Конвенции о применимом праве как разновидность международных договоров

04-03-19 admin 0 comment

Алешина А.В., Косовская В.А.
Электронный ресурс, 2011.


В статье идет речь о применении международных договоров и нормах права, регулирующих их функционирование, проводится классификация договоров и реализация положений международных договоров в национальном праве.

Ключевые слова: международный договор, коллизионные нормы, Венская конвенция.

The article deals with application of international contracts and legal norms regulating the functioning thereof, conducts classification of contracts and realization of provisions of international contracts in national law.

Key words: international contract, rules of conflict of laws, Vienna convention.

Международные договоры являются одним из важнейших средств развития международного сотрудничества в различных областях и сферах деятельности.

Вопросы заключения, вступления договора в силу, действия, толкования, недействительности, а также прекращения и приостановления международных договоров регулируются в первую очередь положениями Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. [1]. Венская конвенция явилась результатом обобщения и кодификации большого количества норм обычно-правового характера.

Нормы Венской конвенции распространяются на все договоры, заключенные между государствами, регулирующие отношения в сфере как международного публичного, так и международного частного права.

В науке международного права существующие международные договоры принято классифицировать по различным критериям, в частности по количеству участников, по сфере действия, в зависимости от механизма реализации норм. Существующая классификация в полной мере может быть отнесена и к тем договорам, которые являются источниками международного частного права.

Однако для международного частного права особое значение имеет деление международных договоров в зависимости от природы содержащихся в них норм. Это обусловлено тем, что нормативный состав международного частного права отличается повышенной сложностью в связи с наличием в нем двух видов норм, а именно коллизионных, указывающих, право какого государства должно применяться для регулирования частноправовых отношений, осложненных иностранным элементом, и материальных, определяющих права и обязанности субъектов данных правоотношений.

Таким образом, существующие в сфере международного частного права международные договоры можно разделить на договоры, содержащие унифицированные коллизионные нормы (конвенции о применимом праве), и договоры, содержащие унифицированные материально-правовые нормы, непосредственно регулирующие отношения сторон.

Как правило, договоры о применимом праве с точки зрения структуры не имеют принципиальных отличий от иных международных договоров. Однако некоторые из них (например, Кодекс международного частного права — Кодекс Бустаманте 1928 г.) в силу частноправовой природы регулируемых отношений тяготеют к структуре гражданских кодексов стран континентальной Европы.

В отношении содержания рассматриваемых нами международных договоров необходимо отметить, что конвенции о применимом праве обладают несомненно определенной спецификой. Такая специфика обусловлена характером коллизионных норм, которые являются по своей природе отсылочными нормами, позволяющими только лишь разрешить коллизию правовых систем посредством выбора компетентного правопорядка.

Помимо этого, содержащиеся в этих конвенциях коллизионные нормы являются обязательным основанием для применения отечественного или иностранного права правоприменительными органами государств-участников.

Отдельно хотелось бы остановиться на таком важном аспекте, как реализация положений международных договоров в национальном праве.

Включив международный договор в свою правовую систему, Российская Федерация тем самым наделила нормы, содержащиеся в таком договоре, способностью оказывать регулирующее воздействие на отношения с участием субъектов национального права. Однако, как свидетельствует практика, не все положения, сформулированные в международном договоре, являются четкими и конкретными и могут быть применены непосредственно для регулирования соответствующих отношений.

Федеральный закон «О международных договорах Российской Федерации» 1995 г. [2] признал широко известную в международном праве концепцию деления норм на самоисполняемые и несамоисполняемые.

К первой категории норм (самоисполняемые) относятся положения, для реализации которых не требуется издания дополнительных внутригосударственных нормативных актов. Для второй категории норм (несамоисполняемые) с целью их реализации государство обязано принимать внутригосударственные нормативные акты, конкретизирующие соответствующие положения.

Согласно российскому гражданскому законодательству (п. 2 ст. 7 ГК РФ) международные договоры Российской Федерации применяются непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. Теория и доктрина гражданского права исходят из того, что необходимость принятия такого внутригосударственного акта должна быть предусмотрена в самом тексте международного договора.

В отличие от всех остальных договоров, которые могут быть как самоисполняемыми, так и несамоисполняемыми, конвенции о применимом праве всегда имеют прямое действие на территориях государств, присоединившихся к этим договорам.

Такая ситуация обусловлена тем, что коллизионные нормы, содержащиеся в таких договорах, подразумевают выбор применимого права для дальнейшего разрешения правоотношения и не нуждаются в издании на национальном уровне каких-либо законодательных актов, дополняющих и конкретизирующих их. Это противоречило бы сущности коллизионного регулирования, унифицированного на международном уровне.

В заключение хотелось бы отметить, что среди всего многообразия международных договоров существует особая категория соглашений, которые своим появлением обязаны такой отрасли права, направленной на регулирование гражданско-правовых отношений с иностранным элементом, как международное частное право. И несмотря на то что эти договоры обладают всеми признаками и свойствами, характерными для любого другого международного договора, особый характер опосредованного регулирования отношений частного характера определяет специфику данных договоров.

Источники

1. Венская конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. // Международное публичное право. Сборник документов. М.: БЕК, 1996. Т. 1. С. 67 — 87.

2. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. «О международных договорах Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2757.