О понятии мошенничества и его «модификациях» (видоизменениях) в уголовном праве

04-03-19 admin 0 comment

Завидов Б.Д.
Право и экономика, 1998.


/»Право и экономика», N 10, 1998/

Б.Д. ЗАВИДОВ

Завидов Борис Дмитриевич

Кандидат юридических наук, специалист по гражданскому и хозяйственному законодательству, по вопросам транспорта и дорожно — транспортных происшествий.

Родился 9 июля 1948 г. в г. Минск Брестской области. В 1975 г. окончил Харьковский юридический институт. Работал стажером городской прокуратуры, следователем, помощником прокурора, адвокатом, преподавателем гражданского права в коммерческой академии, начальником юридического отдела многопрофильной московской фирмы. С 1998 года — ст. научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ.

Опубликовал более 150 работ, в том числе брошюры и книги: «Правовые проблемы возмещения морального вреда в России» (1995), «Экологическое законодательство» (1995), «Договоры посреднических услуг» (1996), «Договоры кредитно — финансовой сферы» (1997), «Договоры: составление, заключение, изменение» (1997), «Договорное право России» (1998), «Справочник автомобилиста» (1998), «Анализ залога в гражданском праве России» (1998) и ряд других. Он также автор (соавтор) и руководитель авторского коллектива книг «Руководство для следователей» и «Расследование ДТП».

ХАРАКТЕРИСТИКА И ПОНЯТИЕ МОШЕННИЧЕСТВА

Различие в терминах «хищение» и «завладение» имуществом

Говоря о квалификации мошенничества, следует обратить внимание на то обстоятельство, что определения мошенничества в статье 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) и в статье 147 УК РСФСР 1960 года, на первый взгляд, мало чем отличаются друг от друга. Так, часть 1 статьи 159 УК РФ определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В то же время в статье 147 УК РСФСР «Мошенничество» отсутствовал термин «хищение» и мошенничеством являлось «завладение чужим имуществом или приобретение права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребление доверием».

Следовательно, основное отличие статьи 159 УК РФ от статьи 147 УК РФ состоит в терминологических словосочетаниях, соответственно «хищение чужого имущества» и «завладение чужим имуществом».

Представляется, что слова «хищение» и «завладение» неравнозначны, ибо термин «завладение» не всегда может являться «хищением» в прямом смысле этого слова. Так, можно «завладеть» чужим имуществом (например, одолжить у приятеля на время вещь, попользоваться вещью и т.п.) на определенное короткое время, не имея умысла и намерений похитить такое чужое имущество.

Видимо, учитывая такое различие словосочетаний, законодатель счел необходимым подчеркнуть: «хищение», а не «завладение». С точки зрения юридической техники, такая правовая конструкция уголовной правовой нормы оправдана, ибо сужается сфера, круг лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за «хищение», но не за «завладение» чужим имуществом.

Рассмотрим отдельные вопросы квалификации мошенничества: предмет преступления, объективная сторона, субъективная сторона и субъект.

Предметом мошенничества, кроме имущества, является также право на чужое имущество как юридическая категория.

Оно может быть закреплено в различных документах, например в завещании, страховом полисе, доверенности на получение тех или иных ценностей, в различных видах ценных бумаг. Имущественные права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном для уступки требований (цессии). Права по ордерной бумаге, т.е. с указанием лица, которому или по приказу которого должно быть произведено исполнение, передаются путем совершения на этом документе передаточной надписи — индоссамента. Индоссамент, совершенный на ценной бумаге, переносит все права, удостоверенные ею, на лицо, которому они передаются. Бланковый индоссамент вообще не содержит указания на лицо, которому переданы имущественные права (ст. 146 ГК РФ).

Документы, содержащие указания на имущественные права, нередко бывают, как показывает практика, предметом различных мошеннических операций. Причем с момента получения мошенником такого документа, на основании обладания которым он приобрел право на имущество, преступление признается оконченным независимо от того, удалось ли мошеннику получить по нему соответствующее имущество в натуре или в денежном эквиваленте

*

.

