Звукозапись в ходе судебного заседания — средство защиты процессуальных прав

04-03-19 admin 0 comment

Афанасьев О.
Электронный ресурс, 1998.


О. Афанасьев, юрист.

Различного рода процессуальные нарушения, допускаемые судами в процессе подготовки и рассмотрения гражданских, уголовных и арбитражных дел, стали, к сожалению, чуть ли не повседневной и повсеместной нормой нашего судопроизводства.

Особенно грешат нарушениями суды общей юрисдикции. Среди наиболее часто встречающихся нарушений такие: выборочный подход суда к услышанному в процессе при составлении и изготовлении протокола; искажение (умышленное или непреднамеренное) в протоколе отдельных юридически значимых фактов; «переписывание» протокола. Существующий процессуальный институт в виде процедуры подачи замечаний на протокол оказывается в таком случае почти бесполезным хотя бы уже потому, что судьи просто физически не могут, да и не хотят запоминать и держать в памяти несколько дней подробности десятков разных дел.

Во всех этих и многих других ситуациях весьма существенным подспорьем была бы звукозапись судебного процесса, произведенная присутствующими в зале его участниками и другими гражданами. А еще лучше, если бы ее можно было считать полноценным доказательством при дальнейшем рассмотрении дела.

Однако на этом пути стоит целый ряд юридических и организационно — технических проблем. Это, во-первых, несовершенство правовой основы осуществления звукозаписи судебного процесса; во-вторых, отсутствие в настоящее время специально разработанных микрофонов и диктофонов, пригодных для звукозаписи именно судебных процессов (т.е. не мешающих нормальному ходу заседания и обеспечивающих хорошее качество записи); в-третьих, очень слабые технические и акустические возможности поступающей в открытую продажу портативной малогабаритной звукозаписывающей техники. Как следствие, наблюдается равнодушное отношение большинства участников и сторон судебных процессов к использованию звукозаписи.

В п. 3 ст. 115 Арбитражного процессуального кодекса РФ прямо записано: «Присутствующие в зале заседания имеют право делать письменные заметки, вести стенограмму и звукозапись. Кино- и фотосъемка, видеозапись, а также трансляция судебного заседания по радио и телевидению допускаются с разрешения суда, рассматривающего дело».

Что касается судов общей юрисдикции, то в настоящее время продолжает действовать п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 5 декабря 1986 г. N 15 «О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия», в котором говорится: «В целях обеспечения гласности судебного разбирательства судам следует принимать меры к точному соблюдению требований закона о том, что рассмотрение дел проводится в открытых судебных заседаниях, за исключением случаев, прямо указанных в законе (ст. 12 Основ уголовного судопроизводства).

Устранить факты воспрепятствования лицам, присутствующим в зале суда, в ведении записей по ходу судебного процесса. При этом необходимо иметь в виду, что фото-, кино- и видеосъемка в зале суда могут производиться только по разрешению председательствующего по делу».

Как видим, в этом разъяснении звукозапись не отнесена к числу действий, которые могут проводиться «только по разрешению председательствующего по делу», а значит, на ее осуществление такого разрешения не требуется.

В действующем УПК РСФСР о применении звукозаписи говорится в восьми статьях. Однако в них идет речь не о звукозаписи судебного процесса, а о звукозаписи допроса обвиняемого, подозреваемого, свидетеля или потерпевшего. Решение вопроса о том, проводить или нет звукозапись допроса (см. ст. 141.1 УПК РСФСР «Применение звукозаписи при допросе»), отдано целиком и полностью на откуп следователю. Обвиняемый, подозреваемый, свидетель или потерпевший может только выразить соответствующую просьбу. Если она совпадет с намерениями следователя, то звукозапись состоится. А если нет — то «на нет и суда нет». Ведь право применения при допросе этими лицами своей звукозаписывающей техники с оставлением у себя фонограммы допроса не предусмотрено. Хотя, с точки зрения презумпции невиновности, такую возможность было бы целесообразно предусмотреть.

