилась к контролю и надзору, полиция выработала способы превращения населения и территории государства в видимые, прозрачные для власти категории, предоставила возможность «полагать реальность как предмет правительственной рациональности». Полиция не была простым инструментом государства и политики, ведь от нее требовались «осмысленная инициатива и ответственность, связанные с обязанностью предвосхищать то, что ускользает от рационального прогноза, она — благоразумие, в аристотелевском смысле, практическая мудрость (фронезис): полицейские органы в своей деятельности использовали традиционные элементы благоразумия: память, учет обстоятельств, способность принимать решения, умение справиться с непредвиденным, внезапным и даже исключительным». Полиция «в качестве помощника политической власти имеет определенную автономию от силы нормы, являясь участником осуществления суверенитета, которая необходима ее агентам, чтобы действовать и принимать решения». Чем больше политика Нового времени становится рациональной, тем неотвратимее она порождает нерациональный остаток общественной жизни, с которым способна, в силу своей двойственной природы, справиться полиция. И потому полиция, главное предназначение которой первоначально состояло в управлении обществом, стала «главной пружиной политики и утвердилась среди различных возможных моделей поддержания порядка» <21>.

———————————

<21> L’Heuillet H. La genealogie de la police.