———————————

*

Комментарий к УК РФ. — М.: ИНФРА-М.-Норма, 1996. С. 350.

Специфичность данного преступления заключается в том, что собственник как бы «добровольно» передает либо отчуждает иным образом свое имущество преступнику. Однако преступник действует так, что правообладание на имущество действительного собственника перешло к нему, якобы, на вполне законных основаниях. Между тем следователям, прокурорам, осуществляющим надзор за расследованием дел данной категории, следует помнить пункт 2 статьи 209 ГК РФ, согласно которому отчуждение имущества может быть произведено только лишь с согласия и (или) по поручению такого собственника. Поскольку указанного согласия и своего волеизъявления на отчуждение имущества собственник не давал, то юридически и непосредственно имущество не изымается из чужого владения. Преступник путем обмана или злоупотребления доверием фактически изымает имущество у титульного (непосредственного) собственника. Именно эти два действия и составляют признаки объективной стороны мошенничества.

Законодатель не раскрывает понятий «обман» и «злоупотребление доверием». Указанные разновидности мошенничества выработаны как теорией, так и практикой.

Мошенничество в форме обмана

Обман — это умышленное искажение или сокрытие истины с целью ввести в заблуждение лицо, в ведении которого находится имущество, и таким образом добиться от него добровольной передачи имущества, а также сообщения с этой целью заведомо ложных сведений

*

.

———————————

*

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1982. N 2. С. 14.

Итак, обман — прежде всего сознательная дезинформация контрагента либо иного лица. Обман — это широкое понятие, включающее в себя не только представление ложных сведений, но и факт умолчания об истине либо замалчивание иных сведений. Поэтому сами факты искажения истинных действий (бездействий) должны носить исключительно предумышленный характер (прямой либо косвенный умысел). Нет умысла — нет состава мошенничества. Следовательно, наличие умысла как субъективной стороны преступления обязательно для того, чтобы признать хищение мошенническими действиями.

ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ КВАЛИФИКАЦИИ МОШЕННИЧЕСТВА,

СВЯЗАННЫЕ С ОБМАНОМ

Лицу, производящему расследование, как и прокурору, осуществляющему надзор за качеством расследования, так судьям и адвокатам необходимо знать следующее.

Мошенничество, которое связано с подделкой и использованием в дальнейшем фальшивых документов, необходимо отличать от случаев устройства на работу на основании поддельного диплома, в том числе и получение при этом определенной зарплаты за выполнение круга обязанностей по должности, которое лицо не имело права занимать.

Приведем конкретный пример.

Гражданин Б., предъявив в отдел кадров подложный диплом о высшем физкультурном образовании, был зачислен на должность директора спортивно — оздоровительного комплекса (СОК), где не так уж и безуспешно выполнял возложенные на него обязанности более двух лет. Однако в данном случае отсутствует состав хищения денежных средств, ибо гр-н Б. выполнял работу возмездно, получая за это заработную плату по штатному расписанию.

В этом случае лицо, подделавшее документ, может нести ответственность за подделку удостоверения (иного официального документа) и т.д. (п. 1 ст. 327 УК РФ) либо за использование заведомо подложного документа (п. 3 ст. 327 УК РФ).

При этом следует отличать подделку и использование документов с целью получения работы (т.е. вариант, когда лицо, подделав документ, все-таки работает) от того деяния, когда лицо использует поддельные документы, необходимые для получения права на повышенную зарплату либо получения процентной надбавки к окладу (диплом кандидата или доктора наук либо профессора или справки о стаже работы в районах Крайнего Севера и т.п.). Все поименованные действия являются корыстными, преследующими одну цель — похищение.

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОВЕРИЕМ

Вторая форма мошенничества — злоупотребление доверием. Это менее распространенный способ мошенничества.