Во всех других статьях (163, 200, 201, 264, 281 и 286) УПК РСФСР речь идет, к сожалению, только о возможном воспроизведении сделанной ранее звукозаписи допроса, а не о возможности осуществления новой звукозаписи.

На практике уже сейчас многие адвокаты считают необходимым все-таки поставить в известность (но не испросить разрешения) председательствующего о проводимой ими звукозаписи и просят обязательно зафиксировать этот факт в протоколе, чтобы, как они полагают, иметь в дальнейшем хотя бы моральное право использовать эту звукозапись в интересах своих клиентов.

Какова может быть реальная практическая польза от сделанной сегодня звукозаписи судебного процесса?

К сожалению, действующее процессуальное законодательство пока еще не ставит в один ряд средств доказывания наряду с письменными и вещественными доказательствами такие современные методы фиксирования, сохранения и воспроизведения информации, как видео-и звукозаписи, дискеты ПЭВМ и т.д. Однако на практике это уже сейчас не является препятствием для внимательного изучения судом подобных средств доказывания (вспомним, например, недавно рассмотренное «банное дело» экс — министра юстиции).

Но рассмотрим ситуацию, когда речь идет не о звукозаписи вообще, сделанной когда-то, кем-то, где-то, а только о звукозаписи в ходе судебного процесса.

Она имеет четыре юридически значимых отличия от любой другой звукозаписи, которая может быть представлена суду, а именно: место и время совершения звукозаписи судебного процесса суду известно абсолютно точно; сценарий и последовательность зафиксированной в ней информации не являются произвольными, а предопределяется процессуальным законодательством; звучащие голоса принадлежат лицам, зафиксированным в протоколе судебного заседания (включая, естественно, и самих судей). Поэтому дополнительных сложностей по назначению фоноэкспертиз для идентификации звучащих голосов возникать, как правило, не должно.

Наконец, что самое главное, в звукозаписи судебного процесса абсолютно точно фиксируется не просто какая-то существенная для данного дела информация, но информация, имеющая четко регламентированную процессуальную форму в виде показаний свидетелей и объяснений лиц, участвующих в деле. То и другое бесспорно и всегда признавались и сейчас признаются процессуальным законодательством как важнейшие средства доказывания. Кроме этого, в звукозаписи судебного процесса показания свидетелей и объяснения лиц, участвующих в деле, будут абсолютно точными и более полными, чем в протоколе (в основном за счет задаваемых адвокатами и другими участниками процесса юридически значимых вопросов и ответов на них). К сожалению, в судебных протоколах эти важнейшие моменты сокращаются, как правило, до минимума, а порой деформируются до неузнаваемости или даже воспроизводятся с точностью до наоборот.

Исходя из этих соображений, от сделанной сегодня звукозаписи судебного процесса может быть следующая практическая польза.

Звукозапись будет хорошим подспорьем для написания замечаний на протокол, а также для отстаивания их в следующем внеплановом судебном заседании, проводимом судьей для вынесения определения об отказе удовлетворить их.

На основании звукозаписи может быть изготовлена стенограмма судебного заседания (или выписка из нее), которую можно предъявить суду в качестве самостоятельного письменного доказательства и просить о приобщении к делу даже и в том случае, если пропущен срок подачи замечаний на протокол.

Звукозапись — это самое объективное свидетельство различных процессуальных нарушений, и опытный адвокат всегда может использовать ее в интересах своего клиента.

С другой стороны, сам факт открытого демонстративного осуществления звукозаписи судебного процесса с занесением об этом информации в протокол судебного заседания будет иметь большое превентивное значение и оказывать дисциплинирующее воздействие на председательствующего в части строгого соблюдения процессуального законодательства.

Звукозапись может наглядно продемонстрировать соблюдение судом ст. 14 ГПК РСФСР «Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон». Это будет бесспорным отражением настоящей или ложной беспристрастности председательствующего и показателем того, на чьей стороне были его симпатии.

При рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции суд, вынося определения, подлежащие обжалованию, и почти все решения (а не только «в исключительных случаях по особо сложным делам», как того требует ст. 203 ГПК РСФСР), объявляет только резолютивную часть. Все это происходит устно. Присутствующие улавливают только общий смысл и не в состоянии запомнить дословно точные формулировки. А без этого нельзя приступать к написанию мотивированной жалобы.

Мотивированное определение или решение по разным причинам получить на руки зачастую долго не удается. Судья может месяц, два и более держать дело у себя, а затем сдать его в канцелярию задним числом и с таким расчетом, чтобы на составление мотивированной кассационной или частной жалобы у заинтересованной в этом стороны практически не осталось времени. В этих ситуациях звукозапись хотя бы резолютивной части определения или решения позволяет начать работу над мотивированной жалобой, даже не имея пока на руках копии мотивированного решения или определения.

При рассмотрении гражданских дел в судах первой и второй инстанций после оглашения решений и определений и до получения гражданами этих документов на руки у суда, по собственной инициативе или в результате какого-либо воздействия, возникает иногда желание несколько подредактировать или даже изменить оглашенный текст. Имеющаяся звукозапись будет хорошей «прививкой» от подобного искушения.

Многие граждане, да и адвокаты, в ходе судебного процесса находятся в несколько возбужденном состоянии, что само по себе вполне естественно. Поэтому, прослушивая потом в спокойной обстановке звукозапись судебного процесса, они лучше осмысливают прошедшее судебное заседание, выделяя при этом эмоционально — психологическую составляющую в поведении председательствующего. Это очень помогает понять и спрогнозировать его курс и разработать на этой основе наиболее целесообразную тактику и стратегию своих действий в этой или в вышестоящей инстанции.

Вводная и резолютивная части определения по гражданскому делу в кассационной инстанции доводятся до участников процесса исключительно в устном виде.

В канцелярии кассационной инстанции текст определения не только не дают на руки, но даже не показывают его, а дело высылают в суд первой инстанции. Часто эта пересылка занимает несколько месяцев. А для подготовки жалобы в порядке надзора необходимо не общее впечатление от услышанного, а дословная точность хотя бы вводной и резолютивной частей определения. Сделанная звукозапись судебного процесса может для этого вполне пригодиться.

В кассационных инстанциях, рассматривающих уголовные и гражданские дела, протоколы судебных процессов вообще не ведутся. Поэтому нельзя исключить, что наиболее важные доводы и аргументы могут быть спокойно выслушаны и оставлены судом безо всякой реакции в ходе процесса, а в полученном на руки (через месяц и более) определении эти позиции также могут быть обойдены молчанием.

При рассмотрении гражданских дел без участия прокурора и в случае обращения в органы прокуратуры с просьбой принести протест на не вступившее в законную силу решение суда или частный протест на не вступившее в законную силу определение суда первой инстанции, подлежащее обжалованию, использование звукозаписи также весьма целесообразно, поскольку прокурор не может в это время истребовать дело из суда, а в силу большой загруженности сам он приехать в суд, как правило, не имеет возможности.

Исходя из всего сказанного, представляется целесообразным, чтобы право адвокатов, их клиентов и вообще всех присутствующих в зале судебного заседания на ведение звукозаписи в уголовном и гражданском процессе было бы четко зафиксировано (как в АПК). Иначе говоря, в проектах новых ГПК РФ и УПК РФ желательно записать: «Присутствующие в зале заседания имеют право вести звукозапись».

Поскольку звукозапись судебного процесса существенно отличается от любой другой предъявляемой суду звукозаписи, то во всех трех процессуальных кодексах следует закрепить за звукозаписью судебного процесса статус самостоятельного (а не дополнительного) доказательства, поставив ее на один процессуальный уровень с письменными и вещественными доказательствами. Для этого в главу 6 АПК РФ, которая называется «Доказательства», и в соответствующие главы новых УПК РФ и ГПК РФ целесообразно включить отдельную статью «Звукозапись судебного процесса», в которой раскрывались бы специфические моменты звукозаписи соответственно в арбитражном, уголовном и гражданском процессе.