Уголовное дело в отношении судьи должно возбуждаться на общих основаниях

04-03-19 admin 0 comment

Алешина И.
Электронный ресурс, 1999.


И. Алешина, старший прокурор отдела по надзору за расследованием особо важных дел Главного следственного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Действующее законодательство создало определенные условия для значительного повышения статуса судебной власти и судей как ее носителей.

Судьи могут принимать решения, связанные с прямым действием Конституции Российской Федерации: они вправе дезавуировать акты и действия, не соответствующие закону, в полной мере независимы от обвинительной власти (поскольку из закона исключено положение об осуществлении прокурорского надзора за судебной деятельностью), вправе более трети всех уголовных дел и большое количество гражданских дел рассматривать единолично.

Судье дана огромная власть, но это налагает на него и особую ответственность. Статьей 9 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» предусматривается комплекс гарантий судейской независимости. Но и сам судья должен соответствовать своему высокому статусу.

Генеральная прокуратура Российской Федерации уделяет особое внимание вопросу обеспечения гарантий неприкосновенности судей. Это объясняется и особым статусом судьи, закрепленным, помимо одноименного Закона, Конституцией Российской Федерации, и определенной сложностью расследования уголовных дел в отношении судей, а особенно сложностью проведения проверок заявлений и сообщений о совершенных судьями преступлениях. Следует учитывать и то обстоятельство, что, внося представление в квалификационную коллегию судей (ККС) о даче согласия на возбуждение уголовного дела, привлечение к уголовной ответственности и арест судьи, а также лично возбуждая дело и санкционируя арест, Генеральный прокурор берет на себя личную ответственность за законность и обоснованность принимаемого решения.

Функции контроля за расследованием уголовных дел в отношении судей возложены в Генеральной прокуратуре на отдел по надзору за расследованием особо важных дел Главного следственного управления, надзор же за следствием поручен персонально прокурорам субъектов Федерации.

Установленный Законом Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» порядок, согласно которому уголовное дело может быть возбуждено, судья может быть привлечен к уголовной ответственности, заключен под стражу, подвергнут приводу только с согласия соответствующей ККС, несомненно, затрудняет работу органов следствия.

Обязательность получения согласия ККС на возбуждение уголовного дела создает в ряде случаев безвыходное положение. Согласно ч. 2 ст. 108 УПК основанием к возбуждению дела являются достаточные данные, указывающие на признаки преступления. Естественно, на этой стадии упомянутые данные бывают обычно неполными, а возможности для их проверки весьма ограничены ч. 2 ст. 109 УПК, которой в ходе проверки предусмотрено лишь истребование необходимых материалов и получение объяснений, однако без производства следственных действий, тем более когда речь идет о судье. Такие данные, будучи достаточными для принятия решения прокурором по «обычному» материалу, порой оказываются неубедительными для ККС, одна из задач которой — обеспечение неприкосновенности судьи и которой, что вполне естественно, желательно получить более веские доказательства причастности судьи к преступлению. Но собрать доказательства можно только путем расследования, которое, в свою очередь, невозможно без возбуждения уголовного дела. Получается замкнутый круг: достаточные для получения согласия ККС на возбуждение уголовного дела данные возможно получить лишь в результате производства следственных действий, а производство предварительного следствия невозможно без получения согласия на возбуждение уголовного дела.

В ходе проверок заявлений и сообщений о преступлениях возникают определенные сложности, связанные с отказом судьи давать объяснения, предоставлять какие-либо материалы. Судьи отказываются давать свидетельские показания и экспериментальные образцы по делам, возбужденным по факту.

Вместе с тем Закон «О статусе судей в Российской Федерации» (п. 2 ст. 10) не препятствует получению от судьи объяснений по существу рассмотренных или находящихся в производстве дел иначе как в случаях и порядке, предусмотренных процессуальным законом. Поэтому получение от судьи объяснения в ходе проверки в порядке ст. 109 УПК и допрос его в качестве свидетеля в порядке ст. ст. 70, 72 — 74 УПК по уголовному делу, возбужденному не в отношении судьи, а по факту совершенного преступления, являются правомерными.

Следует, безусловно, учитывать положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, согласно которым никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

Таким же образом, в соответствии со ст. ст. 70 и 186 УПК, следователь вправе требовать от судьи предоставления предметов и документов, могущих установить необходимые по делу фактические данные, и получить у свидетеля (а судья может быть свидетелем) образцы почерка и иные образцы для сравнительного исследования, но лишь при необходимости проверить, не оставлены ли этим лицом следы на месте происшествия или на вещественных доказательствах.