В данном случае преступник пользуется доверительными отношениями, сложившимися между ним и потерпевшим, коим является обычно собственник определенного имущества (учредитель, генеральный директор, директор и (или) другой руководитель юридического лица либо его структурного подразделения). Как правило, указанные особые доверительные отношения вытекают из гражданско — правовых отношений (из договора: поручения, хранения, страхования, комиссии, доверительного управления имуществом и т.д.). Такие отношения могут быть и трудовыми. Например, лицо, заключившее с собственником договор поручения на оказание услуг (выполнение работ), получает в подотчет, скажем, 900 руб., но фактически не выполняет никакую работу (не оказывая услуги) и, не имея таких намерений, обращает подотчетную сумму в свою пользу. Налицо состав мошенничества в форме злоупотребления доверием.

Подобным же образом следует квалифицировать действия преступника, получившего товар на реализацию и (или) комиссию (в кредит) и обратившего этот товар, а равно выручку от его реализации, в свою пользу.

/»Право и экономика», N 11, 1999/

О ВИДОИЗМЕНЕНИЯХ МОШЕННИЧЕСТВА

Рыночные отношения, многообразие форм собственности и свобода предпринимательства в значительной мере влияют на активность людей не только в дозволяемых формах, но и в рамках криминальных способов бизнеса и обогащения. В условиях галопирующей инфляции, экономической и правовой нестабильности ущерб от экономических преступлений исчисляется миллиардами рублей. Экономические преступления видоизменяются, приобретают качественно новые, порой еще неизведанные, формы. Это целиком относится и к мошенничеству.

Квалифицируясь в рамках определения, данного еще в Уголовном кодексе 1960 года, мошенничество значительно видоизменилось, приобрело новые признаки. Конечно, и сейчас существуют лица, наживающиеся на обманном размене денег или валюты, на использовании «кукол» и т.д. Все эти традиционные виды мошенничества, вероятно, будут существовать еще долгое время. Однако рынок создал и, главное, сделал возможным появление новых видов обмана. Это — банковское мошенничество (хищения путем незаконного получения кредитов, использования поддельных авизо и т.д.), компьютерное и страховое мошенничество, мошенничество при сделках с недвижимостью, в том числе ипотеке, в сфере малого бизнеса и многое другое.

Уголовный кодекс Российской Федерации, вступивший в действие с 1 января 1997 года, не в полной мере позволяет бороться с этими разновидностями мошенничества.

По масштабам причинения вреда особую группу экономических преступлений составляют мошеннические хищения в области кредитно — денежных отношений. Сфера банковского капитала стала в последние годы одним из самых криминогенных секторов отечественной экономики.

Одно из распространенных способов мошенничества в данной сфере — присвоение предпринимательскими структурами кредитов и ссуд.

Многие предприниматели, особенно на этане становления, берут в банках кредиты и ссуды. Однако нередко они используются не по назначению, своевременно не погашаются.

Кредитование предпринимательства предполагает вступление сторон в правоотношения по договору займа, в силу которого заимодавец (банк) передает заемщику (предприятию) (как правило, предпринимательской структуре) определенную сумму денег для использования по целевому назначению на основе срочности и возвратности. Но по действующему гражданскому законодательству с момента получения ссуды деньги переходят в собственность заемщика, который обязан вернуть полученную сумму в сроки, определяемые договором. За невыполнение условий договора предпринимательская организация отвечает своим имуществом (договор займа: ст. 807 — 818 ГК РФ). Поэтому использование полученных ссуд и кредитов не по целевому назначению ранее влекло лишь гражданско — правовую ответственность.

Сегодня в Уголовном кодексе имеется статья 177 «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности». Диспозиция этой статьи указывает, что злостным уклонением является уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Но статья 177 УК РФ, как говорится, почти не «работает». Это объясняется рядом объективных и субъективных причин.

Во-первых, в диспозиции статьи 177 УК РФ указано, что уголовная ответственность за злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности наступает только «после вступления в законную силу соответствующего судебного решения».

Это говорит о том, что кредитная организация (банк) должна сначала добиться судебного решения, на что уйдет ни один месяц. Наконец, если суд 1-ой инстанции и вынесет решение в пользу банка, то подача кассационной жалобы, например гражданином — ответчиком, приостанавливает действие решения (ст. 284, 284-1 ГПК РСФСР). Если это решение арбитражного суда, то подача апелляционной жалобы также приостанавливает решение арбитражного суда 1-ой инстанции, как минимум, еще на один месяц (ст. 135, 147 АПК РФ). Затем надо доказать, что ответчик именно умышленно не исполняет решение суда. Поэтому состав преступления статьи 177 УК РФ представляется длящимся и следовательно труднодоказуемым.

Во-вторых, статья 177 УК РФ, на что и указывают правоведы, находится в конкуренции с пунктом 1 статьи 312 УК РФ («Незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации») и особенно со статьей 315 УК РФ

*

— «Неисполнение приговора, решения суда или иного судебного акта».

———————————

*

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — М., 1996. С. 405.

Поэтому представляется затруднительным квалифицировать противоправные действия злоумышленника: если он заведомо и умышленно получил кредит, чтобы не вернуть его, — это состав статьи 159 УК РФ либо статьи 176 УК РФ «Незаконное получение кредита», или их совокупность. Ну а если умысел недоказан или представляется затруднительным (получение кредита путем обмана или злоупотребления доверием)? Тогда возможна квалификация сразу по трем статьям Уголовного кодекса: 177, пункта 1 статьи 312 и 315 либо по одной из них, либо только по двум. Но по которым? Однозначно ответить трудно, ибо разграничение составов статьи 177, пункта 1 статьи 312 и статьи 315 УК РФ друг от друга, скорее, имеет теоретический характер, нежели практический.

Незаконное присвоение кредитов в сегодняшних «диких» рыночных условиях может сопровождаться рядом неправомерных действий: созданием подставных фирм с целью получения и присвоения кредита; использованием подложных документов, дающих видимость финансовой состоятельности; представлением подложных или полученных неправомерным путем гарантийных писем солидных организаций; представлением в качестве залога неполноценного, либо уже заложенного, а иногда и не принадлежащего заемщику имущества и т.п.

Если умысел преступников изначально направлен на присвоение кредитных средств, то их действия следует квалифицировать как мошенничество (ст. 159 УК РФ и ст. 327 либо 292 УК РФ). Однако в ряде случаев практически невозможно доказать, что заемщик уже в момент получения кредитных средств (или товарно — материальных ценностей) предполагал не возвращать их. При необходимости предприниматель может объяснить невозможность возврата полученных сумм, например, коммерческой неудачей либо предпринимательским риском (ст. 2 ГК РФ). В ходе следствия необходимо собрать дополнительные доказательства неоднократного совершения подобных действий, умышленного несоблюдения условий договора и т.п., на что уходит немало времени, а тем временем злоумышленники имеют возможность заниматься этим длительный период, «прокручивая» деньги в своих интересах.

Нередко сами банки не проводят надлежащей проверки кредитоспособности клиента, чем нарушается один из основных принципов кредитования — обеспеченность кредита.

Это способствует тому, что значительная часть выданных с нарушением условий кредитования сумм растрачивается и расхищается.

Итак, ограничение мошенничества (ст. 159 УК РФ) от составов статьи 177, пункта 1 статьи 312, статьи 315, а равно при необходимости квалификации их в определенной совокупности, — дело затруднительное. Таким же образом не столь заметна «грань» различия между составами статьи 159 УК РФ и статьей 176 УК РФ «Незаконное получение кредита». Хотя отдельные правоведы и представляют свое видение такого разграничения. Так, В. Лимонов указывает, что «…возникает необходимость разграничивать мошенничество и незаконное получение именно кредита, в том числе государственного целевого, причинившее крупный ущерб.