В данном случае допрос судьи, получение от него объяснения и образцов для сравнительного исследования должны рассматриваться не как проведение расследования в отношении судьи (без возбуждения в отношении него уголовного дела), а как расследование по факту совершенного преступления для установления лица, его совершившего.

На мой взгляд, часто при рассмотрении вопросов о даче согласия на возбуждение уголовного дела члены квалификационных коллегий судей выступают в более привычной для себя роли — в роли судей, рассматривающих в судебном заседании дело по существу, при котором дается всесторонняя оценка собранным в ходе расследования доказательствам. Представляется, что в данном случае ККС должны исследовать лишь вопросы процессуальной состоятельности принимаемого решения. Всесторонняя же оценка представленных доказательств будет дана на другой стадии процесса — после проведения предварительного следствия в судебном заседании. На данном этапе необходимо выяснить лишь наличие поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, предусмотренных ст. 108 УПК, состоятельность которых должна быть проверена следственным путем.

Такую же позицию занимает и Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации, которая, отменяя решение одной из ККС об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела, в своем решении прямо указала, что «при рассмотрении подобного рода вопросов квалификационная коллегия судей в соответствии с законом должна исследовать представленные ей материалы только с точки зрения наличия поводов и оснований для возбуждения в отношении судьи уголовного дела, не входя в оценку доказательств, что относится к компетенции соответствующего судебного органа». Поскольку эти требования закона квалификационной коллегией судей соблюдены не были, решение ККС было отменено и дано согласие на возбуждение уголовного дела.

Однако 11 сентября 1997 г. квалификационной коллегией судей Кемеровской области отказано в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи Заводского районного суда Сердюка. Основанием отказа послужила, по мнению ККС, недостаточная доказательственная база, хотя Генеральный прокурор указал в представлении, что возбуждение уголовного дела необходимо для установления истины путем производства следственных действий.

Надо остановиться и на таком важном моменте, как своевременное решение вопроса о возбуждении дела.

Наверное, нет необходимости напоминать, что успех в расследовании дела (особенно о взяточничестве) определяется своевременностью обнаружения, фиксации и изъятия доказательств совершенного преступления. Особый порядок возбуждения уголовных дел в отношении судей и привлечения их к уголовной ответственности порой лишает следователя возможности получения неоспоримых доказательств и, напротив, позволяет лицу, совершившему преступление, скрыть или уничтожить эти доказательства. Причиной этого является то, что при установленном порядке это лицо заблаговременно уведомляется о возникшем в отношении него подозрении и в течение длительного времени, пока решается вопрос о возбуждении уголовного дела или привлечении его к уголовной ответственности, имеет неограниченные возможности для уничтожения вещественных доказательств и воздействия на своих сообщников и свидетелей.

Решение же вопроса о возбуждении уголовного дела порой растягивается на годы. Так, уголовное дело в отношении одного из судей было возбуждено лишь через полтора года после получения сообщения о преступлении. Таким образом, оформление необходимых документов и получение согласия квалификационной коллегии судей занимает обычно столько времени, что производство после этого следственных действий, имеющих характер неотложных, становится уже бессмысленным.

На мой взгляд, неприкосновенность судей доведена до такого уровня, что возможность привлечения судьи к уголовной ответственности даже при очевидном преступном поведении осложняется с каждым днем все больше и больше.

Где же выход?

Позволю себе достаточно смелое утверждение, что требование согласия ККС на возбуждение уголовного дела выходит за рамки ч. 2 ст. 122 Конституции Российской Федерации, которая предусматривает особый порядок только для привлечения судьи к уголовной ответственности.

Возможно, более оптимальным будет такой вариант: уголовное дело в отношении судьи возбуждается на общих основаниях, а ККС рассматривает вопрос о даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности, арест и привод.

Кроме того, положение Закона об обращении с соответствующими представлениями в квалификационные коллегии судей всех уровней только Генерального прокурора Российской Федерации или лица, исполняющего его обязанности, не отвечает требованиям времени. Думается, что можно было бы оставить это право за Генеральным прокурором при необходимости обращения в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации. Представление же в «местную» ККС мог бы вносить и прокурор субъекта Федерации. Представляется, что при таких обстоятельствах гарантии неприкосновенности судей не пострадают.