Критериями разграничения этих преступлений являются направленность умысла и время его возникновения. При этом мошенничество налицо тогда, когда при представлении заведомо ложных сведений указанного содержания, т.е. до получения кредита, умысел виновного направлен на хищение имущества, составляющего кредит. Квалификация содеянного аналогична рассмотренной при мошенничестве от лжепредпринимательства. Причем представление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении или финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации есть не что иное, как одна из разновидностей мошеннического обмана»

*

.

———————————

*

Лимонов В. Ограничение мошенничества от смежных составов преступления. // Законность. 1998. N 3. С. 40.

Наконец, важно и следующее обстоятельство. Введение статьи 176 УК РФ («Незаконное получение кредита») по сути предполагает ответственность за мошеннические действия, дает возможность привлечь злоумышленника к уголовной ответственности уже только за сам факт предоставления кредитору ложных сведений (а это, как известно, самый распространенный способ мошеннического получения кредита). Добавим, что этим составом охватывается не только обман с целью получения кредита в специализированном учреждении, но и у других лиц, т.е. правомерные кредитные отношения охраняются независимо от места их возникновения.

Другая распространенная форма мошенничества, на наш взгляд, — это злостное (наказуемое) банкротство, предусмотренное статьями 195 — 197 УК РФ. Содержание обмана здесь довольно разнообразно: перевод денежных средств одной организации на счета другой, откуда они потом изымаются; подлоги; сокрытие имущества, его дарение, отчуждение в невыгодных сделках; искусственное увеличение пассива и (или) уменьшение актива должника и др.

Отличить мошенничество, предусмотренное статьей 159 УК РФ, от других преступлений в сфере экономической деятельности, совершаемых с помощью обмана, можно все-таки по объекту. Так, мошенничество является однообъектным преступлением, посягающим на чужую собственность. Преступления в сфере экономической деятельности имеют два объекта (посягают не только на собственность, но и на нормальную экономическую деятельность хозяйствующих субъектов).

Введение подобных норм в Уголовный кодекс мотивируется необходимостью поставить заслон на пути создания разного рода предпринимательских и лжепредпринимательских организаций, которые, получив кредит, прекращают свое существование в результате заранее планируемого банкротства, поскольку организаторы подобных акций при умелой маскировке своих действий остаются безнаказанными. Однако законодатель предусмотрел в санкциях статей за мошенничество сравнительно мягкие наказания (за незаконное получение кредита — максимально 5 лет лишения свободы; за злостное банкротство — максимально 6 лет лишения свободы). Отметим, что минимальный срок наказания за подобные действия в европейском уголовном праве — 10 лет лишения свободы.

Одно из самых распространенных и опасных видов мошенничества в кредитно — финансовой сфере — обман посредством использования подложных кредитовых авизо.

Остановимся лишь на квалификации подобных преступлений, поскольку на практике возникают трудности при определении момента окончания этого преступления.

Если в результате «запуска» поддельного авизо произошло только зачисление денег на счет организации — получателя, но не последовало их использование, т.е. завладение ими, то это — покушение на мошенничество. Если же деньги юридическим лицом получены, то это — оконченный состав мошенничества.

Таким образом, для признания преступления оконченным недостаточно самого факта подделки авизо и передачи его в РКЦ. Разумеется, в совокупности с мошенничеством должна наступать и ответственность за подделку документов (ст. 327 УК РФ).

Характерная особенность мошеннических хищений с использованием поддельных авизо — большие размеры преступного дохода. Так, Московским городским судом были рассмотрены дела о хищении с использованием поддельного авизо на самые разные суммы — от 7 до 800 миллионов в ценах 1997 года.

В различных статьях Уголовного кодекса понятия «крупный» и «значительный» ущербы в сфере экономических преступлений трактуются по-разному.

«Значительный ущерб» — это оценочный признак. В законе он прямо не установлен, что не способствует его единообразному применению.

Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 5 сентября 1986 года «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности» разъяснил, что «решая вопрос о квалификации действий виновного по признаку причинения преступлением значительного ущерба потерпевшему, следует учитывать стоимость похищенного имущества, а также его количество и значимость для потерпевшего, материальное положение последнего, в частности заработную плату, наличие иждивенцев». Поэтому при определении значительного ущерба потерпевшему ориентируются в основном на его зарплату, учитывают ценность похищенного имущества и значение утраты этого имущества для потерпевшего

*

.

———————————

*

Шахкелдов Ф.Г. Ответственность за мошенничество, лжепредпринимательство и незаконное получение кредита по новому УК РФ. — Юрист. 1998. N 5. С. 4.

В отличие от значительного ущерба признак «в крупном размере» прямо установлен в уголовном законодательстве.

Крупным размером в статье 158 УК РФ признается стоимость имущества, в 500 раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.

В примечании же к статье 177 УК РФ дано такое определение понятия «крупный» ущерб: «Кредиторской задолженностью в крупном размере признается задолженность гражданина в сумме, превышающей пятьсот минимальных размеров оплаты труда, а организации — в сумме, превышающей две тысячи пятьсот минимальных размеров оплаты труда».

Есть и другой взгляд на размер крупного ущерба, а точнее на совокупность его условий (моментов), т.е. того, из чего складывается вся общая сумма ущерба.

Так, все тот же правовед В. Лимонов пишет: «Следует напомнить, что крупный ущерб может складываться из положительного ущерба, равного стоимости чужого имущества, и упущенной выгоды. В случаях, когда положительный ущерб меньше крупного размера имущества, которым виновный намеревался завладеть, или право, на которое приобрести, содеянное не может быть квалифицировано по пункту «б» части 3 статьи 159. К этих случаях при отсутствии других квалифицирующих признаков ответственность наступает по части 1 статьи 159″

*

.

———————————

*

Лимонов В. Ограничение мошенничества от смежных составов преступления. // Законность. 1998. N 3. С. 40.

Подчеркнем, что следователю, аудитору и эксперту при доказывании ущерба в виде убытков (реальный ущерб и неполученный доход) надлежит руководствоваться статьей 15 ГК РФ, но только в обязательной совокупности со статьей 393 ГК РФ «Обязанность должника возместить убытки». Это — нюанс гражданского права. В статье 15 ГК РФ нет прямой отсылочной нормы к статье 393 ГК РФ, но в пункте 2 статьи 393 ГК РФ имеется бланкетная (прямая) норма к статье 15 ГК РФ.

Из нововведений, касающихся мошенничества, следует назвать появление нового квалифицирующего признака в статье 159 УК РФ — «мошенничество с использованием своего служебного положения».

Законодатель ввел этот новый квалифицирующий признак не случайно, поскольку большое количество мошеннических хищений совершаются лицами, использующими при этом свое служебное положение.

Специфика данного преступления состоит в том, что объективная сторона его складывается из двух действий, каждое из которых, взятое отдельно, составляет самостоятельное преступление: злоупотребление служебными полномочиями и собственно мошенническое хищение. При этом злоупотребление служебными полномочиями создаст возможность хищения, предшествует изъятию материальных ценностей и поэтому часто отдалено от него по времени. Использование должностным лицом своего служебного положения предполагает реализацию тех прав и полномочий, которыми оно наделено по роду своей работы, служебных отношений с должностными лицами в своей и других предприятиях и организациях.

Злоупотребление должностными полномочиями для мошеннического хищения возможно лишь по месту службы должностного лица и в пределах тех функциональных обязанностей, которые на него возложены, причем в компетенцию виновного должны входить определенные правомочия в отношении имущества или по месту его работы, или в контролируемых им подразделениях. Если же должностное лицо, используя свой авторитет, положение, оказывает давление на других людей, склоняя их к совершению хищения, то оно подлежит уголовной ответственности за соучастие в преступлении.

Похищаемое имущество может перейти к расхитителю в результате совершения юридически значимых действий, дающих лицу определенные права на материальные ценности. Например, умышленное незаконное получение должностным лицом государственных или общественных средств в качестве премий, надбавок к зарплате, пособий и других выплат должно квалифицироваться по пункту «в» части 2 статьи 159 УК РФ, как заведомо незаконное назначение или выплата должностным лицом в корыстных целях государственных или общественных средств в качестве платежей лицам, не имеющим право на их получение.

Как мошенническое хищение должно квалифицироваться также обращение в свою собственность средств заведомо фиктивным трудовым или иным договором под видом зарплаты, вознаграждения, за работу или услуги, которые фактически не выполнялись или были выполнены не в полном объеме, совершенное по сговору между должностными лицами и другими лицами, заключившими эту сделку.

Мошенническое хищение с использованием своего служебного положения наиболее часто происходит в торговле, отраслях агропромышленного комплекса, строительстве, сфере бытового обслуживания и других сферах услуг.

В последнее время усилилось незаконное получение и присвоение кредитных средств с помощью работников банков. Порой они даже бывают инициаторами подобных преступлений, получая из похищенных средств свою определенную долю. В других случаях работники банков обеспечивают изъятие полученных кредитных средств: за взятки не направляют кредитные средства по назначению, а зачисляют на расчетный средства других организаций или даже на личные счета участников преступлений. По новому Уголовному кодексу такие действия работников органов управления, банка квалифицируются по статьям 159, 160, 165 либо статьям 33, 159, 160, 165 УК РФ и зависят от конкретных обстоятельств дела, правового статуса работника банка или органа управления, его роли в преступном деянии, а также формы собственности учреждения или банка.

Специфичность данного преступления заключается в том, что похищаемое имущество не вверено под материальную ответственность виновному и не находится в его правомерном владении. Здесь виновный, используя предоставленные ему полномочия но службе, отдает незаконное распоряжение относительно имущества, находящегося в подотчете у других лиц.

Таким образом, в пункте «в» части 2 статьи 159 УК РФ речь идет только о специальном субъекте — должностном лице, которое благодаря наличию у него права распоряжаться государственным или иным имуществом (либо таких должностных возможностей), способном побудить представителя организации передать принадлежащее ей имущество.

Несмотря на то, что УК РФ значительно расширил уголовную ответственность за экономические преступления, он имеет ряд пробелов, связанных с мошенничеством — не учтены некоторые типичные способы его проявления.

Один из таких пробелов в законе — отсутствие статьи, предусматривающей уголовную ответственность за мошенническое хищение чужого имущества с помощью компьютеров.

Компьютеры все шире применяются во многих областях жизни. В той же степени растет и число преступлений, связанных с их использованием. Множатся в своем разнообразии способы и формы совершения такого рода преступлений. Характерной чертой компьютерных преступлений является огромный размер преступных доходов, во много раз превышающий наживу от «обычных» хищений.

Суть обмана при совершении компьютерных мошенничеств заключается в сознательно неправильном оформлении компьютерных программ, несанкционированном воздействии на информационный процесс, неправомерном использовании банка данных, применении неполных или дефектных, искаженных программ с целью получения чужого имущества или права на него.

В связи с появлением оригинальных способов совершения традиционных преступлений новый Уголовный кодекс предложил специальную главу 28 «Преступления в сфере компьютерной информации», однако ни одна статья этой главы не охватывает понятия хищения при помощи компьютеров. Существующая статья о мошенничестве в этом плане не действует на практике. Думается, что поскольку законодатель счел целесообразным выделить специальную главу в связи со спецификой объекта, следовательно, по логике закона, необходим специальный состав, предусматривающий хищение путем использования ЭВМ.

Постоянно совершенствующиеся экономические отношения настоятельно требуют изменения уголовного законодательства. Возможно, что законодатель и пойдет по пути разукомплектования главы 28 УК РФ и создания новых квалифицирующих признаков. В этом случае предлагается ввести в статью 159 УК РФ следующий квалифицирующий признак — «мошенничество, совершенное с использованием средств компьютерной техники».

В технически передовых странах этой проблемой занялись уже давно. Так, Уголовный кодекс ФРГ содержит параграф 263(а) о компьютерном мошенничестве, предусматривающий наказание за подобное преступление большим штрафом или лишением свободы на срок до 5 лет. В США еще в 1986 году был принят «Закон о мошенничестве и злоупотреблениях, связанных с компьютерами». Эти деяния наказываются лишением свободы на срок до 10 лет (до 20 лет — в случае повторного совершения) и штрафом на сумму, двукратную извлеченной выгоде.

В последнее время большое распространение получило также мошенничество в страховой сфере.

Страховой бизнес представляет собой деятельность компаний, берущих на себя обязательство в обмен на регулярные взносы выплатить компенсацию убытков в случае пожара, стихийного бедствия, аварии и т.п. Что же такое страховое мошенничество?

Существует более десяти способов страхового мошенничества. Это попытки получить возмещение или отказаться от его выплаты без должных оснований, предусмотренных законом, правилами страхования или договором. Неполное внесение страховой премии. Сокрытие важной информации при заключении договора страхования, в результате чего появляется незаконная прибыль.

Немаловажно то, что помимо больших преступных доходов страховое мошенничество сопряжено с совершением целого ряда опасных преступлений: подлога, должностных злоупотреблений, поджога и других форм умышленного уничтожения или повреждения имущества.

Чтобы устранить проблемы, связанные с мошенничеством в страховании, необходимо наличие специальных экспертов в страховых компаниях, проведение предупредительных мероприятий. Важным фактором является и совершенствование законодательства.

Сейчас страховой бизнес опирается в основном на возможности гражданско — правовой, а не уголовно — правовой защиты, что явно не соответствует действительной опасности указанных правонарушений, размерам и характеру причиняемого ими ущерба. Об этом говорилось и на съезде страховых компаний, проведенном еще в декабре 1996 года в Москве.

Конечно, все способы страхового мошенничества должны подпадать под действие статьи 159 УК РФ. Но она не отражает их специфику. В связи с большой распространенностью таких случаев и все возрастающей суммой ущерба от подобных преступлений, а также спецификой их совершения целесообразно выделить страховое мошенничество в отдельную норму закона. Введение такой нормы продиктовано необходимостью выделить все объективные признаки этого преступления с учетом двойного объекта (собственность и нормальная деятельность страховых компаний), что было бы невозможно в рамках, например, одного квалифицирующего признака.

За последнее время появились случаи проникновения в сотовую (мобильную) телефонную связь и использование определенного «канала» связи преступником в своих интересах.

Правообладатель не дополучает деньги за использование каналов своей сети. Как квалифицировать такие деяния? Как нарушение авторских и смежных прав по статье 146 УК РФ? Да, видимо так! Но имеют место случаи подделки «ячейки» сети, с получением поддельных разрешений на конкретный мобильный телефон. Видимо, здесь уже имеется совокупность преступлений статьи 146 и 159 УК РФ.

Итак, приходим к следующему выводу. Развитие инфраструктуры рыночных отношений определенным образом влияет на мошенничество, которое приобретает все новые и новые формы, как бы «разновидности» и «подвиды». Законодательство не успевает отслеживать их бурное развитие, а тем более регулировать, ибо некоторые формы мошенничества (например, хищение денежных средств с помощью компьютера) не вписываются в его стандартные рамки. Полагаем, что с ростом количества и «качества» экономических преступлений законодатель должен адекватно и своевременно реагировать на все его противоправные проявления, дабы не допустить такого факта, что есть противоправное деяние, но нет соответствующей статьи в Уголовном кодексе для его квалификации как преступления.